Глава 4. О надежде

Незнакомое темное помещение, в котором он оказался, заставило напрячься. Пальцы сильнее сжали древко – ощущение родной магии было такой необходимой безопасностью. Было похоже, что он оказался в старом заброшенном доме – сквозь выбитые окна и оборванные портьеры в комнату проникал лунный свет. Вокруг стоял отчетливый запах пыли. Драко сделал пару шагов, тут же прокатившихся эхом по пустому помещению, и резко остановился, заметив в углу дернувшийся темный силуэт. – Рад, что вы все-таки пришли, мистер Малфой, – голос звучал хрипло и скрипуче. Незнакомо. – Кто вы? – Малфой, прищурившись, пытался рассмотреть незнакомца, но темнота обволакивала все вокруг, а он предпочитал быть предупрежденным. Ведь вооруженным уже был. – Люмос. Маленький огонек, зажегшийся на конце палочки, осветил немного пространства вокруг, позволяя рассмотреть в той темной фигуре приземистого мужчину. Драко брезгливо скривился, заметив длинные рыжие волосы – грязные и растрепанные. Маленькие, глубоко посаженные глаза были налиты кровью, хоть взгляд их и пытался вызвать жалость, а запачканный пиджак лишь завершал эту нелицеприятную картину. В правой руке незнакомец сжимал палочку. – Наземникус Флетчер – к вашим услугам, – волшебник изобразил поклон, скупо улыбаясь. Имя было ему знакомо, Малфой определенно точно где-то слышал его. – Ты написал, что знаешь о книге, – Драко не собирался разбрасываться любезностями. – Отдай ее, я очень щедро заплачу. Наземникус усмехнулся, медленно подходя ближе – на таком расстоянии от него разило дешевым табаком. – Я не сомневаюсь в вашей щедрости, только вот я не говорил, что книга у меня. Я написал, что знаю, кому она раньше принадлежала. – Откуда ты знаешь, что эта книга вообще существует и что она принадлежала Блэкам? Волшебник замялся, отводя взгляд, он покачивался, перекатываясь с пятки на носок, словно сомневаясь в том, стоит ли отвечать на этот вопрос. Наконец, прочистив горло, он пробормотал: – Потому что я лично забрал ее оттуда. – Что? И тогда Драко понял. Он знал о доме на площади Гриммо, бывал там так часто, но не воспринимал это место как что-то, имеющее к нему отношение. Хотя когда-то это был дом его матери. Малфой вспомнил о том, как через монету Гермиона, еще во время войны, жаловалась на то, что некий вор по кличке Земник украл из этого дома что-то очень ценное. И он мог предположить, что книгу эта крыса стащила в тот же раз. – Это было еще во время войны! Дом забросили, а мне же нужно было на что-то жить, – Наземникус повысил голос, защищаясь. – Времена были тяжелые! – И поэтому ты решил, что проще всего ограбить чужой дом? – в груди Драко клокотала злость. Он не знал, почему, ведь не имел к особняку Блэков никакого отношения. – Ты тогда выкрал эту книгу? – Д-да, она выглядела такой старой, что я решил, что смогу неплохо заработать. – И как, заработал? – Не особо, – мужчина недовольно хмыкнул. – Я долго таскал ее с собой, продав в итоге за бесценок. Как-то нескладно выглядела вся эта история. Малфой задумался – откуда тогда воришка знает о ценности книги, если сам не смог заработать на ней. – Почему же ты так продешевил? – Драко подозрительно прищурился. – Откуда сейчас ты знаешь о книге и ее значимости, если тогда понятия не имел? – Я встретился с иностранным торговцем, египтянином, кажется. Он точно так же перепродает вещи, мы выпили, и как-то слово за слово дошли до этой чертовой книжонки! И тогда он рассказал, что таких книг во всем мире всего штук пять – и все рукописные, чуть ли не первоисточник. Первоисточник? Сердце в его груди замерло, парень не верил собственным ушам. Если слова этого пройдохи правдивы, то он действительно мог найти что-то стоящее. Что-то, что может рассказать о природе проклятья, помочь избавить Гермиону от ненавистной сущности. Сохранить ее рассудок. – Ты хоть сам заглядывал в этот фолиант? – Не то чтобы меня интересовали подобные вещи, – волшебник отмахнулся. – Внутри много рисунков от руки, страницы похожи на дневниковые записи, ну или чьи-то труды. И там везде эти хвостатые. А название на первой странице написано. – Как она выглядит? – Драко нужно было больше подробностей. Если эта книга хранилась в доме Блэков еще несколько лет назад, то не сложно было предположить, откуда именно его тетка узнала о проклятии. А еще об этой книге могла знать его мать. – Обложка из тонкого металла, на ней выпуклая рыба какая-то – морской конек, что ли. На ручную работу было похоже, и ни единой надписи! Гребаный Мерлин. Перед глазами Малфоя тут же возник ненавистный кулон, который он видел на тонкой шее Грейнджер при каждой встрече. Кажется, она упоминала, что снять его невозможно, словно тот зачарован. Может, это и есть ключ? Таких совпадений быть просто не могло. – Ты знаешь, кому продал книгу? – Драко быстро сократил расстояние между ними. – Нет, просто какой-то человек в мантии с капюшоном. – Тогда какого черта ты позвал меня сюда? – схватив