Глава 3-ая:Нарастающее безумие.

Отрок не смог выдержать всё то что случилось за эти несколько часов. Они ударили по его хрупкому здоровью, и оно разбилось подобно стеклу, разлетевшись на осколки. Никита окончательно перестал что-либо понимать. Правда ли он в аду? Мёртв ли? А главное, что вообще происходит?! Вне зависимости от того, какими будут ответы, вся та навалившиеся на него душевная и физическая боль окончательно сломили его. Он не был сверхчеловеком, он был Никитой Суховым Казимировичем. Молодым юношей, из не богатой крестьянской семьи. Обычным подростком, который несмотря на своё совершеннолетие, всё ещё оставался ребёнком в душе. Сухов не был закалённым в боях солдатом, или даже обыкновенным человеком повидавшим жизнь. Он простой селянин, чей мир ограничивался пределами родной деревни. Никита ни в коем разе не был лентяем. Как и все он трудился. Помогал собирать урожай, трудился по дому, и помогал по мелочам попу Григорию. Но всё то время пока длился весь этот карнавал безумия, Сухов чувствовал как хаос творящегося сумасшествия, медленно его убивает, сводя с ума. Каждая новая сумасшедшая, ненормальная вещь, новая рана, откалывали кусочек его хрупкой души. И Ад, был тому примером. Он разительно отличается от того, что был описан в Библии, и того, как его описывал батюшка Григорий. Эта преисподняя разбила все его представления о загробной жизни. Из-за чего он потерял самое главное, что у него было, понимание. Никита с детства стремился узнавать новое, закрывать свой гештальт познания. Именно это побудило его встать на путь познания мира через Бога. Ведь ничего иного способного утолить его голод по знаниям не было. Но теперь его картина мира рушится, а понимание было потеряно. Отрок всё пытался осознать тот факт, что место в котором он находился больше походило на описание Омска и других крупных городов, нежели на место, где грешники постоянно мучаются всеми возможными способами, и всё объято пламенем. Сухов пытался сложить всё происходящее в единую картину. Но в его разуме начали мелькать мысли о том, что в Библии может быть написана ложь. Но именно что мелькали, он отбрасывал эти богохульные мысли прочь. Сам факт уйти от веры христовой, пугал Никиту Сухова. Всю свою жизнь, с самого детства он прожил с головой погружённый в религию. В его голове уже собралась картина мира. И сам факт того, что даже часть Библии или сказанного отцом Григорием может оказаться неправдой, бросал его в кромешный ужас. Он не знал ничего другого что могло бы объяснить так подробно устройство мира, и его суть. Начавшиеся душевные терзания насчёт веры, только усиливали нарастающее безумие Сухова. В порыве которого он обдумал всё с ним случившиеся. Уже на момент попадания в отель он находился не в лучшем виде. Бесчеловечное убийство всех жителей его деревни, и попадание в настоящий ад, отразились на его психике наихудшим образом. Но произошедшее в нём, стало пиком безумия. Только этот демонический кот, что не ведал ни про Регента, ни о Священной Российской Империи, посеял в душе отрока семя сомнения насчёт того что реально. А появившейся из неоткуда жуткий демон, испугал Никитку до потери сознания. И теперь в душе Никиты Сухова зияет незаживающая рана. Травма, что останется на всю его оставшуюся жизнь. Отныне он уже не тот что прежде, и Никита это понимал. Никита боялся этих изменений с собой, но они неотвратимы, и как-то себя починить, он не мог. Никита считал, что готов попасть в ад. Но его мнимая готовность к нему, оказалась лишь самовнушением. Он попал в нечто столь чуждое, что приготовится к этому у него не было возможности. По его мнению уж лучше бы он попал в тот, библейский ад, и вечно в нём страдал, до страшного суда, нежели в это место. Сухов мысленно себя проклинал за свою фатальную глупость. Ему не нужно было погружаться в накрывшую его в тот момент печаль. Если бы не опрометчивая мысль Никиты, про то, что он лучше попадёт в Ад, чем будет жить на Земле, то он бы не сходил с ума неизвестно где. Но прошлое не изменить. Может это была его судьба предначертанная Богом, или он сам свершил свой приговор. Но факт остаётся фактом. События в Поляной, нанесли ему травму, а попадания в ад её закрепили. И исцелить её, восстановить потерянный осколок души, нельзя. Даже если он выживет, то более будет решён части своей человечности. Осознание действительности только сильнее подточило его рассудок. Он резко пришёл в сознание, вынырнув из океана безумия и сомнений. -Шайзе...-негромко выругнулся Отрок. Прерывисто дыша он оглядел окружающую обстановку непонимающим, совершенно ничего, взглядом. Сухов был в какой-то комнате, выполненной полностью в красных тонах. Не было никаких примечательных деталей, за которые он мог зацепиться. Переведя взгляд на себя он увидел, своё, полностью целое, людское тело. Его старая, покрывшиеся коркой из грязи и крови, одежда была заменена на какую-то ангельски белую одежду. Плечо было забинтовано, как и раненая нога. Оба ранения почти не болели. Так как будто их чем-то обработали. Сухов тяжело выдохнул и неуверенно улыбнулся. -Боже, спасибо, что жив я и цел...