Я хочу, чтобы мир был в моих руках

У Томми зазвонил одноразовый телефон. Это был обычный день, он наконец смог покинуть Башню Героев после самой длинной недели в своей жизни. Вчера он рассказал Уилбуру о своем прошлом – не включая часть невинной лжи, которую он сказал, чтобы временная шкала совпала с прошлым его фальшивой личности, – и это было нечто. Он знал, что накручивает себя еще больше, что заставляет себя еще больше привязываться, раскрывая больше своих карт, он понимал это. Но он хотел поделиться, почему он верит в определенные вещи. Томми хотел, чтобы взгляд Уилбура на Башню Героев изменился, потому что, возможно, только возможно, был бы небольшой шанс, что ему не нужно будет убивать SBI к концу всего этого. Может быть, они повзрослеют и поймут недостатки. Они могли бы измениться и все могли бы стать друзьями. Это было маловероятно, но небольшая часть Томми надеялась, что это все же произойдет. И тут зазвонил его одноразовый телефон. Если быть честным, он совершенно забыл о странных встречах, на которых присутствовали злодеи. В мире героев и злодеев ничего особенного не произошло… но потом случился Алиптид. Случился Вульпес. Это имело смысл в том, почему они все встретились, когда все происходит, когда члена группы не только ловят, но и забирают его власть. Это не должно быть возможным даже ради Прайма. Тем не менее, Томми испытывает некоторое облегчение от того, что наконец-то может поговорить с людьми, которые полностью поймут, насколько хреновой была вся эта история с алиптидами. Ему так и не дали шанса обсудить все это, даже со своими соседями по комнате. Во всяком случае, пока. Теперь он мог. Он был буквально перед заброшенным зданием, в котором они изначально встретились, так что даже он не хотел идти, было уже слишком поздно. Со вздохом Томми вошел в то же заброшенное здание и спустился по лестнице. Он заметил, что Торн, Лемон и Квакит уже там. Он решил проигнорировать пустое место, на котором раньше сидел Вульпес. Все они посмотрели на него, и, судя по языку его тела, он уже мог сказать, что эта встреча не будет беззаботной. — Я буду рядом, Кримсон. Я буду вести себя тихо, но я буду рядом, если тебе что-нибудь понадобится. — Таббо заверил по связи, казалось, почувствовав беспокойство Томми. Томми молча поблагодарил Таббо. — Привет, Кримсон. — Сказала Торн. Она кивнула на стул, на котором он сидел на последней встрече, на которой он был. — Пожалуйста, присаживайся. Томми именно это и сделал. — Ладно, — начала Торн, — Я уверена, что вы, ребята, знаете, о чем эта встреча, если только вы не живете под скалой. — Алиптид и Вульпес. — Предпологает Лемон. Торн промычала в подтверждение. — Именно. Как мы все видели, они создали что-то вроде постоянного средства для удаления энергии, и Фанди... — Вульпес. — Квакити подправил. — Не называй его настоящим именем. Если бы мы были на его месте, ты бы хотел, чтобы тебя называли твоим настоящим именем? Нет, это неуважительно. Так что не называй его так. Томми на мгновение забыл, что не только он был знаком с Вульпесом. Квакити знал Злодея гораздо дольше и было с ним гораздо ближе. Теперь понятно, почему все это должно было быть деликатным вопросом. — Хорошо. Вульпесу сделали инъекцию. — Торн пошел на попятный. — Они даже не обратили внимания на опасения по поводу всего этого, — Томми. — Они даже не подумали о несправедливо обвиненных, несчастных случаях или о чем-то еще. Они просто решили сделать это. — Нам нужно вернуть Вульпеса. — сказал им Квакити. — Нам нужно спасти его. — Какой в этом смысл? — Спросил Лемон. — Типа, я понимаю, что вы с ним близки, круто, я это уважаю. Но в этом нет смысла. Если мы вытащим его, его жизнь все равно уже никогда не будет прежней. — Он сокрушенно покачал головой. — Если честно, я бы на его месте наплевал на побег, потому что мои способности исчезли бы. Все изменилось бы. — Он поерзал на своем стуле. — Разве его работа не была практически наемничеством? Нужно быть сумасшедшим, чтобы нанять не вундеркинда. Даже не говоря о том, что его личность скомпрометирована, и