мужчину за грудки, парень шипел тому прямо в лицо. Складывалось ощущение, что его держат за дурака. Он, блять, просто тратит свое время! – Если не знаешь ничего о книге с того момента, как ее упустил. – Я могу попробовать выйти на одного из владельцев, книжонок то пять, – Наземникус хрипел, дергаясь в его руках. – У м-меня много связей, клянусь! Прикрыв глаза, Малфой глубоко вдохнул, а затем выдохнул, отталкивая от себя мужчину. Мерлин, этот день был слишком длинным, и единственное, чего ему хотелось – это забыться привычным беспокойным сном. – Ты найдешь все об этой проклятой книге, – голос Драко звучал твердо, стальные нотки не давали даже шанса перебить его. – Перевернешь весь чертов мир, если понадобится, но достанешь ее. Я выплачу тебе все то, что ты упустил в прошлый раз. Он заметил, как в глазах мужчины мелькнул страх. Тот нервно сглотнул, вынимая из кармана платок и промакивая лоб. – На это может уйти много времени, нужно отследить и… – Земник начал сбивчиво бормотать, проглатывая слова. – Значит ты отложишь все свои дела и займешься этим. Книга нужна мне как можно скорее, и в твоих интересах следовать моей просьбе. – Х-хорошо, я сделаю все, что в моих силах. – Как я узнаю о продвижении? – Драко вопросительно вскинул бровь, демонстративно поглядывая на наручные часы. – Я пришлю сову, как и в прошлый раз. – Отлично. Не собираясь больше терпеть это общество, Малфой развернулся на каблуках, делая пару шагов в сторону, и с треском аппарировал.

***

– Я хочу пойти с тобой, Малфой, – Поттер напирал, не собираясь так легко сдаваться. – Вдруг у зелья будут непредвиденные побочные эффекты? Если ей станет хуже? – Значит, я что-нибудь придумаю! – Драко ударил ладонью по столешнице, повышая голос. Ему уже осточертели эти бессмысленные споры, происходящие не в первый раз. – Она ясно дала понять, что не хочет видеть ни тебя, ни Уизлетту, пока не избавится от проклятья. – Но если она не… – Гарри устало потер переносицу, сняв очки. Он не закончил фразу, ведь оба понимали риски. – Это ее выбор. Ты прекрасно понимаешь, что она делает это ради вас. Чтобы вам не было больнее, если ничего не выйдет. Вы не видели ее два года и уже свыклись с этим фактом, но если проклятье возьмет свое, Гермиона просто забудет вас – она не будет чувствовать ничего. А вы лишь сильнее будете винить себя. Вы не забудете никогда. – Но тогда как же ты? – зеленые глаза смотрели на него с таким сочувствием, что хотелось разодрать собственные внутренности. Гребаное гриффиндорское сострадание, которое Драко ненавидел. – Ты же видел ее каждый день, сейчас хоть и реже, но продолжаешь ваши встречи. Разве тебе не будет больно? О, он полагал, что ему будет больнее всего. Но Малфой шел на это осознанно, еще два года назад планируя положить на ее поиски всю свою жизнь, если потребуется. И он будет бороться до конца. – А это уже мой выбор, Поттер. Уверен, ты поступил бы так же, – парень устало выдохнул, гипнотизируя взглядом пузырек с зельем. Зеленоватая жидкость мягко переливалась при естественном свете. – А теперь мне пора, нет смысла тянуть. Гарри лишь молча кивнул, уже отвернувшись и собираясь покинуть кабинет, но тут же замер. Драко видел, как ходили его желваки, пока тот мгновение размышлял. Движения Поттера были молниеносными – он подался вперед, сжимая его плечо в знак поддержки, и тихо прошептал: – Удачи, – едва слышно, будто стараясь не спугнуть ту робкую надежду, что все еще теплилась в груди каждого. Не дожидаясь ответа, парень быстрым шагом покинул кабинет, лишь аврорская мантия развевалась за его спиной. Раздрай в его жизни и душе лишь увеличивался в объемах, и Малфою хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Он не признавался даже самому себе, что бесконечно устал, хотелось остановиться, замедлиться хотя бы на мгновение, и насладиться моментом здесь и сейчас. Но он не мог себе этого позволить. Спустя пятнадцать минут он уже переместился на побережье, стоя по колено в воде. Они больше не рисковали – если Грейнджер появлялась, то он в первую очередь должен был убедиться в том, что это действительно она, а не сирена, завладевшая ее сознанием. Только тогда он мог подойти ближе. С момента ее нападения прошло две недели, и за все это время они виделись лишь четыре раза. Драко приходил каждый день, но поначалу она игнорировала его присутствие, появившись лишь на шестой. Девушка категорически отказывалась от попытки выйти на сушу. Поцелуй ведь не сработал тогда, и они, честно говоря, не были уверены, сработает ли он вообще. Но радовало одно – без вылазок на сушу эта тварь внутри нее притихла и затаилась. Парень осмотрел водную гладь, делая еще один шаг и останавливаясь. Они договаривались, что он не будет рисковать. Гермиона появилась буквально через минуту, остановившись в нескольких метрах. – Все в порядке? – Малфой сглотнул, моля Мерлина, Моргану и черт знает, кого еще, чтобы ей удалось принять зелье