Глава 5. О спасении

– Ты уверена, что хочешь рискнуть? Драко наблюдал, как ветер играет ее длинными кудрями, пока Гермиона задумчиво рассматривала горизонт. Впервые за все это время она без споров согласилась попробовать выйти на берег, по собственному желанию. Они чертовски нервничали, но поцелуй сработал, слава Мерлину. И теперь они сидели бок о бок на песке, пока Малфой показывал ей книгу и объяснял нюансы ритуала. На то, чтобы досконально все изучить, ему потребовалось двое суток без сна. – Да, я же уже сказала, – ее голос прозвучал резко, и она тут же стушевалась. – Прости. Он был уверен, что что-то случилось. Грейнджер выглядела подавленной и все время уходила в себя – ему постоянно приходилось возвращать ее в реальность. А еще она согласилась на ритуал, не раздумывая. – Это темная магия, Грейнджер, и ритуал на крови, понимаешь? – Ты хочешь меня отговорить? – брови сошлись на переносице, когда она нахмурилась. – Нет, – Драко покачал головой. – Я просто хочу, чтобы ты осознавала, на что идешь. И понимаешь все… м-м, нюансы. – Я все понимаю, Драко, мне не пять лет. – Ладно. Тогда у нас есть три дня на то, чтобы сварить зелье – у меня в лаборатории нашлись все ингредиенты, это значительно облегчает задачу. Ее брови поползли вверх. – Даже порошок из рога единорога?! – в голосе девушки смешались удивление и упрек. – Не спрашивай. Малфой прекрасно знал, что, очевидно, это запрещенный ингредиент, который просто так не продают в обычной лавке. Поэтому он достал чертов порошок на черном рынке, отвалив за него целое состояние. Но Драко ни о чем не жалел – зельеварение было делом всей его жизни, и он предпочитал иметь в запасе даже столь редкие компоненты. Так, на всякий случай. И тот самый случай все-таки наступил, поэтому он хвалил себя за предусмотрительность. – Я правда готова, – она перевела на него взгляд, в радужках все так же боролись серебро и янтарь, и это давало надежду на то, что они успеют. – Я тебе верю. Это было важно. – Хорошо, – он попытался улыбнуться как можно более ободряюще, скрывая собственную нервозность. Он не хотел, чтобы Грейнджер знала, как сильно на самом деле он переживал. Да, действенность ритуала была подтверждена и подробно описана, хоть и проводился он всего единожды. Это уже было больше, чем они имели до этого. А еще он нервничал из-за самого процесса, который состоял из трех этапов – они должны были уложиться в час, отведенный девушке в человеческом теле. Но автор утверждала, что в ситуации, подобной их, сущность сирены ускорит процесс и поможет. Ему очень хотелось в это верить. Из тягостных размышлений его вырвал тихий, напрочь лишенный эмоций голос: – Я убила человека. Драко дернулся, тут же переводя взгляд на напряженное лицо. – Что? – Я убила человека, – во второй раз эта фраза далась ей тяжелее, от него не укрылась дрожь, с которой она была сказана. – Вернее, волшебника, я думаю. Он моргнул, пытаясь сфокусировать на ней взгляд и не выдать охватившего его шока. – О, эм, но… – он не знал, что сказать, чтобы не расстроить ее еще больше. – Ты же говорила, что это уже случалось. Их было пять. – Да, – Гермиона слабо кивнула, сжимая песок в кулаке. – Но именно я убивала лишь однажды, мы делимся, помнишь? В этот раз я оказалась ближе всех и… Он просто свалился в воду из ниоткуда! У меня даже не возникло мысли о том, чтобы попытаться остановиться! Голос сорвался в конце, и Малфой заметил, как слеза прочертила дорожку на ее щеке. Ее тело задрожало, а из груди вырвался тихий всхлип. – Она… в этот раз она не сразу отпустила меня, я не знаю, как долго проклятье действовало, но когда я вновь получила власть над своим разумом, уже была глубокая ночь, – теперь слезы лились рекой, и Драко придвинулся ближе, обнимая ее за плечи и прижимая к себе, даря необходимое утешение. Она уткнулась носом ему в шею, продолжая шептать: – Я не знаю, сколько еще смогу продержаться, она постоянно в моей голове, постоянно шепчет… Его сердце разрывалось, когда он видел ее такой разбитой. Это было невыносимо, но еще хуже было ощущение беспомощности, ведь пока что он ничем не мог ей помочь. Было страшно даже представить, каково ей ощущать еще чье-то присутствие в своем разуме, не сходя при этом с ума. – Потерпи еще три дня, – он шумно выдохнул, оставляя на ее виске невесомый поцелуй. – Я избавлю тебя от этого, обещаю. – Он… Мерлин, он был так молод, еще подросток!.. Он просто свалился в воду, наверное, неудачно аппарировал, но… это не должно было стоить ему жизни! Передо мной до сих пор стоят его испуганные глаза. Хрупкое тело снова содрогнулось в его объятиях, и он крепче обнял ее, укачивая, словно ребенка. – Ты сильная, Грейнджер. Сильнее всех, кого я когда-либо встречал, и ты справишься с этим. Ты никогда больше не останешься с этим одна. Больше никогда.