каждый человек точно знает, как он выглядит. Он никогда бы не смог нигде показать свое лицо. — Он поднимает хороший вопрос, — сказал Таббо. — Он мог бы жить в Лас-Невадасе! Я бы без колебаний предоставил ему там убежище. — в отчаянии сказал Квакити — Разве Лас-Невада недостаточно схематичен? — Ответил Лемон. — Тебе повезло, что ты нашел достаточно лазеек, чтобы поддерживать Лас-Невадас в рабочем состоянии. Шансы на то, что все продолжится, как только Герои неизбежно поймут, где скрывается Вульпес, будут равны нулю. Ты не можешь прятать разыскиваемого Злодея, который сбежал в районе, которым ты управляешь, и ожидать, что все будет в порядке. Квакити резко воскликнул. — Ты знал Вульпеса. Разве ты не хочешь, чтобы он убрался отсюда? — Конечно, хочу! — Воскликнул Лемон. — Я бы хотел, чтобы он был здесь прямо сейчас. Но я не забочусь о нем настолько, чтобы его вновь поймали, потому что мы знаем, что существует высокий риск. Особенно когда ему, возможно, даже все равно, сбежит он или нет, поскольку его жизнь будет разрушена в любом случае. — Хорошо, — выплюнул Квакити. — Делай что хочешь, но я вытащу его. — Он повернулся к Томми. — Кримсон, ты мне поможешь? Ты знал его больше, чем Лемон и Торн. И Томми… Он хотел сказать "да". Он действительно хотел. Но Лемон высказал чрезвычайно хорошие соображения. Если бы Томми был на месте Вульпеса, он бы тоже не особо заботился о побеге. И ему было слишком много чего терять, если Герои раскроют его личность. Он потеряет SBI. И он должен был убить их в конце концов, он знал это. Но он еще не был готов. К тому времени он мог взять свои эмоции под контроль. Однако прямо сейчас он не смог бы вынести того, что остался в живых и стал свидетелем предательства на лицах своих друзей, если бы они узнали, кем Томми был на самом деле. — Мне жаль, — это все, что смог сказать Томми. — Хорошо, — выдохнул Квакити. — Это твое решение. Я все равно собираюсь кое-что сделать. Томми нахмурился. —Я бы помог. Просто мне есть, что терять. — Квакити знал это. Он должен был понять. — Пожалуйста, спаси его для меня. — Я сделаю это, — решительно сказал Квакити. — У меня есть свои люди. Я справлюсь. Все они сидели в неловком молчании. — Итак, — неловко заговорил Торн. — Нам нужно поговорить об Алиптиде. Из-за этого мы потеряли ценного члена этого сообщества. — Нам нужно уничтожить это, — вмешался Томми. — Мы не можем просто сидеть сложа руки, пока медленно не потеряем еще больше союзников или пока нам самим не сделают укол. По крайней мере, нам нужно мотивировать их прекратить это делать. — Да, но как? — Спросила Торн. — Единственный способ, которым мы могли бы это сделать - убить Стража. Я уверена, что он один из немногих людей в Башне Героев, который знает, как это создать. — Нет! — Внезапно Лемон закричал. Все посмотрели на него в шоке, и Томми мог сказать, что он сам был удивлен собственной вспышкой гнева. — Я имею в виду, - он неловко откашлялся, — Мог бы быть другой способ, который проще. — Хорошо, — растягивая слово, произнесла Торн. — Что ты имеешь в виду? — Мы могли бы… украсть немного формулы алиптида. Мы могли бы использовать это против Героев. — Предложил Лемон, обретая все больше уверенности по мере того, как они продолжали. — Герои планируют использовать это против нас. Они уже сделали это. Они уже причинили боль одному из нас, я уверен, что в ближайшем будущем жертв будет больше. Так кто сказал, что мы не можем использовать это против них? Почему бы нам не ввести им это? Черт возьми, если мы это сделаем, это может начать падение Башни Героев в целом. Томми моргнул, потому что- Это была неплохая идея. — Хорошо, — ответил Томми. — На самом деле это неплохая идея. Мы могли бы отомстить за Вульпеса и сделать то, на что мы все надеемся в конце концов: снести Башню Героев. — Я буду занят на следующей неделе или около того, планируя побег Вульпеса, — сказал им Квакити. — И у меня нет времени пытаться провернуть два крупных события. Можем ли мы встретиться здесь через две недели и начать планировать эту миссию? Торн откинулась на спинку