сегодня – оттягивать было опасно. – Да. Привет, Драко. Он облегченно выдохнул – сирена бы с ним не разговаривала. Та лишь ждала подходящего момента, чтобы наброситься, а не вела беседы. Сократив расстояние между ними, он крепко прижал к себе мокрое прохладное тело. Его не смущали ее длинный хвост и покрытое чешуей тело – он так хотел оказаться рядом, вновь ощутить ее в своих руках. – Я скучал, Грейнджер, – он вдохнул запах соли от ее волос, зарываясь во влажные кудри носом. Она не появлялась три дня, и с каждым часом, приближавшим зелье к завершению, его тревога лишь нарастала. – Ты же знаешь, что… – девушка слегка отстранилась, заглядывая в его лицо. Ее голос дрожал. – Я принес зелье, – перебил он ее. – Оно готово. Гермиона перевела взгляд на его протянутую руку, все это время сжимавшую крохотный пузырек. Ее глаза широко распахнулись в неверии, но на лице не отразилось облегчение. Драко видел – она боялась. И он боялся тоже, но кто-то из них должен был излучать уверенность, и Малфой взял эту роль на себя. Она взяла протянутый флакон, с интересом рассматривая мерцающую внутри жидкость, слегка качнула его, чтобы узнать консистенцию, как делала всегда на Зельях. – До дна? – она откупорила склянку, переводя на него взгляд. Губы изогнулись в подобии улыбки – она храбрилась. Улыбнувшись в ответ, как он надеялся, ободряюще, Драко кивнул, подталкивая ее к действиям. Он сделал пару шагов назад, давая ей пространство для какого бы то ни было маневра. Никто не представлял, что может произойти дальше. Он впивался взглядом в ее лицо, стараясь считать отголоски даже самых слабых эмоций или чувств. Казалось, что в какой-то момент парень и вовсе перестал дышать, все тело напряглось, пальцы сжимали палочку до онемения – он был готов броситься на помощь в любой момент. Гермиона осушила бутылек за пару глотков, кривясь от вкуса, а затем ее глаза расширились, а тело дернулось в крупной судороге. Пустая склянка выпала из расслабившейся ладони, исчезая в прозрачных водах. Тряхнув головой, Грейнджер замерла, прикрывая глаза. Время вокруг остановилось, сердце было готово в любой момент вырваться из его груди, но он ждал, сцепив зубы. Когда ее серебристые радужки встретились с его, Драко сразу все понял. Ей даже не нужно было ничего говорить. Все внутри рухнуло, вновь разбиваясь на крупные осколки и болезненно впиваясь в плоть. Он чувствовал, как глаза начинает щипать от собирающейся в уголках соли, но продолжал смотреть на ее силуэт, не моргая. До слуха донесся тихий всхлип, тут же унесенный волнами, и Гермиона покачала головой. В ее глазах было столько боли, и, казалось, невозможно столько вынести одному человеку. Ничего не сказав, она нырнула, теряясь в темных водах. В закатном солнце блеснул лишь хвост. А Драко все еще стоит в воде – время потеряло свою значимость. Опустив голову, он не может поверить в происходящее. Не хочет этого делать. Подбородок дрожит, и он с усилием сглатывает вставший в горле ком. Устремляя взгляд в полыхающий горизонт в последний раз, он на дрожащих ногах выбирается на берег, тут же исчезая.

***

– Поттер, сядь, кому говорю! – Драко раздражался все сильнее из-за маячащей перед ним фигуры. Гарри заявился к нему, когда очередная зацепка оказалась пустышкой, и разразился тирадой о том, что у них ничего не получается. Они уже несколько недель как нашли Грейнджер, но так и не продвинулись. Как будто он, Драко, не понимал этого! С того самого первого дня, когда он вновь встретил ее и увидел, как сущность внутри нее пытается взять верх, в его сердце поселился леденящий душу страх. Что, если они ничего не найдут? Что, если найдут, но не успеют?! Он не спал ночами, пытаясь что-нибудь придумать, и Уизлетта насильно заставляла его принимать зелье Сна без сновидений, чтобы тело и мозг получали необходимый отдых. С того момента, как она приняла зелье, прошло три долгие недели, и Гермиона еще больше замкнулась в себе. Она перестала выходить на сушу и отметала все его попытки, игнорировала его присутствие на берегу. Он знал, что она боялась. Ведь он боялся тоже. И все равно Малфой не переставал пытаться – он приходил к их месту каждый день, невзирая на погоду. Он ждал часами и чаще всего уходил ни с чем. И после всего этого Поттер пытается, черт возьми, что-то ему доказать?! – Мы ищем, – процедил Драко сквозь зубы. – И не перестанем пытаться. Зачем закатывать истерику, если мы и так не сидим, сложа руки?! Он понимал, что срывать злость на практически единственном человеке, который его терпит – не самая лучшая идея. Но эмоции, накапливающиеся в нём неделями, начинали брать верх, и даже стены окклюменции шли мелкими трещинами и крошились. Гарри резко остановился, и ярость, наполнявшая его, мигом схлынула, покидая обмякшее тело. Он рухнул в кресло, вновь сжимая пальцами бокал огневиски. – Я... – он зажмурился. – Прости. Просто прошло так много времени, и... И ни-че-го. Никаких зацепок, почти никакой