На ступень ниже

      Зимние каникулы начинались послезавтра. Это то время, когда большинство людей будут собираться всей семьёй у камина. Греться и играть в настольные игры или же просто смотреть фильмы и делиться итогами года. Кто-то же будет проводить каникулы в горах или на курорте, чтобы насладиться красивыми локациями и активными видами спорта.        Бóльшая часть Лисов должна была разъехаться: кто к знакомым, кто к родственникам, кто к друзьям. Хилари же остановилась на том, что её вполне устраивает вариант посвятить это время экси и встретить новый год в общежитии.       Как бы студенты не проводили зимние каникулы, в одном они были одинаковы: для всех это было возможностью отдохнуть от студенческой суеты, зарядиться энергией перед новыми вызовами и побывать в моментах счастья и уюта.       Со дня ссоры Дэя и Эванс прошло две недели. Никто из них так и не сделал первый шаг навстречу к примирению.       Кевин не делал его, потому что считал свою оценку последней игры в отношении девушки справедливой. Из-за характерного для него упрямства он ожидал, что Хилари надоест обижаться и она заговорит сама. В добавок, как бы ему её не хватало, в голове крутились слова Хилари о посредственном тренерстве и полное непонимание его эмоций после произошедшего в комнате Эбби.       Хилари не делала первого шага из-за того, что позволив отшлёпать себя в такой ситуации, тем самым признала правоту Дэя и получила наказание за то, в чём была не виновата, а это ранило её самолюбие.       Когда им вынужденно нужно было контактировать друг с другом, они действовали с помощью третьих лиц. Кевин передавал информацию через Ники, а Хилари через Элисон. В один из таких случаев, когда Ники потребовалось передать послание Кевина Хилари, он подозвал к себе Элисон, проходившую мимо него в коридоре. — Думаю тебя тоже утомляет быть связующим звеном между ними. Уж не знаю что произошло, но их ссора затянулась. — Если ты таким образом пытаешься вытянуть информацию о причине их разногласий, то я сама её не знаю, а если бы и знала, то не стала бы делиться с тобой, — Элисон остановилась около Ники, скрестив руки. — Я в это не поверю. Вы лучшие подруги. Она по-любому с тобой поделилась этим. Знаешь ли, я хочу знать в чём дело, раз вынужден в этом участвовать. — Ну так спроси об этом Дэя. В чём проблема? — Шутишь? Из него ничего не вытянуть. Хилари же более открывая, поэтому она наверняка тебе что-то сказала. — Она открыта в мелочах. Когда же речь о чём-то стрёмном, из неё клещами ничего не вытянуть, — увидев, что Ники стал хитро улыбаться, Элисон, собиравшаяся зайти в свою комнату, остановилась, — Я вижу, что это не единственное из того, что ты хотел обсудить. — Нам нужно их помирить. — Любишь ты лезть не в своё дело. Если они вновь сойдутся или разойдутся, то это будет не по моей вине. — Ну же, Рейнольдс. Не удивлюсь если их обоюдный игнор затянется на месяц, а я так же как и ты не хочу так долго выполнять роль посланника и терпеть ещё более сурового и мрачного Дэя на тренировках. В наших же интересах вновь их свести. — Что предлагаешь? — Ники удалось подобрать нужный аргумент, поэтому Элисон предложила пройти в библиотеку, чтобы обсудить план действий. ***       Элисон сидела в комнате и наводила макияж, а Хилари читала книгу, вальяжно развалившись на своей кровати. — Давай накрасим тебя тоже? — развернулась к ней Элисон с кисточкой в руках, — Я как раз закончила свой макияж. — Только если не слишком ярко. — Как раз-таки яркость в твоём случае не помешает! — С чего вдруг? — Хилари оторвала взгляд от книги. — Приходишь в последнюю неделю как убитая жизнью женщина. Ложишься на кровать, читаешь книгу, покуриваешь и прибухиваешь пивком. В добавок по всей комнате от тебя исходит вайб: «Пошли все