Глава 8. Ответы

Запад ли, Восток…

Везде холодный ветер

Студит мне спину.

      Кадзу захворал внезапно, без причин. Всегда сильный синоби лежал, метаясь по постели. С того дождливого утра он не приходил в себя. Жар становился все выше, Мэй кружилась вокруг него, как могла. Клала холодные полотенца на лоб, давала отвары.       Ничего не помогало. К вечеру пришел Такао.       Войдя в спальню, он сразу отметил неладное.       — Магия, — прошептал он, глядя на безутешную Мэй.       — Что?       — Причина хвори — не погода, — дзенин оглядел комнату. Ничего не привлекало его взгляд. Он заглянул под постель — пусто. На столике, рядом с окном дзенин приметил икебану. Цветы подзавяли, и мужчина поинтересовался, как давно Мэй ее собирала.       — Это долгие цветы. Они медленно вянут и долго стоят. Наверное, еще до всего этого…       Мэй смутилась. Она так закрутилась, что совсем забыла, что пару дней назад хотела сделать новую. Колдун подошел ближе, доставая из вазы один цветок. Осмотрев его, Такао подозвал Мэй.       — Откуда он здесь? — дзенин указывал на странный цветок. Тонкие алые лепестки и стебель без единого листочка — Мэй стразу узнала его.       — Ликорис…       — Или вестник смерти, — колдун задумался.       — Я его точно не могла поставить! Икебана у окна стояла…       Колдун многозначительно кивнул.       — Мэй, ты не болела недавно? Может, когда Кадзу уехал?       — Да, только он за порог — меня в жар бросило, — кицунэ тоже начинала понимать.       — Нам нужно срочно уйти отсюда, — и колдун, оставив синоби на Чонгана, увел Мэй прочь.       До дома колдуна они шли долго. Для Мэй каждый новый шаг был сложнее и сложнее. К концу пути, Такао уже чуть ли не за руку вел еле перебиравшую ногами девушку.       Он усадил Мэй у очага — девушка вся продрогла.       — Мне кое-что проверить нужно. Подожди меня здесь.       Без девушки, уже намного быстрее, он воротился назад. В доме Кадзу лекарь удивленно рукоплескал — только они за порог вышли — жар спал. Такао понял, что его выводы верны и поспешил вернуться к Мэй. Он обнаружил девушку практически лежавшей на том же месте.       — Мэй, слышишь меня? — он бросил цветок на пол, подбегая к ней.       — Нужно… Цветок, — она потянулась к растению, лежавшему у дверей.       — Да, ты права.       Потянувшись, он схватил растение, бросил в огонь.       Мэй закричала. Ее трясло, глаза закатились. Она обхватила себя руками, дрожала. Пока дзенин пытался успокоить девушку магией, цветок в очаге превратился в пепел. Мэй резко обмякла. Медленно хлопая глазами, она перевела взгляд на колдуна.       — Все закончилось, — произнес он, подавая ей чашку с водой, — кому-то очень хотелось вам навредить.       Домой Такао принес Мэй на руках. Поставив ее на ноги у самых дверей, они вошли. Кадзу, шатаясь, брел к двери. Заметив Мэй, он остановился, а девушка быстро, насколько смогла подбежала к нему. Обняла. Недовольный Чонган вышел следом.       — В могилу меня сведете. Что лиса, что ты, — Такао не понял, — Как только в себя пришел и не увидел ее сразу говорит, пойду к ней.       Мэй хихикнула в плече мужчине.       — Нужно узнать, кто подкинул Ликорис, — сказал Такао. Кадзу недоумевающе посмотрел на Мэй.       — Цветок. Заколдованный. Из-за него мне становилось лучше, а тебе наоборот.       — Вот оно что, — мужчина прижал к себе девушку сильнее, — может, и хорошо. Ты быстро поправилась.       Такао промолчал, нахмурился. Это увидел Кадзу, Мэй же стояла к нему спиной и не могла видеть, как Такао прикусил губу и отвернулся к окну, скрестив руки. Одними губами, только для Кадзу проговорил.       — Уведи Мэй.       Кадзу так и поступил. Проведя любимую в спальню, заставил лечь.       — Я быстро, — он коротко поцеловал ее и вернулся к колдуну, плотно закрыв дверь.       — Кто бы не желал вам зла, — тихо начал дзенин, — вряд ли они остановятся. И мне кажется, что все началось не с цветка.       — Ищейкам нужен был я. Но меня не достать — и им подсказали, как мне навредить.       — Очевидно — в деревне есть тот, кому сильно мешаете ты или Мэй.       — «Азуми», — понял Кадзу, но не спешил обвинять девушку.       Такао увидел проблеск понимания в глазах Кадзу.       — Кто бы это не был, он поплатится за то, что сдал своих.       Кадзу осознал — стоит ему назвать ее имя — и она труп.       Да, синоби был убийцей. Но без доказательств обвинить Азуми он не мог. Их разговор той ночью ничего не доказывает. Поэтому на следующее утро он решил поговорить с ней. Обойтись малой кровью.       Ночью он спал беспокойно. Несколько раз будил Мэй, когда слишком сильно дергался или что-то бормотал. Тогда она обнимала его крепче, шептала, что все скоро закончится. Будет как раньше.       