информации. – Я понимаю. Поджав губы, Малфой отвел взгляд. Он чувствовал себя не очень хорошо, скрывая от Гарри и Джинни информацию о книге, разыскиваемой Наземникусом. Но сильна была уверенность – так лучше. Он не хотел обнадеживать их, давать шанс, за который они обязательно зацепятся. Как было с зельем. Лучше он дождётся хоть каких-то результатов, получит книгу, глянет хотя бы бегло, сто́ящая ли там информация, и лишь потом введёт их в курс дела. Драко знал наперёд, что выслушает в свой адрес кучу обвинений и ругани, из-за того, что утаивал, но ему было всё равно. – Мы делаем всё, что в наших силах, Поттер, и даже больше. Взгляд Малфоя против воли метнулся к ящику стола, надежно запертому заклинаниями. Там хранились все письма, которые присылал Флетчер, оповещая его о ходе поисков. И сейчас его руки чесались от того, что среди старых конвертов лежал новый, сегодняшний. Взгляд переместился на мерно тикающие часы, часовая стрелка неумолимо приближалась к семи, и ему нужно было поторопиться. – Тебе ещё куда-то надо сегодня? Драко дернулся, когда голос Поттера вырвал его из размышлений. – С чего ты взял? Гарри пожал плечами. – Часто смотришь на часы. Да уж, беспалевный идиот. – Ммм, да, назначена встреча в Лютном. Не знаю, дельная ли зацепка, но стоит проверить, – Малфой пожал плечами, пытаясь принять беззаботный вид. – Ага, сто́ит, – вздохнув, Поттер встал, накидывая мантию. – Я тогда пойду, Джинни, должно быть, уже приготовила ужин. Пришли сову, если найдешь что-то. – Конечно. Стоило треску от каминного перемещения донестись до слуха, Драко тут же снял защитные чары, вынимая конверт и пробегаясь взглядом по короткой записке.

«Книга у меня. Жду полную оплату, как договаривались. В семь на том же месте».

Пальцы свободной руки сжались в кулак, а затем потянулись к ещё одному письму, которого он уже и не ожидал. «Дорогой Драко, Я очень рада, что у тебя всё хорошо. У меня тоже всё в порядке, те проблемы со здоровьем, что возникли, разрешились – я нашла превосходного целителя. Ты спрашивал о старинной книге из библиотеки Блэков – к сожалению, я не могу вспомнить чего-то подобного. Но это не значит, что её там никогда не было. Такие вещи меня никогда не интересовали, поэтому я могла просто не знать о её наличии. А вот Белла могла, она проводила долгие часы в библиотеке. Сожалею, что не смогла ничем тебе помочь. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

С любовью, мама».

Малфой тяжело вздохнул, на миг прикрывая глаза. Что ж, вариантов больше не оставалось. Он был готов.

***

Драко переместился в то же помещение, в котором проходила их первая встреча. Темная комната заставляла все внутри напрягаться в ожидании нападения или незваных гостей. И в этот раз инстинкты его не подвели. Из темноты в Малфоя полетел яркий красный луч, и парень едва успел выставить защиту. Заклинание отскочило, но вслед ему тут же полетело еще одно. Тенью мелькнуло два силуэта, и это не сулило ничего хорошего. Одной защитой ему не отделаться. – Протего Максима! – использовав более мощный щит, он перешел в наступление, понимая, что ему нужно обездвижить или обезоружить хотя бы одного противника, и станет легче. – Остолбеней! Экспеллиармус! Он разбрасывался заклинаниями, не зная, куда именно нужно целиться, потому что темные фигуры не собирались стоять на месте и ждать, когда им прилетит. Нужно было выманить их, и Драко сделал пару шагов назад, увеличивая между ними расстояние. – Наземникус! – крикнул он, яростно отправляя очередное заклинание. – Какого черта ты творишь?! – К сожалению, Земник не сможет ответить на этот вопрос, – последовал ответ. Голос был низким, немного хрипловатым и незнакомым. И словно в подтверждение, откуда-то сбоку послышалось невнятное мычание, и Малфой, выставив очередное Протего, скосил взгляд к окну, возле которого бесформенной кучей лежал еще один человек. Флетчер. Судя по всему, происходящее явно не было делом его рук. – Кто вы?! – шквал ответных заклинаний не заставил себя ждать, и Драко почувствовал, что начинает выдыхаться. – Инкарцеро! Он не был опытным дуэлянтом, во время войны ему почти не приходилось полноценно сражаться, а с того момента еще и два года прошло. – Те, кого этот трус пытался надуть, выкупив книжонку задаром, – владелец насмешливого голоса все еще не желал показываться. – Только вот идиоту совсем нельзя пить – он вывалил настоящую ее стоимость как на духу. И мы решили, что сами заберем свои галлеоны. – И поэтому вы набросились на меня? – Драко тяжело выдохнул, вытерев рукавом пот со лба и крепче сжимая палочку. Ситуация, в которой он оказался, была патовой. Не было никаких гарантий, что, вырубив его или обезоружив, воры заберут только деньги. На пару мешочков монет ему было наплевать – он и так собирался расплатиться ими. Только вот ублюдки могут забрать и деньги, и, что самое главное – книгу. Если Наземникус действительно нашел то, что нужно, то Малфой уж