***

– Поттер, мантикора тебя раздери, не нагнетай! Если ты думаешь, что я совсем не нервничаю, то ты, блять, сильно ошибаешься. Драко в сотый раз проверял содержимое сумки, пытаясь понять, не забыл ли самое главное. Зелье, кинжал гоблинской работы, зачарованные рунные камни – все на месте, остальное можно трансфигурировать даже из булыжника, если что. – Ты точно все заучил? Важно не ошибиться в заклинании и… – Салазар, – Малфой зажмурился, сжимая пальцами переносицу. Голова раскалывалась с самого утра, а теперь еще этот идиот, называющий себя волшебником, действовал на нервы. – Еще хоть слово, и ты не пойдешь со мной. Я понять не могу, как тебе вообще удалось уговорить меня, зная, что Гермиона против. – Ну я же только помогу все подготовить, а потом уйду, – Поттер нервно расхаживал по гостиной в его квартире, не находя себе места. – Еще бы ты решил остаться, – Драко обернулся, язвительно ухмыльнувшись. – Это шоу не предполагает зрителей. Удовлетворенно заметив, как Гарри потупил взгляд, покрываясь красными пятнами, он положил в сумку последний предмет – волшебную палочку Гермионы, что все это время хранилась у него. Парень был удивлен, когда Поттер передал ее ему, но был безмерно благодарен – хотя бы так он ощущал ее все эти годы. – Так, все, мы можем выдвигаться. Без лишних слов он подошел к взволнованному волшебнику, протягивая руку – Малфою предстояло аппарировать их обоих, потому что только он знал нужное место. Гарри кивнул, сжимая его предплечье, и вихрь магии унес их в следующее мгновение. Побережье встретило их холодным ветром и ярким пламенеющим закатом. Волны шумно бились о находящиеся в стороне скалы, тут же превращаясь в шипящую пену. Вокруг не было ни души, как и всегда. – Здесь вы и встречаетесь? – Поттер с любопытством осмотрелся, делая пару шагов к берегу. – Да, – Драко бросил сумку на песок, направляясь к воде. – Она, должно быть, уже ждет. Оставайся здесь. Скинув ботинки, он отправил следом мантию, оставаясь в брюках и рубашке и накидывая на себя согревающие чары. Войдя в воду по колено, он остановился, настороженно всматриваясь в водную гладь – осторожность стала главным пунктом любой их встречи. Однако не прошло и пары минут, как из воды появилась темная макушка, а затем и лицо Гермионы. Она подплыла ближе, и губы растянулись в радостной улыбке: – Драко! Напряжение, до этого момента сжимающее в своих тисках каждую клетку его тела, схлынуло. Это была она. Все получится. – Привет, – он зашел глубже, намереваясь хотя бы обнять ее. Пока они будут подготавливать все, ей придется наблюдать из воды. – Как ты? Все в порядке? – Да, я в себе, если ты об этом, – она усмехнулась, серебристые глаза игриво сверкнули, и Малфой с трудом сдержал дрожь – хоть сознательно это была Грейнджер, сирена никогда окончательно не исчезала. В следующее мгновение она отстранилась, тело ее напряглось, и девушка выглянула из-за его плеча. – Гарри?.. Драко обернулся, замечая, что парень подошел ближе, наплевав на предостережения, и остановился у самой кромки воды. – Поттер, я же просил… – он едва сдерживал рвущееся наружу раздражение. – Я слишком сильно люблю Джинни, поэтому все в порядке, – Гарри нервно провел пальцами по своей растрепанной шевелюре. – Привет, Гермиона. – Мерлин… – Малфой заметил, как ее глаза увлажнились, а нижняя губа начала предательски дрожать. Он молча наблюдал за своеобразным воссоединением старых друзей, хотя иногда ему казалось, что узы, связывающие этих двоих, были куда крепче – они были семьей. Как брат и сестра, по какой-то чудовищной ошибке родившиеся в разных семьях. – Ты… – Поттер с интересом рассматривал девушку – светящиеся глаза, жемчуг в волосах и чешую, покрывающую тело и мерцающую в лучах заката. – Это так странно, страшно