нахуй», — Элисон рассмеялась, наблюдая за недовольным лицом девушки, — Нет, Хилари, меня это не устраивает! Тебе определённо нужна встряска и начнём мы её с приведения тебя в самый лучший вид. — Не вижу ничего плохого в том, что ты перечислила. Я отвлекаюсь таким образом. — И сколько ты будешь так отвлекаться? Думаю, недели было достаточно. Ещё одно подтверждение того, что Дэй на тебя плохо влияет. Ты пила меньше до того как сошлась с ним. — Не развивай диалог на эту тему, лучше накрась меня, — Эванс захлопнула книгу и развернулась в сторону Элисон, которая вздохнула и принялась размещать косметику на кровати.       Взяв в руки тональный крем, она начала равномерно наносить его на все участки лица, чтобы создать идеальное покрытие: — Я просто хочу сказать, что волнуюсь. Не получи ещё одну зависимость и завязывай с алкоголем, а то пожалуюсь Ваймаку! — Как будто его это интересует! — О, дорогая, даже если он и не вмешается, я найду другой способ!        Элисон нанесла нежно-розовые тени на веки подруги, а на внешние уголки глаз добавила немного более насыщенного розового цвета. Подвела верхние и нижние части век коричневой линией карандаша для глаз и нанесла тушь для ресниц.       Хилари уговорила её поубавить яркость, поэтому Элисон несмотря на своё желание «придать лицу свежесть и заметную нежность», воздержалась от нанесения румян и блеска для губ.       Хилари определялась с одеждой и уже собиралась задать вопрос насчёт причины такой подготовки, как её опередила Элисон: — Сегодня мы планировали собраться нашей компанией у Дэн и Рене. Думаю, тебе тоже определённо нужно провести время с нами. Завтра почти все уедут и я не хочу оставлять тебя здесь такой, — Элисон, которая убирала всё на свои места, подошла к Хилари и уже более приглушённо, словно их мог кто-то услышать, задала вопрос, — Всё-таки никуда не уезжаешь? — Для меня закрыта дорога домой, ты ведь знаешь, — смотря в сторону, так же приглушённо ответила Хилари, и не сговариваясь, девушки молча продолжили сборы. ***       В гостиной Рене и Дэн пахло ароматическими свечами. Этот аромат был наполнен цветочными и свежими нотами, тем самым создавая атмосферу летнего сада. Лиам, Элисон, Мэтт и Хилари сидели на диванах, в то время как Дэн и Рене носили с кухни еду и наливали в кружки чай. — Что сегодня пьём? — спросила Хилари. — Сегодня у нас чай с лимоном. Скажите спасибо Лиаму за то, что он вылил в раковину наш последний запас вина, — недовольно ответил Мэтт, косясь на вратаря, на что тот даже не изменился в лице. — Вообще-то, меня это напрягает. Можно провести хотя бы одну посиделку без выпивки? (Лиам) — Об этом можно было попросить, а не сливать наши деньги в раковину! (Мэтт) — Знаю я это ваше попросить. Всё равно тайком бы пили под видом какого-нибудь вишнёвого сока. (Лиам) — Элисон, нас рассекретили, — рассмеялась Хилари, пытаясь разрядить диалог, пошедший не в то русло. — А вы думали что я этого не замечаю? Я же вратарь и мимо меня не укроется даже самый хитрый приём и не пролетит ни один мяч! (Лиам) — Ну, с ни одним мячом ты конечно перегнул! — подколол его Мэтт. Не дав шанс ответить Лиаму, вмешалась Рене: — Хоть Лиам и заставил вас не пить таким радикальным методом, он прав. Немного антиалкогольных акций не помешает. — Вот видишь, — обратился Лиам к Мэтту, — Я просто хочу показать вам, что хорошие посиделки могут состояться и без алкоголя, — многочисленно смотря на Хилари, добавил, — и без сигарет. — Я уже говорила, что брошу, когда ты заставишь бросить Эндрю. — То есть никогда не бросишь, — печально выдохнул Лиам. — Потому что ты никогда не сделаешь так, чтобы Эндрю бросил, — иронично пояснила очевидное Элисон.       