точно не собирался сдаваться. Это был его единственный шанс. Парень довольно ухмыльнулся, когда после очередного брошенного в противников заклинания послышался тихий стон, и в ответ прилетел только один луч. Только вот радость была недолгой – он не успел выставить достаточно мощный щит, и его тело отбросило к стене. Драко сполз по ней, сцепив зубы от боли. Он цеплялся за палочку, как за единственное спасение, успев защититься в последний момент и не имея при этом возможности встать. Из темноты выступил крупный высокий мужчина, такого же потрепанного вида, как и Земник. Следом за ним двинулась более низкая и коренастая фигура. Вот же блядство. Спина ныла от резкого столкновения с бетоном, и Драко чувствовал, как посыпалась за шиворот штукатурка. Он был слишком самонадеянным, решив заниматься всем этим самостоятельно. Поттер его придушит. Он попытался встать, все еще целясь в наступающих на него незнакомцев. По крайней мере, у них не было цели убить его – это обнадеживало. Хотя кого он обманывал? Ноги дрожали, но Малфой смог выпрямиться и послать еще пару Экспеллиармусов, но безуспешно – его удачно блокировали, превосходя числом. Он не хотел разбрасываться настоящими боевыми заклинаниями, был риск заработать еще больше проблем. Но, видит Мерлин, его вынуждали. – Бомбарда! – Драко взорвал пол прямо перед противниками. Взвилась пыль, в стороны разлетелись щепки и куски бетона, и это дало ему фору. Немного оттеснив их к противоположной стене, он выиграл себе больше места для маневров, но это все равно не спасло в тот момент, когда он оказался под прицелом сразу двух палочек. Зажмурившись, Малфой выставил щит, прекрасно осознавая, что тот не спасет от двойного удара. В следующее мгновение он увидел из-под прикрытых век две яркие вспышки, а за ними раздался громкий хлопок, которого быть не должно было. – Протего Максима! Экспеллиармус! – яростно выкрикивал знакомый голос, и в этот момент Драко благодарил и Мерлина, и Моргану, и Салазара – всех, кого мог вспомнить. – Не стой как истукан, Малфой! Юноша распахнул глаза, встречаясь с недовольным лицом Поттера, и вскинул палочку, тут же становясь с ним плечом к плечу. – Петрификус Тоталус! – они перешли в наступление. – Левикорпус! – Инкарцеро! Вдвоем они быстро справились с волшебниками, которые уж точно не ожидали такого поворота событий – да что там, и сам Драко не ожидал. Узнав в появившемся авроре Поттера, они, в общем-то, перестали особо стараться. Связав последнего нападающего, Гарри вытянулся, как струна, и угрожающе стал надвигаться на замершего за его спиной Малфоя. – Зачем, мантикора тебя раздери, ты ввязался в это все в одиночку?! – зеленые глаза из-под круглых очков искрились яростью. – А если бы я не пришел вовремя? Если бы они решили убить тебя?! – Они не убили бы, – Драко по какой-то причине был в этом уверен. Этим людям была важна нажива, и он сомневался, что они были способны на убийство. – С чего такая уверенность? – слова, полные недовольства прилетели ему в спину. Парень двинулся в сторону развалившегося на полу Флетчера, взмахом палочки снимая с него заклинание немоты и волшебные веревки. Удивленный Поттер снова подал голос: – Наземникус? Малфой невесело хмыкнул. – Г-гарри П-поттер? – мужчина, казалось, искренне напуганный происходящим, заикался в каждом слове. Хотелось верить, что его действительно подловили на беспечности, и все произошедшее не было тщательно спланированным планом, чтобы обманом выручить деньги и сохранить при себе фолиант. – Это на него ты вышел? – Поттер перевел на Драко удивленный взгляд. – Скорее он на меня. Вероятно, кто-то в Лютном проболтался о том, что именно я разыскиваю. Этот вор сам написал мне, еще при первой встрече он признался, что украл одну занятную книгу из дома Блэков, и она могла бы меня заинтересовать. – Так книгу-то нашел? – Гарри сделал пару шагов в сторону Земника, заставив того сильнее сжаться на холодном полу. – Было бы обидно, что вся эта стычка произошла зря. – Д-да! Я нашел! Мужчина резко подскочил, направившись в сторону связанных волшебников, и тут же начал рыться в сумке, которую Малфой сразу и не приметил. Спустя мгновение, он извлек оттуда увесистого вида книгу. Драко с благоговением смотрел на искусную металлическую обложку, сверкающую даже в полумраке. Это была она. Поистине искусная работа – морской конек был резным и выпуклым, как и узоры, покрывающие всю обложку. Он не сомневался, что все это было выгравировано вручную великолепным мастером. Не обращая внимания ни на что, Драко выхватил фолиант из рук Наземникуса, кончики пальцев покалывало от исходящей от металла магии. Вторая страница тоже была своего рода обложкой, только уже стандартной и потрепанной временем – серебристые узоры, напоминающие кораллы и ракушка, на которой и значилось название: «Дочери моря», авторства Эми Лефевр. Автор – женщина? Еще и француженка? Малфой был удивлен, хотя чему удивляться, если он