Если бы я знал, как спасти жизнь

— Пришло время, — объявил Квакити по связи, — Приступать к составлению плана побега. Если быть честным, он очень нервничал из-за этого плана. По крайней мере, Вульпес не попал в Ящик Пандоры, что облегчило побег, но это только потому, что у него отобрали способности, что было не идеально. У Квакити всегда были сложные отношения с Вульпесом. Черт возьми, теперь, когда он подумал об этом, у него никогда ни с кем не было нормальных отношений. Кроме Слайма, и этот парень был едва работоспособен. Это немного угнетает. Дело не в том, что он никогда никого не любил – на самом деле, он любил двух человек. Карла и Сапнапа. Линчиватель и Герой. Да. Это сложно. Оно того стоило. Квакити никогда не думал иначе. Но для него никогда ничего не могло быть легко, не так ли? Это было немного иронично, они нашли друг друга в своих гражданских костюмах в библиотеке, и, конечно же, поладили. Естественно, они изо всех сил пытались сбалансировать свои отношения, свою гражданскую идентичность и псевдоним, который повлиял на них. Что ж, Сапнап не боролся с сокрытием своей личности. Ему не нужно было держать свою личность в секрете, и она уже стала достоянием общественности. Но Квакити никогда по-настоящему не исследовал лица всех героев, это просто звучало утомительно. И единственная информация, которую Сапнап сообщил о своей работе, заключалась в том, что он "работал в Башне Героев". Карл, и Квакити предположили, что это означало сотрудника или что-то в этом роде, а не гребаного Героя. В конце концов, они не смогли сохранить все секреты и признались друг другу. Стало трудно принять друг друга, поскольку они находятся на таких разных игровых полях. Но они справились. И Квакити, было это необходимо для исцеления после Шлатта. Это были беспорядочные отношения. Квакити притворялся, что игнорирует его, вел себя так, как будто его никогда не было, потому что это причиняло боль. Шлатт был ужасным пьяницей и грубым куском дерьма. Но любовь иногда казалась такой же жестокой. Любовь была причиной, по которой Квакитт оставался рядом, несмотря на боль и страдание, случившиеся всего несколько минут назад. Из-за любви он начал оправдываться. Это был несчастный случай. Он был зол. Он был пьян. Это моя вина. Я это заслужил. Любовь была одновременно самой великолепной и ужасающей вещью на свете. Она могла заманить тебя в ловушку или помочь тебе расцвести. И в этом случае она поймала его, как муху в паутину. Но Шлатт был идиотом. И его неизбежно поймали Герои. Квакити, конечно, был расстроен. Он несколько дней плакал из-за потери. Но чувство свободы захлестнуло и его. Он был свободен от мук любви и жестокого обращения. А потом появился Томми. В какой-то момент Томми был его лучшим другом. Именно он спас его, когда он хотел сдаться на улице. Он присматривал за Томми, а Томми присматривал за ним. Но Квакити удалось выбросить это из жизни ненадолго. Он не жалел, что расставил приоритеты в своей работе, чтобы попасть туда, где ему нужно быть, он так и сказал блондину. Но он никогда не хотел, чтобы они отдалялись друг от друга. Квакити вспомнил, когда думал, что будут всегда рядом друг с другом. Они поклялись, что навсегда останутся лучшими друзьями, ребячество, да, но они верили в это всем сердцем. И это продолжалось всего несколько лет. Он просто был занят. Он был действительно занят, он хотел стать Злодеем, он хотел сделать Лас-Невадас, и больше всего, доказать этому чертову миру, что он стоит большего, чем все думают. Ему нужно было доказать, что вселенная ошибается. Он добился многого из того, что ему было нужно, но в процессе потерял Томми. Он знал, что они отдаляются друг от друга, он не был глупым. Но он думал, что это то, что он может исправить, ему просто нужно... время. У него пока не было этого времени, но он получит его и тогда все исправит. Но у него так и не нашлось времени. И в конце концов Томми сказал ему, что уезжает жить к двум новым друзьям, которые, по-видимому, были у него некоторое время из-за их дружбы. "Я здесь чувствую себя таким пустым", он вспомнил слова Томми. "Я чувствую, что мне чего-то не хватает. Я не могу находиться