красиво, я бы сказал. – Я понимаю, – Гермиона понимающе улыбнулась, взгляд ее потеплел. – Так вы здесь… вдвоем? Она вскинула брови, вопросительно глядя на Драко. Он сразу понял, что именно она подразумевает под этим вопросом. – Не переживай, – он нежно коснулся кудрявой пряди, отведя ту от лица. – Он поможет с подготовкой, создаст защитный купол и тут же уйдет. – Да, – Гарри активно закивал, было заметно, что он тоже понял, о каком нюансе речь. – Вы останетесь только вдвоем, не переживай, Гермиона. Но я дождусь, когда ты, эм, выйдешь на берег, или как вы там это называете. – Хорошо, – она нервно облизнула сухие губы, вновь возвращая все внимание Малфою. – Тогда иди, я буду ждать здесь. – Это недолго, займет максимум минут двадцать. Ободряюще сжав ее ладонь, он вернулся на берег, высушивая одежду. – Здесь много выброшенных на берег коряг, они будут хорошо гореть, если их высушить, – Драко сразу перешел к делу, чарами призывая ближе крупные ветки и организовывая из них будущий костер. По какой-то причине он был частью всего и должен был находиться в ритуальном круге, что наводило на мысль о том, что здесь имеют место быть еще и отголоски язычества. Поттер начертил на песке большой круг, захватывая будущее кострище, и принялся раскладывать по периметру рунные камни – всего девять штук: Уруз, Райдо, Кеназ, Гебо, Эйваз, Пертро, Дагаз, Эваз и Отала. Драко изучил многозначность каждой руны, убеждаясь, что они сплетены между собой не просто так и каждое значение логически связано с тем, что им предстоит сделать. Заклинание, которое ему предстояло читать, было ужасно древним, и в современном мире им никто уже не пользовался. Малфой заучивал его все те три дня, что были у них в запасе, и отрабатывал необходимые пассы палочкой. Только вот помимо обычного произношения текста на латыни, ему необходимо было заучить и перевод, чтобы делать паузы для некоторых других действий там, где это необходимо. Ему нельзя было ошибиться. Гарри закончил с магическим кругом и начал создавать защитный купол, который не просто станет щитом, но и защитит их от лишних глаз и отвадит ненужных гостей, если кому-то взбредет в голову здесь появиться. Драко развел костер, расстелил на мягком песке тонкий плед и заставил взмыть в воздух дюжину свечей. На самом краю он разложил два флакона с зельем и небольшой кинжал с невероятной красоты резной рукоятью. Его руки дрожали, он старался глубоко дышать, но шум собственной крови в ушах перекрывал все остальное. Все было готово. Встав, он отряхнул колени от песка, поворачиваясь к Поттеру. Тот в ожидании наблюдал за Малфоем, нервно перекатывая меж пальцев палочку. – Все? – Да, – Драко кивнул. – Осталось вернуть ее в человеческую форму. Он вновь направился к воде, замечая мелькающую вдалеке фигуру – все это время Грейнджер была рядом. Через пару мгновений она вынырнула, сразу же подплывая ближе. – Это все еще я. – Отлично. Он вошел в море по грудь, загипнотизированный ее взглядом, и зарылся пальцами во влажные кудри, притягивая ее лицо ближе. Это всегда было как в первый раз – ему было мало ее: ее прикосновений, тихих вздохов и тепла ее тела. По телу прокатилась волна жара, снося все остальное со своего пути, когда ее язык скользнул по его нижней губе. Он ощущал острые зубы, но знал, что девушка не причинит ему вреда. Казалось, поцелуй длился всего мгновение, но вот она по обыкновению отталкивает его, уходя под воду с головой. Он видит сквозь кристально прозрачную жидкость, как ее тело изгибается в судороге, лицо искажает гримаса боли, а рот раскрывается в безмолвном крике. И вот, уже через мгновение, она выходит из морской пены – все такая же прекрасная, с рассыпавшимися по плечам и спине кудрями, в полупрозрачном невесомом платье.

