Часть 3

— Я говорил тебе, ты не слушала и какой итог? Голос Тома звучал как лезвие, скользящее по обнаженным нервам. — Я уже поблагодарила тебя и извинилась! Чего еще ты от меня хочешь?! Гермиона выдохнула резко, ее пальцы впились в подол платья. Кажется она не собиралась сдаваться. Том слегка оттянул горловину свитера, желая получить немного прохлады. Не имея волшебства, маглы умудрялись создавать невыносимую духоту. А еще портить воздух. Почему каждый идиот считал необходимостью надушиться каким нибудь дешевым одеколоном, непосредственно перед тем, как войти в маленькое, закрытое пространство? От смеси этих ядовитых ароматов голова просто раскалывалась. Неужели подобные запахи доставляли дискомфорт только ему? — Какое мне дело до твоих лебезений, если я буквально с ног валюсь - и это только твоя вина! — Лебезений? — ее глаза вспыхнули — Серьезно? Это элементарная вежливость, Реддл. Банальное чувство благодарности, которое тебе видимо, незнакомо, потому что ты заносчивый, высокомерный… — Она шипела, кусала словами в ответ на его недовольства. Но Том видел ее насквозь, за всей этой бравадой скрывается чувство вины. Она просто пыталась защищаться. А он... Ему хотелось давить. Настроение было отвратным, всё, что оставалось - портить его другим. Гермиона идеально подходила на роль жертвы. — Молодые люди вы могли бы ругаться потише? Вы тут ни одни между прочим. — Седая, морщинистая старуха в безвкусном зеленом плаще с любопытством вслушивается в каждое их слово, но не забывает делать вид, что недовольна создаваемым ими шумом. Сначала она только цокала да закатывала глаза, сейчас уже сделала замечание. Том не удивится если через пару остановок она уже начнет раздавать им советы. Или рассказывать о собственной жизни. — Простите. — Гермиона повернулась к недовольной женщине и посмотрела на нее взглядом полным раскаяния. Но как только ее внимание вернулось к Тому, в глазах вновь вспыхнул праведный огонь. — Чего ты добиваешься? — Продолжила она шипеть ему куда-то в область живота. Ему нравилось когда она смотрит на него снизу вверх. Это казалось правильным. — Ты ждешь, что я начну ползать перед тобой на коленях, вымаливая прощение? Так вот вынуждена тебя разочаровать. — Ее пальцы вцепились в его пальто. — Не дождешься! — Мне нужно только одно, — он наклонился, высвобождая свою вещь из ее хватки. — Чтобы ты не усложняла мне жизнь, а как показал вчерашний день - это возможно, только если ты будешь беспрекословно меня слушать. — Да ты рехнулся!? — Девушка! Прекратите шуметь! Вот в нашей молодости подобное поведение было непозволительно. Как сейчас помню… — старуха продолжает причитать, но он ее уже не слышал. Что позволяет себе эта всклокоченная выдра? Рехнулся? Это она ему? Вот что точно непозволительно! — Простите. — вновь виноватое лицо. Ее соседка только фыркнула на извинения и отвернулась к окну, продолжая что-то бубнить себе под нос. Гермиона мотнула головой и не верящим взглядом уставилась на Тома — Повтори, мне не послышалось? Вот же глупость, почудилось будто ты только что посоветовал мне примерить наволочку взамен пальто? Автобус трясло. Час пик. Сегодня, как и вчера, общественный транспорт был переполнен. Однако Гермионе повезло - она успела занять последнее свободное место. Том же стоял рядом, нависая над ней тёмной тучей, как синяки под его глазами. Он провёл всё утро, выражая своё возмущение по поводу сложностей прошедшей ночи, свалившимся ему на голову так же, как и ведьма устроившая ему эти самые сложности. Нужно отдать должное девчонке - она проявила благодарность и принесла ему чай прямо в комнату. В постель. Это было приятно, но недостаточно, чувство недосыпа по прежнему оставалось. Так же он злился, на то что ему пришлось потратить свои зелья на нее. Хотя в этом конечно была его вина. Нужно было просто выставить её за