в этих пустых залах без тебя. Но тебя никогда здесь нет". Квакити был раздавлен этим, но он не мог винить подростка. Он согласился и понял, независимо от того, насколько это причинило ему боль. Возможно, когда люди говорили о "всегда и навсегда", возможно, когда Томми и Квакити говорили о "всегда и навсегда", они на самом деле никогда не говорили о людях. Они просто говорили о воспоминаниях. Квакити был уличным ребенком, и все же он был настолько наивен, что думал, что дружба может длиться вечно. Он все еще заботился о Томми, это точно. Просто это было не так, как раньше. Он все равно защитил бы ребенка, если нужно, и помог бы ему в трудные времена, не то чтобы он обращался к Квакити по поводу каких-либо проблем с самого начала. И он был рад видеть, что Томми находит людей, с которыми можно стать семьей, независимо от того, насколько сильно блондин отрицал это. Даже если одним из этих людей был Блейд. Тьфу. Квакити потерпел бы это, но только потому, что Томми в этом нуждался. Он потерял Томми, но он не потерял бы Вульпеса, если бы мог что-то с этим поделать. У них была тесная связь. Технически это было профессионально, но в этом было нечто большее. Они полагались друг на друга, если это было необходимо, и в мире Героев и злодеев над этим не стоит смеяться. Вульпес был правой рукой Квакити. Не считая Слайма, но опять же, Слайм был… Слизью. Это была скорее дружеская связь, которая держала их вместе. Вульпес, с другой стороны, на самом деле был надежен. Он не допустил бы, чтобы что-то случайно сорвалось. Если бы Квакити пришлось полагаться на кого-то в своей миссии, это был бы Вульпес. Но для этой миссии у него не было Вульпеса. В этом смысл этого ограбления. Он кого-то нанял. Парня по имени Веном, если Квакити правильно запомнил это имя. Хотя, он сказал, что не возражает, чтобы его называли NA или Бум, что было... странно, поскольку они не имеют отношения к имени "Веном". Теперь, когда Злодей точно знал, где заключен Вульпес, они собирались выставить охрану. На днях Томми написал ему сообщение, сообщив, где находится Вульпес. Откуда Томми это узнал, Квакити не осмелился спросить, но он был благодарен за помощь. Очевидно, Вульпес был в какой-то гребаной подземной тюрьме, которая была в Башне Героев. Что сделало бы это... хлопотным, поскольку по округе бегали охранники и Герои, но Веном считался одним из лучших наемников. Квакити удалось заполучить в свои руки костюм охранника, поэтому Веном выступал в роли охранника и наряжался в него. Мужчине нужна была карточка для доступа в тюрьму, но он узнал распорядок дня охранника - особенно того, кто глупее. Около двенадцати ночи восемнадцати минут охранник пошел в кафетерий на обед. Все, что Веному нужно было сделать, это украсть карточку охранника, пока он ждал лифта. Тогда Веном получил бы доступ в тюрьму, достаточно легко, верно? Он спустился бы на цокольный этаж и притворился, что следит за Вульпесом, только чтобы сбежать с ним. Если бы он с кем-нибудь столкнулся, он бы заявил, что ведет Злодея на допрос к Блейду. В худшем случае его застрелит один из охранников. Но способность Венома была пуленепробиваемой, так что с ним все было бы в порядке. После этого они поднимались по лестнице и вырывались наружу, разбив особенно большое окно в том месте, где была лестница. Их ждала машина, и бум, легкий побег. И прямо сейчас план, наконец, осуществился. ><><><><><>< Фанди не был уверен, как относиться к тюрьме и всему остальному. Ублюдки даже не потрудились поместить его в хранилище Пандоры, дерзость, потому что он был таким… он больше не был Вундеркиндом. Одна только мысль заставила его вздрогнуть. Это заставило его почувствовать себя опустошенным, как будто он чего-то лишился без своей сверхскорости. И не только это, но он также был абсолютно унижен во время этого глупого заявления. Он был какой-то лабораторной крысой в Башне Героев. Каждый день они проверяют его жизненные показатели, чтобы увидеть, как его тело справляется с потерей способностей. Его раздражает необходимость говорить о том, как его тело реагировало на это, особенно когда он не хотел даже думать о потере своих способностей. — И