Глава 5 - Бесхребетный Владыка

— То есть ты хочешь сказать, что вот этот чёрт не француз? — на удивление все троя демонов сидели и… пили чай. — Не то, чтобы я прям волновался, но на кой притворяться французом, если ты не француз? — однако Чувак не хотел прикасаться к стоящему белому чайному стаканчику со светло красным, чуть ли не розовым, чаем. — Я не говорила… об этом, — по щеке Кармилы медленно потекла капля пота, хотя в своих долгих размышлениях она и могла сказать что-то не то о Ларри, но не сильно жалела об этом. — Я упомянула, что он не жил во Франции, но не говорила, что он не француз, — на удивление Ларри, погружённого в пленяющий аромат малинового чая, он ничего не мог с собой поделать и лишний раз не встревал в разговор, который даже не мог услышать. — Ты сказала, что он никогда не был французом, а не во Фарнции, да и… — Чувак повёл взглядом, улавливая каждым волосом на своей голове сильный ветер, стремящийся по открытому балкону, на которой они находятся, — …Ларри же вроде вообще не французское имечко, нет? — место, созданное для чаепитий, было обставлено не богато: небольшие чайные столики с малой парой стульев, да вазы с растениями. Но вид открывался отсюда чуть ли не на весь район, контролируемый Кармилой. Весьма небольшие, в большинстве своём двухэтажные здания, разбавлялись согнутыми, словно пизанские башни, небоскрёбами. И за городом Преисподней было наблюдать неприятно. Что-то отталкивало, заставляло уводить взгляд от весьма узких улочек, заполненных мертвецами. Кровь разбрызгивалась по сторонам, когда по воздуху пробегает мощных хлопок после выстрела. А пахло… Чувак бы назвал это порохом, в которого словно добавили ещё щепотку наркоты — не очень полезное сочетание. — Я немец! — стукнул Ларри по столу чашкой с чаем. — И жил в Англии, на улицах Лондона, пока Наполеон не начал сеять хаос в Европе, но даже так у него было огромное количество сторонников! И я среди них! — И это, типа, не порицалось? Мне сослуживцы рассказывали, как во время войны во Вьетнаме им буквально запрещали говорить против правительства, — в моменте на Чувака взгляд повернули оба из демонов, а в особенности был удивлён Ларри. — Ты служил? Вот это понимаю, мужчина. И ты сказал про Вьетнам? Это не какая-та мелкая страна рядом с Китаем? Ага, помню к нам одного ускоглазого привезли — сущий цирк. Ши чи ми чи… Ха! Пусть выучит французский… или английский… или немецкий, чтобы не походить на аборигена! — Ларри пытался сымитировать китайский язык, что получалось весьма плохо, хоть и похоже на правду для дилетанта, который и вовсе не слышал китайский в своей жизни. — Да ты расист! — махнул Чувак, вызывая удивление у обоих. — А ты, то есть, нет? — Нет! Я самый, мать его, толерантный человек в мире! — Чувак аж вскочил, задевая ногой стол. — Я даже не сексист, хотя причины есть, — Кармила в стороне пыталась не мешать мужскому спору, хотя дернувшийся Чувак и разлил на неё чай. — Что мужчин, что женщин я убивал на равных, хотя последних больше, потому что равноправия, понимаете? Но чёрных и азиатов я убивал на равных, так что я не расист! — и сложив руки на груди плюхнулся обратно на стул, вновь сбрызгивая чай на Кармилу. — Это как раз таки расизм, Чувак. — Хочешь поспорить? — он улыбался, закинув руку на стол. — Ставлю двадцатку, которой у меня нет, на то, что я не расист, — Ларри был готов сделать ставку в целый один адский цент, но посчитал, что это будет лишним. — Успокоились оба! — сказать, что Кармила была здесь голосом закона — значит ничего не сказать. — Вместо спора стоило бы разобрать в тебе… Чувак, — она ещё не привыкла называть демона таким неформальным образом, пусть это и было его имя. — Это тоже! И я уже смирился, что у меня не будет квартиры, машины и денег, но я тебе прощаю, — он вёл себя весьма странно и неподобающе со взрослой