-тихо промолвил Никита слова благодарности Всевышнему, и быстро помолился за своё выживание. Отрок был рад, что жив. Те монстры с лёгкостью могли его съесть. Но стоило ему задуматься об них, как его накрыло плохое предчувствие. Ведь несмотря на дружелюбие встреченных Никитой существ, они являлись демонами, и доверять им Сухов априори не мог. Эти бесы могли ему врать, желая на самом деле его сожрать. Отроку нужно было срочно что-то придумать, дабы прожить сколь либо существенное время здесь. Никита раздумывал, сбежать ли из этого места, или же ждать когда эти демоны к нему придут. Так и не решившись ни на что, подросток принял решение оглядеть место в коем ему пришлось находиться. Стоило Никите обвести комнату своим пытливым взглядом, как от красноты помещения Отроку захотелось со всей силы укутаться в одеяло, которое, слава Богу, было не красным. Куда бы он ни посмотрел, всюду был этот красный цвет, и его оттенки, обои красные, с узором с яблоками, пол и потолок полностью из красных материалов, то ли дерева, то ли хрен пойми чего. Шторы на окна тоже были красными, так что вместо алых просторов этого места, он смотрел на столь же красные куски ткани. Насмотревшись на всю эту краснотищу, у Никиты заболели глаза, снова, и появилось желания их никогда более не открывать. Сухов не мог понять, как у обитателей этого места самих глаза красные... Он резко понял, что у почти всех кого он встречал глаза и вправду были красными или розовыми, хотя это навряд ли имело отношение к вездесущей красноте. Никитка преодолев боль в глазах, от всевозможных оттенков красного, продолжил осмотр комнаты. Комнатушка, а иначе это помещение чуть меньше алтарной в церкви Григория. Сухов мог в пару шагов добраться до противоположной стены. Но невзирая на это, в ней поместилось довольно много мебели, и даже так Отрок мог спокойно по ней походить. Хоть и быстро упираясь в стену или какое-нибудь убранство, наподобие шкафа. Хорошенечко походив по комнате, дабы размять ноги, на всякий случай, он осторожно подошёл к двери. Подросток несколько секунд стоял, не решаясь открыть дверь, пока не услышал чьи-то шаги, доносящиеся из того места куда вела дверь. Запаниковав, он остолбенел, с дико бьющимся сердцем в груди ожидая прихода некого демона. Сухов был готов выпрыгнуть в окно, если посчитает то существо опасным. В ином случае, даже не имея ножа, он вступить в смертный бой с недругом. Отрока сейчас совсем не волновал факт того, что его бы давно убили если бы эти демоны того пожелали, а тем более не стали бы лечит его. Но в настоящее время Никита Сухов был во власти своих эмоций и страхов, а не логики и разума. Дверь отворилась, и Сухов молча смотрел на некую, явно девушку, смотрящую на него в ответ. Эта девица была на голову выше его, что его чуть задело, ведь быть ниже женщины, это не очень правильно. Но это меньшее, что его волновало. Она была одета в красный костюм, имела белую кожу, настоящий белую, даже арийцы такой обзавидовались, а так же красные кружки на щеках, тоже именно что красные. Радужки глаз у неё были красные, а их белок был жёлтым. Во многом именно они выдавали её нечеловеческую сущность. Не будь их, Сухов подумал бы, что эта девушка просто переборщила с макияжем. А так он не знал чего ожидать от этой особы, и был готов быстро среагировать на любую угрозу. -Э... Привет! Меня зовут Чарли Морнингстар!-сказала Чарли с широкой улыбкой и лёгкой застенчивостью в голосе. Из неё энергичность била ключом. Сухов был сбит с толку, такой реакцией. Он не знал как на это реагировать, и поступил как в прошлый подобный раз, представился. -Н-н-никита-а Сухов.-тихо процедил он, стараясь не смотреть собиседнице глаза.  Та восприняла его как очень робкого человека, хоть это и было правдой, но он был таким только в момент сильного страха. -Я не причиню тебе вреда, я лишь пришла тебя проведать. Тебя сильно напугал Аластор. Но как я погляжу с тобой всё в порядке!-в голосе демонессы не чувствовалось никакой угрозы. Лишь энергия, дружелюбие и сострадание... Отрок даже этому не удивился. Удивление у него отключилось ещё на момент разговора с Хаском, и сейчас он смирился с фактом дружелюбной демоницей, не впав в шок. -Вы к-кто? То есть кем вы здесь работаете?-неловко и неуверенно спросил Сухов. Демонесса довольно быстро ему ответила. -Я владелица этого отеля, он должен будет помогать грешникам искупаться.-Демоница нервно улыбнулась и посмотрела куда-то в сторону. Сухов заметил некую нервозность в голосе Чарли, и ощутил, что она что-то не договаривает-Л-ладно давай я тебе покажу отель?-получив положительный кивок, она начала экскурсию по отелю Хазбин, лично для Никиты Сухова.