дверь, и тогда можно было бы спать спокойно. Что за мнимое благородство? Хотя ему конечно понравилось сегодняшнее ее заискивание перед ним, возможно он даже понимал, что перегибает палку, но, тем не менее, ему доставляло удовольствие злить её. — Выбирай выражения. Ты можешь хоть половой тряпкой обмотаться, меня это не волнует. — Конечно волнует, сегодня на ней было серое платье, не так плотно сидящее на ней как вчерашняя юбка на ее попке, но то как оно подчеркивало грудь и хрупкость тела, открывая ключицы в широком круглом вырезе, немного поднимало его настроение. Что он конечно ей не показал. И то, как она собрала волосы в небрежную прическу на затылке, как особенно непослушные пряди выбились и спустились вниз по ее тонкой шее, как повязала бордовый платок немного прикрывая горло, так и притягивало взгляд. — Я бы с удовольствием избавил себя от твоего вредоносного общества, но раз такой возможности сейчас у меня нет, то выход один. Ты слушаешься меня и не беспокоишь без необходимости, в остальное время живешь тихо и я смогу представить, что тебя нет рядом. — Может ты еще Империо на меня наложишь, чтобы наверняка? А что, тебе бы это понравилось, не правда ли? — Не забывайся. Возможно в твоих снах есть доля правды и тебе стоит меня остерегаться. — Том хищно ей улыбнулся и осмотрелся по сторонам, чтобы понять слышал ли их кто-то из окружающих. Но не заметил особо любопытных, старуха всё еще пялилась в окно. Повернулся к Гермионе, сделать замечание о ее излишней болтливости при маглах как его перебил вой сирены. Все в автобусе притихли на какую-то долю секунды, но следом началась паника. Каждый находящийся в транспорте знал, что это означает. — Что происходит? — испуганно прокричала Гермиона ему куда-то в область ключицы пытаясь встать со своего места и начав паниковать вместе с остальными поссажирами. Вот же блаженная. — Том?! — она ухватилась за ворот его пальто привлекая к себе внимание, но ему было плевать. Пригнувшись он осматривал улицу за окном, стараясь понять где именно они сейчас находятся. Кто-то толкнул его в бок когда автобус остановился и двери транспорта распахнулись. Звуки сирены стали еще громче. Реддл схватил Гермиону за оба запястья утягивая за собой когда поток людей стал проталкивать их ближе к выходу. — Слушай меня. — он старался перекричать гул толпы, но это было сложно, их расталкивали отдаляя друг от друга, каждый хотел как можно скорее покинуть транспорт и оказаться на улице, чтобы найти более надёжное укрытие. Девчонка паниковала, старалась не выпускать его из рук, но ткань пальто предательски выскальзывала. Том почувствовал как кто-то сильными рывками стал отталкивать девчонку назад и копна ее кудрявых волос скрылась среди спешащих к выходу пассажиров. — Гермиона! Том был высоким парнем для своих лет и довольно широкоплечим, подмять толпе его под себя было сложно, чего нельзя сказать о Грейнджер. Ее просто отталкивали к хвосту транспорта чуть ли не сбивая с ног. Он всё еще продолжал удерживать ее за запястье, хоть саму девушку уже и не видел. В один момент рука не выдержала напора и соскользнула, окончательно теряя Гермиону в напуганной толпе. Том вывалился на холодную улицу Лондона. Многие, кому удавалось покинуть автобус осматриваясь по сторонам, замирали посреди дороги, всматривались в близлежащие дома, чтобы понять можно ли в них переждать бомбардировку. Другие не раздумывая бросались к строениям. Но когда послышались первые звуки приближающихся самолётов время на раздумья больше не было. До этого момента Тому не приходилось прям так в аочую наблюдать как смертоносные железные машины бомбят улицы его города. Их приют находится неподалеку от станции метро и каждый раз когда срабатывали сирены он с другими детьми успевал укрыться в туннелях, на литейном заводе было бомбоубежище которое надежно укрывало их от снарядов. То, что происходило сейчас заставляло буквально цепенеть от ужаса. Какофония звуков смешалась превращаясь в один неразборчивый гул, Том поднял голову и увидел пузо проносящегося над ними самолета, чуть дальше пролетел второй и словно в замедленной съемке он видел как из его чрева посыпались продолговатые смертоносные тени.  