Все кроме Лиама рассмеялись, тем временем как Дэн и Рене уже оказались в гостиной, неся на подносе кружки с чаем. — Как вам запах? — обратилась ко всем капитан, присаживаясь на один из диванов. — Если ты про свечи, то выбирала их точно не ты. (Мэтт) — С чего ты так решил? (Дэн) — Потому что когда в последний раз мы были в магазине ароматических свечей, тебе больше нравились древесные и травянистые запахи. — Мэтт, ты это запомнил? — с улыбкой уточнила Дэн. — Я запоминаю всё, что касается тебя. (Мэтт)       Хилари кольнула зависть. Не то чтобы Дэй не говорил ей приятные вещи, просто они были только в какие-то особо важные для обоих моменты. Сейчас, глядя на то, как Мэтт обнимал Дэн, слегка поглаживая её предплечье, она опять сравнила свои отношения с их и провела аналогию.       Эти двое так легко проявляют свои чувства при других людях. Хилари не хотелось страстных поцелуев или лапаний друг друга на публике. Ей представлялся более сдержанный вид проявления близости, где Дэй брал бы её за руку, обнимал при встрече, но всегда делала это только она. В то время как сам он в этом инициативу не проявлял, а держал девушку как бы на дистанции. Хилари знала, что Кевин не должен любить всё, что нравится ей, но когда видела Дэн и Мэтта, ей особенно бросался в глаза факт, что они с Дэем ведут себя на людях как незнакомцы. — Свечи испускают аромат лепестковых роз и мимолётных фиалок, наполняя комнату свежестью весеннего утра, — дал свою характеристику Лиам, когда Хилари вернулась из своих мыслей и начала снова вслушиваться в диалог. — Это прозвучало так по-гейски, — подколола Элисон. — Вообще-то, — вмешалась Хилари, — Его мама была садовницей. Поэтому у него такие знания ароматов цветов. Когда это точные ассоциации с определённым запахом стали равносильными тому, что ты гей? — это прозвучало довольно резко, что заставило всех присутствующих удивиться. — Ты так хорошо знаешь Лиама, — констатировала спокойно Рене после повисшей в комнате тишины. — Хилари, я же не по-злому. Что ты так разошлась? — поспешила объясниться Элисон. — По-злому или нет, но ориентация не лучшая тема для шуток, — ответила Хилари, попивая чай. Несколько растерянный защитой Хилари, вратарь продолжил: — Да, моя покойная мама была садовницей. Поэтому я выучил наизусть все сорта и даже могу провести лекцию о особенностях выращивания луковичных цветов, — посмотрев на одну из свечей, Лиам улыбнулся, — Подобные запахи пробуждают во мне воспоминания о её лугах, усыпанных разными цветами. Она отдавала предпочтение фиалкам, поэтому этот запах я ни с чем не спутаю. — Оу, Лиам. Я не знала о том, что она была именно садовницей, — ответила Рене, — Тебе наверно трудно находиться рядом с этим запахом. — Не стоит об этом беспокоиться. Я любил свою мать и этот запах лишь расслабляет меня и хотя бы мысленно, но переносит в мир цветущей красоты, где она упорно занималась облагораживанием своих растений…       Лисы продолжали говорить. После чего начали играть в монополию. Хилари и Элисон направились на кухню, чтобы долить себе чай. В то время как Элисон разливала по кружкам уже вскипячённую воду, Хилари домывала посуду. — Я вижу как ты пялишься на Дэн и Мэтта, — от неожиданности вопроса Хилари выпустила из рук ложку, после чего отправила её в раковину, чтобы перемыть. — Это так сильно заметно? — Да, от тебя прям исходит волна: «Как же у них всё хорошо. Посмакую проявление чужой привязанности». — И что с того? Смотрю и смотрю, — Хилари как всегда начала испытывать раздражение от подобных разговоров. — А с того, что раз ты так сильно акцентируешь на этом внимание, значит у тебя самой либо всё не так благополучно, либо в дефиците. — Элисон, перегибаешь! Не надо указывать мне на больное. Мне сейчас и так херово из-за разрыва, так ещё и ты напоминаешь мне о нём при каждой возможности. — Погоди! Ты сказала «из-за разрыва»? — Ну, чисто технически мы ещё вместе, а по факту это можно так и назвать. Да, мне сейчас не легко, но я не нуждаюсь в поддержке. — Ага, так и поверила. Скажи это книге по истории, которую ты перечитала со времён последней игры второй раз. Напомнить о том кто её тебе одолжил? — девушки долго смотрели друг на друга, — Ладно, скоро всё вернётся на свои места. — О чём ты? — Увидишь, — и взяв кружки, Элисон направилась в гостиную.       