Глава 40 – Визит Владыки

      Чувак не особо сдружился с жителями отеля. Чарли постоянно пыталась разбавить обстановку, иногда вставляя смешные, даже неуместные высказывания. Аластор просто шутник без доли серьезности, которому нет дела до остальных. Он поглядывает по сторонам ищущим взглядом и молчит, не отвечая ни на один серьезный вопрос. Вегги, казалось, ненавидела Чувака, хотя она не любила всех: начиная от Чувака, заканчивая Аластором, единственным Владыкой в этом здании. Энджел же избегал Чувака, отдавая предпочтение тому же Аластору, но чаще паук общался с Хаском, когда Чувака не было рядом с котярой. И, если закончить, единственный, с кем Чуваку удалось сдружиться, так это Хаск, но все их разговоры в конце концов сводились к взаимному оскорблению.              — Не, серьезно, что за хрень. Вы виски мочой разбавляете? — Чувак почмокивал, пока пытался разобрать уже третий вид виски, который ему налили. — Найди нормального поставщика, а то это пить невозможно.              — Так хер ли ты хлыщиш вискарь, если он тебе не нравиться? — Хаск переливал в бокал, сделанный им коктейль, выпил и принялся за новый. — Если не нравится, упездуй отсюда… а то посетителей мне разгоняешь, — кот ткнул в Чувака пальцем.              — Посетителей… Пф-ф-ф-ф! Да кого? — Чувак огляделся. Под глаз попала Нифти, которая что-то чистила под горшком, постоянно подговаривая и проклиная маленьких паучков и созданную ими паутину. — Для нее? Единственный, кто здесь пьет — это Энджел. Хотя тут, правда, каюсь, он чего-то меня избегает.              — Даже не знаю почему, — Хаск закатил глаза и уселся на свой стул. — Может потому, что ты его в хуй не ставишь? Или сказанул, что тебе надо в РАЙ ни с того ни с сего?              — Да! Точно, напомнил… Блядь, зачем напомнил! Вроде бы мне надо в РАЙ… — Чувак оперся локтем о стол, вставил лицо в ладони и промычал.              — Да, каждому из нас надо, — усмехнулся кот. — Но у тебя какая-то непонятная одержимость им… Два дня прошло, а ты все равно приходишь мне и плачешься.              — Не знаю я… Твою мать, просто… надо! Не знаю почему, но у меня прямо руки чешутся туда пробраться! — Чувак глядел на дрожащие ладони, не понимая, почему он не может успокоиться, постоянно думая о месте, в которое ему нельзя попасть. — Нет, мне туда не надо! Говорю, не надо! Твою мать… Ладно, мне туда не надо!              — Да я понял! — вскрикнул Хаск, чуть ли не опрокидывая появившимися крыльями все бутылки позади себя. — Твою мать! Иди к Чарли, вы вместе с ней ошизели! Пошел нахер отсюда!              — Не… — Чувак был непробиваемым, так что Хаск просто уселся обратно, и спрятал крылья за спиной. — А что там с Чарли? — Чувак в полуобороте смотрел, как Чарли, успокаиваемая Вегги, бродила по кругу и что-то повторяла.              Вегги шла рядом. Пыталась взять за плечи, провести рукой по щеке, да вот Чарли, отмахиваясь, выглядела так, словно у нее медленно рушится мир, построенный ее ожиданиями, которые не сумели оправдаться, столкнувшись с реальностью. Может, из-за этого Чарли последние два дня нормально не спала. Она зевала, чесала заспанные глаза и, стараясь не заснуть, постоянно двигалась. А в месте с движением пробуждалась злость на то, что произошло в посольстве РАЯ.              — Ну, Чарли, успокойся, давай подышим и…              — Вегги! — каждый раз она вскрикивала на попытки любимой успокоить ее. — Это же полный провал! Этот идиот… Адам, первый человек, блин! Он вообще не слушал, а я… я… — Вегги обняла Чарли, понимая как той сейчас тяжело. Можно сказать, что сама авантюра по исправлению может пойти прахом, если РАЙ даже не заинтересуется тем, что происходит в АДУ.              — Чарли, я уверена, они еще поймут! — Вегги ухватилась за плечи Чарли, взглянула в ее красные от слез глаза. — Мы покажем им! Будем стирать ладони и колени в кровь, но покажем, что демоны достойны исправления. Когда АД можно будет не отличить от РАЯ, тогда…              Чарли лишь улыбнулась, чуть подняв уголки губ. Даже она, движимая весьма наивной надеждой, понимала, что АД нельзя изменить настолько, чтобы избавиться от разрухи, насилия и разрушений. Всегда останутся те, кто прибыл совсем недавно и, не зная, куда деться, решил сражаться, не понимая, что возможность стать лучше есть и всегда была. Однако, не зная ничего кроме жестокости, прибывший человек не найдет другого выхода кроме как отобрать кость у другого демона, вспоров тому живот.              — Ладно, все хорошо, — Чарли подняла ладони и расставила пальцы, сопровождая беспокойный взгляд Вегги своей доброй улыбкой. — Это точно не заставит меня сдаться, потому что.! — во входную дверь постучали.              Чарли распахнутыми глазами резво уставилась на крупный силуэт, предстающий тенью на разноцветном стекле крупной двери. Чарли мгновенно ощутила дежавю, ведь так же тень Аластора падала на дверь в момент их первой встречи. Открывать не хотелось. Особенно из-за плохого опыта с Аластором. А этот рогатый Владыка еще и улыбается, ожидает от Чарли действий.              — Кхм… — Чарли немного помассировала лицо, попыталась протереть глаза, и, натянув улыбку, положила Вегги руку на плечо, потом отпустила и в одиночку пошла к двери. Схватившись за ручку, взмахом открыв дверь, Чарли даже не могла догадаться, что столкнется с Владыкой оружейного мира. — Здра… Здравствуйте.              Кармила была, на удивление, не слишком высоким демоном, хотя по ее тени можно было смело судить об обратном. Несколько секунд Чарли постояла в непонятках, ожидая, что Владыка сама начнет говорить, но чем дольше она ждала, тем раздражительней становилось лицо Кармилы и все больше и сильнее она притоптывала ногой.              — Зайдете на чай? — наконец, когда Чарли предложила, Кармила сделала шаг внутрь отеля и была сильно удивлена тому, что обставлен он был в регалиях дорогих домов аристократов, а не как какой-то современный отель. — Вам какой?              — Оставлю это на ваш выбор, — Кармила и Чарли шли рядом друг с другом и, когда прошли в большую комнату, то моментально столкнулись с Аластором, который позволил себе момент слабости и вздрогнул от страха и удивление, завидев, как Кармила ступает за владелицей отеля. — А он здесь откуда?              Владыки столкнулись взглядами: Аластор лишь сильнее расплылся в улыбке, покуда Кармила ничего кроме раздражения и злости не смогла показать. Хотя злилась она далеко не из-за Аластора, потому что сам Владыка не вызывал у нее особых опасений, а спустя больше чем семь лет с момент своего исчезновения, одному лишь дьяволу ведомо, каким он на самом деле вернулся.              — Рад встрече, Кармила, — артистичный поклон Аластора лишь больше разозлил Кармилу, которая, сделав шаг поближе к нему, протянула руку. — Владыки, в мое отсутствие, все же не растеряли манеры. Так зачем же ты пожаловала? — Аластор выставил перед собой трость, словно оградительный щит, который обязан защитить его от острого и разгневанного взгляда Кармилы.              — У меня есть дело к одному из ваших постояльцев, — Кармила, несмотря на то что до этого оглядывалась в поиске, сейчас смотрела прямо на лицо Аластора, которому очень не нравилось столь пристальное внимание со стороны пришедшей Владыки.              — Это из-за меня ты выглядишь, как покрасневший помидор? — к сожалению, метафора была не к месту, потому что, несмотря на все, Кармила сохраняла неестественно бледный оттенок кожи. — Ладно-ладно, вижу, мои шутки тебе не очень нравятся.              — Как видишь, — Кармила была до ужаса довольна, что сам Аластор понял это. Хотя, казалось, встреча Владык должна пройти как яростный ураган, на самом деле все было до ужаса спокойно, особенно со стороны Аластора, который не пытался выкинуть что-нибудь провокационное на глазах у Кармилы, Владыки, которую можно было назвать настоящей угрозой даже для другого Владыки.              — И кого вы ищите? — Чарли невольно слушала весь этот разговор и вклинилась в него. — Если что-то случилось, я уверяю вас, мы… — однако затихла под взглядом Кармилы, которая была поражена тем, что кто-то так нагло влез в чужой разговор. — Л-ладно.              — Хм-м-м… — однако Кармила продолжила. — Его зовут Чувак.              Чарли с Аластором наклонили взгляд и, взглянув в сторону стойки бармена, вновь посмотрели на Кармилу. Она не поняла, что демоны взглянули в ту сторону, где прямо сейчас Чувак ссорился с Хаском на почве разбитой бутылки дешевого пойла.              — Ну-у-у… — Чарли потыкала пальцами друг в друга, потом попыталась отвести взгляд Кармилы от стороны, в которой находится Чувак. — Может, выпьем чаю? — Чарли явно натягивала улыбку, стараясь выразить всю возможную доброжелательность, хотя прямо сейчас она хотела, чтобы Кармила просто ушла.              — Конечно, но сначала ответьте мне, — отказалась она резко, как подобает Владыке, который словно разговаривает с кем-то ниже себя по рангу. — Где. Чувак.              Чарли выдохнула в беспокойстве перед тем, что может произойти. Она боялась возможности того, что Чувак перешел дорогу Владыке и теперь всему отелю придется нести за это наказание. По крайне мере нужно отвести Кармилу в сторону, чтобы она не застала Чувака…              — Кот ты дранный, какого хрена больше нельзя?! — Чувак вскочил, услышав, что ему больше нельзя пить. — Из-за одной бутылки взбесился, что ли?              — Алкоголь это святое! — закричал Хаск, вскочив с помощью крыльев на стойку бармена. — А ты думаешь, что можешь спокойно взять и разбить мне целую бутылку? Съебался!              План Чарли мгновенно провалился, ведь ссору Чувака с Хаском сложно было не услышать. Кармила тут же повернула голову, но не из-за шума, а потому что услышала до чертиков знакомый голос. Она увидела Чувака, во все том же черном плаще с до ужаса странной надписью на спине. Со стуком каблуков она направилась к Чуваку.              — Так что съеба-а-а… — Хаск медленно затихал, всматриваясь за спину Чувака, а потом, когда шерсть встала дыбом, отступил и затих.              — Эй, ты чего?! Зассал? — Чувак сделал парочку шагов назад, врезался в кого-то и, поняв это, развернулся. — О-о-о-о, Кармила, как дела? — Чувак развел руками, но его веселое настроение не шло нога в ногу с кипящей злостью Кармилы.              Владыка схватила Чувака за воротник, подтянул к себе и приставил сияющий кинжал к шее нашего героя. Он лишь дернул головой в сторону и ухмыльнулся.              — Валяй, — Кармила мгновенно провела ангельским кинжалом по шее Чувака, оставляя рану, из которой рекой потекла кровь. Было это ужасно больно, однако алкоголь в теле притуплял агонию и Чувак, стараясь схватить ртом воздух, чуть побарахтался на полу и застыл.              — Ангельское оружие! — вскрикнула Вегги, наблюдая за тем, как с лезвия кинжала стекала кровь, оседая лужицей на полу. — Чарли, спрячься за мной! — Вегги выставила перед собой копье, хотя сильно сомневалась в том, что оно поможет против Владыки.              — И зачем же ты это сделала? — Аластор с недоумением смотрел на мертвое тело Чувака, утопая в раздумьях такого решения Кармилы. — Видимо, он перешел тебе дорогу не там, где надо — впервые вижу, чтобы ты сама пришла за чьей-то головой.              — Это не чья-то голова, — Кармила вытерла кровь с кинжала с помощью специального платка. — Да вот только жаль, но убить его окончательно, видимо, не получиться, — Кармила прошептала последние слова и, спрятав кинжал за пазуху, посмотрела в глаза Чарли.              — Зачем? — спросила демоница без Чувств в голосе, не понимая, что же мог сделать Чувак, раз он заслужил смерти. — Почему вы его убили?! — Чарли вспыхнула в огне. Она показала свое демоническое обличие и во многом не из-за смерти Чувака, а из-за самой идеи, что кто-то отбирает чужую жизнь.              Кармила же даже не дрогнула, как Чарли, представив свое демоническое обличие и крупные уходящие вверх рога и залитые кровью глаза, встала перед ней. Кармила тут же сказала себе, что девочке не хватает сдержанности.              — Успокойся и смотри, что будет дальше, — Кармила медленно успокаивалась, словно убийство Чувака принесло ей некую радость. — Как бы не было жалко, но нам его не убить, ведь так, Чувак?              Чарли пыталась не слушать Кармилу, потому что все ее слова выглядели так, словно она пытается отвлечь внимание и попытаться сместить фокус разговора со всей ситуации на что-то совсем другое. Но какого было удивление каждого, особенно Вегги, когда Чувак, тяжело перевернувшись, уперся ладонями в пол, поднимаясь сначала на колени, а потом и на ступни, встал во весь рост. Рана на его шее медленно затягивалась с шипящим звуком и, подобно тому, как он возвращался, к нему возвращалось желание кому-то врезать.              — Могла проявить солидарность и не убивать меня! — Чувак завел руки под плащ и выхватил оттуда две двухстволки. — Даже с разрешения. Тупо перерезать кому-то глотку!              Только Чувак мог говорить — остальные потеряли дар речи. Даже Аластор, вечно не снимающий улыбки, позволил уголкам губ чуть накрениться. Ведь возвращение после убийства ангельским оружием было опасным и… до ужаса удивительным. Представьте себе воина, которого не убить окончательно никаким оружием. Он будет вставать снова и снова, пока не добьется своей цели. Чувак был способен на такое, по крайней мере он сам был в это уверен. Если позволить своему безумию взять верх, то он спокойно будет умирать и умирать, пока, наконец, не схватится за палящее солнце обеими руками.              — Так какого хрена ты приперлась?! — Чувак встал прямо перед Кармилой, на расстоянии, с которого оружие не имело для нее никакой опасности.              — Разобраться с тобой.              — Что? Да мать твою… Я не ебал твоих дочерей, — Хаск где-то на заднем плане выплюнул выпитый алкоголь, а у оставшихся, кроме Аластора, отвисла челюсть. — Нет, ладно, давай я скажу так, чтобы и ты поняла. Они чем-то меня напоили, не знаю чем, но я тогда стал сам не свой, правда! Я бы и пальцем их не тронул, не дай они мне ту… — Чувак виновато отступил, а Кармила, сделав за ним шаг, пнула того в пах. — Мать твою, за что?              — Сейчас дело не в моих дочерях!              — Так скажи, что тебе надо, женщина! — Чувак еле выпрямился от ее удара, который оказался на удивление сильным. — Я ведь не умею читать мысли, — наконец Чувак спрятал оружие обратно под мантию.              Кармила сунула руку в карман, достала фотографию и показала ее содержимое. Честно, по началу Чувак даже не понял, что изображено на ней из-за плохого качества и, даже когда всмотрелся, сумел распознать лишь силуэт, который убегает по длинному коридору и смотрит себе куда-то за спину. Кармила ждала, пока тот хоть что-то скажет, но сколько раз не смотрел он на фотографию, столько раз и поднимал бровь.              — Че… — Чувак дернул плечами.              — За дуру меня держишь? — Кармила давила на Чувака. — Приплелся на мой склад, ограбил его, а теперь ведешь себя так, будто ничего и не случилось! Да я с тебя шкуру спущу, ублюдок. Ты хоть знаешь, с какими убытками мне пришлось столкнуться… — она тыкала в Чувака пальцем, попадая перчаткой из ангельского металла чуть ли не в глаз.              — Успокойся, — Чувак отмахнулся от ее руки. — Что не говори, но твой склад я не грабил.              — Думаешь лапшу на уши мне вешать? Три дня назад ты туда пришел и все разворотил верх дном!              — Эй, — Чувак поднял ладони, стараясь таким образом образумить Кармилу, — я два дня назад проснулся только, так что не мог ограбить тебя.              Кармила затихла. Чарли, на которую она взглянула в поисках ответа, подтвердила это. За ней повторила и Вегги, и даже Хаск медленно покачивал головой, но все же их словам она не могла поверить, ведь они могут попытаться обелить Чувака, зная о его преступлении, чтобы защитить себя и свой отель.              — Аластор, это правда? — все же она хотела доверять тому, с кем может общаться на равных.              — Хм-м-м-м… — она потер ноготь о ноготь. — Даже если я скажу тебе, что да, то ты поверишь? — Кармила ненавидела эту его улыбку.              — Значит, тебя не было, — Кармила приставила пальцы к подбородку. — Тогда кто.?              — А с чего ты вообще взяла, что это именно я? Мы что с ним так похожи? — Чувак недовольно сложил руки на груди.              Кармила же посмотрела на фотографию еще раз. Потом перевела глаза на Чувака и вновь сверила с тем, что находиться на фотографии.              — Вы с ним практически идентичны, — Чувак опустил руки по швам. — Не знаю, как у тебя со зрением, но я вижу рыжие волосы, черный плащ и очки… вроде солнцезащитные.              — Чего… — Чувак выхватил фотографию из рук Кармилы, осмотрел каждую ее деталь и, когда она наконец рассказала, сумел увидеть в этом силуэте кого-то, до ужаса похожего на себя. — Это не может быть…              Чувак замер. Кармиле показалось, что он чуть подрагивал и, что странно, побледнел. Она пыталась у него что-то спросить, да вот ответа не последовало, лишь долгое молчание, а иногда и короткое мычание сопровождали ее вопросы. Он прикрыл себе рот рукой, отступил назад и отмахнулся. Чувак молча оглядел всех окружающих, развернулся и быстрым шагом пошел к лестнице.              — Эй, а ну стой… — окрикнула его Кармила.              — Нет, не сейчас, — Чувак словно и не слышал окружающих. Он шагал быстро да с такой силой, что пол трещал по швам.              Чувак оставил всех в недоумении. Каждого без исключения. Кармила не понимала, почему это произошло и что его так испугало. Другие до сих пор удивлялись тому, что Чувак сказал про дочерей Кармилы, а вот Чарли смотрела в след нашего уходящего героя, желая пойти за ним. В такие моменты людям нужна поддержка, уж она то знает об этом, но, видимо, никто и не думал ступать за Чуваком, вспоминая о его просьбе. Он никого не подпустит к себе.              — Может… еще чаю? — Кармила никак на это не отреагировала, лишь выдохнула, развернулась и глянула на Аластора. — Или вы пойдете уже?              — Да, мне лучше уйти, — Кармила приложила руку ко лбу.              Чарли проводила Кармилу до выхода, а когда та уходила, то поклонилась в благодарности. Никогда девушка не думала, что ее сердце может быть раз за разом на пороге полной остановки. Сегодня таких случаев было несколько, а теперь, стараясь поймать воздуха, сидя около входной двери, Чарли думала, стоит ли ей идти к Чуваку. Он будет не рад тому, что она пришла. С резким характером Чувака будет удивительно если он не пошлет ее куда подальше. Хотя, вроде, он относился к Чарли нормально, никогда не переходя грань, хотя не пытался исправить, как она того хотела. На это она могла не обращать внимание, зная, что для человека исправление — это очень тяжелый и долгий процесс.              — Ну что, милочка? — подкравшись, спросил Аластор, пока Чарли прятала лицо в коленях. — Пойдешь утешать нашего несчастного?              Аласто нависал над Чарли, так и ожидая ответа. Он улыбался… улыбался… и улыбался. Чарли уже подумывала накричать на него, погнать тряпками отсюда, да вот получалось, что он ничего такого и не делал, кроме как развлекался, а за это она ничего не могла ему сделать.              — Не знаю, — напрягла она плечи. — Чувак хоть с кем-то из нас дружен? — задав этот вопрос, она сама для себя открыла врата к просвещению. — Энджел! Они же с ним друзья, да? — она встала, смотрела на Аластора, поджав руки к бокам.              — Ну… — Аластор помолчал с секунду, спрятал трость за спину и пожал плечами. — Они недавно ссорились, так что не знаю, правда ли они с ним такие хорошие друзья. Хаск рассказывал, что Чувак над ним просто измывается.              Чарли, прослушав последнюю часть, сжала кулаки, встала и оттолкнула Аластора в сторону, схватила телефон и, приложив к уху, оперлась о стену, задумчиво скорежив лицо. Несколько гудком прошло, прежде чем на другой стороне послышался голос Энджела.              — Чего надо? — говорил Энджел, точно чем-то сильно раздраженный. — Я тут на съемках, так что давай быстрее.              — Я на пару минуточек, — Чарли выставил перед собой указательный палец. — Тут нужна твоя помощь, можешь поскорее вернуться в отель?              — А какая помощь? — на фоне у Энджела был шум и гам. Порнозвезду постоянно подгоняли, называя то сладким, то любимым. — Черт! Слушай, потом объяснишь, а то мы уже начинаем. Приеду, помогу… — он говорил в спешке, стараясь быстрее отвязаться от Чарли.              В телефоне прозвучали гудки.              Чарли не смогла сдержать улыбки. Она сделала широкий шаг и радостно подняла руки, прокричав что-то невнятное. На нее обратила внимание лишь Вегги, остальные постарались не обращать внимание на безумие этой странной и до ужаса доброжелательной демонессы.              Прошло несколько часов. Дверь в отель открылась резко и шумно, и во внутрь зашел Энджел. Он поправлял прическу и взъерошенную грудь. Оглядывался и обеспокоенными глазами искал Чарли. Было странно видеть, чтобы Энджел так сильно запыхался от чей-то просьбы. Вегги махнула Энджелу, указывая в сторону большой комнаты с несколькими дивана внутри. Энджел широкими шагами добрался до прохода и зашел во внутрь. Там сидела Чарли и, казалось, плакала. Энджел сложил руки за спиной и медленно, но громко шагая, подошел.              — Эй, ты как? — Чарли подняла на него залитые слезами глаза. — П-п-подожди, ты чего плачешь? — Энджел сел рядом.              — Чувак…              — Он что-то сделал? — Энджел сжал кулаки.              — Н-нет, — Чарли вытерла слезы, шмыгнула несколько раз и повернулась к Энджелу. — Приходила Кармила Кармин, — от слов Чарли Энджел немного впал в ступор.              — Владыка? — глаза Энджела вздернулись аж до лба. — Так в телефоне у него была и вправду была она… — Энджел прикрыл рот кулаком и отвел взгляд от Чарли.              — Именно! Владыка, — она махнула руками, подтянула ноги к груди, закинув те на диван. — Пришла, перерезала Чуваку шею, а когда он возродился, то показала фотографию, от которой он теперь сам не свой, — Энджел потерялся уже на моменте про убийство, но сумел собраться и, положив руки на спинку дивана, заговорил.              — А что она ему показала? — на вопрос Чарли пожала плечами. — И ты позвала меня сюда, чтобы я помог Чуваку? — девушка виновато кивнула. — Почему я?! — Энджел взмахнул парой свободных рук. Хватило бы миллиметра, чтобы одна рука ударила Чарли прямо по ноге.              — Вы же с ним друзья, — девушка прижала ладони к груди. — Вот я и думала, что ты поможешь.              — Да с какой стати мы друзья? — он сложил руки на груди, стараясь спрятать подрагивание нижней пары рук. — Помнишь, как он ко мне отнесся, когда я его сюда привел?              Чарли кивнула, а после улыбнулась.              — Но ты же пытался меня обмануть, — Энджел дернулся, кардинально изменив положение рук, чуть ли не спрятав их за спиной. — Я думаю, он поступил правильно, что сказал правду.              