Снаряды. Падая и взрываясь на соседней улице. Земля содрогалась от взрыврв .  Обернувшись он заметил еще три летящие машины направляющихся в их сторону. Низко, стремительно, неумолимо. Два из них были оснащены пулемётами - стволы развернулись в стороны бегущих людей не успевших спрятаться.  Они расстреливали всех подряд. Не давая ни единого шанса на спасение. Взрывы оглушали, в ушах стоял звон. Всё вокруг погружалось в хаос. И всё это произошло за считанные секунды. Огонь был везде, полыхали крыши домов, деревья, люди. Наверное так выглядит неконтролируемое, всепоглощающее адское пламя. На встречу этим самолётам летели британские истребители, целью которых, было уничтожить врага любой ценой. Даже ценой жизни людей так неудачно оказавшихся в этот момент на пути. Медлить было нельзя и он со всех ног бросился в сторону небольшого проулка между двумя зданиями, и уже почти скрываясь услышал позади себя надрывное: — Том! Столько криков о помощи, мольбы истекающих кровью умирающих людей, и как он только услышал своё имя произнесённое ее голосом? Девчонка выскочив из уже опустевшего автобуса бежала в его сторону. Твою мать. Да ну к черту ее. Не раздумывая Реддл продолжил движение. Взрывы заглушали крики, но вот свое имя которое продолжала выкрикивать девчонка он слышал четко хоть она и рыдала. Это не иначе магия какая-то. —Том! Том пожалуйста! Нет ничего важнее собственной жизни - эта мысль пронеслась в его голове. Но один взгляд в ее испуганные глаза - и что-то внутри сдавило горло. Слезы залили ей лицо. Краем глаза он видел как кто-то пытался помочь другим выбраться из под обстрела, тащил на себе полуживое тело. Кому-то более эгоистичному удалось скрыться быстрее. И его здесь быть не должно. Но вот он остановился пригнувшись и сам не понимая зачем бросился назад за девушкой, возможно в эту самую секунду обрекшую его на смерть. Он чувствовал жар от всполохов огня поглощающих здание мясной лавки. Но ноги какого-то хрена несли его за ней. Ему не потребовалось много времени, чтобы оказаться рядом, но здравый смысл кричал, что это время могло быть спасительным для него, а риск сейчас неоправдан. Том вцепился в ее руку и с небывалой силой дернул в свою сторону.  — Бежим.  Он помог ей удержать равновесие когда она споткнулась о выбившуюся каменную брусчатку. Том слышал звук падающих снарядов за спиной, когда они вместе скрылись в проулке. Не останавливаясь и не замедляя бег они неслись сломя голову. Куда? А хрен его знает! Смерть буквально наступала на пятки. И от нее нельзя было закрыться щитом простым взмахом палочки. До убежища было еще далеко и возможность добраться к нему живыми утекала от них как вода сквозь пальцы. Они услышали взрыв на той улице где были секунды назад, наверное это взорвался автобус на котором они ехали. —Том туда! Он почувствовал как Гермиона попыталась его остановить и обернулся к ней, она рукой указывала на небольшую железную дверцу запертую огромным навесным замком. — Я открою. Давай скорее. Девчонка выудила из кармана свою палочку и взмахнула ею над замком произнося отпирающее. Тот щелкнул и свалился на землю, дверь распахнулась открывая им проход. Они ввалились в подвальное помещение даже не заметив ступеней. Из маленького, грязного окна под самым потолком слабо пробивался свет. Всё было завалено тряпичными мешками с различными крупами и мукой. В воздухе витал запах пыли и мышей. Откинув в сторону пару мешков Том прижался к стене как можно дальше от окна, Гермиона всё еще продолжая тяжело дышать захлопнула дверь и последовала его примеру, уселась привалившись к его плечу. —Запри дверь! Ты знаешь какие-то защитные заклинания? —Да. — Гермиона подняла древко в воздух начиная накладывать защиту, но тут же оборвала себя. — То что я знаю не подойдет. Оно защитит от людей пытающихся попасть сюда, но не от летящих бомб. — Маглоотталкивающее, самолеты не будут лететь в нашу сторону. Возможно?