24

      Такое событие не было рядовым, а как раз наоборот — ощущалось чем-то не вписывающимся в нормальные рамки естественного течения жизни в школе и стало попросту неожиданным для Гермионы. Никогда ещё её не вызывали к директору так рано. И так срочно... в день первого выпускного экзамена. Тревога, словно из ниоткуда, протянула свои цепкие когти и мертвой хваткой впилась в существо Гермионы. Что могло случиться, что за спешка? Она стремительно натянула школьную форму, кое-как причесалась и бросилась бегом к кабинету МакГонагалл. Замок ещё спал, по дороге она не встретила ни одной живой души и даже ни одного привидения или полтергейста, зато в кабинете директора ей пришлось столкнуться со Снейпом.       Холодок пошел по спине, пульс участился, дыхание сбилось. Гермиона почувствовала, как приток адреналина скручивает ее внутренности в животе в тугой комок. Что должно означать ЕГО присутствие здесь? Теплилась последняя призрачная надежда, что эта внезапная встреча связана с какими-то новостями о нападениях. Может, кто-то серьёзно пострадал? Или нашлась женщина, которая организовала нападения?       Северус не смотрел на Гермиону. Он стоял напротив профессора МакГонагалл и периодически хмуро поглядывал на усиленно дремавший портрет Дамблдора.       Гермиона тихо поздоровалась с директором, которая не ответила и не предложила сесть. Снейпу, судя по всему, тоже. Она неотрывно вглядывалась в буквы, выведенные на пергаменте, который лежал на её столе. Сердце заколотилось ещё сильнее, а адреналиновый узел в животе затянулся туже: Гермиона не помнила, чтобы её любимая преподавательница вела себя настолько неприветливо. Через пару томительных минут в давящей тревожной тишине, нарушаемой лишь мерным сопением портретов на стенах, а так же постукиванием каких-то мелких предметов на стеклянной полке, МакГонагалл наконец подняла глаза от своих бумаг и посмотрела на них пронзительным холодным взглядом. Ощущения от предстоящего разговора у Гермионы становились все более пугающими. МакГонагалл сознательно тянула, не объясняла, зачем позвала их, заставляя нервничать все сильнее. Она поднялась из кресла и сделала пару кругов по кабинету, оглядывая Гермиону и Снейпа со всей строгостью, которую Гермиона только могла видеть раньше. Сердце билось где-то в горле: неужели их раскрыли? Похоже, что надежды на нормальный исход рушатся, и дело действительно именно в этом. Но как?..       — Северус, — сказала наконец МакГонагалл опасно тихим голосом, — ты знаешь, по какой причине вы здесь с мисс Грейнджер?       — Догадываюсь, — без каких бы то ни было эмоций ответил Снейп, только поджал губы. Гермиона знала — он недоволен.       Директор смерила его сердитым взглядом, снова села в свое кресло и как и прежде тихо заговорила:       — Ты работаешь здесь с самых юных лет. Тебе исполнился всего лишь двадцать один год, когда ты встал за кафедру преподавателя. Двадцать один. Многие студентки выпускных курсов были буквально на два-три года младше тебя. Мы все волновались, потому что столь молодой мужчина-преподаватель — это всегда большой риск. И наверное, мы бы поняли, если бы это случилось тогда. Но даже тогда, в том юном возрасте, едва сам окончив школу, ты не позволял себе ничего подобного.       У Гермионы все похолодело внутри — их действительно раскрыли. Но как?! И что теперь делать? Как защитить Северуса? И что будет с ней самой? Какая дура! Долбанная идиотка! Он же говорил, что МакГонагалл подозревает! Всегда! Всегда слушай Снейпа!       Гермиона уже открыла рот, чтобы что-то сказать в его защиту, но директор продолжила:       — И теперь... спустя столько лет, внезапно... После всего, что мы с тобой прошли в этой школе... и с кем, Северус!.. С Гермионой Грейнджер! Ты в своём уме?       Снейп смотрел на МакГонагалл спокойно, с едва заметной усмешкой в уголках губ.       — Уволь меня, Минерва, — услышала Гермиона его бархатный голос. — С позором.       МакГонагалл разъяренно стукнула ладонью по столешнице, и от этого все подпрыгнуло не только на столе, но и на многочисленных полках. Портреты за спиной директора охнули и зашевелились, но через мгновение снова сделали вид, что спят.       — Не паясничай, — тихо и угрожающе проговорила директор. — Ты посмел вступить в интимную связь с ученицей! Думаешь, я не вышвырну тебя?       — Может, и вышвырнешь, — пожал плечами Снейп. — Хотя прекрасно понимаешь, что от этого я пострадаю гораздо меньше школы.       