леди. Словно маленький влюбившийся ребёнок, который увидел красивую девушку и тут же поклялся в вечной любви. — Ясно, — она потянулась за салфеткой, вытирая своё платье от пятнышек сладкого чая. — Ларри сказал, что ты можешь стать весьма сильным. И было бы любезно с твоей стороны работать на меня… — Плати и я весь твой, — прозвучало, как гимн какой-то шлюхи по жизни. — Но давай тут же поставим границы: плати мне за проделанную работу, и я больше не стану упоминать твою семью… — Ларри поперхнулся, тут же принявшись силой кашлять и бить себе по мягкой груди. — А сейчас… Кха! Ты хоть понял, что сейчас сказал? Изви… Кха! Извинись! — Ларри прекрасно осознавал озабоченность Кармилы своей семьёй, ведь именно когда-то давно именно она разделила их из-за одной оплошности фальшивого француза. — То есть ты сожалеешь? — и эти слова Кармилы ранили Чувака прямо в самое сердце. Он улыбался, даже посмеивался и, придерживая лоб пальцами, взглянул на Владыку. — Уясни вот что: я не о чём не сожалею. Но признать свои ошибки могу, но сожалеть? Хм… Заняло бы слишком много времени постоянно причащаться, понимаешь? — всё-таки что-что в моментах, когда Чувак пытался вести себя серьёзно, было. — Тогда извинись… — а сейчас она требовала извинений для себя самой, ведь именно перед ней он посмел упомянуть её дочерей. — Или о работе ты можешь просто забыть. — Вас понял! — он вскочил и тут же пал перед ней на колено. — Простите ли вы меня за совершённый грех? — и, честно, от комичности и непостоянства происходящего, у Кармилы уже начинала кружиться голова. — Сядь и просто замолчи… — Слушаюсь! — и Чувак вернулся на своё место, всё-таки взяв и отпив из чашки чая глоточек, тут же скривив лицо. — Это что за пойло из миллионной консистенции боярышника?! — но никто не ответил ему, а Ларри, спокойно допивая остатки чая, вставал на ноги, чуть ли не изменяясь в росте на стуле. — Если вы закончили, то давайте мы перейдём к работе, так, Кармила? Чувак… дело в том, что я заглянул в твоё будущее… — Нихерово. Посмотри, будет ли у меня дом и машина, м? — Этого я не могу. Я… как бы это сказать: просто в моменте понимаю, что может произойти и это происходит! Иногда не так, как должно… — он случайно бросил мгновенный взгляд на Кармилу, — …но чаще всего всё идёт по плану. Так вот, я думаю… знаю, что ты станешь Владыкой, — и улыбка расплылась по его лицу. — Владыкой? А кто это? — Он и этого не знает? — честно, Кармила понимала, почему Ларри хотел, чтобы этого Чувака использовали чисто как рабочую грубую силу. — Владыки — это демоны, обладающие огромным могуществом на круге Гордыни, — но через томный вдох она всё же начала объяснять. — И Владыки очень опасны, но некоторые отдают предпочтение чисто грубой силе… — она вспомнила рогатого демона с микрофоном в этот момент. — А некоторые, как я, стараются всё перебить влиянием. — То есть Владыка — это типа что-то вроде адского заводилы? Я буду рулить всем, так? — Это немного сложнее, чем тебе кажется, — тут уже вмешался Ларри, ведь не хотел напрягать Кармилу лишними проблемами. — Задача Владыки буквально контролировать круг Гордыни: постоянно поддерживать свою репутацию и биться за влияние. Кармиле повезло, ведь она крупнейший оружейный барон на всём круге, если не в АДУ, из-за чего она без проблем топит в зародыше любого барыгу, который пытается подбить её авторитет. Есть ещё другие Владыки и большинство из них — это демоны, уже набившие состояние и просто отсиживающиеся в своих домишка, но есть кто-то поопаснее их: Троица В! — Ого, и что? — И что? Слушай, они контролируют просто херово огромную часть бизнеса развлечений, если не всё сразу! Они продают наркотики, промывают демонов мозги через телевизоры и интернет, так что они буквально уничтожают адское сообщество, не давая ему шанса на поправку… — А я же наоборот хочу, чтобы