В это время все ещё играли в монополию, но завидев по-странному весёлую Элисон, отвлеклись от игры. Элисон тут же поспешила подкинуть идею: — Давайте потанцуем. Я давно не танцевала. — А почему бы и нет, — одобрил идею Мэтт.       Заиграла громкая танцевальная музыка. Было видно, что Лиам находится в сомнениях, но поборов себя, пусть и робко, но всё же пригласил Хилари на танец. Она успела поймать таинственный взгляд Элисон, перед тем как та вышла из гостиной.        Когда они танцевали в середине комнаты, Лиам с какой-то подчёркнутой осторожностью едва касался Хилари в танце. Он двигался в такт музыке, но всё же его движения были неуклюжими и несогласованными. Хоть он и старался следовать за девушкой, но часто запутывался и терял ритм. — Лиам, я не оцениваю твои танцевальные умения. Постарайся насладиться моментом веселья и не думать о том, как выглядишь со стороны, — Хилари улыбнулась и попыталась поддержать его.       Песня сменялась одна за другой. Лиам перестал испытывать неловкость и двигался более уверенно. В какой-то момент Хилари заметила, что ребята вокруг застыли, а на лице Лиама и вовсе отобразилось лёгкое раздражение. Девушка обернулась и увидела подходящего к ней Кевина, а сзади него Элисон, которая опиралась на дверной косяк с всё той же таинственной улыбкой. — Почему все остановились? — спросил Кевин. — Чем обязаны вашему личному визиту? — с вызовом начал Лиам. — Захотел потанцевать со своей девушкой. — Жаль, ведь сейчас с ней танцую я! К тому же, тебя тут не ждали. — Когда я вошёл, мне хватило пяти секунд, чтобы понять, что танцуешь ты ещё хуже чем играешь в экси, Браун. Поэтому не называй свои кривляния танцами, — спокойно отвечал нападающий. — Лиам, я вообще-то тоже хочу потанцевать, — вмешалась Элисон, — Пригласи меня на танец!       Дэй с Брауном продолжили сверлить друг друга взглядами, и всё же Лиам направился в сторону Элисон. Все вновь продолжили танцевать и лишь Рене, всё так же сидевшая на диване, попивала чай и наблюдала за происходящим. — Здравствуй, Эванс. — Здравствуй, Дэй.       Напряжение образовавшееся между ними сильно ощущалось обоими. Они не знали что сказать после продолжительного игнорирования друг друга. К счастью, помогала музыка и присутствие остальных Лисов вокруг.       Заиграла мелодичная негромкая песня. Кевин приблизился к Хилари и стал решительно держать её в танце, заставляя подстраиваться под себя. На секунду Хилари растерялась и почувствовала смену ролей, где уже она оказалась Лиамом, но тут же собравшись, с не менее сильным напором, стала стараться задавать свой ритм.        В их танце прикосновения были как электрический заряд, пробегающий по их телам и вызывающий дрожь. Девушка ощущала каждое касание его рук, которые скользили по её спине, вызывая волну жгучих ощущений. Все накопившиеся недовольства отражались в их властных, требовательных касаниях друг друга.       Кевин как бы случайно коротко провёл рукой по её бедру, заставив Хилари закрыть глаза, чтобы углубиться в этот момент. Его руки стали обвивать талию девушку, словно он хотел защитить от всех печалей, волнующих душу. Дыхание становилось всё чаще и глубже, словно она бежала за каждым взглядом его глаз. Кожа покрывалась мурашками от прикосновений, которые вызывали волнение и трепет. Она чувствовала, как мысли становились неясными и смешанными, потому что в этот момент хотелось только одного — танцевать с ним, забыв обо всём на свете.       