Глава №2 - Истории о смерти

      Впервые в отеле настолько шумно.       Новоиспечённые жильцы стояли в очереди у стойки регистрации. Чарли с превеликим удовольствием записывала грешников, а Вэгги вручала ключи от номеров.       Возбуждённая Ниффти продолжала носиться, приставая к гостям, пока Хаск разливал алкоголь тем, кто устал ждать. Выглядел бармен не очень презентабельно: в помятой рубашке и испачканных брюках. Стоило признать, что вчера он всё же перебрал с алкоголем. Вместе с Энджелом они пили и играли почти до самого утра и поспали всего несколько часов перед тем, как Вэгги влетела в их номер с «хорошими» новостями.       Не то чтобы рабочая нагрузка не радовала, в ней хотя бы можно забыться, отпустить плохие мысли, но всё же. Это был огромный шаг для отеля, хоть для него и пришлось надрать задницы Лют и Адама.       Как только Хаск отдал последний бокал ликёра, то устало потёр пульсирующие виски. Опустившись на барный стул, демон старался сосредоточиться на том, чтобы не уснуть. Да и поспишь ли в такой шумихе? Эти грёбаные грешники без умолку пиздели о том, что произошло вчера. Все они восхваляли правителей Ада и команду отеля, и судить им было также легко, как и просиживать диван во время бойни. — Проснись, приятель. — Энджел дружелюбно трясёт Хаска за плечо. Последний моргает несколько раз, смотря на паука сквозь сонную пелену. — Вряд ли тебя оставят в покое после всего этого. Если здесь раньше были только мы, то теперь скромная часть Пентаграмм-сити будет докучать тебе своими просьбами. — В задницу их всех. — Ворчит Хаск. — Моя теория такая: сброд пришёл обрести приют, халявную еду и выпивку. Им нет дела до искупления.       Они ничего не говорят друг другу несколько секунд. Возможно, в словах кота есть своя правда.       Энджел плотнее запахивает свой беленький пиджак и поправляет причёску. Он выглядит немного взволнованным и обеспокоенным, и Хаск, догадываясь, почему, смотрит на него исподлобья. — Идёшь к Валентино? — Ага. — Недовольно ответил Энджел, отводя взгляд в сторону: на выходе толпились бесы. Паук тяжело вздохнул, не желая проталкиваться между ними. — Начинаю понимать, почему он позвонил мне в такую рань. Ждёт, что я расскажу о вчерашнем. И поиздеваться, само собой.       Хаск потянулся к бутылке, наливая себе порцию виски и тут же осушая бокал. — Иногда задумываюсь, как тебе взбрело в голову продать ему свою душу. Что такого ты хотел получить?       Энджел замялся, очередной раз кидая взгляд в сторону выхода. Они с Хаском относительно недавно начали хорошо общаться, но вопрос доверия по-прежнему висел в воздухе. Кроме того, Энджел не очень хотел это обсуждать, тем более здесь и сейчас. Он махнул рукой и направился в сторону выхода. — Извини. Не думаю, что сейчас подходящее время.       Хаск хотел было окликнуть его, но к барной стойке подкатила небольшая компания, которая немедленно потребовала пять порций австралийского бренди.

***

— Пожалуйста, — Чарли приняла с рук Вэгги ключ и передала его последнему ожидающему грешнику, — ваш номер триста восемь.       Принцесса не надеялась, что грешник-оборотень поблагодарит её, но, в отличие от других, он одарил её доброжелательной улыбкой, а затем, довольно покрутив на пальце ключ, расслабленной походкой направился к лифту. Чарли смотрела ему вслед некоторое время, и, когда двери лифта закрылись, она устало плюхнулась на стойку регистрации, не веря своему счастью. — Это в самом деле происходит! — Вслух пробормотала Чарли.       Её одолевала тянущая мышцы усталость, но, несмотря ни на что, воодушевление грозилось разорвать принцессу изнутри тотчас, если она вернётся к себе в номер и упадёт лицом в постель. Предстояло много работы, нужно было написать о каждом, разделить на группы и… помогать им реабилитироваться. Это то, о чём она так мечтала. — Не устала? — Вэгги с улыбкой укладывает локти на стойку. — После вчерашней-то ночи тебе, наверное, тяжело бодрствовать. — Вэгги, нет ничего, что могло бы взбодрить сильнее этой работы! Это… это просто неописуемо! — Чарли вскакивает со стула, жестикулируя руками. На эмоциях щёки краснеют сильнее. — Только представь! Уже этим вечером я смогу провести для них первую «терапию». — Терапию? — Я разделю их на группы, с которыми каждый день буду вести беседы. Я узнаю их лично, послушаю их истории о прегрешениях, когда они были живы, и многое другое! Возможно, у меня получится поработать с ними, узнать, что сподвигло их измениться, Вэгги! — Чарли тянется через стойку, стискивая подругу в объятиях. — Спасибо! — Я ничего такого не сделала.       