Гермиона судорожно соображала, как ей вытащить их из этой истории. И внезапно ей пришла в голову мысль, подкупающая своим нестандартным взглядом на происходящие между ней и Снейпом взаимоотношения.       — Позвольте сказать, — настойчиво вмешалась Гермиона. — Технически, в момент, когда между нами с профессором началось... то, что началось, я не была студенткой Хогвартса.       Снейп повернулся и посмотрел на неё, озадачено нахмурив брови.       — В Малфой-мэноре, — шепнула ему Гермиона.       Снейп закатил глаза.       — Ты все никак не можешь забыть ту встречу, — недовольно буркнул он. — Тогда ничего не было.       — Кое-что все же было, — упрямо прошептала Гермиона.       — Мисс Грейнджер, — жёстко проговорила МакГонагалл, кипя от гнева, — должна признаться: сказать, что я шокирована вашим поступком, будет большим приуменьшением моих ощущений.       — Простите, что разочаровала вас, директор, — ответила Гермиона, набираясь храбрости, чтобы продолжить. Такое явное разочарование во взгляде ставшей за эти годы родной профессора МакГонагалл, её суровый вид возвращали Гермиону в почти детское состояние страха и благоговения перед учителем. Но сейчас она понимала, что необходимо не проваливаться в это чувство — когда надежда на одобрение декана, да ещё и директора, диктовала ей как вести себя — быть всегда хорошей ученицей. Сейчас необходимо было занять позицию взрослого человека и защитить свое право любить, кого она пожелает, а так же отстаивать своего темного Принца. Он точно не заслуживает этих нападок МакГонагалл. — Но, боюсь, мне придётся разочаровать вас ещё сильнее. Если говорить откровенно, профессор Снейп тут ни при чем. Это все моя вина.       — Мисс Грейнджер, от вас я другого заявления и не ожидала. И тем не менее — не стоит, я еще буду проверять вас на заклятия, — строго проговорила МакГонагалл и снова повернула лицо к Северусу.       — Но это правда! — горячо проговорила Гермиона, в попытке не дать директору отмахнуться от себя. — Я...       — Не сомневаюсь, что вы готовы выгораживать его в сложившейся ситуации, — перебила её МакГонагалл, — но из вас двоих преподаватель — профессор Снейп, и он же мужчина, — бросая короткие суровые взгляды на Снейпа, проговорила МакГонагалл.       — Вы можете выслушать меня, директор? Пожалуйста! — настаивала Гермиона.       — Грейнджер, не надо, — прошипел Снейп и едва коснулся её руки, но тут же одернул себя, раздражённо поморщившись. МакГонагалл отследила это мимолетное прикосновение и метнула молнию в его сторону своими зелеными глазами.       — Директор совершенно права, я мужчина в этой... в этом... союзе, я преподаватель, я прекрасно знал, что делаю. Я и должен отвечать, — спокойно продолжил он.       — Но это не так! — горячо воскликнула Гермиона. — Это я! Я все начала, профессор МакГонагалл, поверьте! Я испытывала... — она запнулась на мгновение, но удостоверившись, что МакГонагалл больше не перебивает ее, продолжила: — влечение к профессору Снейпу, директор, с самого начала учебного года! Я поменяла тему дипломной, специально, чтобы только профессор Снейп смог ею руководить, я хотела быть ближе к нему. Я его преследовала, я лезла к нему в душу, я раскрыла свои чувства! В конце концов, я все подстроила так, что едва не соблазнила его в запретном лесу, но вы зря ругаете своего учителя, директор, он крепкий орешек и не сдавался! В итоге все закончилось тем, что я застала его в момент, — Гермиона опустила глаза, — когда он получил чудовищные новости, был полностью разбит, и находился в крайне уязвимом положении, и я... я воспользовалась этим моментом тогда, профессор, чтобы получить то, чего так отчаянно желала все это время. Вы не можете винить в произошедшем профессора Снейпа, это несправедливо.       МакГонагалл слушала Гермиону, мрачно хмурясь. Губы её были плотно сжаты в одну линию. Выдержать этот взгляд было не просто, и Гермиона собрала всю силу духа в кулак, чтобы справиться с этой атакой.       — Очень мило, что вы так защищаете его, — наконец проговорила директор, снова подозрительно тихим, добродушным голосом, который никак не вязался с её грозным взглядом, — тем чудовищнее ситуация на самом деле, потому что вы, мисс Грейнджер, очевидно, в самом деле испытываете определённую... привязанность к профессору Снейпу, и в этой ситуации он поступил вдвойне гадко, воспользовавшись этими чувствами.       — Да нет же! — воскликнула Гермиона, раздосадованная тем, как неверно все поняла директор. — Всё было как раз наоборот! Вы что, не слышите?       — Я все прекрасно слышу, Гермиона, — вздохнула МакГонагалл, — только похоже, что вы не можете мыслить трезво, ваши эмоции и чувства застилают вам глаза.       — Нет!.. — попыталась продолжить спор Гермиона.       Снейп остановил её схватив за локоть.       — Заканчивайте, Грейнджер, я уже сказал — я прекрасно осознавал, что делаю, не надо тут представлять меня безвольным созданием, точно какого-то барана под империусом.       — Убери руки от девочки, — прорычала МакГонагалл, в одно мгновение превращаясь в разгневанную кошку: показалось даже, что загривок ее встал торчком.       Снейп посмотрел на директора тяжёлым взглядом и демонстративно не сменил позицию. А Гермиона поддерживающе положила свою ладонь сверху на его руку, недвусмысленно показывая директору, что согласна на это прикосновение.       — Похоже, что я насилую студентку у вас в кабинете, директор? — съехидничал Снейп.       — Ну знаете, — прошипела МакГонагалл, — это переходит все границы! Ты совершенно не раскаиваешься, Северус, и не оставляешь мне выбора.       Директор схватила перо и что-то быстро застрочила на длинном пергаменте.       Гермиону в это время мощно накрыла волна почти неконтролируемого гнева. Да какого черта, в конце концов! Она же все объяснила, почему МакГонагалл не хочет этого услышать, понять, и перестать обвинять Снейпа?! И что она там строчит? Внезапная злость подкинула мозгу идею, и пока она даже не оформилась в приличную мысль, Гермиона, окутанная яростью и неудержимым желанием защитить любимого, уже начала её озвучивать:       — О да, я уже вижу заголовки в Ежедневном Пророке "В легендарной школе чародейства и волшебства Хогвартс преподаватели спят со студентками"! Или нет, вот ещё лучше: "В школе чародейства и волшебства Хогвартс бывшие Пожиратели смерти в качестве преподавателя соблазняют юных студенток". Я неплохо общаюсь с Ритой Скитер, думаю она и позабористее придумает, — Гермиона нервно и немного зло хохотнула.       Снейп повернул голову и посмотрел на неё слегка изумленным взглядом, и Гермиона заметила едва уловимую усмешку краешками губ.       Профессор МакГонагалл сощурилась, в глазах её так же на секунду мелькнуло изумление, но быстро сменилось на холодную ярость.       — А как вам такой заголовок, мисс Грейнджер, — голос директора звенел стальными нотами, — "Лучшая ученица Хогвартса, героиня войны, представитель молодёжи в Визенгамоте Гермиона Грейнджер разоблачена в запретной связи с учителем, бывшим Пожирателем смерти"?       Гермиона презрительно фыркнула:       — Переживу, — твердо заявила она. — Как верно подметил профессор Снейп, школа пострадает от этого скандала гораздо больше. Что скажет попечительский совет?       МакГонагалл несколько мгновений смотрела на Гермиону, потом откинулась в кресле и устало произнесла:       — Он пустил в ваше существо свой яд, мисс Грейнджер. И хорошо бы вам это понять как можно раньше.       Наступила короткая пауза, Гермиона уже спустила пар и, глядя в усталое, измученное лицо профессора МакГонагалл, подумала, что, вероятно, выбрала не самый лучший подход к решению этой проблемы.       — Просто... — она попыталась вернуть разговор в нормальное русло, где никто друг другу не угрожает. — Я понимаю, как это все выглядит со стороны, но на самом деле все не так...       Правильные слова не находились, и Гермиона прикрыла на минутку глаза, собираясь с мыслями. МакГонагалл тоже задумчиво сверлила её взглядом и молчала.       — Не так, говоришь? — проворчала она, словно разговаривая сама с собой. — Растлить ученицу — как ещё это может выглядеть?       — Кхм... — закашлялся, поперхнувшись Снейп. — Я ответственность с себя, конечно, не снимаю, и не хочется рушить ваши представления о мире, директор, но... нельзя не отметить, что мисс Грейнджер достаточно активно участвовала в собственном растлении.       Гермиона поджала губы в попытке сдержать улыбку, а МакГонагалл снова хлопнула ладонью по столу, заставляя Северуса замолчать.       — Знаешь что, Северус? Ну-ка выйди и подожди внизу! Я поговорю с мисс Грейнджер наедине, — строго проговорила она. — Никуда не уходи, вызову тебя через несколько минут!       Снейп покосился на Гермиону, но та смело кивнула.       — Все хорошо, — одними губами сказала она и сжала на короткий миг его пальцы.       Северус ещё раз с подозрением взглянул на женщин, ещё больше нахмурился, помедлил пару мгновений и все же вышел.       