стула. — Почему бы тебе не отложить дело с Вульпесом? — Спросила она. — На других людей действительно может подействовать алиптид, а не тот факт, что Вульпес находится в тюрьме. — Нет. — Квакити зарычал. — Вам, ребята, явно наплевать на члена вашей команды, и знаете что? Я оставлю это. Ты не обязана участвовать в его спасении. Но, по крайней мере, позволь мне сделать это главным приоритетом, прежде чем мы начнем заниматься всем этим дерьмом. — Мужчина глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — И кто знает? То, что силы Вульпеса исчезли, не означает, что он утратил образ мыслей злодея. Он может помочь с планированием. Торн и Квакити уставились друг на друга. Казалось, что они ведут негласное состязание в гляделках, несмотря на маски. Пока, в конце концов, Торн не отвела от него взгляд. — Хорошо, — выплюнула она. — Мы встретимся здесь через две недели. — Она встала со стула и ушла, не сказав больше ни слова, Лемон откланялся через несколько минут. В комнате остались только Квакити и Томми. — Я понимаю, — тихо произнес Квакити. Томми удивленно повернулся к нему. — Что? — Я понимаю, — повторил он. — Я понимаю, почему ты не хочешь спасать Вульпеса. Меня это не радует, но я понимаю. — Спасибо тебе, — прошептал Томми, — За понимание. Спасибо тебе за понимание. Квакити кивнул. — Они тебе нравятся, не так ли? Он замер. — Кто? — Томми притворился, что ничего не заметил. — Не прикидывайся дураком. Ты думаешь, что только потому, что мы больше не близки, я не буду следить за тобой, как ястреб, чтобы убедиться, что ты в безопасности? Томми отвел взгляд от пристального взгляда Квакити. — Они мне действительно нравятся. Я не хочу, но, боюсь, уже слишком поздно. Квакити усмехнулся. — Любовь и так странная. Твоя, очевидно, платоническая, но суть все равно остается в силе. Любовь странная. — Он покачал головой. — Я никогда этого не понимал. Люди, кажется, никогда не понимают, что платоническая любовь так же сильна, как романтическая, возможно, даже сильнее. Тебе нужна платоническая любовь, чтобы выжить в жизни, независимо от того, сколько ты лжешь себе. Томми внезапно осознал, что Таббо слушает этот разговор, даже если он ничего не говорил. — Ладно, — неловко рассмеялся Томми, — давай не будем забегать вперед. Я не люблю SBI, платонически или нет. Квакити наклонил голову. — Ха. — просто сказал он. Томми прищурился. — Ха? — Он повторил. — Что значит "ха”? — Я думал, ты уже признался в своей привязанности к ним. — Ну, да, они мне нравятся. Хотя это все. — Ответил Томми. — Правильно, — протянул Квакити. — Это нормально, если тебе нравится Герой, То- Кримсон. Прайм знает, что ты заслуживаешь любви. — Ты понимаешь, что один из участников - Блейд, — Томми скрестил руки на груди. — Это изменит твое мнение? — Мне это не нравится, но я не могу контролировать, кто тебе нравится. Похоже, ты тоже это не можешь контролировать. — Квакити вздохнул. — Я хочу, чтобы ты была счастлив. Я знаю, что мы больше не близки, тебе стыдно за то, что с нами случилось, но тебе нужно кого-то любить. Я не говорю о твоих соседях по комнате, которых ты считаешь друзьями, я говорю о ком-то, кого ты считаешь семьей. — Я не рассматриваю их как семью. Черт возьми, Джинкс, я даже не должен рассматривать их как друзей, а я рассматриваю. Квакити усмехнулся. — Продолжай лгать себе, увидишь, к чему это приведет. — Как мне это остановить? — В отчаянии спросил Томми. — Как мне перестать любить их? — И нет, не любить, нравиться, потому что он их не любил. — Ты не сможешь, — жалобно сказал Квакити, но прежде чем Томми успел отчитать его за упомянутую жалость, он продолжил. — У меня та же проблема. Мне нравятся герой и линчеватель, я их люблю. Томми вспомнил первую встречу несколько недель назад. — Перемотка, — подсказал он. Квакити выглядел удивленным, что Томми знал, кто это был. — Да, Перемотка. И я бы предпочел не упоминать Героя. — Наверно справедливо. Кваким кивнул. — Послушай, привязанность к другому или нескольким людям сложна без того, чтобы не хотеть их любить. Но тебе не так повезло. Признаюсь, я