у вас нет одышки, верно? — Врач спросил в тысячный раз за неделю. Фанди вздохнул, неловко сев, его руки были прикованы наручниками к перилам кровати. — Нет, — сказал он без намека на эмоции в голосе. — Нет - означает, что у вас нет, или "нет" означает, что у вас есть одышка? Он сжал челюсти. — Нет, у меня нет одышки. — прорычал он. Доктор кивнул и вычеркнул это из списка. — А с какой болью вы имеете дело, особенно с болезненностью в мышцах? — Нет. Я в порядке. Я чувствую то же, что и вчера и позавчера. — Фанди огрызнулся. — Могу я теперь уйти? — Он взглянул на охранника, стоявшего у двери палаты, который оставался бесстрастным, прежде чем снова посмотреть на доктора. — Пожалуйста? Доктор неуверенно промычал. — Вы чувствуете какие-нибудь изменения после того, как вашу силу отключили? Раздражение вспыхнуло в его груди при очередном вопросе. — Очевидно. Герои-ублюдки, блядь, украли их у меня. Я чувствую себя опустошенным из-за этого. Я чувствую, что мне не хватает части себя, которую я никогда не смогу найти снова, и все из-за вас, придурков. — Он оскорблял их. Доктор, к ее чести, не дрогнула. — Хорошо. Я попрошу вас обратиться к какой-нибудь лучшей форме терапии, если вы так себя чувствуете. В конце концов, — она посмотрела на охранника, — Ты наш первый объект, который не является животным. Мы бы хотели, чтобы с тобой все было в порядке. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями — и мы хотели бы знать, как ты реагируешь на это не только физически, но и эмоционально. Фанди что-то проворчал, собираясь скрестить руки на груди, но наручники остановили его, оставив в той же неудобной позе. — Мне не нужна терапия. — Он сказал ей. Она моргнула. — Но ты уже участвуешь в этом. От тебя требуется КПТ, это просто будет более полезно. КПТ расшифровывалась как когнитивно-поведенческая терапия, что было самой глупой вещью, которую они могли сделать. Они встали в небольшой кружок и рассказали друг другу о своей травме. От них ожидалось, что таким образом им станет лучше, но это ничего не исправляло, они просто говорили об этом. Ничего из этого не было полезного. Но терапия тоже не помогла бы. Его мысли и чувства не были и никогда не были в безопасности ни с кем, кроме него самого. Он не поделился бы ими с кем-то с комплексом спасителя, который утверждал бы, что они могут "вылечить его". Он был Злодеем ради Прайма, никто не мог исцелиться от этого. И даже если бы они смогли его вылечить, что было крайне сомнительно, в конце концов, это не имело значения. Он никогда больше не увидит дневного света, поскольку застрял в этой тюрьме до самой своей смерти. Почему он должен исправляться? Не было никакой реальной причины. Все люди сказали бы -"это для твоего же блага", как будто это что-то прояснило. У Фанди возникали воспоминания о том, как люди практически говорили - "Твоя жизнь сейчас отстой? Просто выпей воды, это все исправит!" Серьезно, как они не утонули из-за того, сколько эти звезды социальных сетей выпили воды? Несмотря на это, если ему и приходилось страдать от КПТ, он не проходил еще большую терапию. Он нахмурился — Я больше не занимаюсь терапией, — настаивал Злодей. — И КПТ требуется. Я бы никогда не пошел туда добровольно. Не говоря уже о том, насколько это бесполезно в любом случае. — Он закатил глаза. — О, посмотри на меня, я просто признаюсь во всех своих травмах и самых сокровенных секретах кучке незнакомцев, это, очевидно, исправит меня! — Фанди издевался. Доктор поджала губы. — Говорите, что хотите, но будет лучше, если вы уйдете. Итак, вы уходите. Фанди резко обмяк, несмотря на то, что ожидал такого ответа. — Могу я просто уйти? — Пробормотал он, отводя взгляд. — Да, теперь ты можешь идти. Охранник выхватил ключи из кармана и снял наручники с запястий Фанди. — Ничего не предпринимай, — предупредил он. Фанди встал с кровати. — Когда я вообще это сделаю? — Он ответил и пошел, охранник последовал за ним. И через несколько минут он вернулся в свою камеру. Он сел на свое жалкое подобие кровати, игнорируя громкий скрип петель, и тупо уставился в стену, прислонившись к ней. Лениво он заметил, что охранник наблюдает за его