Глава 12. Туманом застилаются глаза людей, обреченных на гибель.

      Утренняя прохлада медленно пробиралась внутрь челнока, заставляя людей ёжиться от легкого озноба. Первый выходной за долгое время должен был ознаменоваться сном до обеда и полным бездельем, но привыкший организм решил поступить иначе.       Сонми вновь одна из первых открыла глаза, но подниматься с нагретых кресел не решалась. Сегодня не к спеху сбегать из лагеря и безостановочно работать, а потому можно дать себе еще пару часов покоя, до момента, пока остальные не поднимутся. Больше всего она хотела провести время с Джисоном, который, кажется, избегает ее после недавнего разговора. Недостаток в жизни родного человека сравним с утратой воздуха, а значит ей нужно вернуть такую незаменимую частичку себя.       Девушка предполагала, что если получится вернуть и Хана в прежнее состояние, то все вернется на круги своя. Несмотря на большую загруженность, каждому нужна надежная опора и для Сонми это всегда был именно лучший друг. Как бы она не была схожа с Розэ, каким бы проникновенным не был Минхо, но только Джисон оставался ее единственной семьей, в которой сейчас было небольшое напряжение. Сегодня Сонми должна была это исправить.       Слуха коснулся звук шагов со второго этажа, что даже удивляло, ведь ранних пташек, помимо нее, по пальцам пересчитать можно. Не поднимая корпуса, она перевела взгляд на люк в потолке из которого до пола опускалась лестница. Сначала показались ноги, затем спина, а после темные волосы. Только когда девушка развернулась, то Сонми разглядела в ней подругу, с абсолютно помятым лицом.       Розэ проснулась по привычке, с желанием поскорее смочить пересохшее горло после долгой ночи. Она уснула сразу после сумбурной встречи с Чонгуком, так и не дождавшись заката. Ее цель на длительные сновидения тоже разбилась в дребезги, когда что-то потянуло резко вскочить. Брюнетка не обращала внимания ни на что вокруг, лишь по памяти прокладывала себе путь к выходу, стараясь никого не затоптать.       Уже снаружи, когда свежий воздух заполнил легкие после душного второго этажа со сборищем девчонок, Розэ смогла продрать глаза. Уличная прохлада подействовала лучше самого крепкого кофе, она заставляла сердце биться чаще и глубже дышать, наслаждаясь запахом природы, к которому все еще сложно привыкнуть из-за огромного количества ароматов.       — Ни свет ни заря, а она уже на ногах. — насмешливый голос раздался из-за спины, пока Розэ умывалась. — Не уж-то работать захотела?       — Не напоминай. — по голосу она сразу определила второго жаворонка и даже не стала поворачиваться, продолжая заниматься своим делом. — Хотела подольше насладиться выходным.       — Есть предложение. — Сонми незаметно подобралась к поилке и встала напротив подруги. — Мне вчера Джисон одну тайну поведал. — шепотом, девушка привлекла внимание, хотя в округе никого не было. — Они с Хенджином нашли неподалеку какой-то бункер и устроили там настоящий рай растамана. — услышав последнюю фразу, Розэ резво вскинула голову, на что Сонми азартно подмигнула.       — Милая моя, что же Чимин с тобой сделал, что ты за один вечер так изменилась. — девушка рукавом вытерла капли с лица и лукаво улыбнулась. Реакция Сонми не заставила себя долго ждать и на ее физиономии мгновенно вырисовалось удивление.       — Этот осел здесь каким боком вообще? — кривя брови, Сонми смотрела на подругу, которая выглядела весьма надменно. — Это не он нашел нам людей для ускоренной работы и не он приволок сюда кучу травки. Так что я не понимаю, зачем вообще вспоминать о нем в такое хорошее утро. — девушка хотела казаться непринужденной, будто до Чимина ей вообще нет никакого дела, а всякое упоминание этой наглой рожи для нее сравни пытке, но в глубине души надеялась пересечься с ним с самого утра, чтобы задать правильный настрой на весь день.       — Как знаешь… — загадочно протянула брюнетка и покосилась на горделивую знакомую. Для нее уже все очевидно, чего не сказать про примитивных подростков. — Буди уже своего торчка и давайте свалим, пока все не проснулись.       