тоже колебался, когда мне начали нравиться Перемотка и герой... — Да, но это другое. — перебил Томми. — Не притворяйся, что это не так. Твоя семья погибла не из-за Героев только для того, чтобы они тебе понравились. И теперь ты говоришь мне, что хочешь, чтобы я воспринимал SBI как семью? — Томми судорожно сглотнул. — Это не одно и то же. — Это не так. — Кваким согласился. — Но я хочу помочь, насколько могу. Ты позволишь мне? — Да. Хорошо. — Ответил Томми. — В итоге я принял свои чувства. Я перестал лгать самому себе. Я понимаю, что тебе будет сложнее, но это действительно лучший способ действий. — Посоветовал Квакити. — Ты сам себя накручиваешь. Ничего хорошего не выйдет из подавления своих чувств, даже если ты ненавидишь то, что чувствуешь. — Но мне нужно их убить, — пробормотал Томми. — Мне нужно их убить в конце концов. Я должен это сделать для моего плана разрушить Башню Героев раз и навсегда. — Он прерывисто вздохнул. — Что бы ни случилось, эта история закончится трагедией. — Возможно, так и будет. — Квакити спокойно ответил. ><><><><><>< Томми немного взбешен. Очевидно, Квакити, который внезапно узнал все обо всем, подумал, что Томми любит SBI. Во-первых, чертовски жутко, что он вообще что-то знал об отношениях блондина с кем-либо из Героев. А во-вторых, он глубоко ошибается. Томми нравился SBI, он, наконец, смог признаться в этом самому себе, даже если презирал себя за это. Но любовь? Это смешно. Квакити утверждал, что это нормально - видеть в них семью, любить их или что-то в этом роде, но это было бы неправильно, если бы он действительно чувствовал то же самое. Это никогда не было бы нормально. Было даже нехорошо ставить им лайки. Но кто был таким Квакити, чтобы просто предположить, что Томми чувствует что-то определенное? Этот человек ничего о нем не знал! Больше нет. Эти мысли приходили в голову Томми, когда он шел по улицам семнадцатого дистрикта. Он хотел вернуться в свою квартиру, но, к сожалению, это долгая прогулка. И тут он услышал голос. Голос героя. — Эй, Улей, я собираюсь идти. — сказал ему Томми. — Не жди меня, я приеду в квартиру позже. Таббо, казалось, взвешивал слова. — Хорошо, — наконец согласился он, не выглядя довольным этим. — Просто будь осторожен. — Я всегда такой, — солгал Томми. В очереди стояла тишина, и Томми догадался, что Таббо ушел. Томми ухмыльнулся и пошел на голос Героя. — Нет, потому что это дерьмово! Предполагается, что я разрабатываю костюмы, а не патрулирую. Я подписывался не на это… Я знаю, что быть Героем все еще включает в себя эти обязанности, но... — Герой, если Томми мог догадаться, Роял, казалось, оборвал себя. Вероятно, он разговаривала по телефону. — Я знаю! Это просто раздражает… ты понимаешь, что я имею в виду… ДА… Тогда я позвоню тебе через двадцать минут, хорошо? Пока. — Он раздраженно вздохнул. — Прайм, ну и мудак. — Он пробормотал. Томми громко направился к Герою, заставив его повернуть головы в его сторону. — Привет, Роял. — Поприветствовал он. — Как насчет того, чтобы немного повеселиться? Роял повернулся, чтобы посмотреть на него, а затем усмехнулся, увидев Томми. — Конечно, у меня стычка теперь на носу с Кримсоном из всех возможных. — Он покачал головой, но мгновение спустя внезапно перешел к активным действиям. Он действовал быстрее, чем ожидалось, когда они уронили телефон на землю и схватили посох. Томми попытался применить свои силы к Герою и отправить его в полет, прежде чем Роял успел что-либо предпринять, но он промедлил секунду, и он ударил его в правую часть живота. Блондин грубо ахнул и попытался дышать сквозь боль, но Роял, не теряя времени, ударил его посохом по левой ноге, отчего тот захрипел. Томми зарычал, схватил Генри, свое устройство для потери сознания, и нажал на курок, прежде чем он смог сделать с ним что-нибудь еще. К счастью, эффект сработал быстрее, чем он ожидал. — Какого хрена ты? — Роял замолчал, почувствовав волну истощения. Его тело упало на тротуар. Томми засунул оружие обратно за пояс и применил свои силы к Герою, заставив его парить. Это было бы