Чарли глянула на Энджела исподлобья. Паук спрятал нижнюю губу под верхней и уставился в пол, разглядывая очертания на пышном ковре. Энджел начал покусывать себе губу, изредка высовывая язык, чтобы облизать ее. Наконец, когда дрожь, которую Чарли не заметила, унялась, Энджел встал и, положив руки на пояс, протянул ей руку.              — Я помогу тебе, а ты, пожалуйста, забудь о том, что тогда произошло, — он чуть скрутился, стараясь спрятать лицо от Чарли. Вторая рука уходила и чесала затылок, который Энджел все продолжал и продолжал чесать.              Чарли кивнула, взяла и пожала ладонь Энджела. Для паука это было достаточно веской причиной, чтобы, даже не разворачиваясь, уйти к лестнице. Чарли одержала безоговорочную победу. Слезы мгновенно исчезли, а на лице появилась хитрая, но торжественная улыбка. Покачивая ногами, радостно мотая головой, Чарли вновь взвыла, но уже тише и только где-то у себя внутри.              Энджел поднялся на нужный этаж. Сложно было ошибиться с комнатой, а если и сможешь, то кроме Чувака на этом этаже нет постояльцев вообще, и сколько не стучись, ответа не последует. Энджел остановился прямо у лестницы. Обхватил талию руками и выдохнул столько, сколько смог. Сделав несколько шагов, он понял, что не может унять дрожь, но все же решил идти дальше.              На каждой двери был свой номер. И чем больше дверей Энджел прошел, тем сильнее он приблизил себя к Чуваку. Паук словил себя на довольно очевидной мысли: ему было страшно. Чувак начал пугать его точно так же, как и Валентино. Их обоих было не понять. Действия отнюдь не зависели от настроения, выступая больше как порыв, нежели как нечто осознанное. Валентино был таким же: сначала делал, а потом уже думал. Из-за этого Энджел часто отхватывал тумаков, а потом, когда босс успокаивался, выслушивал его просьбы и нравоучения.              Перед Энджелом был номер Чувака. Постучаться паук не решился. Сначала прислушался, чтобы узнать, чем занимается Чувак. Однако двери было достаточно, чтобы не выпустить и писка из комнаты. Энджелу ничего не пришло в голову лучше, как дернуть за ручку. Он не соизволил постучаться, а сразу же решил вломиться внутрь. На удивление, дверь поддалась. В комнате было довольно прохладно. А потому, что ванна была открыта и оттуда не валил пар, Энджел предположил, что Чувак стоит под холодным душем. Стоит ли пауку дождаться его, или в шутку вломиться в ванну, чтобы испугать? Энджел не знал, из-за чего просто сел на кровать Чувака.              Рядом с кроватью была тумбочка, а на ней лежала странная фотография. Энджела она тут же привлекла. На ней был изображен Чувак, это паук сразу понял, но его привлекли надписи на обратной стороне фотографии. Энджел провел пальцем по надписи и по прогнутой бумаге понял, что ему эти надписи не мерещатся.              — Это не я… — читал он еле слышимо даже для самого себя. — Кто же? — его глаза тут же перебрались на последнюю третью фразу. — Отец.? — вода в ванне затихла, а по номеру разлетелся звук шагов. К кровати вышел Чувак.              В номере никого не было. Он выглянул в открытое окно, встречаясь с ветром, который теребил его мокрые волосы. С таким отношением к своему здоровью Чувак бы мог заболеть, будь он не в АДУ. Вернувшись к кровати, забыв закрыть окно, Чувак схватил фотографию, плюхнулся на кровать и уставился в потолок. Он был пустым… просто пустым. Чувак быстро заснул. Удивительно быстро, смотря на то, что сердце у него колотилось как у марафонца.              Энджел стоял прямо за дверью в номер. Выскочить он успел в последний момент и из-за своей легкости бесшумно. Он вспоминал фразы, написанные на обратной стороне фотографии. Он поднял взгляд в потолок и нашел там паутинку, а в ней маленького паучка. Может, он все же поможет Чуваку. Почему? Мне тоже интересно, зачем помогать тем, кто в тебе и личности не может разглядеть.              Конец главы 40