МакГонагалл смотрела на Гермиону долго, словно раздумывая над чем-то. Затем она махнула рукой с волшебной палочкой, зажатой в пальцах, и портреты на стенах затянуло дымкой. После чего директор поднялась со своего места, обошла стол, взяла Гермиону за руку и усадила в кресло для посетителей. Сама она не стала возвращаться на директорское место, устроилась рядом. Потом тяжело вздохнула и начала говорить доверительным тоном:       — Гермиона, ты должна понять: я на твоей стороне и хочу тебе помочь. Сейчас ты в безопасности, профессор Снейп не может слышать, что ты говоришь, и никогда не узнает ничего, что мы сейчас станем обсуждать. Мы можем организовать все так, что он никак не будет с тобой контактировать и даже не сможет подойти.       — Что? — нахмурилась Гермиона, ее крайне нервировало направление разговора, взятое директором. — Зачем?       — Я все это организую для того, чтобы ты понимала — ты в безопасности и можешь сказать мне правду. Что он сделал? Он тебе угрожал? Шантажировал?       — Нет! — возмущённо ответила Гермиона.       — Запугивал?       — Да не же! Профессор! Я уже сказала — все происходящее между нами было моей инициативой!       — Ты можешь сказать мне правду...       — Но я и говорю правду! — нетерпеливо воскликнула Гермиона, едва не подскакивая на своем месте.       МакГонагалл снова тяжело вздохнула и откинулась в своём кресле пристально изучая Гермиону.       — Я немного поколдую, если ты не против, — сказала она, поднимая волшебную палочку.       — Пожалуйста, — сердито ответила Гермиона.       МакГонагалл ещё раз тяжело вздохнула и приступила. Она пыталась снять заклятия, наложенные на Гермиону. Единственное, что удалось — это убрать чары, сдерживающие непослушную гриву волос Гермионы в более или менее вменяемом состоянии. Заклятие было ещё вчерашним, Гермиона сотворила его, когда готовилась ко встрече с Северусом, и оно ещё до конца не рассеялось, держалось до вмешательства директора. Волосы растрепались и теперь торчали во все стороны.       Гермиону даже посетила мысль, что, может, было бы здорово, если бы на ней действительно оказалось внешнее воздействие и после изгнания все бы прошло: безумие, страсть, одержимость профессором испарились бы. И когда она представила это, тревога затопила сердце, боль тяжелым копьем прошибла все её существо от пяток до макушки от мысли, что при таком раскладе она теряет всё. Теряет все то, что она пережила с ним, прекрасные, волшебные минуты единения. Невероятные минуты, когда она смогла привести профессора в смятение, когда смогла дождаться заветных слов "По-видимому, все же живой. Снова". Перед глазами пронёсся весь прошедший учебный год. Его тихое "Так значит, вот в чём дело", когда она выдала себя. Растерянный, порывистый поцелуй в бывшем доме Сириуса. Биение его сердца прямо в её кожу, отдающееся во всем теле живительной силой. Один раз, другой...       Да, это магия. Но совсем не та, о которой думает директор. Эта магия связала сердце юной студентки со своим строгим преподавателем. Гермиона вернула в его сердце и вены кровь, чтобы он мог жить, и это сердце в благодарность зачаровывало Гермиону всякий раз, когда она слышала его стук. Успокаивая, убаюкивая, возвращая веру в то, что его обладатель ещё способен жить и вкушать бесценные дары жизни, а возможно... возможно, даже любить.       Нет... Это все уже принадлежит ей, никакого заклятия, она слишком явственно чувствует все.       Ещё несколько попыток, и МакГонагалл опустошенно села обратно, в кресло для посетителей.       — Мисс Грейнджер... — она облизнула губы и поправилась: — Гермиона, ты должна рассказать мне все, как было, — тон директора звучал мирно и доверительно.       Гермиона в ответ непроизвольно покачала головой из стороны в сторону. Если уж так сильно придираться, то в их первый раз Снейп сам набросился на Гермиону, МакГонагалл никогда не должна об этом узнать.       — Все началось с того, что я его преследовала. Я действительно вела себя как сталкер, правда. Я провоцировала его, я прямо словами говорила ему, чего хочу. Я все специально подстроила в Запретном лесу, чтобы он пришёл и спас меня...       — Однако... — прокомментировала МакГонагалл.       — Ну, то есть... Не то, чтобы я продумала все нюансы. Просто я специально попала в опасную ситуацию одна, и подстроила все так, чтобы он первым узнал об этом и бросился мне на помощь. И потом... — Гермиона прикрыла лицо руками, пытаясь спрятать собственный стыд. — Вы не представляете, что я проделала, когда мы остановились на ночлег! Вряд ли какой-то мужчина смог бы сдержаться в ту ночь. А он остановил меня! Да, я ужасно расстроилась тогда, но он не заслуживает того, в чем вы его обвиняете. Он не пытался завести интрижку со студенткой.       — Он мог сказать мне, — раздраженно ответила МакГонагалл, — я бы быстро развязала этот клубок.       — Думаю, это было бы жестоко с его стороны, и он не хотел обидеть меня.       — Не хотел обидеть? — саркастически ухмыльнулась директор. — А должен был! Обязан! Чтобы ты и думать забыла о нем. Раз и навсегда. Вместо этого он играл с тобой, как кошка с мышкой, заманивая к себе в лапы, да ещё и таким образом, чтобы ты считала, будто вся ответственность лежит на тебе. Что ж, умно, вполне в духе Северуса Снейпа.       Гермиона готова была расплакаться от того, что МакГонагалл стоит на своём и продолжает винить во всем Северуса.       — В конце концов, — ухватилась Гермиона за последнюю соломинку, — я совершеннолетняя. Уже почти три года как совершеннолетняя! И он не совершил никакого преступления! Если бы мы не пропустили прошлый год, в этом я уже не училась бы, и тогда наши отношения считались бы приемлемыми, верно? Так в чем принципиальная разница?       — Это кардинально непозволительное нарушение субординации и школьных правил! Очень жаль, что вы с профессором Снейпом этого не понимаете! — снова взвилась МакГонагалл.       — Я понимаю, — поникла Гермиона. — Вы можете меня отчислить, но я не могу позволить, чтобы профессор Снейп пострадал из-за меня. Вы так ужасно о нем думаете, а тем временем он вёл себя многие месяцы более чем достойно и благородно по отношению ко мне, никак не собираясь пользоваться моим расположением.       — Гермиона, тот факт, что он учитель, а ты его ученица — не пустые формальности. Он имел на тебя влияние. От него зависела твоя успеваемость, по сути, твоё настоящее в этой школе и будущее в этом мире. Ты и сама могла не отдавать себе отчёта, как согласилась на...       — Согласилась? — хмуро перебила её Гермиона. — Вы не слышали, что я говорила? Это он в конце концов согласился! С большим трудом, постоянно мучаясь осознанием, что поступает неправильно. Считайте, что я покорила этот Эверест. Я действительно застала его врасплох. Вы ведь знаете о той истории с воспоминанием Дамблдора, тогда он и сорвался. Если бы не эти ужасные новости, наверняка он продержался бы до конца года. И все равно это случилось бы. На два месяца раньше или позже — уже не имеет значения. Я бы его не отпустила.       — Самое неприятное для меня лично, Гермиона, что я планировала, как только ты получишь диплом, пригласить тебя в Хогвартс на кафедру трансфигурации. И если бы вы действительно подождали немного, ваша связь уже не стала бы чем-то столь запретным. Хотя я бы все равно осудила Северуса. Слишком велика пропасть между вами. Теперь я больше не могу доверять ни ему, ни тебе.       "Черт возьми, черт, черт, черт", — нестройно гудело в голове Гермионы. Вернуться в Хогвартс в качестве будущего преподавателя? Это ли не заветная мечта Гермионы Грейнджер? И теперь все надежды рухнули, как и... возможно диплом получить ей тоже не дадут, выгонят из школы прямо сегодня. Она действительно непозволительно нарушила школьные правила. Одурманенная своим статусом, тем фактом, что она сражалась с учителями этой школы год назад на равных, плечом к плечу, Гермиона, по-видимому, решила, что она выше других учеников, и правила на нее не достаточно распространяются. Что ж... она действительно сама виновата, и она это переживёт. Обязана пережить. Диплом — это ещё не вся жизнь.       Несмотря на то, что Гермиона мысленно убеждала себя в том, что все в порядке, она чувствовала, как щеки её вспыхнули от досады и разочарования. И все же она сказала:       — Со мной вы можете делать, что хотите, но я требую, чтобы репутация профессора Снейпа не пострадала и должность тоже. Иначе, клянусь, директор, я пущу в ход все свои связи, — отчаянно пообещала она. — Все случившееся между нами — и вправду всецело моя инициатива и моя вина. Я не могу допустить, чтобы профессор Снейп отвечал за произошедшее.       МакГонагалл некоторое время изучала Гермиону очень внимательно, больше не реагируя на угрозы.       — Хочешь сказать, — наконец задумчиво спросила она, — он настолько хорош, что ты готова пустить свое будущее под откос ради того, чтобы защитить его?       — Вы даже не представляете насколько, — открыто глядя в глаза МакГонагалл, ответила Гермиона.