демоны стали более осознанными. Мы можем создать нацию: сильную и несгибаемую, чтобы дать отпор ангелам! — Кармила сжимала кулак, прищуривая глаза, а на фоне словно били красные молнии. — Но вместо этого у нас лишь борьба за вечную власть между Владыками, хотя мы могли уже давно объединиться… и раковая опухоль, причина по которой мы не можем этого сделать, так это Троица В. — Круто-о-о-о! — а Чувак, не воспринимая её слова всерьёз, лишь похлопывал в ладоши. — Дальше! — Что дальше?! Разве ты не понимаешь? Тебе не убить ангельским оружием! Ты сильнейший среди демонов… хотя неприятно это признавать, — Крамила прикрыла лицо рукой, и у Чувака в голове не укладывалось, как он, слизняк под сапогами других, смог обрести такую силу. — Да-а-а-а… — бубнил он себе под нос, лишь бы не молчать. — Пусть ты и демон, но можешь сделать хорошее! Даже исправиться, но помоги нам, — и она встала, протягивая руку, стараясь ухватиться за ладонь Чувака. — Хорошее? — и в голове, словно клеймо, выскакивает воспоминание. — А знаешь, ведь уже был человек, который молился за меня в попытках спасти мою душу… — прекрасная женщина с рыжими волосами сидела в грязной тёмной комнате на коленях, согнувшись над иконой Христа. И свет в комнате падал лишь на неё и икону, но не на тебя: — Да вот только не вышло, — он уже перестал верить в то, что может сделать что-то хорошее для других. — Тогда убей Троицу В, потому что хочешь крови! — вмешался Ларри, стукая мягкой лапкой по столу. — Хочешь убивать? Давай! Троица встретит тебя толпами пушечного мяса. — Я пас, — махнул он, стукая пальцами по столу. — Так и знал, что ты согласишься… ЧТО?! — Ларри не был доволен ответом. — А ну-ка возьми слова назад, сучара! Иначе я тебя лично выпотрошу. Однако Кармила не была против такого ответа и лишь томно вздохнула, усевшись на стул. — Хорошо, — Кармила потянулась себе в карман. — Тогда уходи, но возьми это… — она протянула ему телефон. — Это Адафон. Если нужна помощь, то позвони. — Кому? — В нём только мой номер и есть, не пропустишь, — но Чувак с недоверием взялся за красный телефон, и лишь через пару секунд уложил его себе в карман плаща. — Видишь, можно помогать друг другу даже в таком месте. — Вижу… спасибо, — и это звучало так искренне из его уст. — Надеюсь, что больше никогда не увидимся, — воспоминания сбили всё настроение, поэтому Чувак просто ничего не хотел. — П-подожди меня! — кричал Ларри, спрыгивая со стула. — Я ему ещё отвешу, Кармила, не беспокойся! — но та не отреагировала, ведь почему-то находилась в ступоре. Она не была испугана — поражена. В первый раз её смог напугать именно этот человек по имени Чувак. Она столкнулась с грехом — яростью, которая не должна была вырваться наружу, но заглянув ему в глаза, когда он говорил о мольбе, Кармила задумалась, что же предшествовало этому Греху? С какими же ужасами столкнулся разум этого человека, чтобы стать таким? Теперь она его не боится. Чувака просто жалко. — Ты куда бежишь? Стой, puta! — из-за своих маленьких ножек Ларри еле-еле двигался и бежал за Чуваком, который даже не оборачивался. — Ты хотя бы понимаешь, какого шанса лишаешься? Каждый мечтает стать Владыкой! Некоторые готовы умереть ещё несколько раз, лишь бы получить хоть часть этой силы… этой репутации! А ты просто так отказываешься? — Ларри сравнивал с собой, ведь будь он на месте Чувака, то тут же, не раздумывая, окунулся бы в омут с головой. — Ага, именно, — а Чуваку было не до этого. Он выбрался на улицу, стараясь не думать и, выйдя за пределы завода, упёрся спиной в стены ограждения. Он не хотел думать, но пробиваясь сквозь желания, в голове всплывали её чистые руки и мягкое дыхание. Моменты, когда она прижимала тебя к груди, ты понимал, что мира вокруг не существует и она, как ангел хранитель, защитит тебя от вечных мук и ужасов окружающего