не имел никаких предположений насчет происхождения проклятья. Может, эту книгу вообще написала спасенная сирена? Ему очень хотелось бы в это верить. Хотелось верить, что здесь он найдет решение. Аккуратно пролистнув страницы, он увидел сплошь рукописный текст и кучу иллюстраций, тоже от руки. Драко хотелось как можно скорее оказаться дома и погрузиться в чтение. Ему точно понадобится бодрящая настойка, потому что спать он в ближайшее время не планировал. – Это оно, Малфой? – Поттер с любопытством заглянул ему через плечо. – Не обман? – Да, то, что он и обещал, – парень кивнул. Рука нырнула во внутренний карман мантии, извлекая пару кожаных мешочков. – Все честно, Флетчер. Глаза волшебника загорелись, стоило только услышать звон монет. – С вами приятно иметь дело, мистер Малфой. Драко хмыкнул. – Малфои всегда держат слово. Со стороны послышалось сдавленное мычание, все трое обернулись к связанным незнакомцам. – Что с ними делать? – Драко обратился к задумчивому Поттеру, что появился здесь прямо в аврорской мантии. Как этот придурок вообще нашел его? Это предстояло выяснить. – Ну, учитывая то, что ты связался с торговцами с черного рынка – а это незаконно – мы мало что можем сделать. Просто отпустить их мне не позволит совесть, ведь они могут провернуть то же самое с другими, – Поттер задумчиво почесал подбородок. – Можно подправить память, а потом доставить в аврорат. Скажу, что получил анонимную наводку, ты не будешь в этом замешан. Брови Малфоя удивленно поползли вверх. Конечно, это уже не первый раз, когда Гарри не брезгует грязными методами – при поисках Грейнджер и всем, что с ними связано, он развязывал себе руки, но Драко удивлялся каждый раз, словно это происходило впервые. – Это подойдет, – он кивнул, покрепче прижимая ценный фолиант к груди. – Тогда уходи, а я займусь этими, – Поттер кивнул в сторону дезориентированных мужчин. – Доставлю их в аврорат и сразу к тебе – не думай, что уйдешь от разговора, Малфой, – стрельнув в него недовольным взглядом, аврор обратил внимание на притихшего воришку: – Ты же понимаешь, что должен держать язык за зубами, Наземникус? Обо всем, что здесь произошло, и о связи с Малфоем в первую очередь. – Конечно, конечно, – волшебник активно закивал, пятясь к двери. – Я могу идти? Гарри кивнул, и Флетчер тут же выскочил за дверь, через мгновение до слуха донесся тихий хлопок аппарации. Переглянувшись с Поттером, Драко последовал примеру, переместившись в свой кабинет.

***

Он успел изучить лишь содержание и сделать пару заметок, когда услышал треск камина из гостиной, и уже через пару мгновений дверь распахнулась, являя недовольного Поттера. Без лишних слов развалившись в кресле напротив, он начал молча буравить Малфоя взглядом. Вздохнув, Драко отложил перо и пергамент. – Давай, начинай свою речь, – он закатил глаза, скрещивая руки на груди и откидываясь на мягкую спинку. Казалось, что Гарри перенял манеру отчитывать всех и каждого от Грейнджер. – Ты вообще собирался рассказать нам о том, что вышел на книгу? Мы же работаем в команде, Малфой! Сколько ты искал этот фолиант, знал о его существовании? Две, три недели? – Больше месяца, – легко отвечает он, не отводя глаз от лица Гарри. Вот так просто, словно и не скрывал ничего. С того момента, как они опробовали то зелье, прошло три чертовых недели. Гермиона все больше замыкалась в себе, скрываясь в темных водах, а напряжение внутри Драко лишь росло. Время утекало, как песок сквозь пальцы, и невозможно было его удержать. – Месяца?! – голос Поттера приобрел угрожающие нотки, ноздри раздувались от тяжелого частого дыхания, а пальцы до побеления сжали подлокотники. – Какого хрена? По какой гребаной причине ты не сказал нам? – Потому что я, блять, не был уверен! – Малфой зарылся пальцами в волосы, жмурясь. Губы превратились в тонкую линию. – Этот оборванец мог просто напросто обмануть меня, нигде не было никаких упоминаний об этой книге, и мне пришлось поверить на слово! Я не хотел обнадеживать вас тем, в чем сам не уверен! Мы один раз уже провалились, и я рассказал бы тебе сегодня, после того, как забрал книгу. – Ага, если бы вообще выбрался оттуда, – от того, сколько насмешки было в голосе парня, сидящего напротив, Драко чуть не подавился воздухом. – Итак, с чего ты вообще взял, что эта книга имеет отношение к проклятью Гермионы? Закрыв книгу, Малфой постучал по ней указательным пальцем. – На ее шее висит кулон в форме морского конька, который невозможно снять – ни физическое воздействие, ни магия, ничего не работает. Она полагает, что этот символ прямым образом связан с проклятьем. По моему мнению, найдем способ снять кулон – снимем и проклятье. Или же все это каким-то образом происходит все вместе, я не знаю. И на обложке книги морской конек – это точно не может быть совпадением. – То есть, в ней действительно есть то, что ты искал? – Гарри подался вперед, чтобы лучше видеть толстый талмуд. – Тебя не было