путешествие в десять раз проще. Томми двинулся, а плавающее тело Ройала последовало за ним. Он поискал неиспользуемое здание и был рад найти его поблизости. Он захромал к нему. Злодей здоровой ногой распахнул дверь в здание, которое, похоже, было складом. Он включил свет, который несколько секунд мерцал, прежде чем включиться. Томми осмотрел комнату, которая была относительно пустой, и с удовлетворением увидел стул, на который можно было усадить Рояла. Он вытащил стул на середину комнаты и усадил на него Рояла. Томми выхватил веревку из-за пояса и посадил Героя на стул. И он ждал. Это было хорошо. Вот как он мог выместить свой гнев на ком-то, и не то чтобы они этого не заслуживали. Не после того, как они обосрали SBI. И, эй, Томми мог бы возразить, что это была самооборона. Герой причинял ему боль, он просто действовал. На самом деле, Роял сам напросился на это. Да, юридически он считался Злодеем, но это ни для кого не было секретом. То, что он пытался убить Героя номер один, не означало, что он был злом. Обычно, когда бы он что-то ни делал, он делал это для своего блага или для общественного блага. У него никогда не было шанса проявить настоящее, неоправданное зло. Он любил своих друзей и ценил, что Таббо и Ранбу хотели работать бок о бок с ним, когда дело доходило до его злодейской деятельности, но они зашли так далеко, что сказали, что все должно делаться по причине. Они сказали бы ему, что он не может ограбить банк без крайней необходимости, он не может причинить кому-то вред без необходимости, он не может сделать то или иное, потому что это неправильно. Но Томми это надоело. Какое-то время ему это надоедало. Потому что, даже если у него были веские причины для всего этого, его все равно считали хладнокровным злодеем. Почему бы не принять это? То, чего Таббо и Ранбу не знали, их не убьет. И не похоже, что Томми причиняет боль совершенно невинным людям, вымещая на них свой гнев. Обычно они абсолютные подонки или, что еще хуже, Герои. И тот, кто был перед Томми, прямо сейчас просыпался. — Что... — Проворчал Роял. Они медленно осматривали комнату, пока его взгляд не остановился на Томми. — Кримсон, — сказал он с отвращением, - Где я, черт возьми, нахожусь?! — Черт возьми, — невозмутимо произнес Томми. Он пытался освободиться от веревок, но у него ничего не вышло. — Отпусти меня, — приказал он. — Я сделаю это... после. Роял напрягся. — После чего? Томми напевал, доставая из-за пояса пистолет. Он притворился, что заряжает пистолет, хотя Герой и не подозревал, что тот был пуст. — Ты когда-нибудь играл в русскую рулетку? Он клялся, что видел королевскую бледность под ее маской. — А ты? — Томми подтолкнул, когда не получил ответа. Они энергично покачали головой. Томми вздохнул. — Хорошо, думаю, я тебя научу. Как ты только что видел, я зарядил этот пистолет одной пулей. В пистолете шесть патронов. Итак, есть один шанс из шести, что ты умрешь. — В основном он делал это, чтобы почувствовать удовлетворение от того, что враг испугался, но он предположил, что также сможет получить некоторую информацию о Башне Героев. — Каждый раз, когда ты не ответишь на вопрос, я буду стрелять. Пока ты не умрешь, или я не почувствую, что отпущу тебя. — Томми пожал плечами. — Кто знает, чем это закончится? — Ты, блядь, сумасшедший, — прошептал Роял. — Нет, — ответил Томми. — Я просто зол. — Он направил пистолет прямо в голову Ройала. — Я рекомендую тебе отвечать на каждый мой вопрос, — сказала ему блондин. — Давай начнем с простого, что ты сейчас производишь в своей маленькой мастерской? Ответа нет. Он увидел, что Ройял заметно напрягся, ожидая, когда он выстрелит. И Томми это сделал. Это был промах. Не сильно удивило, на самом деле там не было пуль, но Томми мог видеть, как Герой практически рушится от облегчения. — Вау, хорошо. — Томми фыркнул. — Продолжай в том же духе, и ты умрешь. Этот вопрос был даже не таким сложным. — Он попытался придумать что-нибудь новое. — Где Вульпес находится в настоящее время? Томми указал на пистолет в знак молчаливой угрозы. — Я не совсем