Вэгги смущённо улыбается, мягко отстраняясь. — Неправда. Наша команда сделала это вместе. Это наш первый успех! — Чарли опустила голову, роясь в исписанных листах блокнота. — Мне нужно продолжать работать. Пожалуйста, позаботьтесь о наших новых постояльцах!       Последнюю фразу она сказала не только Вэгги, но и Хаску, натирающему бокалы. Он кивнул, даже не взглянув на девушек. Вэгги собралась было уйти, но Чарли напоследок окликнула её. — Ты можешь, пожалуйста, позже известить первую группу о прибытии на «терапию» вечером, когда список будет готов? — Хорошо. Попроси Ниффти принести его мне. — Едва Вэгги ответила, ноги понесли её к дальней части зала, где один из бесов собрался было тошнить. — Эй, приятель! Не смей делать это в помещении!       Чарли накрыла рот ладонью, сдерживая смех, когда подруга с помощью копья погнала беса в сторону уборной комнаты. Он второпях спотыкался, а с уголков его рта к подбородку уже стекало что-то зелёное и склизкое, что он старательно стирал руками по пути. К тому моменту, как это произошло, взгляд Чарли направился в ту же часть зала, но медленно остановился, когда она заметила демона, неподвижно стоящего у стены.       Только сейчас до неё доходит, что всё это время Аластор находился здесь и слышал каждое слово. Однако её не волновало, что он подумает о задуманной «терапии». В конце концов, он был здесь не для того, чтобы оценивать, а помогать из собственного желания.       Его красные глаза смотрели на неё с расстояния, а их встретившиеся взгляды пристальны и полны невысказанных вопросов. Чарли показательно опустила глаза ниже, не в силах увидеть повреждения сквозь одежду, но Аластор прекрасно понимает её, отчего его улыбка становится шире.       Он выпрямился и размеренно спокойной походкой приблизился к стойке. — Трансляция Вокса на всю вчерашнюю резню произвела настоящий фурор! — Аластор, подобно Вэгги, уложил локоть на стойку. Его шея неестественно выгнулась назад, поворачивая к Чарли его лицо прежде, чем следом повернулось всё тело. — Итак, «терапия». Очень занятно.       Чарли мялась некоторое время перед тем, как заговорить с ним. Вокруг никого не было, кроме Хаска у противоположной от них стороны. Он, никого не замечая, поглощал один из дешёвых алкоголей и, кажется, даже не слышал, о чём шёл разговор.       Оставаться с Аластором наедине не всегда казалось комфортным или безопасным делом. Как бы то ни было, она заключила с ним сделку позавчерашним вечером, в чём очередной раз убедилась, что всё было не просто так. Аластору что-то нужно, но благо она скрепляла договор, уверенная, что услуга радио-демона не станет в будущем вредить кому-либо или же отнимать её душу. — Эм-м… да. Терапия для реабилитации грешников. Хочешь сказать, тебе интересно?       Аластор смеётся. Звук его искажённого голоса проникает ей в голову, резонируя внутри ещё несколько секунд после окончания. — Разумеется, моя дорогая. Мне интересно всё, что происходит в отеле, ведь мы начали это дело вместе, не так ли? — Он придвигается ближе, пытаясь заглянуть на написанное в блокноте, но Чарли захлопывает записи и прибирает их в ящик. — Какие-то секреты?       Чёрт возьми, нет. Никаких секретов. Она просто защищает своё рвение, потому что знает, как сильно его могут подбить слова о том, что вряд ли что-то получится. Несмотря на всю поддержку, оказанную демоном ранее, Чарли помнила, как он говорил, что не верит в искупление этих грязных грешников. Он не верит, что кто-то из, возможно, бывших убийц вознесётся к небесам и будет жить припеваючи с ангельскими ублюдками. — Если хочешь узнать, что я планирую — приходи взглянуть и послушать лично. Я… точнее, может, тебе стало бы интересно и поучаствовать?       Его брови ползут вверх, а в глазах появляется хитрый блеск. Разумеется, он ищет лишь повод для развлечения, а не искренний интерес к её попыткам устроить нечто непривычное на взгляд грешников. Аластор находит интерес в том, чтобы увидеть, как её добрые намерения провалятся, едва она начнёт. Есть в этом… что-то, тешущее его самолюбие. — Буду рад посетить твоё мероприятие. Посмотрим, что из этого получится.       Аластор щёлкнул пальцами.       Жуткие тени скользнули от стойки к полу, захватывая его тело перед тем, как оно растворилось в воздухе.