Девушка ощущала, как его глаза смотрят на неё с таким интенсивным влечением, что она не могла устоять перед этим взглядом. Его прикосновения стали более нежными и страстными одновременно. Песня сменялось другой, она уже не замечала других Лисов вокруг.        Когда Хилари подняла свой взгляд и посмотрела на него, они остановились на мгновение, наслаждаясь этим моментом взаимного притяжения, словно были в собственном мире, где никто и ничто не имело значения, кроме них двоих.       На коже Кевина играли лучи уходящего солнца, пробивающегося сквозь окно гостиной. — Она пропитана теплом летнего дня, — невольно вырвалось у девушки. — Кто? — не понял Кевин. — Твоя кожа. — Мне не хватало тебя, Хилари, — зелёные глаза сверкнули радостью. — Так сильно, что избегал меня две недели, — в один момент атмосфера, царящая до этой фразы, разрушилась. Кевин выпустил её из объятий, но продолжил смотреть, — Ты надеешься на то, что этими танцами всё забылось и прошло, но нет, я всё ещё расстроена, — развернувшись, она последовала к выходу на крышу.       Лиам заметно воодушевился и хотел последовать за Хилари, но Элисон, уловившая это желание, увлекла его вновь в танец. ***       Всё погрузилось во мрак. Вокруг не было ярких звёзд и лишь луна с уличными фонарями освещали окружающий мир своим мягким светом. Холодный ветер ласкал лицо, проникал сквозь одежду, заставляя девушку прижать кофту к себе покрепче.       Хилари достала зажигалку и поднесла огонь к кончику сигареты, которую удалось поджечь с четвёртого раза, не без помощи Кевина, который ладонями загораживал поток ветра. Девушка надолго задерживала дым внутри себя, чтобы насладиться ощущением, параллельно наблюдая за деревьями.       Во мраке ночи изящные ветви стали покачиваться под воздействием ветра, создавая плавные и гипнотизирующие движения. Тени, брошенные деревьями, плясали по земле, словно призрачные фигуры, играющие в свою таинственную игру.       Шум листвы напоминал шёпот, который наполняет ночной воздух загадочной энергией. Невыразительный свет фонарей, проникающий сквозь листву, создавал игру света и тени. Кевин сидел рядом, наблюдая за своей отстранённой от реальности девушкой. Дым от сигареты в её руке продолжал медленно взмывать вверх, образуя завораживающие узоры в ночном воздухе.       Хилари подумалось, что их общение происходит на ином языке, где слова уже не нужны для понимания, и что в этот момент время замирает, а сердца бьются в унисон под сопровождение холодного ветра и ночной тишины. Но нет, с этим выводом она поторопилась, потому что именно в тот момент, как к ней пришла эта мысль, Кевин раздражённо спросил: — Так и будешь молчать? — Тот же вопрос я могла бы задать и тебе, — всё так же смотря вдаль, лениво ответила Хилари. — Умеешь же ты навести драму. Мне казалось, что всё уже решилось. — Не называй перепалку с Лиамом и свою попытку насолить ему танцами со мной решением проблемы. К тому же я знаю, что ты пришёл только потому, что узнал от Элисон, что мы с ним танцуем. — Терпеть не могу, когда он находится возле тебя. Ты тоже хороша, Хилари, — Дэй развернул её к себе, заставляя посмотреть в глаза, — развлекаешься с вратарём в то время как я не могу отвлечься даже на тренировках от мыслей о тебе. Думаешь я пришёл туда только для того, чтобы его позлить? Я пришёл туда потому что это было моей крайней точкой, чтобы наконец-то с тобой помириться. Повторюсь, мне тебя не хватало, но раз ты другого мнения, мне нечего здесь делать, — Дэй спешно направился к выходу с крыши.       