мира. — Ты вообще понимаешь.? — но даже Ларри затих, ведь такие глаза он не мог забыть. На кого не взгляни, а мучаются все одинаково: раскрыв глаза и наблюдая за пробегающей мимо пустотой. — Да… не понимаю… — а Чувак как овощ, продолжал отвечать, не вникая в смысл вопроса. — Это и вправду… хуёво… — Ларри потянулся в свой пух и вырвал оттуда пачку адских долларов. — На, сходи что ли в клуб на шлюх посмотри, — а Чувак не реагировал, уставив взгляд в своё же отражение в луже отходов рядом с заводом. — Тогда я оставлю это здесь, — Ларри положил их на пол и ухватил Чувака за штанину. — Крепись, чувак, крепись! Все мы через это проходили: и самые добрые, и самые чёрствые из нас, тупых людей. …И каждый стриптиз-клуб, где тебе может в штаны залезть, даже не спрашивая, любая шлюха, выглядит одинаково. Фиолетовые, чёрные и красные цвета смешивались в дизайне каждой шлюхи, каждого дивана, стены и чего только можно. Даже напитки в основном были в сочетании этих цветов. И единственное, что было белым — это наркотик ангельская пыль. — Ха-а-а-а… — лис вывалился на спинку дивана после сильной затяжки наркотиков через нос. — Не знал, что главная порнозвезда АДА заваливается в захолустные клубы. Как на это отреагирует босс? — Не твоё дело, котёночек, — Энджел последовал примеру лиса, потянувшись скрученным долларом, представленным к носу, прямо к белой линии из ангельской пыли. — Просто знаешь… — он шмыгнул после затяжки, — …люблю помогать мелким шлюхам хоть как-то, такой ответ пойдёт? Находясь за шторками, в специальном помещении, где обычно шлюхи заглатывают чужие шары, они болтали о насущном. — Более чем, и я Дэвид, а не котёночек, — лис, видимо, не привык закидываться наркотой, поэтому прямо сейчас мотал носом, попутно стараясь скрыть лапами слёзы на глазах. — Как тебе идея проверить шлюх вместе? В VIP комнатах много места и весьма мягкие кровати. — Ха! — заулыбался Энджел, словно специально выставляя на показ свой золотой зуб. — А ты храбрый котёночек, — и разразился в смехе. — Но я тебе не по карману, так что попридержи коней, мальчик, — а в отличии от лиса Энджел хорошо переносил наркотики. В расширенных зрачках виднелось отражение фиолетового света и красный дым, который было очень сложно заметить. — Но к чему эта благотворительность? Не думаю, что Валентино станет тебя слушаться… — и в попсовой музыке у Энджела забелела голова. — У меня и так плохо настроение, дорогуша, так что давай ты не будешь упоминать босса, м? — улыбнулся Энджел, наклонив голову в хищном оскале. — Оке-е-е-ей… — Лис потянулся за сигаретой, как в комнату вальяжно заходит молодая демоница, похожая на овечку. Она стягивает с себя небольшой халат оголяя тело. Видимо отсутствие груди она решила компенсировать гигантским наростом на груди, прямо как у Энджела. Да вот только он мужик, так что комплексов и проблем по этому он точно не испытывал. — Ну так как тебе идея? — Энджел смотрел как овечка же спустилась на колени и, чуть стянув штаны с лиса, принялась в полной мере заглатывать его член. — И… О-о-о-ох, она, кстати, неплохо двигается, Валентино понравится, я говорю. — Посмотрим, — а лис уже полностью погрузился в блаженство этого места. — Можешь прийти через несколько дней, может перетрём, — Энджелу не нравилось, что его буквально выгоняют и не считают за того, с кем можно вести дело, однако ничего он с этим поделать не мог. — Тогда до встречи, милочка, — и оставалось постоянно спускать с рук управителям такое нахальное отношение к работникам, ведь ничего не изменить. В их руках ты всего лишь игрушка, которую можно выбросить, если сломаешься: — Ублюдок, — только выйдя из комнаты он прикусил в злости губу, чуть не пробиваясь через мясо. Энджел так сильно хотел, чтобы ещё большему количеству девочек и мальчиков легкого поведения предоставили защиту, ведь такие, как