***

От предвкушения у нее кружилась голова. Однако Гермиона сознательно упиралась, отказывалась до конца верить в то, что это сработает. Если уж начистоту – она не особо верила в то, что первое зелье поможет, слишком уж легко все было, слишком быстро. А уж она-то знала, что в волшебном мире не бывает все просто. Этот же ритуал… После подробного рассказа Драко и самостоятельного быстрого просмотра фолианта, надежда в ее груди расцвела с новой силой. Это было уже больше похоже на правду. Она осознавала каждый этап, что им предстоит пройти, Грейнджер согласилась на все, находясь почти в трезвом уме, если не считать назойливый голос в голове. Все происходящее будет темной магией, запрещенным действом, если так подумать. Но она была готова пойти на это, если есть хоть призрачный шанс на возвращение к нормальной жизни, на возвращение к друзьям, к нему. Единственным, что их обоих смущало, была настоящая любовь. То светлое и чистое чувство, что неподвластно никаким проклятиям и способно победить даже смерть – именно оно было ключевым фактором в этом ритуале. Магия Любви. Они ведь никогда не обсуждали это всерьез, в тот момент это было не к месту и не ко времени, оба это понимали. И все же, она так и не смогла смириться, не смогла забыть его, как и он ее. Гермиона все еще поражалась тому, что он потратил два долгих года на ее поиски, отложив реальную жизнь на «потом». Как иначе можно было назвать все это? «Ты себя обманываешь. Он хочет разлучить нас, изменить, такая ты ему не нужна». Она тряхнула головой, сцепив зубы – сейчас, в самый ответственный момент, она не даст запудрить себе мозги. И все же, они знали, что если чувства недостаточно сильны, то ничего не получится, а уж какими будут для них последствия – не знал никто. Они оба могли умереть на этом самом берегу через час, и все равно сознательно шли на это. Но на сомнения больше не было времени – она стояла на берегу в облике человека. Отсчет пошел. – Гарри… – девушка замерла. Из легких будто в один момент выкачали воздух. Она так скучала… Наплевав на предостерегающие взгляды Драко, друг в два длинных шага преодолел разделяющее их расстояние, заключая ее тело в свои крепкие объятия. – Гермиона… Это было словно возвращение домой. Не так, как с Драко, конечно, эта связь была совсем иной – будто она потеряла семью, а теперь вновь ее обрела. Гарри был все таким же, как она помнила, и в то же время совсем другим – парень раздался в плечах, стал чуть выше, от него пахло совсем по-другому. И все же такой знакомый взгляд зеленых глаз возвращал ее в прошлое, словно и не было этих лет, не было никакого проклятья. И это лишь укрепляло ее уверенность в том, что риск оправдан. – Ты… – ладони друга легли на ее плечи, слегка отстраняя. – Даже не верится, что я вижу тебя снова. – Мне тоже, Гарри, – она улыбнулась, шмыгнув носом. В уголках глаз начала скапливаться влага. – Мне тоже. Мерлин, ты так вырос! – К сожалению, время не стоит на месте, – он вздохнул, и пристальный взгляд тут же сделался серьезным. О, как много раз она видела его таким. – Ты уверена в том, что делаешь? Это… это ведь серьезно. – Да. У меня было три дня, чтобы обдумать все, и я не отступлю. Мы должны попробовать. – Это магия связи, Гермиона. Древняя магия, которую обернуть вспять невозможно. По сути… ты свяжешь с ним свою душу. Она нервно облизнула сухие губы, взгляд зацепился за стоящего у костра Малфоя – он не мешал, давал им время. – Но это не так уж и плохо, разве нет? – она чувствовала, как горят щеки, когда вновь посмотрела в такое родное лицо друга. – Все это произойдет, если ритуал сработает, и тогда это будет означать, что наши чувства самые настоящие. Разве не о такой любви все мечтают – чтобы раз и навсегда и все такое? – Да, – Гарри кивнул. – Наверное, да. Хочется верить, что у нас с Джинни все так и будет, – он сунул руку в карман брюк, извлекая небольшую бархатную коробочку. Его рука дрожала. – Я хочу сделать ей предложение. Сегодня. Тогда у нас будет сразу несколько поводов, чтобы праздновать. Его глаза светились надеждой, и Гермионе так хотелось с ним согласиться. Но она не могла ничего обещать, не сейчас. Надежда была столь эфемерной материей, тонкой и хрупкой. – Она скажет тебе «да», я уверена, – ободряюще улыбнувшись, она осмотрела скромное золотое кольцо – тонкий ободок и аккуратный бриллиант. – Ей понравится, Гарри. – Что ж, – он спрятал руки в карманы, поджав губы, – мне пора, у вас не так много времени. – Да, пожалуй. Я скучала, и рада, что ты все-таки пришел, хоть я и не хотела. – Мы ведь всегда нарушали правила, забыла? В ее груди