Торжественная улыбка осветила бледное лицо, и девушка тут же скрылась за дверьми корабля. Искать лучшего друга не пришлось, он всегда соседствовал с Сонми, чтобы хоть как-то не утратить их связь. Будто это возможно. Блондинка растолкала паренька и без объяснений вытянула его наружу. Энтузиазм на лице говорил сам за себя и этого ей не хватало.       Джисон, удивленный таким порывом, даже не сразу понял происходящего, но когда на улице столкнулся еще и с Розэ, то паззл мигом сложился. Под активные подгонки от двух несдержанных девчонок, Хан, бурча себе под нос всевозможные проклятья, клевал носом, но все же медленно собирался с силами. Ему непривычно подниматься так рано, когда еще даже солнце полностью не взошло, что уж говорить о какой-то дороге, даже если она и займет половину часа.       — Нет, так дело не пойдет. — неодобрительный нотки слышались в голосе Розэ и Сонми сразу же уловила ее настрой.       Пока одна стояла и смотрела за медленным раскачиванием Хана, вторая набрала холодную воду из поилки и подошла к брюнету, медленно передвигающему ногами. Девушка аккуратно отодвинула ворот куртки и футболки и беспощадно вылила бодрящую дозу жидкости прямо на голову, чтобы она стремительно затекла под одежду.       — Твою мать! Ли Сонми! — Джисон крикнул громче, чем планировалось, из-за чего Сонми пришлось заткнуть ему рот, чтобы никто не проснулся. — Совсем мозгов нет?! Конченая! — даже с отсутствием свободной возможности говорить, Хан продолжал сыпать на подругу обвинения, пока она откровенно над ним смеялась и поглядывала на хохочущую Розэ.       — Успокойся, если не хочешь, чтобы все проснулись. — девушка поглядывала на раскрасневшегося юношу, по волосам которого стекала вода, а глаза покрывали ее матом получше слов. — Мы так и до обеда не доберемся, если ты будешь спать по дороге. Пришлось идти на крайние меры. — пожав плечами, Сонми невинно улыбнулась и отпустила друга.       — Тебе на Земле совсем мозги отшибло похоже. — обиженный голос мешался с негодованием в глазах, пока Джисон пытался отлепить от своей спины мокрую противную футболку. Он бы с радостью стянул с себя одежду, но сейчас по ощущениям не было даже пятнадцати градусов, а это чревато большими проблемами.       — И что же в этом плохого? — пылкости в этот момент ей не занимать, из-за чего Хан даже впал в ступор, оглядывая изменившуюся подругу.       Казалось, они не общались наедине около недели, а Сонми каждый день приходила с новыми эмоциями. То излишне подавленная, отчего у него кошки на душе скреблись, то наоборот входила в кураж, вызывая опасения у друга, но что-то на нее точно влияло, и он пока не мог понять, что именно. Джисон и сам за это время изменился, впал в уныние из-за смерти Феликса, с которой все еще не мог смириться. Он не видел ничего вокруг и даже не мог одолеть чувство стыда в груди, не позволяющее прийти к лучшей подруге, тоже потерявшей нечужого человека.       — Итак, где же этот таинственный бункер? — вопрос терзал Розэ с момента, как Сонми о нем поведала и теперь ей хотелось бы занять их невеликую компанию беседой, пока они будут идти до места.       — Два километра на юг. — вышагивая рядом с Сонми, через плечо бросил ответ на вопрос Джисон. — Мы там что-то типа монумента из камней собрали, чтобы не потерять. Там еще чуть дальше обрыв над рекой.       — Какой черт ваши задницы потянул туда. — Сонми неодобрительно мотнула головой, ведь Джисон с Хенджином больше остальных рискуют в своей работе, не зная, куда приведут новым днем их ноги.       Подростки вышли за пределы частокола и двинулись вдоль забора, чтобы дойти до нужного направления. Пока Хан препирался с докучливой подругой, которая читала нотации об осторожности, Розэ заметила мельтешение чуть поодаль на небольшом пригорке. Взгляд сразу же приковался к смольной макушке, а только потом заметила еще парочку голов.       