— Его слова прозвучали скорее как вопрос чем утверждение. —А люди? Если кто-то решит скрыться в этом проулке? Магия заставит их пойти обратно. — Есть ситуации когда думать нужно в первую очередь о своей безопасности! Это такая! Том вырвал палочку из рук Гермионы и взмахнув запер дверь, не теряя времени начал накладывать чары. С улице послышалась быстрая поступь шагов и девчонка попыталась вернуть себе древко, но Том одним ловким движением свободной руки прижал ее к себе таким образом обездвиживая, продолжил шептать заклинание. —Там люди! Мы же можем им помочь! — он блокировал ее попытки освободится сильнее сжимая, делая больно. В голове крутились только мысли о спасении собственной жизни и о том, что еще он может для этого сделать. После маглоотталкивающих он наложил огнезащитные. И наконец-то отпустил девчонку. Она отпихнула его и бросилась к окну, запрыгнув на один из мешков старалась разглядеть улицу. — Там мужчина! Он идет в самое пекло! О Боже! — она кинулась обратно к нему как фурия — Мы не можем так поступить! Отдай мне палочку! Маленькие кулачки обрушились ему на грудь. И ему пришлось отогнать мысль проклясть глупую идиотку. Он прижал ее к себе давая выпустить пар. И она уткнувшись лицом в изгиб его шее сквозь всхлипы пробормотала: — Мы в полной заднице Том. — Да. Мы в заднице. Шум разрывающихся снарядов пугал, врезался в сознание как нож в мягкое масло, Реддл чувствовал, как страх сжимает его внутренности, превращая их в холодный, дрожащий ком. Тошнота подкатила к горлу, но он сглотнул, стиснув зубы. Брошенное заглушающее заклинание отсекло внешний мир, оставив лишь глухую тишину и стук собственного сердца. Он аккуратно усадил девчонку рядом, стараясь не показать как дрожат его пальцы. Том не терпел слабости - ни чужой, ни своей. В такие моменты он начинал ненавидеть себя. Презирать за трусость.  Он всегда был себе опорой. Верил в свою исключительность, в то, что судьба - это глина в его руках. А теперь? Теперь он прятался, пока мир рушился за дверью. Сидел, как загнанная крыса, в пыльном углу какого-то магловского подвала, и от этого кипела кровь. Как унизительно. Время текло медленно, как густая смола из остывшего чайника. Они сидели так, каждый из них боролся со своими внутренними демонами, страхами. Том сегодня столкнулся со своим самым главным. Он мог умереть. Сейчас. Здесь. Время идет, а он всё еще не приблизился к своей цели ни на шаг. В любой момент его жизнь может оборваться и сегодняшний день дал Тому прочувствовать как близко и внезапно к нему может подобраться смерть. Он умрёт, и всё, чего он добился, все его планы и мечты о бессмертии - превратятся в пепел, как эти проклятые дома за окном. Палочка в руке отдалась теплом и Том перевел на нее взгляд. Но как? Что бы он не делал, перерыл всю запретную секцию, но так и не нашел еще хотя бы одного упоминания о крестраже. В книге упоминался волшебник использовавший некий ритуал или заклинание перемещающее осколок души волшебника в предмет, тем самым создавая якорь. И на этом всё. У него оставались вопросы требующие ответов. Он знал как разорвать душу - возможно и вполне вероятно его душа уже была разорвана. Нельзя конечно быть уверенным, что он является главной причиной смерти Миртл, но важно было разобраться как поместить осколок в предмет. Догадки конечно имеются, но тёмная магия не прощает ошибок. Он не мог позволить себе умереть при попытки обрести бессмертие.