разлилось тепло от таких значимых воспоминаний. – Такое не забывается. Гарри сделал пару шагов назад, а затем, коротко кивнув Драко, с громким хлопком аппарировал. Они остались вдвоем. Гермиона перевела взгляд на юношу, замершего точно так же, как и она. Свежий морской бриз пускал по разгоряченной коже мурашки. Сглотнув, она сжала кулаки и приблизилась к нему. – Что нужно делать? Оба понимали, что у них нет времени на новые сомнения и раздумья. – Пойдем, в нужные моменты я скажу тебе. Взяв ее за руку, Драко вошел в начерченный круг, взмахивая палочкой – линия на песке подсветилась красным, а следом за ней и каждый рунный камень. – Круг замкнут, теперь мы не выйдем отсюда, пока все не закончится. Ему не нужно было говорить вслух – конец мог быть любым. Сжав крепче ее ладони, он принялся нараспев читать заклинание на латыни. Что-то она понимала, что-то не очень, но его голос пленил, словно песня, и она не могла оторваться. Будто это он был сиреной, а не она. Поднялся ветер, сбоку сильнее разгорелось пламя, море бушевало, разбивая свои волны о скалы, а песок под босыми ступнями, казалось, раскалялся. Стихии. Так вот, почему ритуал нужно было проводить у воды – не только потому, что, благодаря проклятью, она теперь принадлежит ей. Больше не возникало вопросов и о предназначении костра. Она чувствовала магию на своей коже, она текла по венам и обволакивала все ее существо. Сильная, неистовая, древняя. – …coniunge sanguinem cum sanguine, animam cum anima, – Драко закончил необходимую часть, отпуская ее ладони и поднимая с расстеленного пледа кинжал. Лезвие завораживало, блестело в заходящих лучах солнца, приковывало взгляд. Глубоко вздохнув, Малфой аккуратно поднял ее левую руку, держа за предплечье. В глаза бросился уродливый шрам, когда-то ставший ее клеймом. Рубцы все еще были выпуклыми и сохраняли чуть более яркий цвет. – Мне жаль, – он нахмурился, нежно проводя сверху большим пальцем, – но придется резать прямо по ним. Эта рука ближе к сердцу, кровь, соответственно, тоже – в ритуале это конкретно прописано. – Да, я помню, – она кивнула, пытаясь совладать с охватившей тело дрожью. – Делай, что нужно. Удобнее схватившись за рукоять, он поднес острие к нежной коже запястья, надавливая. Гермиона закусила губу, ощущая пронзившую ее жгучую боль. Она чувствовала, что Драко надавливает настолько слабо, насколько это было возможно, однако пустить кровь было необходимо. «Неужели ты позволишь ему сделать это с нами?!» – назойливый голос буквально вопил в ее сознании, заставляя виски пульсировать от невыносимой боли. Гермиона зажмурилась, тряхнув головой, и прислушалась к монотонному голосу. Он вновь бормотал слова заклинания, и ей начало казаться, что кровь бурлит в ее венах, нагреваясь и обжигая изнутри. Лоб покрылся испариной, и когда Малфой начал вырезать на ее коже вторую руну, не сдержала болезненного стона. – Потерпи, осталась третья, – она видела, как напряжена его челюсть и сведены брови. Он не хотел причинять ей боль. Запах железа ударял в нос, костер трещал где-то на фоне, но все перед глазами начинало плыть, и она видела лишь стекающую по ее руке кровь, она капала, тут же впитываясь в горячий песок. Стихия Земли. Спустя еще несколько мучительно длинных мгновений на ее руке красовались три кровавые руны: Гебо, Эйваз и Дагаз. – Теперь ты, – Драко вложил в ее дрожащую ладонь кинжал и уверенно вытянул левую руку. Он прекрасно знал, что ей придется резать. Темная Метка поблекла, но никуда не исчезла – череп и змея выглядели все так же уродливо, напоминая о совершенных ошибках. У них обоих были шрамы, которые сегодня снова пришлось бередить. Гермиона знала тот короткий кусочек заклинания, который ей придется произнести, вырезая руны на бледной коже. Зафиксировав его предплечье второй рукой, она глубоко вздохнула и решительно приступила к делу. Ее собственная рука горела и кровоточила, но она старалась не обращать на это внимания – Драко было не лучше, чем ей сейчас. Он не издал ни звука, держась с достоинством, но она видела, как капелька пота стекла по его виску, а лицо раскраснелось. Сцепив зубы чуть ли не до скрипа, он твердо стоял, поджав губы. – Все, – хрипло прошептала, когда последняя кровавая линия была прочерчена. Забрав кинжал, Малфой просто кинул его на песок, подхватывая с покрывала два флакона с зельем и свою палочку. Откупорив оба, он вручил ей один. – Переверни руку с рунами и поднеси флакон, чтобы туда попала кровь. Потом закрой и встряхни. Сделав, как он сказал, Гермиона завороженно наблюдала, как густые капли медленно стекают вниз и исчезают в тонком стеклянном