уверен, — прохрипел Роял. — Я думаю... я думаю, что он в камере предварительного заключения в Башне Героев. Томми прищурился. — На каком этаже? — Ответа нет. Злодей вздохнул. — Знаешь, я действительно не хочу этого делать. — Он положил палец на спусковой крючок. — Подвал! Томми сделал паузу. — У вас, ребята, больше сотни гребаных этажей, — медленно произнес он. — И у вас тоже есть подвал?! — Это конфиденциально, — признался Роял. — Мы используем его только для хранения злодеев и печально известных преступников. Больше ничего. Вот почему ты никогда о нем не слышал. Томми усмехнулся. — Хорошо. — Я ответил на твой вопрос. Теперь я могу идти? Томми бросил на него странный взгляд. — Нет. ты ответил на один из вопросов, который волнует меня меньше всего. В любом случае, ты работаешь на Стража, верно? Роял кротко кивнул. — Как он создал Алиптид? Роял мгновенно вспылил. — Что? Ты действительно думаешь, что я знаю? На это у него ушла целая вечность! — Ты мне скажи. Ты работаешь с ним, я уверен, ты кое-что знаешь. — Ответил Томми. — Я не знаю. Я знаю, что из чего бы это ни было сделано, это было дорого, и на самом деле это было трудно приготовить, вот и все. — сказал Роял. Томми нахмурился. — Почему Башня Героев сделала это? — Я уверен, что ты смотрел новости. Ты знаешь почему. Если есть какие-то другие причины, я понятия не имею. — У них есть какие-нибудь скрытые мотивы в отношении Алиптида? — Спросил Томми. Ответа нет. — Последний шанс, — твердо сказал ему Томми. — У них есть какие-нибудь скрытые мотивы? Томми стрельнул. Еще один промах. Потрясающе. Блондин не мог не быть разочарованым отсутствием ответа. Было очевидно, что с Алиптидом что-то не так, больше, чем то, что бросалось в глаза. — В чем твоя проблема с SBI? Этот вопрос застал Ройала врасплох. — Что? Томми вздохнул. — Сегодня мне пришлось повторяться несколько раз. Ты знаешь, о чем я спросил. — Почему тебя это волнует? — Подозрительно спросил Роял. Томми рассмеялся. — Совсем немного, ты кстати не в том положении, чтобы задавать вопросы. Роял сжался внутри. Злодей пытался найти доводы, которые не поставили бы под угрозу его личность. — Я просто слышал шепоток из Башни Героев о SBI. Я хочу знать, о чем они. — Томми решил сказать на всякий случай, если вопрос покажется слишком подозрительным. — Они такие же, как ты, — ответил Роял. — Как же так? — Они злодеи, — выплюнул он. — О? Вы, ребята, обнаружили, что они совершали преступления? — Ну... нет... — Разве это не требуется от них, чтобы быть злодеями? — Да, но ты не понимаешь. Это их сила. Я уверен, ты знаешь, насколько они похожи на злодеев, когда ты сам Злодей. — Говорил Роял. — Ты дискриминируешь их способности? Я уверен, что ”Героизм" не подталкивает к этому, — передразнил Томми. — Ты не знаешь масштабов их способностей. — Роял пробормотал. — Мне все равно, — ответил Томми. Потому что, на самом деле, что еще можно добавить к контролю сознания или манипулированию кровью? Блондин попытался придумать другой вопрос, но ничего не приходило в голову, поэтому он сунул пистолет обратно за пояс. Он заметил, что Ройял облегченно вздохнул. Но это еще не было концом. Томми грубо схватил Рояла за челюсть, так сильно, что, скорее всего, остался синяк. — Считай, что тебе сегодня повезло. Тебе повезло с рулеткой, верно? — Герой кивнул, насколько мог, все еще держа челюсть в руке Томми. — Ты не Герой. Не думай, что раз ты был достаточно богат, чтобы заслужить титул, ты один, потому что ты никогда им не будешь. Ты жесток и груб, и думаешь только о себе. Измени свое чертово поведение. Томми разжал челюсть. Прежде чем он успел передумать, он со всей силы пнул Героя прямо в голень. Они взвизгнули от боли и шока. Злодей ухмыльнулся. — Прощай, Роял. — Он двинулся, чтобы покинуть здание. — Подожди, — слабо позвал Роял, — Ты не можешь просто оставить меня здесь. — Думаю, я могу, — ответил Томми. — Ты все равно должен был позвонить кому-то десять минут назад, я уверен, он интересуются, где ты. С тобой все будет в порядке. — С этими словами Томми, прихрамывая, вышел из здания.