***

      С помощью магии Чарли застегнула на себе элегантное тёмно-синее платье. Оно облегало грудь, талию и плечи в то время, как юбка нежно струилась по ногам почти до самых щиколоток. Принцесса распустила волосы, позволяя светлым, малость вьющимся локонам, распластаться по плечам и обрамить лицо. Она смотрела на себя в зеркало около пяти минут, раздумывая, не слишком ли вызывающе она вырядилась для вечернего мероприятия.       Да и, к слову, мероприятием это особо не назовёшь — она просто будет беседовать с грешниками, чтобы лучше понять их, прочувствовать, чтобы найти решение для их искуплений. Она не хотела, чтобы добрая часть существ считала её привлекательной. Ей лишь хотелось, чтобы они видели, насколько она ответственно ко всему подходит, раз даже цепляется за свой внешний вид, стараясь сделать его лучше. Книгу ведь тоже берут в руки в первую очередь из-за красивой обложки? И лишь потом приступают к описанию.       Страх неприятной волной прошёлся вдоль спины. Холодящий и мерзкий, он прошёлся по каждому позвонку. Чарли настолько сосредоточилась на своём отражении, что не заметила, как ногти оставили следы на деревянном косметическом столике. Она должна успокоиться. Это только начало.       Она спустилась вниз и увидела, как её друзья подготовили специальную площадку для бесед.       Это напомнило ей, когда ранее они также собирались все вместе и рассказывали о себе. Тогда с ними был Сэр Пентиус, только внедрившийся в отель, и всё ощущалось несколько иначе. Вспомнив о нём сейчас, медленно спускаясь, Чарли на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как их обжигают непрошенные слёзы. Она винила себя за то, что так сильно привязывалась к тем, с кем хорошо дружила. — А вот и герой нашего вечера! — Аластор, как истинный джентльмен, подал ей руку, когда девушка оказалась у подножия лестницы. Он сопроводил её к остальным и галантно подвинул стул, чтобы Чарли присела. — Прошу!       Затем демон двинулся в сторону пустующего места и занял его, ожидая начала. Чарли окружали незнакомые ей грешники. Они сидели, подобно Аластору, по кругу вокруг небольшого стола, на котором лежал её блокнот. Решив игнорировать мысль, что Аластор мог заглянуть туда, Чарли всё же взяла его в руки и открыла первую страницу с именами первой группы. — Что ж. — Начала она. — Как вы все знаете, я — Чарли Морнингстар, владелица отеля. Сегодня я собрала вас, чтобы мы начали вступительную «терапию» реабилитации, и предлагаю начать с малого, чтобы нам всем было комфортно.       Некоторые закатили глаза в ответ на её вежливую речь.       Аластор, не мигая, обвёл каждого взглядом. Вот, что он ожидал увидеть. — Начнём со знакомств. Есть желающие?       Бес, которого стошнило утром, поднял руку. Чарли расслабленно выдохнула, позволяя ему начать. — Меня зовут Рик Браунстоун. Мне было девятнадцать, когда я оказался здесь. — Расскажешь нам о своей смерти? — Неуверенно продолжила Чарли и стала нервно теребить края блокнота, слегка сминая их. Она переживала, что Рик откажется в виду того, что история смерти — это всегда что-то очень личное. Некоторые спокойно делятся своими, а некоторые… предпочитают даже не думать о том, что привело их в Ад. — Конечно!       С этим ответом к ней пришла надежда, и она улыбнулась. Дрожь, объявшая кончики пальцев, слегка ослабилась. — Год я встречался с одной очень классной чиксой — Джессикой. У нас были замечательные отношения, и мы, можно сказать, любили друг друга. Ну, вроде как… — Бес почесал затылок, продолжая. — У неё был чертовски горячий тако и классные сись… — М-можно без подробностей? — Попросила Чарли, когда один из грешников хлопнул себя по колену и громко рассмеялся, прерывая рассказ. — Ну, так вот. Трахались мы как-то у неё дома, а её папаша невовремя с работы вернулся. Он ненавидел меня, мы, в принципе, не особо ладили, и он даже как-то обещал пристрелить меня… — Продолжал Рик и вдруг поднял рубашку, демонстрируя всем крест в боку. — Он пристрелил. Я умер на кровати Джесс, и всё, что я помню перед тем, как оказаться здесь — так это её звонкий крик ужаса. Такая вот история.       Чарли делала какие-то пометки для себя в блокноте над именем Рика. Почерк становился кривее с каждым произнесённым им словом.       Другие грешники тоже начали рассказывать о себе, и у каждого из них была своя особенная история. Кого-то убивали жестоко и медленно, кто-то распрощался с жизнью по своей собственной оплошности, у кого-то были самоубийства. К концу всех рассказов Чарли почувствовала, что больше не хочет слышать об убийствах.       