горлышке. Смешав содержимое со своей кровью, она заметила, что Драко делал то же самое. – Теперь мы должны обменяться и выпить все до последней капли, я прочитаю заклинание до конца, а затем мы… – Да, я помню. Не переживай, мы делаем то, что должны. Не сомневаясь ни мгновения, она взяла из его рук флакон и снова его открыла. Запах крови вызывал тошноту, и она сглотнула вязкую слюну, поднося склянку к губам. Виски прострелила невыносимая боль, от которой перехватило дыхание. «Нет-нет-нет! Прекрати! Не смей!». – Мерлин, хватит… – Грейнджер тихо шептала, сильнее сжимая зелье, но Драко стоял слишком близко, чтобы услышать. – С тобой все в порядке? – длинные пальцы сжали ее здоровое предплечье. Серьезный взгляд серых глаз, отливающих золотым из-за отблесков костра, впивался в ее лицо. – Д-да. Просто есть одна маленькая неприятность, сидящая в моей голове. Все в порядке. Злость клокотала в ее груди, словно подпитываясь витающей вокруг древней магией, и Гермиона вскинула голову, глядя в его глаза, и осушила флакон в два глотка. Она будто проглотила раскаленную лаву, зелье стекало по горлу, в пищевод, разъедая все на своем пути – или же это было игрой ее воображения? Драко тоже скривился, вытирая губы. Вновь переплетя их пальцы, он начал громко произносить заклинание – длинный текст подходил к концу. Последние слова она должна была повторить за ним. Погода вокруг неистовствовала. Ей доводилось видеть такую реакцию на магию всего пару раз, но в каждый из них захватывало дух. Она чувствовала себя ничтожной песчинкой в этот момент. – Sanguis ad sanguinem, anima ad animam, caro ad carnem, – твердый голос Драко вибрировал, усиливаясь и откликаясь крупной дрожью в ее теле. – Liga natos tuos, qui capita eorum incurva. Sanguis ad sanguinem, anima ad animam, caro ad carnem. Aeternum. «Я убью тебя, неблагодарная! Ты ничего не успеешь сделать, утащишь мальчишку вместе с собой!». – Sanguis ad sanguinem, anima ad animam, caro ad carnem. Liga natos tuos, qui capita eorum incurve, – так же уверенно вторила она, крепче сжимая его ладони и игнорируя голос в голове, намеревающийся разнести в щепки черепную коробку. – Aeternum. Их руки опоясало красное свечение, тонкие, едва заметные магические нити словно впились в кожу и тут же растворились. Костер ярко вспыхнул, пламя взвилось на несколько метров ввысь и почти затухло. Вмиг все вокруг затихло. – С этим все? – решившись нарушить тишину, прошептала она. – Да, теперь… – взгляд Драко скользнул по расстеленному пледу. Свечи продолжали гореть, зависнув в воздухе и придавая атмосфере большей интимности. Гермиона замерла, охваченная внезапным смущением. Они были близки лишь раз, до того, как она не вернулась в Хогвартс, и тот момент был самым неловким в ее жизни, но, в то же время, незабываемым. Она действительно любила его. – Эй, – теплые ладони обхватили ее лицо, заставляя поднять взгляд. Большой палец нежно скользнул по скуле. – Нам обоим нужно попытаться расслабиться. Если тебе станет легче, – он весело ухмыльнулся, – после тебя у меня никого не было. Грейнджер в изумлении распахнула глаза. Она даже не заметила, как сквозь приоткрытые губы вырвался облегченный выдох. – Там… – она не отводила взгляда, скользя по его румяному лицу. – В книге было написано, что магия и моя сущность помогут в э-эм… этом. – Тогда не о чем переживать, но для начала, – Малфой приподнял все еще кровоточащее предплечье – алые дорожки бежали по ладони и пальцам, капая на землю, – надо немного залечить их, мы довольно много крови потеряли. Но полностью нельзя, раны должны быть открыты. – Да, я помню. Взмахнув палочкой, он пробормотал легкое исцеляющее заклинание – сначала для нее, потом для себя, а затем опустился на плед, откладывая палочку на самый край и доставая из кармана еще один флакон. Гермиона знала, что это такое. Противозачаточное зелье игриво мерцало, переливаясь множеством цветов. – Присядь, – он протянул ей свободную руку, и, стоило ей вложить в нее свою ладонь, потянул на себя. Охнув, она оказалась чуть ли не на его коленях, останавливая дальнейшее падение второй рукой. Драко откупорил склянку, большим и указательным пальцами обхватывая ее подбородок, и поднес к ее губам. Она послушно приоткрыла рот – вязкая жидкость осталась горечью на языке. Отбросив флакон, он скользнул ладонью по ее талии и вверх, останавливаясь на плече. Гермиона поняла, что он хочет, чтобы она легла, когда Малфой слегка надавил. – Я не причиню тебе вреда, помнишь? – серые глаза стали похожи на ртуть, зрачок захватывал все больше радужки, делая их почти черными. И все равно во