———

Планы требовали изменений. На рождественских каникулах он планировал поехать в деревню Гонтов. Последние наследники Слизерина. Тёмные волшебники, такая ходила о них молва. Его единственные родственники о которых он теперь знал. Может быть, они знают то, чего нет в книгах? Но если каникулы отменят... Нет.  Он не станет ждать.

———

Рядом всхлипнула Гермиона и Том повернул голову в сторону девчонки. Она сидела обхватив колени руками, спрятав лицо в складках платья. После еще одного тихого всхлипа Том почувствовал странное тепло развивающееся по жилам от понимания, что справляется он в этой ситуации со своими эмоциями куда лучше Грейнджер. Она плакала и тем самым возвращала ему чувство уверенности в себе. Он словно наполнялся силой от ее слабости, она питала его как тень, поглощающую свет. Том неловко положил руку на плечо Гермионы и она почувствовав прикосновение вздрогнула, подняла голову. Ее глаза были мокрыми от слез. Слипшиеся ресницы, распухшие губы и розовый сопливый нос. Ужасно. Ужасно красиво. Аксюмюрон не иначе. Она задержала взгляд на руке лежавшей на ее плече и прежде чем он успел подумать, рывком прижалась к его груди меняя положение своего тела.  Ну что за бесцеремонность, наверняка измазала пальто своими…  Обхватил ее спину руками ближе прижимая к себе. Кутая в объятиях.  Вот что за глупое создание, жмется так, словно ищет защиты. Словно он сможет эту защиту ей дать. И хотел ли защищать? Сейчас он просто хотел чтобы она перестала плакать. Успокоилась. Пальто уже было испачкано соплями, и ему вдруг стало всё равно.

———

—Как ты оказалась в Хогвартсе?— Том даже сквозь плотную ткань верхней одежды почувствовал как напряглось всё её тело, всхлипы прекратились, она даже перестала дышать. Замерла, как раненый зверек. Он задал первый пришедший в голову вопрос желая её отвлечь, но что это возымеет подобный эффект, представить не мог. Гермиона попыталась отстраниться, но он не отпустил, сильнее прижал к себе. — Мы просто разговариваем. Если не хочешь не отвечай. Не хочу думать о том, что происходит за дверью. Разговор - лучший способ отвлечься.— Кажется его объяснения помогли и она немного расслабилась, удобнее уложила голову на его плече. Ее дыхание понемногу выровнялось и она неуверенно заговорила. — Да... ты прав, это всегда помогает.— ее дыхание всё еще было сбивчивым и частым.— Я аппарировала. — Невозможно. Хогвартс самое защищенное место во всей Британии, антиаппарационный барьер одно из самых простых... — Я знаю, но это так. — Зачем? — Мне нужно было безопасное место и он... первое пришедшее в голову... в общем это как-то само получилось. — Что-то случилось? Ты аппарировала в спешке? Ты от кого-то или чего-то бежала? — Да, от того что происходит сейчас. — Ну твоё появление было весьма эффектным. По крайней мере сомневаюсь, что когда либо смогу его забыть. Так значит ты тоже сирота? — Ты хочешь услышать мою историю? —Почему бы и нет? — Плата будет равноценной. Я знаешь ли тоже весьма любопытна. — Отлично, но должен предупредить, моя жизнь довольно уныла, да и как таковой истории нет. — Уверенна ты преувеличиваешь. — В любом случае, ты первая Она начала говорить, Том слушал впитывая каждое слово. — Ты прав. Я сирота, с того самого дня как мы увиделись с тобой впервые. Я аппарировала в Хогвартс прямо из дома во время бомбежки. Родители погибли прямо на моих глазах, а я выжила только по тому, что палочка отца была в моих руках и всё случилось так быстро, я даже не успела как следует подумать. В детстве отец говорил в Хогвартсе всегда найдет помощь тот кто в ней нуждается. Так что я понятия не имею как смогла прорвать защиту школы, я просто подумала о месте где буду в безопасности и оказалась там. Это и для меня было шоком поверь. — Палочка отца? Значит ты из семьи волшебников? Я просто наблюдал за тобой и решил что возможно твои родители маглы. — Я волшебница как и мой отец, но привыкла обходиться без магии. Мама боялась всего что связано с волшебством, мне не объясняли причин, но границы были выстроены четко. Любое волшебство дома было под запретом, а когда у меня начались выбросы, отец стал заниматься со мною. Он брал меня на прогулки в безлюдные места, ставил маглоотталкивающие чары и давал мне свою палочку. Это было лучше чем внезапно загоревшиеся занавески или случайно взорвавшийся в духовке мамин пирог. Он был неплохим учителем, научил меня всему, что знал сам. Много рассказывал о Хогвартсе, я всегда мечтала туда попасть, но мама, она была против, а папа не смел возражать. В тот день они были в гостиной когда всё началось. У нас маленький тихий городок и ранее сирен мы не слышали, когда они заработали никто толком ничего и не понял. Я была в своей комнате, тайком взяла палочку папы, решив поупражняться пока мама не видит, когда прогремел взрыв, дом буквально затрясло как от землетрясения. Я вышла и увидела… Дом горел… огонь распространялся быстро и сквозь дым… папа он почти не дышал, а мама… там было так много крови и я пыталась им помочь, но всё было бесполезно. Я оказалась бесполезной. Ничего не смогла сделать. Когда потолок стал падать я просто сбежала. Взмахнула палочкой и в тот же миг свалилась на тебя. — Почему ты попала в приют? Неужели нет никого кто мог бы взять тебя к себе? — Была бабушка, мамина мама, но ее уже нет как 4 года, а те что со стороны папы… я не знаю. Он говорил, что-то о изгнании из семьи за предательство крови, но в подробности не вдавался, а я в этом ничего не смыслю. Говорил - это плата за любовь и он готов платить ее вечно. — Чушь, он отказался от магии, буквально от своей сути и где он теперь? — Люди во имя любви идут и на большие жертвы. — Какая глупость. — Ты говоришь о моих родителях. В наступившей тишине Том медленно обдумывал услышанное. По его мнению история Гермионы была трогательной, но не трагичной. Да ее родители погибли, да она осталась одна. Но всё же она жива и если захочет может найти родственников отца. Хотя скорее всего, раз уж того изгнали из семьи, то мало шансов, что девчонку будут рады видеть. Но это хоть что-то. А если он правильно понимает, то дальнейшее ее обучение будет проходить в школе, у нее могут появится знакомые способные помочь ей устроиться в жизни. С ее внешностью она могла бы даже найти себе выгодную партию для брака. Не священных 28 конечно, полукровка как никак, но какой нибудь министерский клерк… Отчего от этой мысли в животе появилось неприятное чувство.