Воспоминания прошлого дня неприятно кольнули в груди. Розэ весьма конкретно отвергли и развернули, хотя она сделала первый шаг к восстановлению былых взаимоотношений, которых требовало ее тело. Обычно ей плевать на подобные проблемы, и она быстро находила им замену, однако сейчас нутро двигало ее к Чонгуку, ставшему более холодным, чем прежде.       — Подождите. — девушка остановила друзей и кивнула в сторону компашки Чонгука, которая подозрительно рано проснулась.       — Да плевать, давайте уже пойдем. — Джисон лишь махнул рукой, ведь ему претило общество плебеев высокомерного лидера. Как и сам их бесстыдный предводитель.       Сонми замерла на месте, когда заметила светлую макушку и почувствовала, как огромный магнит тянет ее на то место, чтобы зарядиться энергией. Вчера они вновь разошлись на двойственной ноте, однако девушка предпочла не заострять на этом внимание. Ей хотелось лишь перекинуться парочкой колких фраз и ощутить заметное избавление от черни внутри души. Она думала об этом с самого пробуждения.       — У нас в распоряжении целый день, успеем еще обдолбаться. — Сонми задиристо толкнула друга в бок локтем и шагнула вперед.       Розэ мысленно поблагодарила подругу за ее весьма объяснимый порыв. Если бы брюнетка сама предложила подойти, то на нее покосились бы с вопросами, но благодаря Сонми не пришлось переживать этого. Розэ сбрасывала свое стремление на недостаток качественного секса, который ей до безумия хотелось вернуть, а потому она будет досаждать Чонгуку своим обществом, чтобы достичь цели.       Подходя ближе, взор уловил третьего юношу с рыжей головой. Внутрь закралось недоброе предчувствие, так как Минхо в это общество совсем не вписывается. Сонми и Джисон переглянулись, но продолжили идти.       Шаги трех людей раздавались по лесу весьма громко и были почти сразу услышаны подозрительными парнями. Первым обернулся Чимин, по лицу которого было сложно что-то разобрать, ведь такого непонимания в его глазах еще не отражалось. Он судорожно пробежался взглядом по незваным гостям и остановился на Сонми. Растерянность и опаска отражались в черных зрачках даже на таком расстоянии, заменяя привычную ехидность.       Чимин рассказал о своем обнаружении остальным и, перебросившись парой фраз, вышел из-за пригорка, который закрывал весь обзор. Натянув маску язвительности, юноша подошел к троице вальяжной походкой. Он оценил весьма неожиданную компанию и решил завлечь беседой, как он это умеет.       — Только проснулась, а уже ищешь меня по всему лесу, принцесса? — Сонми предполагала, что Чимин выдаст что-то подобное, поэтому лишь закатила глаза. Нечто подогревало внутреннее сомнение, так как голос Чимина совсем немного, но отличался. Никто этого не различил, но Сонми даже слышать не нужно, так как все ощущалось остальными чувствами. — Розэ, что сподвигло тебя прибиться к этим королевским особам?       — Расширяю свой кругозор. — в чиминовской манере ответила Розэ, пока вглядывалась в Чонгука в десяти метрах от них. — Тебе тоже стоит заводить новые знакомства. — дружеские подколы уже привычны в их общении и не вызывали никаких эмоций, кроме улыбки.       — Хорош в уши заливать. — Джисон, которого и без того рано подняли, а теперь еще и оттягивают момент забвения, раздражался. — Мне надо к Минхо. — сделав шаг вперед, его грубо остановили. Чимин перекрыл дорогу собой, и Хан чуть ли не впечатался в противного ему ублюдка, действующего на нервы.       — А-а, — выставив указательный палец перед лицом, Чимин медленно качнул им из стороны в сторону, показывая протест. — Они заняты. Не лезь в дела взрослых.       — А сам-то не рано стал считаться большим? — Сонми, наконец, подала голос и плечи Чимина заметно расслабились, больше не исходило того напряжения. Девушка думала, что будет затруднительно возвращать язвительность и не уйти во вчерашние дебри, но пока все казалось куда проще. — На губах молоко еще не обсохло.       — Эй, принцесса, сказать, что у тебя не обсохло, после наших вчерашних посиделок? — Чимин заставил одним своим двусмысленным предложением разинуть рты и обернуться на блондинку, которая подавилась воздухом от возмущения.       — Горечь отчаяния и молитвы о твоей скорейшей кончине? — скрывая свою подбитость от фразы, на которую было довольно сложно найти дельный ответ, Сонми вскинула брови и скрестила руки на груди. — Ну все, хватит приветствий.       — Приветствий? — Джисон переводил удивленный взгляд с двух заряженных частиц и не мог понять, когда их стычки стали обычным делом для всех. — Давно ты такой задирой со всякими дегенератами стала? — вопрос пронесся мимо и влетел в соседнее дерево, так и не достигнув получателя.       Сонми шагнула вперед к подозрительным парням, но Чимин мигом вырос перед ее лицом. Поднимая бойкий взгляд с широкой груди парня на его переменчивое выражение лица, стало очевидно, что они скрывают что-то серьезное, чего остальным лучше не видеть. Попытки сделать шаг в сторону были отзеркалены, и эта игра уже порядком надоела. И хотя сердце забилось чаще от близкого присутствия Чимина в десяти сантиметрах от нее, Сонми предприняла попытку стереть наглеца с пути.       Отойдя чуть левее, Сонми схватилась за плечо одной рукой, а правой ногой обвила голень парня. Одного резкого движения хватило, чтобы использовать вес Чимина и свалить на землю, издавая сдавленное кряхтение от удара спиной. Грозным взглядом он смотрел снизу-вверх за такой подлый поступок.       Чимин мог бы схватить ее за ногу, чтобы она также извалялась во влажной почве и мокрой траве, но он не хотел затевать драку с девчонкой. Раньше мысли об избиении и удушении всегда были в его голове, сейчас же он даже не смеет подпускать их в сознание. Смотреть на корчащуюся от боли девушку менее приятно, чем сталкиваться с ней в словесной битве, где они в равной весовой категории.       Поднявшись на пригорок, Сонми замерла от ужаса. Она не могла пошевелиться или просто закрыть глаза. Минхо и Чонгук с тяжелым вздохом посмотрели на всех троих, кто к ним нагрянул и остановились в своих действиях.       Розэ последняя открыла себе вид на трех парней, один из которых бездыханно покоился на земле. Девушка подняла взгляд с тела на Чонгука, который не выражал ничего. Буквально. Он просто стоял и смотрел на остальных, будто все как обычно. От шока увиденного, Розэ отошла не сразу, но когда слева от себя начала различать учащенное громкое дыхание, то осмелела обернуться.       Сонми пыталась понять, сон ли это, но отчетливо помнила свое пробуждение. Первое время сердце ее не могло сокращаться, оно просто замерло от узренного. Ком перекрыл горло и не давал дышать. Девушка всячески пыталась остановить момент осознания, но когда понимание четко образовалось в голове, то она почти начала задыхаться.       Рука Джисона, которая пыталась развернуть к нему, оказалась проигнорирована. Сонми до крови прикусила губу, сжала кулаки до побеления костяшек, стиснула зубы до скрипа — пыталась сделать все, чтобы проснуться, но это приносило ей только боль, без всякого пробуждения.       Вторая смерть ребенка Совета вызвала в ней самые темные воспоминания. Пелена, закрывающая обзор на прошлое, спала и разбила сердце повторно. Чонин лежал и смотрел прямиком в душу своими безжизненными глазами. Вся его шея, руки, одежда и часть лица были запятнаны собственной же кровью, а зеркала души отражали истинный страх смерти, который он испытал в момент агонии.       Сонми осмелилась седлать шаг вперед, шаркая ногой по траве. Они с Чонином давно перестали быть друзьями, он давно потерял доверие, и девушка даже откровенно презирала его за всю трусость и бесхребетность. Несмотря на преимущество негативных сторон, Чонин был ее другом с пеленок, тот, кого она знала, как облупленного.       Все повторялось. Все точно так же, как и в первый раз. Даже поза их с Джиненом была идентична, как и смерть. Воспоминания о прошлом, ужас настоящего и страх перед будущим смешались воедино. Возможно, сама судьба преследует за грехи родителей, настигая их в необратимой реальности.       