взгляде, устремленном на нее, было невероятно много тепла. Она помнила. Именно эту фразу он сказал ей в первый раз. Драко не обещал не причинять ей боли – это было бы неправдой, и девушка это ценила. Робко кивнув, она опустилась на плед, спина коснулась мягкого материала – невесомая ткань платья совершенно не защищала кожу. Гермиона чувствовала, как в груди разрастается жар, пыталась понять, было ли это влиянием магии, окружавшей их, или ее собственными чувствами. Хотя, какая разница? Они должны были закончить ритуал, и проще было вообще не задумываться и отдаться ощущениям. Чуть осмелев под влиянием собственных мыслей, она обвила руками шею нависшего над ней Малфоя, притягивая ближе. Их губы слились в долгожданном поцелуе, пуская по телам дрожь. Одной рукой Драко скользнул по ее волосам, спускаясь к шее и ключицам, лаская нежную кожу, пока другая удерживала его самого на весу. Ее пальцы скользнули к затылку, зарываясь в мягкие светлые пряди и слегка оттягивая их. Из его груди вырвался тихий стон, который она тут же проглотила. Его язык разомкнул ее губы, проникая внутрь и обводя нëбо, скользнул по острым зубам, а затем по нижней губе. Гермиона плавилась под ним, задыхалась от переполняющих ее ощущений. Сознание ускользало от нее, картинка перед глазами плыла, но это все казалось таким правильным. Спазм скрутил низ ее живота, и она попыталась обвить его торс ногами, однако длинное платье не позволило этого сделать – она запуталась в слоях юбки. – Думаю, – Драко отстранился, привстав, и облизал припухшие губы, – от него можно избавиться. Длинные пальцы начали расстегивать одну за другой пуговки на часто вздымающейся груди, но после первого десятка он раздраженно выдохнул и щелкнул пальцами. Мгновение – и ее платье исчезло, оставляя тело совершенно обнаженным перед ним. Местами сверкала серебристо-зеленая чешуя, но, казалось, это его абсолютно не волновало. Взгляд потемневших глаз скользнул по ней снизу вверх, останавливаясь на глазах. Она знала, что сейчас ее радужки были серебристо-карими, ведь внутри все еще шла борьба. Привстав, Гермиона потянулась к пуговицам его белоснежной рубашки, но нетерпение буквально зудело на кончиках пальцев. Интересно, а в человеческом обличье столько же силы? Сжав посильнее ткань, она задумчиво закусила губу и резко рванула полы рубашки в стороны. Пуговицы посыпались градом. Взгляд тут же мягко огладил его грудь и слегка выступающие мышцы пресса, спускаясь ниже, к косым, исчезающим под брюками. Удивительным было то, что она совсем не чувствовала неловкости или смущения. Возбуждение и какая-то первобытная похоть захватили все ее существо. И по лихорадочно горящим глазам Драко она могла сказать, что не ее одну. Он удивленно вскинул брови, в то время как губы растянулись в понимающей ухмылке. – Нетерпеливая. – Хватит болтать, – пальцы скользнули по бледной коже, очерчивая рубцы старых шрамов, и она не узнала собственный голос. – Как прикажете, мисс, – он усмехнулся, вновь укрывая ее своим телом и приникая губами к пульсирующей венке на шее. Откинув голову в удовольствии, она наощупь стянула с него рубашку, проводя ногтями по коже. Драко громко охнул, и она тут же убрала руки, замечая, что вместо аккуратных ногтей появились когти. – Прости… – она в ужасе распахнула глаза. – Я не… – Все в порядке, у тебя и глаза светятся, как в воде, – он успокаивающе провел большим пальцем по ее губам. – Мы не знаем, как все должно происходить. Просто отдайся ощущениям, ты чувствуешь эту магию? – Д-да, – она прикрыла глаза, расслабляясь. Каждую клеточку ее тела пронизывало тепло, отдающееся приятной истомой, по венам текло волшебство, она ощущала его всем своим существом. Драко спустился поцелуями от шеи к груди, обхватывая губами один сосок, пока другой терзал пальцами, слегка покручивая и оттягивая. На грани с болью, но невероятно приятно. Она не сдерживала рвущихся наружу стонов, пока его язык вытворял с ее грудью что-то поистине восхитительное. Тело пробила дрожь, когда другая его рука скользнула между их телами, и пальцы коснулись клитора, надавливая и начиная массировать по кругу. Ее руки потянулись к ремню его брюк, лихорадочно расстегивая, словно любая упущенная секунда была подобна невыносимой боли. Ее тело жило своей жизнью, выгибаясь под ним, желая больше необходимого трения. Оторвавшись от исследования ее тела, Драко сдвинулся, избавляясь от брюк вместе с бельем, и тут же располагаясь между ее ног. Все внутри нее ныло и болезненно пульсировало, желая ощутить его внутри. Она вскинула бедра, потираясь о его пах, и оба синхронно застонали от такого