Глава 7 - Стоит только попросить

…Эмили обожала вид с этого здания, откуда открывался обзор чуть ли не на весь РАЙ, состоящий из островов городов, деревень, садов и полей, что вселяли надежду во всяк сюда входящего. Она сидела на одном из крупнейших зданий РАЯ, которое принадлежало одному из серафимов. Крупные ангельские фигуры детей с огромными луками, стрелы которых тянуться прямо к сияющему солнцу, сопровождали каждый угол крыши, сокрушая дремлющее одиночество маленького серафима. — Красиво-о-о-о… — девочка оглядывала Небеса и каждый раз поражалась небывалой красоте этого места! Неужели нет в мире вида, настолько же прекрасного, или ещё красивее, чем этот? Она не знает, ведь за пределы РАЯ она не выходила и никогда не выйдет. Это так било по ней, сжимая сердце в вечной хватке. Она молиться за каждое живое существо, желая доброй жизни всем… но кто же помолиться за неё саму? Из-за этого на глаза наваливались слёзы. — Почему вы плачете, молодая госпожа? — под тяжестью сильного, но прекрасного ветра, Эмили вздрогнули, чуть ли не срываясь прямо в низ. — Осторожно! — женщина, тело которой, кроме рук и прекрасных розовых губ, покрыто белым халатом с золотистыми вставками, рванула вперёд. У неё не было крыльев, не было нимба, но прыжками по камню, женщина с лёгкостью хватает Эмили за руку. — Ой, всё хорошо! — а ведь Эмили серафим аж с шестью крыльями, поэтому она чувствовала себя в воздухе, как рыба в воде, и могла тут же подскочить ввысь, даже не почувствовав сопротивления. — Я же летать умею! — и постоянно улыбалась, стараясь подарить радость окружающим. — А… Ага, — женщина наконец поняла совершённую глупость и, медленно отпуская её маленькую ладошку, делает шаг назад. — Извините… — За что извиняться, вы же спасти меня хотели! — приземлившись рядом, она прячет за спиной крылья. — А кто вы? — невинные слова, небывалая улыбка и детское лицо, струящее светом, вытягивала из тебя все секреты до единого. И заплаканных глаз словно и не было, а на их место тут же встали нечто ищущиеся две тёмное синие точки. — Я… — опешила женщина без крыльев, пряча руки под свой белый халат. — Я слуга Великого Судьи. Он беспокоился за вас, поэтому и отправил меня приглядеть за молодой госпожой. — Правда? Не забудьте передать мои благодарности Судье! — завизжала в радости Эмили, словно только что к ней пришёл давно почивший отец. — Тогда… — задумалась девочка и тут же схватила женщину за руки, — …давай дружить! — она всегда такая: добрая, беззаботная, в некоторых местах из-за этого даже милая. — Я не… — хотелось противиться, вновь уйти в тень, чтобы следить за Эмили, но девочка была ненасытна и неостановима в своих желаниях. — Я Эмили, приятно познакомится! — конечно же слуга Судьи знала, кто эта девочка такая. А кто не знает её? Да весь РАЙ только и говорит, что Эмили добрейшее в мире существо, у которого каждый день появляется ещё с сотню новых друзей. — А меня… меня… — женская фигура задумалась, словно трепетно копошилась в далёких стеллажах памяти. — Меня зовут София, — и только она произнесла имя, то Эмили, ухватившись ручками за щёчки, запищала в обожании. — София-я-я-я! — почему-то её так поразило это имя, словно давний фанат встретил любимого кумира. — Ты была человеком! — и Эмили обожала говорить именно с людьми. И с теми, кто родился чуть ли не в начале времён, и с людьми, что лишь совсем недавно погибли на Земле. — Н-ну да, конечно, — а голос женщины почему-то всегда отдавал некой меланхолией, словно в словах отражалось прошлое и настоящее, которое не даёт женщине покоя. — Ва-а-а-ай! — умилилась Эмили, словно ребёнок, пусть и жила на порядок дольше, чем многие прибывшие в РАЙ люди. — Правда? А когда ты умерла? — Я… — Ой, прости, — сложно отвечать на вопрос, который требует от тебя вспомнить последние минуты жизни, при том не всегда хорошей. — Я не подумала, — и несмотря на большой возраст, небывалый опыт, Эмили все ещё вела себя как ребёнок: может это из-за внешности или