* * *

      — Как ты мог? Северус! Как ты мог?! Ты считаешь, раз Дамблдор подвёл тебя, значит — все, можно делать, что угодно? Нарушать все мыслимые и немыслимые человеческие и школьные правила?       — Забавно, что ты об этом вспомнила, — ответил Северус. — Потому что этот момент стал отправной точкой. Я считал, что больше не работаю в школе, когда... когда позволил себе поддаться эмоциям с мисс Грейнджер. Это не оправдание, но так и было. Я ответственность за произошедшее с себя не снимаю. Ты действительно в праве уволить меня, я уйду без шума. Только не трогай Грейнджер. Дай ей получить диплом.       Минерва смотрела на него несколько мгновений.       — Интересно, что Гермиона просила о том же в отношении тебя. Готова сама уйти, лишь бы не пострадал ты.       — Глупая гриффиндорка, — сварливо проворчал Северус, потом снова поднял глаза на директора. — Что нас выдало? Привидения?       — Привидения, — кивнула МакГонагалл.       — Чёртовы привидения, — пробормотал Северус, — я же говорил!       — Я давно заметила, что между вами что-то не так, еще когда потушили Выручай-комнату. Воздух между вами... Не знаю, как объяснить. Кипел, сгущался... Можно было осязать его руками. Но я, признаться, сначала думала, что дело, наоборот, во взаимной неприязни. И поручила парочке привидений за вами присмотреть. Они не всегда могли отслеживать вас, тем более, что ты был достаточно осторожен. Спустя время были услышаны некоторые ваши разговоры, а потом вы с Гермионой провели вечер в твоих покоях, и стало ясно, что между вами... хм... в некотором смысле ваши отношения вышли за рамки дозволенного, однако я избрала выжидательную позицию, пока совсем уж преступных действий обнаружено не было. До сегодняшней ночи.       Северус чертыхнулся про себя. Вот же болван, осталось всего ничего — как можно было взять и так сглупить в самый последний момент...       — Плакса Миртл описала мне во всех подробностях происходившее между вами в каморке для швабр, — между тем продолжала директор.       — Миртл? Что она может в этом понимать, — проворчал Северус, а затем заговорил громче. — В таком случае, раз уж у тебя действительно есть ВСЕ подробности, ты должна быть в курсе, что я не настаивал, не принуждал мисс Грейнджер, никак не запугивал или что ты там себе придумала. На самом деле вчера она была инициатором...       — Северус! — взвилась МакГонагалл. — Как ты мог позволить себе пойти у нее на поводу?! Первый раз, что ли, ученица проявила к тебе внимание?       — Я не снимаю с себя ответственности, правда, — вздохнул Северус. — Я просто пытаюсь сказать, что Гермиона не жертва в этой истории.       — Да неужели? — едко поинтересовалась МакГонагалл. — И значит, ты испытываешь к ней те же самые чувства, что и она к тебе, да?       Северус не мог ответить на этот вопрос. "Вряд ли..." — это все, что пришло ему в голову. МакГонагалл выждала торжествующую паузу и продолжила:       — А если нет, значит, ты, Северус, подло воспользовался ею.       А вот это уже похоже на правду. И вполне в его духе. Как бы ни хотелось все отрицать, МакГонагалл, кажется, была права.       — Я бы не называл это так, — единственное, что смог выдавить из себя Северус.       — Как ни называй, а правда выглядит крайне паршиво, профессор Снейп. Ты стал героем войны, мальчишки захотят подражать тебе! Как можно было так подмочить свою репутацию!       — Плевать я хотел на свою репутацию, — отмахнулся Северус.       — А на её? На репутацию мисс Грейнджер ты тоже плевал? На её будущее? На её перспективы?       Северус раздумывал и злился. Конечно, он был согласен с МакГонагалл, категорически не хотелось бы брать на себя такую ответственность.       — Минерва, давай сделаем все тихо и спокойно, — осторожно сказал он. — Грейнджер осталось лишь сдать экзамены, а я уйду сразу по окончанию учебного года, никаких заголовков, никаких проблем с родителями. Я все понимаю, и сам бы себя не оставил в школе после этого.       Они помолчали некоторое время.       — Если бы речь шла о том, что ты её принудил, запугал, шантажировал, тогда — да, тебя в Азкабан, а Грейнджер остаётся доучиваться. А так как она настаивает, что все было добровольно, и даже она была инициатором, тогда оба должны отправиться вон из школы. Ты лучше меня знаешь правила.       — Это твоя принципиальная позиция? — спросил Северус. Минерва молчала и явно злилась. — Хорошо, я её принудил. Шантажировал.       МакГонагалл презрительно фыркнула.       — И она подтвердит в аврорате?       Северус про себя чертыхнулся. Гермиона никогда не скажет, что он её принудил, чёртова безрассудная гриффиндорка.       — Я снимал с неё баллы, намекая, что все верну, если она сделает, что я хочу.       Минерва снова презрительно осмотрела Северуса и фыркнула.       — Сообщить о таком шантаже директору не проблема, любой, кто будет допрашивать Гермиону, в секунду прояснит этот момент. Если б ещё заколдована была, так и этого нет...       — Минерва, наш с тобой предшественник в кресле директора не был столь принципиален, когда дело касалось школьных правил и некоторых... избранных учеников, — раздражённо заявил Северус.       — Не сравнивай! Тогда были иные обстоятельства.       — Ну хорошо, — он чувствовал, что терпение его на исходе, — давай, пойди, сними её с предстоящего экзамена, объясняй комиссии из Министерства, что приходится отчислить лучшую ученицу школы в день первого выпускного экзамена. Объясни им почему. А потом попечительскому совету объясни, что это в твоей школе единичный случай, и профессора не растляют детей регулярно. А потом отбивайся от тараканов-журналистов, которые будут соревноваться в остроумии, перемывая косточки мне, ей, школе и тебе! И все это ради твоей принципиальности? Жизнь Гермионе хочешь порушить из-за того, что такая принципиальная?       — Это ты ей рушишь жизнь, Северус! А не я!       Северус дал себе возможность подумать пару мгновений и в итоге все же решился использовать свой главный козырь.       — Если ты станешь настаивать на её отчислении, ты не оставишь мне выбора, Минерва, — тихо, угрожающе проговорил он. — Я обещал тебе не пользоваться своей связью с замком, но если ты не дашь Гермионе получить диплом, я вернусь на должность директора. И пока ты будешь её оспаривать в попечительском совете и Министерстве, Гермиона уже сдаст экзамены. А скандал будет ещё больше.       — Не смей угрожать мне! — прошипела МакГонагалл. — Ты думаешь, я не предусмотрела этот вариант? Замок должен был сам отвергнуть тебя после этого поступка!       — И тем не менее, я все ещё имею власть над административными решениями! Похоже, что дух Хогвартса не настолько принципиален, как ты!       Северус поднялся со своего места и сделал несколько нервных шагов по кабинету директора. Затем резко повернулся, навалился на стол ладонями и приблизил свое лицо к изумленному лицу МакГонагалл.       — Оставь Грейнджер в покое! Я сорвался, да! Я слетел с катушек! Но!.. В тот момент я не понимал, что со мной происходит, я почти не осознавал себя! Если бы она не оказалась рядом, если бы я не получил тогда человеческое тепло, я бы канул в бездну, меня бы не было. Я знаю, что это эгоистично, неэтично, знаю, что не должен был так поступать, но девчонка не должна пострадать из-за меня! Ты понимаешь, Минерва? Она. Не. Должна. Пострадать. И я не дам тебе возможности вмешаться в её будущее, и пусть это будет последним, что я сделаю в этой школе!       — Ты думаешь, я сама хочу её отчислить? — возмущённо воскликнула МакГонагалл.       — Думаю, да, — резко ответил Северус. — Думаю, ты разочаровалась в своей любимице и хочешь наказать её за то, что она посмела спать со мной, а не с каким-то правильным убогим гриффиндорским идиотом!       — Ошибаешься! — шипела Минерва. — Я понимаю, почему она влюбилась в тебя! Я не понимаю, почему ты счёл возможным воспользоваться этим! О чем ты думал, Северус?       — Тогда и наказывай меня! Чего ты к ней-то прицепилась?       — А как мне наказать тебя, Северус? — вскинула брови МакГонагалл. — Твоя репутация тебя не заботит, местом в школе ты не дорожишь, даже по закону тебя не привлечь, потому что она совершеннолетняя и настаивает на своём согласии.       — То есть ты хочешь наказать меня через неё? — взревел Северус, и с разных сторон послышался звон бьющегося стекла. МакГонагалл даже не дрогнула и не отвела взгляд.       — Черта с два я позволю тебе это, поняла?

* * *

      — Мисс Грейнджер, про воронье гнездо на вашей голове уже каждый прошедший по коридору пошутил? Или у меня ещё есть шанс остаться оригинальным? — услышала Гермиона бархатистый голос со свойственной именно профессору Снейпу ироничной ноткой в тоне.       Переполнявшая в этот момент её сердце тревога не дала возможности воспринять его с привычным удовольствием. Гермиона резко, взволнованно обернулась.       Она ждала окончания разговора Снейпа с МакГонагалл у каменных горгулий и смотрела в окно на территорию замка, раздумывая о сложном, пугающем положении, в котором они оказались. О положении, в которое, на самом деле, привела их со Снейпом она. Он же говорил, он предупреждал — МакГонагалл ведет себя странно, она подозревает, — но Гермиона не слышала его, списывая все на паранойю. И сегодня ночью... своими же руками сделала тот самый ход, который и привел их в ситуацию, казавшуюся ей патовой.       — Прости меня, прости, прости, прости, — зашептала Гермиона, мгновенно бросаясь к Снейпу.       — Понимание личных границ вообще существует для учеников этой школы? — недовольно проговорил Снейп, заставляя Гермиону отшатнуться от него. Конечно, он прав, это достаточно оживленный коридор, в нем могут ходить как студенты, так и преподаватели. Они и так уже натворили дел, не хватало, чтобы каждый обитатель замка перемывал им косточки.       Гермиона попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, и они, не сговариваясь, пошли вперёд по длинному коридору, сохраняя дистанцию.       — Успокойся. Отправляйся завтракать и сосредоточься на экзаменах, — тем временем тихо говорил Снейп, пока они неспешно удалялись от кабинета директора.       — Завтракать? Мне кусок в горло не полезет! — шептала Гермиона. Хоть она и очень старалась, все равно шаги ее были рваными, она едва не подпрыгивала на месте от волнения. — И из головы все вылетело... Боже... — глаза ее панически округлились. — Северус, я не смогу сдать, я все завалю.       