уходом, скорее всего, заканчивающим свою смену. Он услышал шаги следующего охранника и предпочел проигнорировать это, больше озабоченный своими мыслями о посещении гребаной терапии. Тьфу. — Эй, чувак, — прошептал человек, охранник. Фанди безразлично посмотрел на него. — Что? — Он огрызнулся, внутренне застонав. Сегодня ему не хотелось иметь дело с одним из самых разговорчивых охранников. — Не нужно так злиться, — пробормотал охранник. Он быстро оглядел комнату, как будто боялся, что кто-то еще услышит. — Послушай, я здесь, чтобы вытащить тебя. Это привлекло внимание Фанди. Он уставился на мужчину широко раскрытыми глазами. — Что? — Я работаю на Джинкса. Он хотел, чтобы я схватил тебя, чтобы ты мог сбежать. Злодей улыбнулся. Он должен был предвидеть это. Джинкс всегда помогала. Он встал и завис возле решетки. — Что такое? Какой у нас план? Охранник поднял бровь. — Что, без представлений? Ты даже не собираешься спросить, как меня зовут? Фанди вздохнул, счастье уже начало сменяться раздражением. — Как тебя зовут? Мужчина ухмыльнулся и протянул руку через решетку. — Я так рад, что ты спросил. Можешь называть меня Веномом, или Бум, или NА. На самом деле мне все равно. Фанди медленно пожал ему руку. — Почему так много имен? — Я не мог решить. — Просто сказал он. Он отпустил руку и, казалось, ждал, что Фанди что-нибудь скажет. — Ну? — Что "Ну”? — Ты собираешься представиться? — Учитывая тот факт, что ты в настоящее время выполняешь задание, освободить меня, я уверен, что ты знаешь мое имя. — Фанди невозмутим. У Венома был взгляд, который говорил "Мне все равно, представься в любом случае". Фанди ущипнул себя за переносицу. — Разве у нас нет ограничений по времени? — Не совсем! — Он сказал. Фанди застонал. — Меня зовут Вульпес. — Он представился своим псевдонимом, потому что "кроме него" не хотел отказываться от своей личности Злодея, даже если она практически на помойке, а мусорный контейнер горит. — Ты хочешь, чтобы я сейчас сказал "ледокол"? Как насчет того, чтобы я назвал тебе пять моих любимых пицц? —Он фыркнул. Веном пожал плечами. — Конечно, и назови мне свои пять лучших пицц, раз уж ты за этим занялся. — Неужели Джинкс не может прислать кого-нибудь менее... разговорчивого? — Спросил Фанди. Веном прищурился. — Не забывай, кто вытаскивает тебя из этой камеры, — они позвякивали ключом перед Фанди, дразня его. Он закатил глаза. — Ладно, отлично, ты победил! Просто вытащи меня отсюда! Веном торжествующе ухмыльнулся и открыл дверь камеры. — Вот план, — начал он. — Мы собираемся пройти через лестничный пролет вон там, — он указал на дверь справа, подальше от того места, где большинство охранников оставались между сменами, — А на втором уровне есть большое окно, через которое мы собираемся выбраться. Нас будет ждать машина, и мы убежим. Как тебе? — Это кажется слишком простым, — подозрительно сказал Фанди. — Боюсь, что для такой высокотехнологичной башни они не придали этому большого значения. Я думаю, они, должно быть, думают, что нужно быть сумасшедшим, чтобы пытаться проникнуть сюда. Мы вроде как за это. — Веном пожал плечами. — Я дам им презумпцию невиновности, хотя, по-видимому, они редко используют эту тюрьму, если только она не для преступников, которые все еще нуждаются в допросе или дополнительной медицинской помощи. — Именно по этой причине Фанди все еще торчал здесь. Вместо того, чтобы оказаться в какой-нибудь обычной тюрьме, они хотели проводить частые обследования после инъекции ему алиптида. Фанди взглянул на все остальные пустые камеры. — Я это вижу. — Он повернулся к Веному. — Хотя, где-то здесь есть несколько заключенных. В конце концов, это маленький коридор, так что они, вероятно, находятся в отдельной зоне. И я должен пойти с ними в кафетерий. — И еще про КПТ, но он предпочел бы не упоминать о необходимости ходить на терапию при этом парне. Было немного неловко. — Ну, их здесь нет, что значительно упрощает все это дело. — Веном ухмыльнулся и схватил Фанди за запястья, заставив Злодея напрячься. — Пошли, у нас нет ограничений по времени, но чем дольше мы остаемся, тем рискованнее. — Он начал ускорять шаг, таща Фанди за