они, умирают даже больше, чем обычные демоны. И это било по Энджелу, как самой крупной порнозвезде АДА. Вроде бы у него есть ресурсы, возможности! Но на самом деле он лишь одноразовый стаканчик, который выбросят, как только допьют излишки. — Эй, смотри куда идёшь! — закричал Энджел, разворачиваясь к ублюдку, который толкнул его в бок. — Чего пяли… — но паук затих, наблюдая за взглядом того демона, что его убил: Чувак. Энджел был выше, поэтому возвышался над Чуваком, что был как обычный человек размером, но… он вообще никак не отреагировал. Лишь взглянув на паука тот поднял бровь, словно встретил незнакомца, который докопался до него на улице. — Ты кто? — а Энджел схватился за ту часть лица, которая была пробита выстрелом из дробовика до момента его смерти, и жар пробежался по всему телу. — Отвянь, а? — и Чувак пошёл дальше, заворачивая в клуб, из которого только-только вышел Энджел. И паучок не боялся смерти, ведь понимал, что выстрели в него из обычного оружия, то он просто проснётся. Да вот процесс всегда вызывал у него мурашки по коже. Ощущать, как ты умираешь — это не самое лучшее, что можно ожидать от АДА. А потом восстановление, которое ощущается не лучше, чем ежесекундное потрошение. — Нет, я этого так не оставлю! — однако Энджел не мог позволить своему убийцы уйти и тут же последовал за ним. И через несколько минут он попал обратно в этот клуб. Музыка изменилась, но всё же не перестала бить по голове, а в толпах танцующих демонов никак не получалось найти Чувака. Сначала он махнул в сторону бара танцпола, но там его не было, и лишь взглянув на бар Энджел тут же заприметил Чувака. Того сложно было не заметить, ведь среди толпы цветастых и ярких во всём своём проявлении демонов, Чувак, одетый чуть ли не во всё тёмное, выделялся практически сразу же. Он стоял спиной к барной стойке, опираясь на ту локтями и спиной и смотрел, уставившись сияющими зелёными глазами куда-то вперёд. А смотрел он на то место, откуда недавно вышел Энджел! А паук, повернув голову в сторону, где раньше был лис, заприметил весьма интересную сценку. — Дэйви, пожалуйста, послушай меня! — в проходе в комнату стояла Вера, накинувшая на себя карикатурную розовую шубу и каблуки, увеличивающие её рост на сантиметров десять. — Я… я могу исправиться, правда! — Я сказал съебись, пока я не вызвал охрану, — а в его член все ещё вбивалась та овечка, нежно двигая язычком. — И что ты хочешь? Чтобы я пожалел тебя? Я же сказал: вали в притоны. — П-пожалуйста, я могу работать за бесплатно, только порекомендуй меня Валентино! — она упала на колени. — Я буду стараться быть лучшей шлюхой, но пожалуйста, я не хочу, чтобы ангелы убили меня во время чистки, — и лис засмеялся. — Тогда у тебя ещё есть тринадцать дней, поэтому иди найди себе нору, где сможешь переждать истребление, — а лису словно и дела не было до этой бедной души. — А сказал свалила! — он вскочил, буквально выдёргивая хер изо рта овечки и бьёт Веру ногой, отталкивая прочь. — Я поняла… поняла… — на глазах проступали слёзы, она дрожала, удерживаясь руками о пол. Притянув маленькую ручку поближе к груди, дотрагиваясь до места на животе, куда и прилетел удар, она старалась не подымать глаз на Дэвида: — Прости меня, милый, — пищала она, стараясь отвадить слёзы, но лишь вскочила и убежала, толкаясь о непроходимую толпу зевак, которой до чужих проблем и дела нет. Энджелу было больно — ещё одна бедная девочка была выкинута на улицу по указу идиота, который думает, что он пуп земли. Однако забывать, что паук следит за Чувак, не стоит. Паук перевёл взгляд на Чувака, заметив, как тот, не снимая глаз с лиса, что медленно возвращался к своей шлюхе, идёт через толпу к небольшой лесенке наверх, раскрывая рот в животном оскале. — Это будет весело, — видимо Энджел всё-таки сумеет добиться своего. Конец главы 5