———

Они просидели в таком положении не меньше двух часов. Гермиона уснула у него на груди, а он сняв заглушающее, чтобы понимать происходящие за пределами их убежища, не спешил ее будить. Знание, что он может так успокаивающе действовать на людей было чем-то новым для него и несомненно приятным. Он почему-то жалел, что приходится тревожить ее сон. Звуки сирены стихли, а это значило, что опасность миновала. Когда пришло время уходить, Том совсем чуть чуть отстранил девушку от себя и осторожно убрал волосы с ее лица. Причёска растрепалась, пыльные пряди прилипли к мокрым щекам. Она выглядела хрупкой. Словно сожми сильнее - и сломаешь. Слабой. Жалкое зрелище. И всё же... —Гермиона — он потряс ее за плечо, не сильно, но ощутимо для девушки и та открыла затуманенные сном глаза, моргнула пару раз фокусируя на нем взгляд. Еще несколько мгновений она всматривалась в его лицо, а потом неловко отвела глаза в сторону. Том почувствовал пустоту когда она высвободилась из его рук. — Прости. — Всё что она пролепетала.

———

Вместе они выбрались из подвала. Гермиона попросила его снять маглоотталкивающее, чтобы люди позже могли забрать свои продукты. Вот ведь удивится хозяин этого склада, когда увидит, что практически всё вокруг уничтожено, а его маленькое здание уцелело. На улице оказалось пепелище. Стены когда-то высоких старинных зданий грудой камней были рассыпаны по земле. Уцелевшие в этом аду люди выбирались из своих укрытий и бесцельно бродили среди руин. То тут, то там слышалось чьей-то завывание, кто-то сыпал проклятиями, а кто-то и вовсе молчал. На дороге стояла черная рама автобуса. Том остановился рассматривая ее и Гермиона встала рядом с ним. — Я собираюсь скоро уехать кое куда. — На долго? — Нет. Не думаю. —Можно мне поехать с тобой? Он почувствовал как она взяла его за руку переплетая их пальцы. Том повернулся чтобы посмотреть на нее и она сделала то же самое. Он долго смотрел в ее глаза и сильнее сжал пальцы. — Да.