Минхо вышел чуть вперед, чтобы остановить подругу. Он с сожалением смотрел на бледное лицо и глубину глаз, направленных вниз. Лидер предполагал, что все дети Совета связаны друг с другом воспоминаниями, так как были примерно одного возраста, а потому подпускать сюда Сонми было самым опрометчивым. Это мог быть кто угодно, но только не она, которая однажды уже нашла своего друга мертвым.       Выставив ладонь в предупредительном жесте, Сонми не подпустила к себе Минхо. Словно под гипнозом она подошла к бывшему другу и опустилась перед ним на колени. Казалось, будто он все еще продолжал смотреть на нее хоть и боязливыми, но наивными глазами. Последний разговор мгновенно всплыл в памяти, где она его грубо оттолкнула и теперь он своей мертвой душой напоминает о грехе. Не выдержав, Сонми коснулась холодной кожи и прикрыла глаза, понимая, что за ними ничего не осталось, никакой души.       Кровь на мертвеце уже свернулась и засохла, а рана на шее не блестела из-за жидкой субстанции. Она точно это знала, помнила все, будто окунулась в тот день несколько месяцев назад. Чонин умер поздно ночью, после того как двое подростков вернулись с обрыва, ведь Сонми помнила, как столкнулась взглядами со старым другом.       Глаза безутешно метались по неживому юноше, пытались запечатлеть образ невинного мальчика в памяти, чтобы не вспоминать о нем, как о трусливой крысе. Слез почему-то не было. Опустошение, апатия, неверие заполонили голову, но не скорбь. За свою жизнь Сонми столкнулась со смертью дважды и в первый раз она рыдала во весь голос, срывала волосы на голове от отчаяния и в ужасе пыталась отмыть руки от крови, которой запятнала себя при попытке спасти друга. Второго раза она не видела воочию, но Феликс был ее действующим другом, по которому она плакала пару ночей и все еще от его упоминания сердце болезненно сжималось. Сейчас же она не чувствовала сожаления за Чонина, ее больше трясло от накативших воспоминаний прошлых утрат.       — Где его пальцы? — дрожащий, хриплый голос был услышан весьма явно, ведь никто не решался подойти к девушке, которая всегда вела себя неожиданно.       Она почти схватила руку Чонина, но вовремя остановилась, чтобы не касаться пугающей в этот момент крови. Указательного и среднего пальца на левой руке не было. Смотреть на жалостливые глаза Минхо не было сил, она не хочет ощущать его сочувствия, иначе вновь опустится в яму самобичевания. Сонми требовательно посмотрела на Чонгука, который, очевидно, сам пытался разобраться в ситуации.       — Точно не при нем. — может, Чонгук просто нашел единственный ответ, а, может, это его издевка, так как больше, чем Минхо, он не жаловал Мирэ и Чонина, так бравадно кричащих о правильности действий Совета.       — Сейчас не время, Чон. — Минхо упрекнул второго лидера, но постарался без излишней грубости, чтобы не навлечь беду в критической ситуации.       — Да ну? Я в курсе. Однако сейчас абсолютно все будет не вовремя. — с каждым словом, голос повышался, а взвинченность Чонгука становилась ощутимой. — У нас как бы тут жмурик лежит, а мы и не знаем, кто убийца.       — Тогда пошевели мозгами и подумай, кто из твоих мог это сделать. — в сравнении с Чонгуком, Минхо оставался спокойным, хоть внутри его и терзали сомнения, а высказывания были пропитаны нервозностью и опаской ко всему.       Чувствуя, как грядет острый спор, Розэ невольно сделала пару шагов вперед, чтобы успеть предотвратить возможную драку с печальным исходом. Она понадеялась на то, что эти двое не станут махать кулаками, если между ними окажется девушка. Эмоциональная частичка в ней пробуждалась с каждым днем все сильнее и тянула за собой веру в людское благоразумие, отчего и толкала на необдуманные действия.       Джисон остался неподвижно стоять на месте, не сводил глаз с бездыханного тела. Он не мог поверить, что смерть снова пришла к ним. С каждым прожитым на Земле днем, юноша осознавал жестокую реальность, которая раньше была закрыта иллюзией Эридиана. Былое чувство защищенности, даже если он был под стражей, исчезло без следа и медленно ломало волю молодого паренька. Хоть он и не был близок с Чонином, но этот парень все еще оставался подростком, которого беспощадно убили.       