пятнадцать минут, – Драко окинул его скептическим взглядом. – Содержание состоит из двух разделов – первый про русалок, а второй про сирен. Я, конечно же, начал со второго. Начало истории датируется началом пятнадцатого века, хотя книга, очевидно, была создана позже. Все происходило еще до принятия Статута о секретности – он ведь появился только в конце века, и там часто упоминаются маглы, речь идет об истории любви волшебника и девушки-маглы. Дальше я не успел прочесть. – Нужна помощь? – Не думаю, что это будет удобно – книга всего одна, и я хочу изучить ее лично от и до, – он ухмыльнулся. – Без обид, Поттер. Тот кивнул, задумавшись. Зеленые глаза все еще пристально рассматривали необычную обложку. – Тогда я отправлюсь домой и расскажу все Джинни. – Постой-ка, а как ты вообще нашел меня в том доме? Впервые я перемещался порт-ключом, а сегодня просто аппарировал в уже знакомое место, – Малфой подозрительно прищурился. – На тебе было отслеживающее, я наложил его незаметно перед уходом. Наш разговор и твоя нервозность натолкнули на мысль о том, что ты что-то скрываешь. И не зря, как оказалось, – Поттер выглядел довольным собой, и на лице его не было ни капли раскаяния. – А еще я нашел письма во втором ящике. – Что? – Драко дернул за ручку, и ящик легко поддался. – Он был заперт, я точно помню, Поттер. – Отпирающих заклинаний довольно много, я же аврор, в конце концов, – тот пожал плечами. – Салазар, да ты тот еще слизеринец. – Шляпа долго колебалась, – Гарри ухмыльнулся, вставая и направляясь к двери. – Удачи, Малфой. Если понадобится помощь, пришли сову. Или приходи, камин всегда для тебя открыт. Малфой лишь кивнул, вновь окунаясь в исписанные каллиграфическим почерком страницы. История повествовала о некоем сэре Уильяме Чарльзе Боклере – англичанине, и юной француженке Луизе Лефевр, в которую он влюбился до беспамятства. Имя у автора другое, а фамилия та же. Потомок? Сделав соответствующие пометки, он снова углубился в чтение. Луиза была маглой, жившей в небольшой деревушке в Провансе. С легкой руки родителей ее отдали в жены волшебнику, и так девушка оказалась в Англии. «Новоиспеченная леди Боклер слыла невероятной красоты женщиной – светлые блестящие волосы, которые струились до тонкой талии; бледная, словно фарфор, кожа; серые сияющие глаза. Леди Луиза всем сердцем любила музицировать, сопровождая музыку поистине чарующим пением. Ее дивный голос, подобно патоке, окутывал всех, кому посчастливилось его услышать. Многие мужчины, имевшие честь общаться с леди Боклер, открыто завидовали сэру Уильяму и восторгались его юной женой». Дочитав абзац, Драко задумчиво провел пером по подбородку, прикусывая кончик. – Значит, невероятная красота и чарующий голос, – пробормотал он себе под нос, окуная кончик пера в чернильницу и записывая. В общем-то, учитывая то, что муж несчастной девушки был волшебником, несложно было сложить факты, и предположить, что он ее и проклял, раз создал сирен по подобию собственной жены. Только вот за что? Далее на несколько страниц была растянута история их жизни – переезд, рождение дочери и снова переезд. Уильям перевозил свою семью из-за того, что Луиза всюду производила невероятное впечатление. Перед ее женским очарованием и обретенными манерами не могли устоять ни мужчины, ни женщины. На каждом приеме или балу в их поместье, люди требовали, чтобы хозяйка музицировала и пела, развлекая тем самым гостей. Так в мужчине рождались ревность, и даже зависть. Он одичал, перестав взаимодействовать с обществом, стал затворником, заперев в четырех стенах жену и дочь. В какой-то момент он попросту сошел с ума, решив, что его жена на самом деле ведьма, которая околдовала его самого и всех, с кем встречалась на жизненном пути. Что ее проклятый голос вызывал помутнение рассудка, сводя с ума и принуждая людей поклоняться ей, словно божеству. И как бы женщина не старалась образумить мужа, ничего не выходило. «Запертая в собственном поместье, леди Луиза увядала, теряя весь шарм и красоту, но неизменным оставался ее голос. Она музицировала и пела, ведь других занятий у нее не было, лишь это приносило ей истинное счастье. Однажды, пока муж спал, леди Боклер выбралась из своего заточения. Поместье семьи располагалось в Шотландии, у берегов холодного Северного моря, и ей нестерпимо хотелось вновь ощутить на коже дуновение ветра, вдохнуть запах соли. Сэр Уильям нашел ее. Совсем потеряв рассудок, он вынул волшебное древко и пустил в тело женщины, замершее у обрыва, яркий белый луч. Мне было десять». Поначалу продолжив читать, Малфой замер, возвращаясь к предыдущему предложению и перечитывая его еще несколько раз. Неужели дочь? Если да, то почему она пишет о родителях, как о чужих людях? Самым главным было то, что Драко прочел всего три с половиной главы, продираясь временами через потертый или почти нечитаемый текст, а проклятье уже упомянуто. Он был почти уверен в том, что в дальнейшем