***

Гермиона была убеждена, что они должны добраться до госпиталя как можно скорее. В ближайшее время туда начнут свозить выживших, и их помощь может оказаться крайне необходимой. Так она сказала. Их взору представало всё больше ужасающих и страшных картин. Улицы были в руинах, а дома практически исчезли с лица земли. Тела погибших извлекали из-под обломков и аккуратно складывали на узких обочинах дорог. Каждый раз, когда Гермиона, желая кому-то помочь, тянула его за руку в сторону, они задерживались, и Том с готовностью помогал. Иногда он замечал как девчонка незаметно использовала палочку, чтобы поднять какой-то особенно крупный обломок кладки. Однако действовать открыто было нельзя. Они помогали, но после сразу продолжали свой путь. Возможно если бы у них были с собой хоть какие-то медикаменты, они смогли бы оказать более значимую помощь, но, к сожалению, их не было. По лицу Грейнджер всю дорогу текли слезы. Каждый раз, когда она не могла сдержать рыданий от увиденного, Том останавливался, прижимал ее к себе и ждал пока она успокоится.  Она крепко обнимала его, не в силах стоять на ногах, а он, в свою очередь, поддерживал её, не давая упасть ни ей, ни себе. Каждый раз, когда она внутренне ломалась, он словно становился сильнее и выносливее, чтобы преодолеть трудности за двоих. Вокруг царил настоящий хаос, и он всё еще продолжал ощущать страх внутри себя. И всё же что-то тёплое, даже горячее, разливалось в его груди когда она прижималась к нему ища защиты и утешения. В такие моменты он брал Гермиону за руку и продолжал идти вперёд. И она шла. Ее пальцы сжимали его так крепко, словно боялись отпустить. И Том не хотел, чтобы она отпускала. Впервые в жизни он чувствовал, что идти вперёд - легче если кто-то рядом. Особенно если этот кто-то - она.

***

Она оказалась права. Госпиталь захлебнулся в волне пострадавших - стоны, крики запах крови и антисептика смешавшегося с пылью измученного города. Персонал метался как, загнанные звери, но рук катастрофически не хватало и это создавало серьёзную проблему с оказанием помощи. Их сразу втянули в этот ад. Том стиснул зубы, когда первый окровавленный мужчина вцепился ему в руку умоляя о помощи. Гермиону увели в другую часть здания - главная медсестра, суровая женщина с тёмными кругами под глазами, тут же заставила ее ассистировать при переломах. Сначала они обрабатывали раны и перевязывали пострадавших, но новые пациенты всё поступали и поступали, в какой-то момент дошло до того, что младший персонал и помощники вместо того, чтобы оказывать легкую медицинскую помощь, были направлены в помощь более опытным сотрудникам. Его отправили в хирургию.  Каждый раз, когда скальпель вгрызался в плоть, пациент взвывал от боли, и Тому приходилось вжимать его в кушетку, чтобы врач мог хоть как-то помочь бедняги. Тут он был исключительно благодаря своим физическим данным. Резали и шили уже без анестезии. Закончилась. Не осталось даже капли морфея. Кровь липла к пальцам. Кто-то терял сознание. Кто-то - нет. Большинство из них умрут к завтрашнему утру, кто-то возможно протянет чуть дольше. Он видел это по глазам врачей - усталым, пустым. Они знали. Слишком серьёзные травмы, большая потеря крови. Лекарств не хватало, перевязочные материалы кончались. С этим сейчас особенно туго. Немцы били по самым важным структурам многие заводы, порты, фабрики были уничтожены. Некоторые города такие как Ковентри были практически сравнены с землёй. Но вопреки всему, что творили фашисты, несмотря на, то что каждый день мог оказаться последним, люди также как и всегда просыпались по утрам и приступали к своим привычным делам. Словно зритель в театре абсурда Том наблюдал как каждый раз после бомбёжки, открываются магазины, как жители продолжают посещать увеселительные заведения. Он видел, как модницы в потрепанных, но всё ещё дорогих нарядах обсуждали, где раздобыть чулки. Как старухи на скамейке шептались о распутной соседке. Редко, но мамы с детьми прогуливались вечерами по паркам. Большинство городских детей правительство эвакуировало в в деревни - подальше от бомб, поближе в фермам где нужны были дополнительные руки и пожилым людям которым стало сложно самим справляться с бытом. Кто-то же просто старался помочь исходя из своих альтруистических побуждений. Но приютским не так повезло. Рабочая сила, вот что они значили. Однако некоторые родители невзирая на опасность расставаться со своими чадами не желали. Том считал это глупой прихотью и эгоизмом родителей. Если бы у него был ребенок, он бы отправил его подальше от этого ада. В общем люди жили так, словно завтра не могло грянуть новой бомбёжки. Как будто смерти не существовало.