Ей казалось, что она могла вынести это также стойко и беззаботно, как Аластор, который продолжал улыбаться и слушать. В его виде не было и намёка на какие-то переживания, а ведь он когда-то был человеком и наверняка понимал, что чувствовали все те, кто сидел сейчас с ними. — А как ты умер, приятель? — Акула по имени Бриджит обратилась к радио-демону, который нехотя обернулся к грешнице, чтобы дать ответ. — Я нужен в отеле не для того, чтобы искупляться. Моё присутствие здесь лишь за тем, чтобы выслушать ваши жалкие истории и поддержать лидера, а не за тем, чтобы говорить о себе. — Он лениво указывает на Чарли, сжавшуюся под этим его жестом, будто её в чём-то обвиняют. — Здесь все рассказали о своём дерьме! — Проворчал ещё один тип с внешностью животного, напоминающего медведя. — Раз ты тут, то рассказывай, что случилось с твоей собственной шкурой!       Аластор переводит взгляд к Чарли, которая понятия не имеет, что ей делать. Поддержать ли ей грешников, которые действительно открыли свои небольшие занавесы о прошлой жизни, или поддержать Аластора, чья жизнь целиком казалась плотным и огромным занавесом.       Аластор повернулся к грешникам, одаривая их своей недоброй улыбкой. Чарли могла поклясться, что в его глазах мечется раздражение. Она догадывалась, что в жизни Аластора произошло что-то, что он не станет оглашать, имея за плечами целую орду врагов. — Да, давай, сукин ты сын. Мы ждём твоего рассказа! — Этот ублюдок только и может, что улыбаться, да? В таком случае он бесполезный кусок дерьма, пришедший над нами посмеяться! — Верно!       Ядовитая улыбка стала последним, что заметила Чарли перед тем, что начало происходить. — Аластор?       Видимо, никто не знал радио-демона лично, раз продолжал гнуть свою линию. Всё, что они могли знать — так это слухи незадолго до того, как Аластор исчез на семь лет. Увидев часть его трансформации, все тут же замолкли, боязливо наблюдая, как шея демона вытягивается, становится неестественно длинной, в точности как руки и ноги. Его рост становится ошеломляющим, а чёрные щупальца, образовавшиеся за его спиной, проткнули насквозь нескольких грешников за раз. — Аластор, нет!       Помещение пронзили крики, на которые сбежались Вэгги, Энджел и Хаск. Они поравнялись с Чарли, что продолжала с ужасом наблюдать, как постояльцы в панике покидают отель, а несколько трупов разбросаны у стола, где всё недавно началось. — Какого хрена?! — Возмутился Энджел. — Нет, серьёзно. Вы разве не говорили, что всё будет хорошо?       Смех Аластора привёл её в чувства. Он уменьшился до своего привычного роста, отряхивая невидимую пыль с рукавов красного пиджака. Он перешагнул через трупы, держа спину ровно, и встал рядом, наблюдая за неудачно сложившейся картиной.       От запаха крови затошнило.       Чарли почувствовала разочарование. — Что не так? Ты же мог просто уйти!       Аластор в своей манере похлопал рукой по её макушке. — Приношу свои извинения, моя дорогая, но ни у кого нет дозволения оскорблять меня. Если я не дам понять, что моё присутствие требует уважения в лицах ущерба, которого ты собиралась реабилитировать, то никто не будет уважать нас и отель. — Но они же пришли сюда, они были готовы!       Аластор улыбался. Казалось, он почти не слушал её, оглядывая пространство со скучающим видом.       Наивность Чарли удручала его своей глупостью в то, что грешники в самом деле пришли для того, ради чего она их ждала. Возможно, это существа, уподобившиеся Мимзи: они знали куда идти, чтобы получить защиту, ведь увидели, насколько они все сильны, раз дали отпор самому Раю. — Не забивай голову. У тебя ещё остались грешники. — Их могло быть больше! — Процедила Чарли, злостно сжимая кулаки. Она была так зла, что даже смахнула руку Энджела со своего плеча. — Ты всё испортил. Или испугался, что именно твоя история смерти произведёт фурор!       Её слова не понравились ему. Он склонился к ней так близко, что она заметила, как изменились его глаза. На неё смотрела пара маленьких красных огоньков, на фоне которых стало слишком темно. — Мою историю желает знать каждый грешник и оверлорд, моя дорогая. Враги ищут лазейки, за которые могут уцепиться, чтобы отыскать мои слабости. — Он сжал запястье Чарли, чтобы она не сбежала. — Но я не из тех, кто позволяет копаться в себе. И ясно дал понять, что для меня искупления не существует.       Он отпускает её, продолжая улыбаться так, будто ничего не произошло. — Думаю, пора прибраться! — Будничным тоном добавил Аластор.       Ниффти довольно захохотала, схватив кучу выпотрошенных кишков.       Аластор обернулся, чтобы ещё раз посмотреть на Чарли, но её уже не было в зале.       Она ушла.