Только когда Хилари услышала звук открывающейся двери, она направилась за ним и встревоженно заговорила, — Не уходи! Я не перенесу второй раз хлопнувшую дверь. Прости меня, — эти два слова заставили Дэя смягчиться в лице. Перед тем как вернуться обратно, Кевин предложил: — Сядь ко мне на колени. Будет теплее, не застудишься.       Оказавшись у него на коленях, Хилари решила обнять Кевина, чтобы создать более интимную атмосферу. Она медленно приблизилась к его шее, отчего тёплый воздух, исходящий из её легких, касался его кожи, заставляя Дэя почувствовать небольшой трепет, а тело напрячься. — Ты уже знаешь мою историю и почему я здесь, — она провела пальцем в воздухе, давая понять, что имеет ввиду университет Пальметто. — Знаю. Твои родители не захотели больше тебя видеть из-за того, что ты решила жить не по их сценарию. — Верно, но это укороченная версия моей истории, — Дэй завёл, выбившуюся прядь медных волос Хилари ей за ухо. — Отец с матерью занимались бейсболом. Оба были в этом любителями и посредственностями, но жили этим. Поэтому когда родилась моя старшая сестра и я, они хотели реализовать свои амбиции через нас и вливали кучу денег для того, чтобы вырастить нас звёздами. У сестры получалось, она была их любимицей, приносящей бесчисленное число наград. Мне же совсем не давался бейсбол. Занимаясь с шести лет, я всегда была отстающей в своей команде и предметом сравнения с сестрой. Родители же постоянно говорили про то, что я разочаровываю их. Так продолжалось долгое время. Чем больше они в меня не верили и чем больше хвалили сестру, тем больше я старалась заслужить их одобрения. Но даже в самые лучшие мои игровые времена они продолжали говорить мне о том, как много сил и денег потрачено впустую. Хилари принялась доставать очередную сигарету, но Кевин забрал пачку и положил недалеко от себя: — Мне трудно выносить этот запах, пусть они и дорогие. Обещаю, что я возьмусь за это и заставлю тебя бросить, — Хилари безрадостно улыбнулась, представляя методы, которые изберёт для этого Дэй, — Продолжай. — Мои родители не понимали, что я — это не они, и не принимали меня такой — другой. Они считали меня деструктивным существом, которое не способно стать самодостаточной личностью без их родительского поводка и готового сценария жизни. — А сестра? — Она относилась ко мне хорошо и мы до сих пор общаемся. Да, про неё говорили «Ирэн Эванс», а про меня как «тень Ирэн» или «сестра Ирэн», но я не испытываю к ней зависти или ненависти. Я искренне рада, что она действительно счастлива в семье и ей удалось реализовать себя в бейсболе. — Но что-то же стало последней каплей, раз ты ушла из семьи? Хилари отвернулась, плотно сомкнув губы. — Тебе причинили физическую боль? — Кевин развернул её лицо снова к себе. — Нет, они меня никогда не били. После моей последней игры, когда вся команда собралась со своими семьями и делилась впечатлениями, тренерша начала говорить, что я торможу всю команду. Даже пятилетки усваивают со второго занятия то, что я до сих пор до конца не усвоила и что меня выпускают на поле только из-за уважения к Ирэн. После этого мой отец попросил минуту внимания. Тогда он рассказал всем о том, что я самое большое разочарование, которое случалось в его жизни и поделился тем как ему трудно каждый день наблюдать за моей бездарностью, не забывая приводить в пример Ирэн. — И как на это отреагировали остальные? — Всех потрясло сказанное отцом. После того как он закончил речь, я сразу сбежала домой под сочувствующие или насмешливые взгляды. В тот же день уехала жить к сестре и её парню. Пробыв какое-то время у них, она помогла мне с деньгами на первое время. Да и до сих пор продолжает помогать. Вскоре я записалась на занятия по экси. Честно сказать, сделала это для того, чтобы показать родителям, что это их вина, а не моя, что я не преуспела в бейсболе. Потому что видя мои многолетние неудачи, они