———

Периодически Том видел Гермиону, она мелькала то тут то там. Когда из кабинета неподалеку стали доносится маты и угрозы. Врач велел ему проверить, что-то там происходит. Их пациент потерял сознание практически сразу как началась операция. За сегодня он так вымотался и устал как никогда прежде не уставал даже на металлургическом подбрасывая руду лопатой в огромные горящие печи. — Держи его! Услышал он хриплый голос главной медсестры подходя ближе к кабинету. Уже сворачивая в нужную дверь он увидел Гермиону, она подошла ближе к мужчине сидевшем на высокой кушетке. Миссис Ллоуд стояла чуть дальше сжимая в руках пилу. Парень на вид не был особенно крепким, но Грейнджер явно не тот, человек который смог бы его удержать. Том осмотрел сидящего. Его нога. Всё было печально. — Всё будет хорошо. Всё скоро закончится. — Гермиона попыталась протянуть руки к парню и старалась говорить спокойно. Но пациент не слышал. Его глаза были безумны от боли и страха. — Не трогайте меня! Не трогайте! Он рванулся, и его кулак со всей силы врезался ей в лицо. Она отлетела к стене, ослепленная болью, и едва удержалась на ногах. Горячая кровь хлынула из разбитой губы. — Сука — закричал парень вырываясь из рук миссис Ллоуд, подоспевшей Гермионе на помощь. Но прежде чем он успел бросится на девушку снова, рука Тома впилась ему в волосы и с силой швырнула головой в кушетку. — Тронешь ее еще раз - сломаю руки. Голос был тихим. Но в нём звенела сталь. Гермиона подняла голову. Том стоял над буйным пациентом, сжимая его череп так крепко, что тот застонал. Его обычно равнодушные ко всему глаза горели холодным гневом. — Закончите с ним, — бросил он медсестре, даже не повышая тона. Потом разжал пальцы, отшвырнул пациента как мешок с мусором, и повернулся к Гермионе. — Покажи. Он взял ее за подбородок, осторожно наклонил лицо к свету. — Сильно? Она покачала головой, вытирая кровь тыльной стороной ладони — Пустяки. Том не поверил. Его пальцы слегка дрожали когда, он вытер капли крови с ее подбородка об уже испачканный халат. — Иди. Я его додержу. Видел по взгляду, что она хотела возразить, но быстро развернулся, шагнул к операционному столу, сунув пациенту в рот резиновый жгут и придавил того локтем к груди, не обращая внимания на его вопли. — Начинайте. Он не дернется. И мужчина действительно замер — не от угрозы, а от того, как Том смотрел на него. Как на труп.

———

Гермиона нашла его поздно вечером, когда смена наконец закончилась Она стояла в дверях, вся в крови и пыли, со следами усталости на лице и разбитой губой. — Ты жив. Голос ее дрогнул, но она тут же сжала губы, не позволяя слабости взять верх. Том кивнул, чувствуя, как усталость наваливается тяжелым грузом. — Идем. Она не спросила куда. Просто шагнула за ним, как будто уже представляла себя где-то ещё. А он... Он не стал ее разубеждать.