необходимого соприкосновения. Он вновь захватил в плен ее губы, сжимая грудь и играя с чувствительными сосками. Вторая рука огладила бедро, закидывая ее ногу на его поясницу, и двинулась дальше. Длинные пальцы легко скользнули внутрь, начиная с жаром ласкать ее. Это было похоже на какую-то манию, на транс, в который впали они оба. Словно в этой пронизывающей магии было что-то животное, не поддающееся объяснению. Она терялась в их обоюдно тяжелом дыхании, в чувствах и всепоглощающих ощущениях, в стонах и собственных всхлипах. Гермиона опустила руку, сжимая горячую твердую плоть, скользя ладонью вверх и вниз, и наслаждаясь его гортанным стоном у своей шеи. Они оба застыли в предвкушении, и когда он толкнулся внутрь, она ощутила совсем не то, чего ожидала. Тело словно пронзила тысяча острых кинжалов, и скользнула мысль о том, как она еще могла быть жива. Боль медленно расползалась по венам, проникала в капилляры и каждый орган, в каждую клетку. В голове пронесся дикий крик, истошный и отчаянный, разносящий череп в щепки. Это была агония. Она не понимала, кричит ли сама, срывая горло, или это происходит только в ее голове. Или все вместе. Гермиона чувствовала теплую влагу в ушной раковине, и молила всех святых о том, чтобы это закончилось, или чтобы она просто отключилась. Драко не двигался, нежно оглаживая ее щеки и сцеловывая слезы со щек – она их даже не почувствовала. Он шептал что-то, но ее мозг в болезненном бреду не воспринимал слова. Она не знала, сколько времени они провели в таком положении, начиная приходить в себя. – Как ты? – прошептал он в самые губы, в глубине его глаз затаилась настороженность. – Легче? Тело еще иногда подрагивало от спазмов сокращающихся в агонии мышц, и ей хотелось забыться. Вместо ответа она впилась в его губы поцелуем и двинула бедрами, побуждая начать движение. А затем все смазалось в одну сплошную картину удовольствия. Шлепки их тел, снова стоны, еще громче прежних, и неистовые движения навстречу друг другу. Она ощущала, как его пальцы с силой впиваются в бедра, удерживая ее так, как нужно ему, с восхищением наблюдала за тем, как бугрятся под бледной, покрытой испариной кожей мышцы от каждого его движения. Он возвышался над ней, запрокинув голову и прикрыв глаза, рот слегка приоткрыт, а язык иногда облизывает пересыхающие губы. Он был прекрасен, и сердце заходилось галопом в ее груди. Тело пробила неконтролируемая дрожь, когда она достигла вершины удовольствия, развалившись на части. Она не знала, сможет ли собрать себя обратно. Тело обмякло под ним, пока Драко продолжал ритмично двигаться. Вскоре он последовал за ней, заваливаясь рядом. Крепкие руки притянули Гермиону к себе, и она не знала мгновения слаще.

***

Драко даже не представлял, как долго они, обессиленные и расслабленные, лежали под потемневшим звездным небом. Его пальцы рассеянно скользили по гладкой бархатной коже, по растрепанным кудрям, и он наслаждался этим мигом умиротворения. Но чем дольше это длилось, тем сильнее его сердце сковывал страх – получилось ли у них? Он опасался как-либо это проверять. Гермиона, кажется, временами впадала в дрему, прижавшись к нему всем телом и устроив голову на груди. От нее все также пахло солью, а еще недавним сексом. Малфой испытывал подобное впервые – словно из глубин тела наружу вырвалась животная сущность, захватившая разум и упивающаяся лишь удовольствием. Он был поражен тем, как многогранна магия. – Ты не спишь? – сонный шепот защекотал его шею. Девушка приподняла голову, встречаясь с ним взглядом. И Драко словно прошибло током. Он резко привстал, обхватывая ладонями ее лицо, и наклоняясь ближе. Она удивленно вздохнула, накрывая его ладони своими. – Драко? Что… Карие. Они были совершенно карими, ее глаза. Ни капли серебра. Отстранившись, он скользнул пальцами по ее шее, не находя там злосчастного кулона. Лихорадочно шаря взглядом по покрывалу, Малфой нашел его в стороне – разорванный. Подвеска в виде морского конька потеряла свой блеск, а когда изумленная девушка протянула к ней руку, и вовсе рассыпалась в пыль. Он огладил взглядом ее обнаженное тело, слегка загорелая кожа была идеально ровной, без каких-либо изъянов. Ни намека на чешую. – Мы… – Гермиона вскинула голову, ее нижняя губа дрожала, а в уголках глаз стали собираться слезы. Он вытер их большими пальцами. – У нас получилось?.. Он никогда больше не позволит ей плакать. Только если от радости. И только сейчас его осенило – перед ним сидела не просто девушка, которую он бесконечно любил. Ритуал сделал ее его женой. Драко широко и искренне улыбнулся ей: – Получилось.