Снейп остановился и закатил глаза.       — Пожалуйста, избавь меня от этой истерии отличниц. Знания из твоей головы не могут никуда деться. Ещё раз заикнешься об этом, и я вынужден буду тебе нагрубить.       Гермиона обижено засопела и нахмурилась.       — Но чем окончился ваш разговор? — все же спросила она, стараясь свернуть на мирную дорожку.       — Все в порядке, — спокойно ответил Северус.       — В порядке?       — Да, мы с ней договорились, успокойся.       — Северус, — снова зашептала Гермиона, заламывая руки, не в силах справиться с чувством вины, — прости меня, пожалуйста. Ты во всём был прав, а я вела себя так опрометчиво... Прости. И после этого, я просто... Если я не сдам экзамены, это будет мне наказанием и уроком.       — Так, ясно, — недовольно пробормотал Снейп и быстро огляделся по сторонам.       В следующее мгновение Гермиона ощутила, как он грубо и бесцеремонно втолкнул её в ближайшую дверь. Они оказались в неиспользуемом старом классе. Дверь захлопнулась за ними, а Снейп оказался очень близко. Он приподнял её лицо за подбородок, заставляя Гермиону посмотреть на себя.       — Грейнджер... — яростно начал он, но тут вдруг произошло то, чего Гермиона никак не ожидала. Прямо рядом с её ухом раздался визгливый голос, заставивший Гермиону едва не упасть от неожиданности и испуга:       — Вам нельзя оставаться наедине! — прокричало привидение Плаксы Миртл. — Директор велела мне...       — Сгинь нахрен! — рявкнул Снейп, так, что Гермиона буквально подпрыгнула на своем месте.       Привидение отлетело в сторону, как будто его сдуло ветром, но потом снова решительно вернулось к ним:       — Но директор... — начала нравоучительным тоном Миртл.       — Сгинь, мерзкая тварь, — перебил ее Снейп, опасно сверкая черными глазами. — Забыла, с кем разговариваешь? Я пока ещё здесь и вполне могу организовать тебе адское существование!       — Но... — пискнуло привидение, тем не менее отлетев от него на безопасное расстояние.       — Или ты скроешься с моих глаз долой, или я сегодня же устрою тебе приватную встречу с василиском! — точно змея, презрительно шипел Снейп. — Помнишь, во что превратился сэр Николас?!       — Но Гарри Поттер убил василиска! — визгливо прокричало привидение.       — Думаешь, в подземельях Хогвартса не найдётся его потомков? — со злорадной усмешкой спросил Снейп. — Проверим?       Тут уж Миртл не выдержала, завопила истеричным голосом и через мгновение исчезла в стене.       — Ты что! — возмутилась Гермиона. — Её ведь убил василиск! Разве можно...       — Плевать, — резко прорычал Снейп, одним взглядом заканчивая этот разговор. — У меня есть к вам пара вопросов, мисс Грейнджер. Итак, с какой целью вы спали со мной?       — Что? — нахмурилась Гермиона.       — Проблемы со слухом? — язвительно переспросил Снейп. — С какой целью вы раздвигали ноги перед преподавателем?       — Я не понимаю, это что за вопрос такой? — Гермиона чувствовала, что подобная грубость заставляет её буквально закипать.       — Не понимаешь? — вскинул брови Снейп. — Ради баллов факультету? Ради того, чтобы преподаватель проделал для тебя большую часть дипломной? Ради помощи на экзаменах?       — Нет! Ты же знаешь! — возмущённо прокричала Гермиона.       — Так иди и докажи это! Я с кем связался вообще? С львицей или мышью запуганной?       Гермиона задрала нос и посмотрела на него с вызовом. Снейп тем временем круто развернул ее к себе спиной, запустил руку в волосы, пробежался пальцами по коже головы, затем резко накрутил охапку локонов на кулак и потянул на себя. Длинные бледные пальцы другой руки скользнули на живот, чтобы Гермиона точно не посмела вырваться из этих тисков.       — И ещё один маленький вопросик, мисс Грейнджер. По-вашему, если меня постоянно в темных коридорах будут поджидать полуголые ученицы, я всех их трахну?       — Думаю нет, сэр, — проговорила Гермиона, не вполне справляясь с тем, чтобы успевать дышать, цепенея от ощущения его власти над собой.       — Выходит, почему я это сделал?       — Почему? — эхом выдохнула она.       — Ответ очень простой, мисс Грейнджер. Странно лучшей ученице проваливать элементарные логические задачки. Снять с вас баллы напоследок?       — Нет, сэр.       — Потому что хотел, мисс Грейнджер. Хотел тебя, — его губы очертили влажную горячую дорожку на шее к мочке уха, посылая ворох мурашек по всему телу и приятное тепло, разливающееся внизу живота.       — Мы с этим разобрались? — последовал ещё один вопрос.       — Думаю, да, — выдохнула Гермиона.       Снейп наконец отпустил её волосы, развернул к себе лицом и не успела она опомниться, как была прижата к крепкому, жилистому телу, и губы опалило нетерпеливым горячим поцелуем.       Когда он оторвался от неё, Гермиона заметила, что взгляд Снейпа устремлен в сторону позади неё, а бровь вопросительно изогнута. Она обернулась и увидела ещё одно привидение. Из угла с самодовольной ухмылкой за ними наблюдал Кровавый Барон.       — Вы должны знать, профессор Снейп, — сказал он, убедившись, что все на него смотрят, — от меня директор МакГонагалл не услышала ни слова.