чего-то другого — она не знала. — Нет-нет, ничего, — Эмили тут же улыбнулась, следуя за женщиной, которая садиться прямо на краю крыши. Её белое одеяние теребил ветер, заставляя ткань обращаться в небывалые узоры, так сильно похожие на облака. — Так… — Эмили не хотелось переспрашивать, продолжая сыпать соль на рану. — Я плохо помню свою жизнь. Судья сказал, что память у умерших может повредиться из-за определённых моментов. — Да, это так, — с грустью прижимает к себе ноги Эмили, поглядывая на продолжительные, чистые, прекрасные и светлые улицы райского. — Иногда души забывают своё прошлое, как прибывают в РАЙ… а может и АД, — Эмили видела уже многих, кто терял память, когда проходил через барьер между мирами, иногда становясь совсем иными. А если воспоминания вернуть, то… попавший в РАЙ может просто сойти с ума из-за раздвоения личности. — Понятно, — а Софию это не пугало. — Я не хочу вспоминать, — это поразило Эмили, которая тут же повернула раскрытые глаза на женщину. — В прошлой жизни было мало света, и он не стоит того, чтобы горбить спину. — Я думала… — Эмили затихла, ведь не так часто встречала тех, кто противиться своего прошлого, не желая к нему возвращаться. — Извини… — девочке бы хотелось проникнуть в её разум, благо способности позволяли, но было настолько тошно даже от мысли о подобном, что Эмили просто опустила взгляд. Она не смотрела, просто не фокусировала взгляд на ангелах и вещах снизу. Она думала! Пыталась понять, что за жестокость могла спровоцировать такое отторжение от прошлого. И даже мысли о возможном пугала до чёртиков. Эмили не понимала жестокость и жестоких людей, которые хотят вредить другим людям. Она не могла найти даже мнимой причины, чтобы они, ударив беременную женщину, принялись смеяться, пока у той отходили воды. А если закидать котёнка камнями, забив того до смерти! Как? КАК ТАК МОЖНО?! — Госпожа, вы прокусили губу, — Эмили от злости пробила кожу до крови зубами, а из-за небывалой силы оставила отметины от ногтей на холодном белом покрытии крыши. — Я… — впервые она испытывала такую злость. — Извините, если напугала вас! — и вновь и вновь повторяла девочка, понимая, что Судья может противопоставить своей подчинённой. — Всё хорошо, — Эмили испытывала всё: горечь, страх, раздражение, но гнев… это она ощущала впервые. — А…а…а… — Эмили запиналась, привлекая к себе внимание женщины. — А насколько красивая… Земля? — она спрашивала это постоянно, когда начинала общаться с людьми и все отвечали по-разному: ужасная, прекрасная, серая, цветастая, убогая или хуже, но никто никогда не говорил… — Я не знаю, — и боли в голосе не было, словно всё произошедшее с ней когда-то уже не имеет смысла. — Я никогда не видела этой «прекрасной», «ужасной», «грязной» или «чистой» Земли, — и для Эмили это было так больно, словно ножом прошлись прямо по кромке сердца. — Тогда.! — она вскочила, расправив крылья, чуть ли не загораживая всё Солнце. — Я покажу тебе Землю! И всё её прекрасное великолепие! — она уложила руку на грудь, прикрывая третий глаз, расположенный на груди. Её желание должно отразиться в радости, но явиться в крови реальности и бесперебойной жестокости. …И, что не удивительно, в магазинчике Ларри, как всегда, не было посетителей. К нему никогда никто не приходил. Стоит ли сказать спасибо его весьма плохой репутации в определённых кругах или расположению самой лавки, он знать не хочет. — Ты опять проиграл, — Ларри усмехался, собирая пару кубиков Д20, которые он вместе с Чуваком кидал, стараясь добиться большей суммы очков, чем у оппонента. — Может хватит ставить, а? — одолженными Ларри адскими центами Чувак всё продолжал играть с каждым разом выкладывая на один цент больше и постоянно проигрывал. — Да твою мать! — он вновь наблюдал за тем, как Ларри мотал ладонью, заставляя кубики, закручиваясь, приземляться двадцатками кверху. — Кудесник ебучий! — оба из демонов сидели у стойки продавца: Ларри за ней, а Чувак напротив, упираясь