запрещали пробовать себя в другом спорте. Сначала мне было плевать на экси, но однажды я увидела, что у меня довольно быстрый прогресс из-за способностей, а не только из-за желания доказать им, что я смогла преуспеть в чём-то своём. — С того времени они не попытались связаться с тобой? — Не попытались, да и я этого не желаю, — Хилари запнулась на последнем слове и скрыла лицо в ладонях. Её плечи дрожали от попытки подавить рыдание, а тело начало колебаться в такт её глубоким вздохам, — Не будь со мной таким же на поле. Твои особенно язвительные комментарии и недовольства каждый раз напоминают о непризнании меня родителями.       Кевин молча обнял её, словно его объятие могло защитить от боли, которую она переживает. Он молчит и сидит с ничего не выражающим лицом, но чувствует к ней сострадание и понимание. Напряжение в воздухе ощущается как невидимый груз грусти и боли. Тишина прерывается лишь её всхлипами и шумом дыхания. — Прости меня, Катрин, за то, что тогда разозлился на тебя. Ты действительно играла на пределе своих возможностей. — Ты сказал «прости»? — Хилари убрала ладони с лица и не веря услышанному, горящими глазами, посмотрела на него. Кевин нахмурился и проигнорировал вопрос. Для него было крайне не свойственно извиняться: — Я постараюсь быть более аккуратным в словах на тренировках, потому что теперь понимаю насколько глубоко они тебя задевают. Постараюсь быть твоей опорой, поддерживая тебя в самом уязвимом состоянии. Говорю «постараюсь», так как мне тяжело перестраиваться с привычного поведения.       Хилари вновь тихо заплакала, но на этот раз от ощущения возникшей между ними атмосферы доверия и близости. Дэй смахнул пальцами её стекающие слёзы. — Пойдём. Мне холодно. (Хилари)       Спускаясь вниз по лестнице с крыши, Кевин остановился, тем самым заставив стоять на месте и Хилари. — Почему ты остановился?       Кевин спустился на ступень ниже, прижал девушку к себе и нежно провёл кончиком языка по её нижней сухой губе, как бы смягчая и дожидаясь реакции Хилари. Руки Дэя расположились на её ягодицах. Хилари сначала замерла от неожиданности с расширенными глазами, а потом обхватила его за шею.        Закрыв глаза, она ответила, подавшись вперёд. Сконцентрировалась на поцелуе и медленно проскользнула языком в его рот. Убедившись, что язык Кевина отзывается на её действия, она втянула нападающего в продолжительный французский поцелуй. — Хочу тебя прямо здесь, Катрин, — разорвав поцелуй, прошептал он. — Я это чувствую, — Хилари скользнула руками к нему под толстовку, дотрагиваясь пальцами до сосков. Зубами аккуратно оттянула его нижнюю губу, заставив Дэя тихо застонать. — Отойдите в сторону, — прозвучало где-то снизу.       Они обернулись и увидели Эндрю, который со скучающим видом крутил в руках зажигалку. — Давно ты здесь стоишь? — слегка растерянно задала вопрос Хилари. — Мне не интересно наблюдать за вашими лобызаниями. Я шёл на крышу, а вы загородили мне проход. Как только Эндрю скрылся из виду, Хилари, ухмыльнувшись, сказала: — Лестница не лучший вариант для секса. — Верно. Думаю все уже спят и не заметят мой стояк по возвращению в комнату, — так же слегка ухмыляясь ответил Кевин.       Попрощавшись в коридоре, Хилари в игривой форме порекомендовала не задерживаться долго в душе и направилась к себе. ***       Взгляд Хилари устремлён в потолок. Медленно, накрывая себя одеялом, девушка закрывает глаза, пытаясь найти внутренний покой.       В своей комнате Кевин также лежит в постели. Переворачивается на другой бок и начинает размышлять о том, что произошло накануне.       В комнатах, освещаемых слабым светом от уличных фонарей, проникающим сквозь занавески, оба лежат в тишине. Каждый со своими мыслями, погружаясь в мир размышлений о прошедшем и будущем.