собой. — О, теперь ты так говоришь, — усмехнулся Фанди, но, тем не менее, не отставал от Венома. Веном открыл дверь картой-ключом, которая у него каким-то образом оказалась, и повернулись, чтобы посмотреть на Фанди, как будто он беспокоился, что Вульпес пропал. Они бежали вверх по лестнице около тридцати секунд, все еще держа руку на запястье Фанди, прежде чем он внезапно остановился. “ — Ты это слышишь? — Веном говорил тихо. Фанди нахмурился, чувство страха начало нарастать. — Что слышал? Внезапно на лестнице раздались громкие шаги и стук. Громкие разборчивые голоса начали кричать и приказывать друг другу что-то делать. Вероятно, чтобы еще раз запечатлеть Фанди. Фанди с беспокойством взглянул на Венома, и мужчина сделал то же самое. — Что мы собираемся делать? — Злодей прокричал шепотом. Веном повернулся в ту сторону, откуда они пришли, но они оба услышали шаги, поднимающиеся по лестнице. Охранники наступали с обеих сторон. И выхода для них не было. — Что мы собираемся делать?! — Повторил Фанди, еще больше запаниковав. Веном посмотрел на него решительным взглядом, но Фанди мог видеть страх в их глазах. — Мы сразимся. — Сказав это, он вытащил пистолет, спрятанный в его защитном костюме. — Это мило и все такое, но у меня нет сил, оружия, и мы сражаемся с десятками людей, гораздо более бронированных, чем мы. — Фанди выстрелил, подняв руки в воздух. — Мы, блядь, сдохнем. — Он истерически рассмеялся. Веном нахмурился и бросил ему пистолет. — Это лучше, чем ничего не делать. Фанди пошарил, но сумел поймать его. Как только это произошло, в поле их зрения появился охранник. — Слушай меня очень внимательно, — внезапно прошипел Веном, заставив Фанди удивленно повернуть к нему голову. — Тебе нужно убираться отсюда. Мне нужны деньги, которые Джинкс достает мне, и я не смогу этого сделать, если тебя схватят или того хуже, умрешь. Я отвлеку их, а ты постарайся сбежать, насколько сможешь. Фанди провел пальцами по волосам и невесело рассмеялся. — Это не... как, черт возьми, это сработает? Это не сработает. — Мы сделаем это, или нас схватят. Выбирай яд. — Он вздохнул. — Моя сила пуленепробиваемость, хорошо? Я справлюсь. Я могу отвлекать их достаточно долго... — Стоять! — Крикнул охранник. — Подними руки! Веном бросил на него понимающий взгляд и начал стрелять в охранников, заставляя их принять ответные меры. Фанди инстинктивно спрятался за Веномом для какой-то защиты. Казалось, прошла вечность, пока стрельба не стихла. — Я перестрелял всех на верхней лестнице, идите туда, пока не пришли другие охранники. Просто остерегайся пуль от тех, кто находится на нижней лестнице. — Веном заговорил. Фанди судорожно сглотнул и неуверенно кивнул, несмотря на то, что мужчина этого не видел. С дрожащим вздохом он отошел от Венома и помчался вверх по лестнице, пригибаясь и уворачиваясь от пуль. К сожалению, ему не так повезло, и пуля попала ему в ногу. Он ахнул от боли, но заставил себя продолжать. Стрельба в конце концов стихла, и он услышал шаги, поднимающиеся по лестнице. Он направил пистолет в направлении звука, готовый выстрелить в человека, но вздохнул с облегчением, просто увидев Венома. — Ты в порядке? — Спросил Веном. — Получил ранение в ногу, — натянуто ответил Фанди, — Но в остальном я в порядке. — Достаточно хорошо. Люди прибудут в любую секунду, так что нам нужно идти. Фанди, прихрамывая, поднимался по лестнице, Веном немного опережал его. Он знал, что мужчина хотел уговорить его идти быстрее, но они оба знали, что он и так едва успевает. Потребовалось не так уж много времени, чтобы добраться до большого окна. — Мне понадобится твой пистолет, — сказал Веном, делая хватательный жест. Фанди на мгновение заколебался, прежде чем передать это им. Он волновался, что Веном застрелит его, но вспомнил, что это им не поможет. Они не могли застрелить его, иначе потеряли бы кучу денег, так что все было бы в порядке. — Ты такой требовательный, — сказал он, забавляясь, — как дитё. Веном усмехнулся, но ничего не ответил, когда направил пистолет на окно и выстрелил в него. Раздался громкий звук, когда оно разлетелось вдребезги. — Готов? — Он ухмыльнулся и уронил пистолет