сракой на маленький стульчик. — Это опыт, а не фокусы! — и Ларри уже готовится собирать свои деньги обратно. — Тебе ещё расти и расти, чтобы меня переиграть! — ему было невероятно приятно в полной мере ставить раком нашего героя. — Я на тебя в суд подам! — Ха! Попробуй! Суд работает только для богатых, да и так там тебе выносят вердикт, даже не ведя расследования, — он махнул рукой, словно сталкивался с подобным вопиющим проявлением несправедливости. — Да ладно, я ж шучу, — теперь Чувак кинул кубики, в сумме не перебивая счёт Ларри. — Я уже смирился, блядь, — Чувак не любил проигрывать, пусть и понимал, что эта игра завязаны исключительно на удаче, а не его навыках. — Погнали в тир! — Не, я не могу стрелять! У меня вес не позволяет. — И сколько? — Ну-у-у-у… около тринадцати килограмм, — и в эти слова веришь, когда оглядываешь Ларри, который по своим размерам слишком маленький, а внешне невероятно пушистый. — Пф-ф-ф, тебе спортом не помешало бы заняться, — насколько же это было глупой фразой, сказанной без какой-либо цели, что Чувак тут же пошёл дальше. — Да и, думаю, купим тебе каких-нибудь тяжелых ботинок, чтобы ты не улетал от сильного ветра. — Ой, блядь, на кой мне это всё? — иногда Чувак умел быть невероятно доставучим и таким, мать его, тупым, что аж холодок пробегался по спине. — Кстати, ты сам-то как? Просто, когда мы выходили с завода Кармилы ты выглядел так, словно всех твоих близких разорвало артиллерией… если так можно выразиться, — Ларри больше не хотел бросать кубик, ведь, буду честным, он настолько часто выигрывал Чувака, что последующие броски больше не приносят азарта и наслаждения. — Да не, всё окей. Не то, что было грустно, просто… Не люблю, когда упоминают про какую-то сраную доброту, понимаешь? Мать твою, я творил дерьмовые вещи и, не удивительно, продолжаю! Так что нет во мне ничего хорошего, понятно? — Нихера ж себе, — удивился Ларри, опираясь руками о стол. — Обычно люди доказывают, что в них есть добро, а ты выставляешь себя мудаком? Это… похвально в адском мире — никто не любит добрячков! Тебе нужна сильная, просто удушающая хватка! — он принялся показательно сжимать кулаки, которые не вызвали опасений, а лишь усмешку. — Чего? — Да не, я просто знаю себе цену. Я охуенен, в этом спору нет, но… скажем так, я могу сказать, что я тот ещё сраный ублюдок, — и Чувак гордился тем, что, в отличие от высокомерных идиотов вокруг, может признать, что совершает ужасные вещи. Делает ли это его лучше? Ни в коем случае, но это возвышает его над многими демонами со всего АДА. — Это похвально, хотя все мы тут мудаки, но, видимо, ты единственный, кто это признаёт, — тыкнул пальцем в него Ларри. — Вот я когда-то был чуть ли не Владыкой, а прогорел на небывалом дерьме! — Расскажешь? — Не, забудь… кстати, ходил в какой-нибудь клуб, как я советовал? — В один. Выпил и, честно, познакомился со странным хреном. Какой-то паук, говорит, что является чуть ли не… нет, он лучшая порнозвезда АДА. — А как зовут? — Энджел… Даст? — несмотря на то, что Чувак всё сказал правильно, он всё равно сомневался в своих словах. — Не-а, таких не знаю, — Ларри не смотрит порно не только потому, что доступа к интернету у него нет, да и смысла в постоянной полировке члена он не видит. Хочешь секса — закажи шлюху и не парься. Ты всё равно бессмертный демон, который не может ни заболеть венерическими заболеваниями, ни умереть от постоянного секса. — Энджел Даст? — неожиданно на лестнице появилась Вера с распахнутыми красными от слёз глазами. — Я пыталась много раз с ним встретиться, а ты… — почему-то девушка была зла, хотя Чувак и понимал причину. — Мы с ним перетёрли парой фраз и всё, — Чувак невольно хлопнул себя по карману с той самой розовой зажигалкой. — Хотя он предложил мне интересную работёнку, — Ларри тут же поднял ошарашенный взгляд на Чувака. — Он тебе в порно предложил пойти? — комку шерсти никогда не было так горестно за человека. — Спаси и сохрани твою жопу, друг, — и