заклинание, использованное Уильямом, будет изучаться подробно, возможно даже будет поиск контрзаклятья? От союза волшебника и магла всегда рождаются волшебники и, быть может, девочка и была волшебницей, захотевшей снять проклятие с матери? Он бы захотел. «Тело леди Луизы от силы заклинания полетело с обрыва, и холодные воды бушующего моря приняли его в свои объятия». В следующих главах парень нашел ответы на все возникающие вопросы – девочка, которую звали Эмили, воспылала ненавистью к собственному отцу. Вероятно, по этой причине, упоминая себя, она всегда использует французскую фамилию матери – Лефевр. Десятки пожелтевших страниц повествовали о том, как юная Эми училась волшебству, и по достижении шестнадцати лет сбежала от отца-тирана с возлюбленным – таким же юным волшебником Телониусом Берком. Драко был поражен, увидев знакомую фамилию, хотя и понимал, что с таким же успехом мог увидеть и свою собственную – существовало множество древних волшебных семей, история которых корнями уходила и в более ранние века. Эмили несколько раз встречала свою мать, пока росла. Видимо, эмоциональная привязанность к ребенку у сирены, все еще сохраняющей разум, была сильна. Так девочка узнала о некоторых особенностях проклятья, все еще неизвестного, но активно набирающего популярность. Волшебники проклинали своих жен и дочерей, уличенных в сомнительных связях, под горячую руку попадали и те, от кого просто хотели избавиться – например, из-за невозможности родить наследника или просто из-за желания жениться на другой. От подробностей у Драко волосы на затылке вставали дыбом – все происходящее было самым настоящим варварством, которое никак не наказывалось. Сирены появлялись в разных уголках Англии и Шотландии, а затем и у берегов континентов. Это продолжалось до конца шестнадцатого века – тогда заклинание стало считаться темномагическим и запрещенным. От него не было спасения. Около полуночи от изучения фолианта его оторвали Поттер с Уизлеттой, принесшие поздний ужин. Они оставались до того момента, пока он не поел, чуть ли не под прицелом палочки Джинни. На столе валялась пара пустых флаконов от Бодрящего зелья, которое Драко принял… сколько-то часов назад. Его настолько увлекла вся эта трагичная история, что он был намерен прочесть все до конца. Вокруг него лежала, по меньшей мере, пара десятков исписанных пергаментов, попытавшись взять которые, Уизли получила по рукам. Записи лежали в определенном порядке, разделенные на категории, и Малфой проклял бы на месте любого, кто спутал бы их. И каким бы раздраженным он ни был, в груди разливалось тепло от заботы и участия, которые проявили друзья. Однако выпроводил он их быстро, отправив в рот последний кусочек сэндвича и тут же вернувшись к тексту. Как оказалось, книгу писало шесть разных женщин, которые были носительницами разных фамилий, но каждая продолжала дело своей матери. Было тяжело читать о бесплодных попытках целых пяти поколений, которые положили на эти исследования всю свою жизнь, и так и не добились результата. Драко прочитал про сотни вариаций различных зелий и заклинаний, даже их комбинаций. И с каждой провальной попыткой сердце Малфоя холодело все сильнее – что, если по итогу они так и не нашли решение? Так и не сняли проклятие ни с кого? Безусловно, эта книга была находкой и рассказывала о том, чего никто не знал – это был ценный научный труд, но какой тогда от него толк для самого Драко? Последние главы были написаны от лица Элизабет Берроуз, все еще происходившей от Эмили Лефевр. Он сделал вывод, что авторство книги было данью Эми, которая стала первым свидетелем применения этого проклятья и первой пострадавшей от него, хоть и косвенно, и она же первая начала искать хоть что-то, что могло бы его разрушить. Малфой выписывал все, за что можно было бы зацепиться – ингредиенты зелий, варианты контрзаклятий, даже руны. Все женщины исследовали доступные им области магии, но Элизабет, ставшая невыразимцем в середине девятнадцатого века, была первой, обратившейся к темной магии крови и магии Любви. Драко жадно вчитывался в новые зацепки и исследования, ведь эта молодая женщина оказалась чертовски умной. Он был уверен, что ее осудили бы за то, что она описывает свою работу в комнате Любви – одной из множества в Отделе Тайн, – ведь невыразимцам было запрещено распространяться о том, чем они занимаются. Его сердце пропустило удар, а затем и вовсе замерло, когда Элизабет начала описывать историю юной девушки, которую проклял собственный отец. И все из-за того, что она не желала выходить замуж по расчету за выбранного им мужчину, который, вдобавок ко всему, был еще и старше. Молодая ведьма была искренне влюблена в садовника, и чувства эти были взаимными. И вот, спустя несколько страниц текста, перед глазами Малфоя возник подробно описывающийся ритуал, основанный на магии крови, рецепт сопутствующего зелья и заклинание. Те, которые однажды сработали.