на пол, зная, что от него больше не будет пользы. И тут они услышали, как кто-то взводит курок пистолета прямо у них за спиной. Сердце Фанди ушло в пятки, когда он почувствовал давление на голову, ни на секунду не сомневаясь, что это был тот самый пистолет. Он мог видеть, как Веном смотрит на него с ужасом. — Не оборачивайся, — приказал охранник, или я буду стрелять. — Она тяжело дышала. — Ничего не предпринимай, не убегай, ничего не предпринимай, пока я тебе не скажу, или, клянусь Праймом, я буду стрелять! — Он чувствовал, как дрожит пистолет в ее руке. — Хорошо, — сказал Веном, поднимая руки в знак капитуляции, его глаза продолжали смотреть на Фанди, а затем на охранника. — Хорошо. Как насчет того, чтобы успокоиться, да? Подумай обо всех деньгах, которые я мог бы тебе дать, если бы ты просто... убрал пистолет от его головы. — Я не продажная, — выплюнула женщина. — Я буду служить Башне Героев, а не слушать вас, злодеев. — Я не злодей, — пробормотал Веном, прежде чем заговорить нормальным голосом. — Хорошо, мы пойдем с тобой. Фанди энергично кивнул. — Да. Не нужно убивать меня или что-то в этом роде, — его голос дрогнул от страха. Охранник промычал. — Вот что мы собираемся сделать... Ее прервали, когда Веном пнул женщину по руке, заставив ее выронить пистолет. Фанди мгновенно обернулся, прекрасно осознавая все вокруг. — Ты мудак, — прорычал охранник. Злодей посмотрел на Венома. — Теперь мы можем выпрыгнуть в окно? Пока он смотрел на Венома, он не заметил охранника, бегущего к Фанди. Она крепко схватила его за плечо и толкнула вниз, сама падая вместе с ним. Она быстро схватила пистолет и направила его ему в грудь. — Веном! — Закричал Фанди, извиваясь в попытке высвободиться из ее хватки. — Хватай пистолет, который она выронила! — Это не имело бы значения, идиот. — Перебила она. — Если бы он попытался застрелить меня, прекрасно, но поскольку я направляю этот пистолет тебе в грудь, ты умрешь слишком быстро. Ему пришлось бы попытаться подойти сюда и прицелиться мне прямо в голову, чтобы иметь такое же количество рычагов воздействия... — Она внезапно замолчала, когда Веном приставил пистолет к ее голове. — Никогда не будь слишком самоуверенным, — посоветовал Веном. — Потому что, пока ты говорил, я был занят тем, что делал именно то, что ты сказал мне, что я должен делать. — Он ухмыльнулся. — Так что отойди от него. — Она сделала паузу, казалось, обдумывая это. — Ты меня не слышал? Отойди от него, или я вышибу тебе мозги! — Ты злодей. Вы оба злодеи. Если я уйду от него, у меня не будет рычагов воздействия. Следовательно, ты можешь убить меня без последствий. — Медленно произнесла она. — Какой в этом смысл? Я могу либо умереть, — охранник одарил Фанди широкой ухмылкой, выглядевшей безумной, — Либо забрать его с собой. По комнате разнесся громкий хлопок. На мгновение воцарилась сладкая блаженная тишина, в которой, казалось, само время остановилось. Затем боль обхватила грудь Фанди раскаленными добела руками. Его зрение стало нечетким. Ему потребовались все усилия, чтобы хотя бы вздохнуть. Он лениво увидел, как Веном стреляет в охранника. Но звон в ушах был таким сильным, что он ничего не слышал. Он почувствовал, как кто-то прикасается к нему, услышал их приглушенную панику. Веном. Это был Веном, верно? По крайней мере, он был не один. — Все в порядке, — выдавил Фанди. — Просто... просто позови Джинкса. Он может помочь, он всегда помогает, хорошо? Позови Джинкса. Он поможет мне. Я… Я буду жить. Просто... — Он проигнорировал слезы, которые начали стекать по его щекам. — Просто позови.... — Прошептал он. Да. Да, Джинкс мог бы помочь… У него это всегда хорошо получалось. Он всегда умел помогать. Там было так много красного. Почему их было так много красного? Темная рябь красного, которая собиралась под ним и пачкала его одежду, вместе с Веномом прямо перед ним. Это было ошеломляюще. Так не должно быть. Это должно быть внутри него. Почему ее было так много? Он помог бы ему. А потом все стало черным. ><><><><><>< Где-то в Лас-Невадасе позвонили Злодею. Он уронил телефон и кричал, причитал и рыдал, пока не потерял сознание. Он не смог помочь Фанди.