Ларри, на удивление, знал, что происходит в сфере развлечений. — Мать твою, ты тупой?! — вспылил Чувак. — Хоть предложи мне все богатства мира, свою жопу я не подставлю, понял? — А если Вселенной? — Ларри точно над ним потешался. — Ты что, охуел? — Чувак уже даже руку завёл, готовый ударить комок шерсти по лицу. — Да ладно, это же шутка, — тут же поднял Ларри ручки. — Я тоже ни за что бы не пошёл заниматься сексом с мужчиной, ты чего? А если бы предложили драть тёлок, то ты работал буквально бы за пряник. — П-подожди, — Вера подскочила поближе, прерывая из диалог. — Ты будешь работать с Энджел Дастом? Пожалуйста, замолви перед ним словечко про меня я… — Слушай, мы с ним в десна не ебёмся, поэтому я вообще ничего не буду обещать, — ведь Чувак знал, что проблема девушки должна была быть решена. — А на кой тебе это? — но всё равно решил спросить, чтобы подтвердить опасения. — Я же говорила, что без Владык, мы просто умрём… — А ну-ка, женщина, — вмешался Ларри. — Мой магазин лучшая крепость в мире! — Закрой рот! — крикнула Вера, выставив указательный палец. — Чувак, пожалуйста, поговори с Энджелом! Он же может связаться с Валентино и тогда… — Я не хочу лезть в твои проблемы, поэтому попытайся как-то сама вылезти из этого дерьма. — Что? — Вера застыла на мгновение. — Ну и пошёл ты, мразь! Эгоистичный уёбок, который думает только о себе.! Пидар! — обзывалась она, пока со злостным скривлённым лицом делала шаги назад. — Эй, это невежливо! — Нахуй пошёл! — крикнула она, остановившись только тогда, когда в кармане штанов в странной демонической песне завизжал сотовый телефон. — Да кто там?! — но хватило ей только взглянуть на экран как она тут же затихла. — Смотри, сейчас что-то начнётся, — Ларри прекрасно читал лица окружающих, понимая, о чём они переживают и такое лицо он у Веры не видел ни разу. — Д-дэйви, алло? — её голос тут же стал нежнее и выше, словно прямо сейчас она вылизывает уши демону на проводе. — Я бы хотела попросить прощение за то, что сегодня… что ты сказал? — она мгновенно протрусилась, что аж даже ноги подкосились от радости. — Это же не шутка? — и завизжала в радости. — Чего это она? — у Ларри было предчувствие, что Чувак знает причину такого воя, но в ответ наш герой лишь жмёт плечами и отводит голову в сторону окна. — Ну охереть просто. — Да-да-да! — Вера прыгала, визжа от радости, словно прямо сейчас выиграла в лотереи. — Отсоси, Чувак, отсоси и ты, Ларри! — немец даже не понимал, при чём здесь он. — Я теперь сучка Валентино! — почему-то для неё это звучало, как победа. — Понял? От-со-си! — она прошла рядом с Чуваком и вырвалась из лавки, сильно толкнув дверь, что та чуть даже не отломилась. — Женщина.! — кричал ей в след Ларри, но в ответ лишь тишина и топот радостных убегающих ног. — Вот вернётся за вещами, так ей голову откручу! — и показательно свёл кулаки. — Забей, — и тут вновь прозвучал звук дверных колокольчиков. — О, вернулась, ну как ты… — Чувак увидел там не того, кого ожидал. — Блядь, а ты хули здесь делаешь?! — Да ладно тебе, милочка, чего же ты такой нервный, уже забыл, что мы партнёры? — в проходе стоял Энджел, который, элегантно упирая бедро в стенку двери, прикусывая губу, с неким недовольством оглядывал лавку, в которой живёт Чувак. — Я видел там какая-та девка выбегала и… ты и вправду живёшь в этом дерьме? Нет, я тоже помню, что спал на улице, но это же ни в какие ворота не лезет. — Лучше уж здесь, чем в притонах, — Энджел никак не отреагировал на издёвку своего партнёра и лишь подошёл к тому поближе. — Так на кой ты здесь? — видеться с Энджелом вновь ему явно не хотелось, то ли из-за его внешнего вида, то ли манеры речи или, может, потому что Энджел гей? — Я, дорогуша… — паук уложил руку на плечо Чуваку, не забыв подмигнуть дрогнувшему от отвращения Ларри, — …пришёл позвать тебя на дело, которое мы запланировали ещё вчера, м? — Позвонил бы… — и рука паука в эротической манере задвигалась по его плечу. — Убери, пока не