Утром Мэй попросилась помедитировать у воды. Кадзу показалось это хорошей идеей: и Мэй будет на виду, и он сможет поговорить с Азуми.       — Пушистая, — начал он, когда заприметил девушку, идущую в их сторону, — я поговорю и вернусь. Не волнуйся, ладно? — Мэй притянула его к себе, коротко поцеловала.       — Я тебе верю.       Мужчина поднялася. Мэй так и осталась сидеть у воды с закрытыми глазами. Синоби отвел Азуми в сторону.       — О чем ты хотел поговорить? — Резко начала она, убирая в десятый раз прядь за ухо. Нервничала.       — Ищейки. Цветок. Ты? — спроисл он в лоб.       Азуми рассамялась.       — Решил на меня все повесить?       — Я просто спрашиваю, — спокойно констатировал Кадзу, не забывая поглядывать за кицунэ. Она иногда отвлекалась — бросала взор на тонкий лед, коим успела покрыться заводь.       — Я знаю, что ты меня не любишь, — Азуми старательно и аккуратно пыталась поменять их местами, — но обвинять в этом?!       — Это была ты, да? — Кадзу вздохнул, — что светит, знаешь.       С минуту Азуми молчала. Обернувшись на Мэй, обреченно произнесла.       — Знаю, — и, обернувшись назад, резко прильнула к губам синоби, разворачивая их.       Тот быстро отреагировал, убирая с себя руку девушки, однако та свободной рукой успела достать маленький, но длинный кинжал.       — Убьешь меня теперь? — усмехнулся мужчина.       — Нет, — она улыбнулась. Кадзу хотел перехватить ее руку, чтобы выбить кинжал, однако девушка оказалась проворнее. Когда он схватил ее за руку, она нанесла удар.       Лезвие ножа глубоко вошло в живот… девичий. Кадзу резко отпустил ее руку, синоби осела на пол.       — Азуми, — сбитый с толку, он присел рядом.       — Я хотела, как лучше тебе. Чтобы со мной был. Но ты не захотел. Синоби увидел свет. Он обернулся — Мэй призвала послушника. Не дав мужчине рассмотреть, что произошло, Азуми снова перевела внимание на себя. Позади них раздался крик и громкий всплеск. Мужчина все же обернулся. Мэй у воды не было, а нетронутая ледяная гладь теперь шла волнами.       — Но я выполнила свою клятву, — Азуми в последний раз улыбнулась и упала, а Кадзу бросился к воде.       Упав на колени, он осмотрел воду, пытаясь высмотреть яркое кимоно Мэй. Она ходила-то не важно, а выплыть на берег, в мокром кимоно… На шум прибежали Сатоши и Хонг, заставшие Кадзу практически прыгнувшим в воду.       — Нельзя! — Крикнул Сатоши, — Да чтоб тебя, Кадзу! — он словил его, перекатившись на только что выпавшем снеге.       — Она под водой!       — Да понял я! Хонг, тащи веревку!       — Время. Задохнется, — Кадзу вырывался.       — Спасем, слышишь?       Хонг прибежал с веревкой. Обмотав ее по торсу Кадзу, зафиксировали узлом. Синоби сделал глубокий дох и нырнул в воду. Единственное, о чем думал Кадзу, так о том чтобы она в лису не превратилась со страху. Иначе белое тельце будет очень тяжело найти…       Пока Хонг и Сатоши держали веревку, пришедшие синоби подошли к Азуми. Та была мертва. Женская рука все еще сжимала клинок. Тело унесли.       У Кадзу заканчивался воздух. В конце концов, он увидел красное пятно — тяжелое, теплое кимоно Мэй. Он ринулся туда, хватая девушку за талию. Мокрая одежда тянула ее вниз. Три раза сильно дернув за веревку, он почувствовал, что его тащат обратно. Замерзшие руки крепко вцепились где-то под ребрами девушки. Он прижал ее к себе. Когда он был достаточно близко к поверхности, синоби вытянул шею, чтобы глотнуть воздуха, а позже поднял голову Мэй, погружаясь сам. Хонг смог схватить девушку, вытаскивая ее на сушу. Хонг помог выбраться Кадзу. Откашливаясь от воды, тот лег на спину, приводя дыхание в норму.       Мэй же успела наглотаться ледяной воды. Когда ее вытащили, Хонг сразу же начал приводить ее в себя. Спустя пару действий, девушка тоже пришла в себя. Сатоши помог Кадзу подняться и, закинув его руку на свое плече, повел к дому. Синоби все время оборачивался на Мэй, которую нес на руках Хонг.       В доме разожгли очаг сильнее. Кадзу быстро переоделся в сухое, а потом помог Мэй. Молодые люди сели вокруг очага. Мэй вяло лежала в объятиях синоби.       — Что произошло? — спросил Сатоши, отыскав у Кадзу бутылку саке. Он налил немного каждому, из мужчин.       — Азуми, — Кадзу, сначала было отказался от саке, однако Хонг уверил.       — Пей, согреешься быстрее.       Кадзу выпил. Мэй подняла на него взгляд. Замерзшие ладошки очутились на шее мужчины. Тот вздрогнул от холода, но ничего не сказал.       — Азуми стояла за бедами, — продолжил Кадзу.       Мэй прикрыла глаза. Ярка вспышка ослепила мужчин, а после все увидели на коленях мужчины лису.       — Действительно, — синоби погладил ее за ушком, — теплее.       Ответы получены, враги наказаны. Неужели, на этом все?