сломал, — и Энджел медленно одёргивает руку. — Да-а-а-а… Благодарности от тебя не дождёшься, — он опёрся о стойку, где была касса, продолжив говорить, не снимая взгляда с Чувака. — А ведь знаешь, я удивился тому, что ты мне предложил. Нет, честно, неужели за деньги ты готов помочь шлюхам? — Ах ты мразь, а ведь я с Ка… — Ларри тут же затих, понимая, что лучше не упоминать Владык в обычном разговоре. — Ладно, я стерплю такое блядское отношение к себе и спрошу: почему ты работаешь на этого пидара? — и Энджел подскочил, ударив кулаком о стол. — Эй, это не вежливо, пушочек! — показывая оскал, вырвалось из Энджела. — Я вообще-то… — Популярный порно-трахер или ещё кто — мне срать, — вновь Энджел встречается с тем, что его персоной не просто не интересуются, а выкидывают на помойку. — Но ты в моём магазине, пацан, так что захлопни варежку, уяснил? — Пошёл ты, — а Эндежелу казалось, что он, как звезда недотрога, может делать всё, что ему заблагорассудится в местах, в которых его даже видеть не хотели. — Я и не ради твоего магазинчика пришёл, старичок, — язвительно протянул Энджел, протягивая руку по столу к Чуваку. — Ну так что, Чувачок, пошли работать? — почему-то даже подобные фразы из уст паука звучали как предложение улечься в постель. — Жди меня за дверью, сейчас приду, — Чувак ждал, пока Энджел, проведя ладонью по его руке выйдет из лавки, не забыв подмигнуть в конце. — Я не понимаю, он, типа, без прона на квадратный метр жить не может? — а Ларри был зол из-за действий Энджела, поэтому даже не ответил на Чувака, обдумывая, где же можно найти хорошую работу для своего протеже. — Найди мне работёнку, в которой не нужно будить зариться на адских Владык, окей? — Ларри кивнул, спрыгивая со стула и уходя куда-то наверх в свою комнату. Честно, Чувак сам думал, почему так легко согласился на просьбу этого Энджела. Не сказать, что ему было жалко шлюх, хотя некую несправедливость он ощущал, но менять ничего не собирался. Он твердит себе, что всё это из-за денег или потому что он животное, которое вечно хочет крови и сходит сума при виде неё. Чувак корил себя сам, выталкивая грехи наружу. Он не хочет быть добрым, ведь, скажем так, ему стыдно меняться. — О, наконец вышел, чего так долго? — Энджел стоял, опираясь о странный розовый кабриолет с низкой посадкой корпуса. — Прошло три минуты… Что это за хрень такая? — он расставил руки, указывая на то, как выглядит сам кабриолет. — Что за безвкусица! — Эй! — возмутился Энджел выставив руку. — Это, вообще-то Cadillac Eldorado Convertible тысяча девятьсот пятьдесят девятого года! — выговорил Энджел, запинаясь чуть ли не на каждом слове. И машина выглядела больше, как дредноут на колёсах. Он был крупным, но из-за своей низкой посадки выглядел на удивление лёгким. Длиннющие хвостовые кили с фарами, словно ракетные сопла, через которые вместо огня выходил свет. — Я думал, что у меня вкус в машинах плохой, но тут даже шеф-повара звать не надо — это просто пиздец! — похоже Энджел стал медленно понимать, как же себя чувствуют его собеседники во время флирта. — Это единственное на чём мы можем поехать? — Да, дорогуша, — Энджел даже не открыл дверь, а резко перепрыгнул, вбиваясь в мягкие, чуть ли не воздушные, сиденья кадиллака. — Так что не ной и давай залазь, а то вместо работы я трахну тебя в постели, — Энджел будет вечно стараться задевать Чувака, пока тот не вспылит на очередной шутке, но тот лишь промолчал. Он уселся на соседнее кресло и, поняв, что ремней безопасности в машине нет, тут же уставился на Энджела. — Скажи, что у тебя есть водительские права… — Права? — усмехнулся Энджел, всматриваясь в зеркало заднего вида. — Мы в АДУ, Чувак, тут никому нахер не нужны права! — и, стоит отдать должное, рванул Энджел отлично, переключившись на нужную передачу. — Я тебя убью, сучара! — однако Чувак больше беспокоился именно о своём благополучии, нежели бесконечному веселью, в котором ему предстоит принять сиюминутное участие. Конец главы 7