Розэ смотрела на две машины для убийств, но больше ее беспокоил гневный Чонгук, готовый разорвать глотку в ответ на резкие безосновательные обвинения. Таким она его еще не видела и эта аура, этот взгляд подрывали ее на то, чтобы уйти и не попадать под горячую руку. Сердце набатом отбивалось в ушах, намекая на смертельную угрозу. Разум в этот раз отчаянно пытался одолеть инстинкт самосохранения, лишь бы не позволить двум лидерам убить друг друга в кулачном бою.       Ей бы точно не помешала помощь, сильная опора в лице Чимина, но его не было рядом. Розэ хотела обернуться, но не могла себе этого позволить, чтобы не допустить просчета и не упустить момент во время которого нужно будет вклиниться. Долго ждать не пришлось и глаза уловили движение по правую сторону.       Краем глаза, Розэ следила за Чимином, который обходит Минхо за спиной, словно лев подбирается к своей добыче. Сердце пропустило удар от мысли, что грядет драка двое на одного. Еще и Джисон бездействует. Все катилось кубарем в пропасть, ведь и Сонми сейчас не позовешь, чтобы она отвлекла Минхо от разборок и вразумила. Розэ метнула взгляд на подругу, которая попала в прострацию и не видела ничего вокруг из-за своего потрясения.       — Думаешь, это мои парни постарались?! — раздраженный Чонгук, понимающий бедовость ситуации, все же не смог удержаться от выкрика. Он с трудом стоял неподвижно, чтобы не ринуться и не показать наглецу его место, за ложные обвинения. — Своих дебоширов вспомни. Среди них тоже есть убийцы, если ты не забыл. — нервная улыбка отобразилась на лице того, кто и не надеялся на мир между двумя группами, но хотя бы пытался его поддерживать, пока тот, кто предложил, собственноручно его медленно рушил.       — Мои не действуют без приказа. Им побоку на убогих, чего не сказать о твоих, вечно нарывающихся на неприятности. — грубое высказывание сорвалось с уст Минхо. Он в одно мгновение оказался даже более несдержанным, чем Чонгук. Парень был прямолинеен, но оставался спокойным.       — У нас десяток убийц! Каждый второй из сотни имеет зуб на сына Канцлера из-за его происхождения. — вскинув руки, Чонгук все же сделал шаг в сторону противника, заставляя остальных напрячься. — Что предлагаешь? Пытать? Казнить? Тогда и со своей подружки спроси, у которой круглая отметина на теле. — парень агрессивно указал в сторону блондинки, которая пыталась усмирить бурю в голове и сердце, чтобы грамотно разобраться в ситуации, но эмоции одолевали ее беспрерывно, забирая в пучину безнадеги.       — Нам, для начала, нужно разобраться в том, кто это сделал, а только потом будем решать, что делать с ним. — лед и пламя вступали в конфронтацию, что отражалось в речах и повадках друг друга. Минхо хоть и был бестактен, но не порывался на конфликт, пока Чонгук настраивал все на агрессивный лад, одновременно убеждая себя в обратном. — Я предполагаю, что мои не решатся на подобное без ведомых на то оснований. О причинах твоих людей мне неизвестно, поэтому гипотеза имеет место быть. Подумай — кто.       — Ты так и не понял? — Чонгук вновь сократил расстояние между ними на один шаг. — Моим людям без надобности марать руки о привилегированное дерьмо. — высокомерный юноша был в паре шагов от оппонента, сжимал кулаки, готовый начать отстаивать себя и свою группу. — Если уж я на твою подружку их не натравил, хотя очень хотел, то этот мусор мне ни к чему. — упоминание Сонми и его планов заставило Минхо навостриться и шагнуть вперед.       — Повтори. — тихий холодный голос Минхо заставил продрогнуть до самых костей.       Все произошло быстрее, чем предполагала Розэ. Не успел Минхо закончить фразу, как рука Чонгука стремительно вогналась ему между ребер, отчего последовало болезненное хрипение. В этот раз он решил начать первым, чтобы отыграться за прошлую драку, где его позорно унизили. Реакция Минхо замедлилась, а координация на мгновение пропала и Чонгук воспользовался случаем, поднимая противника за волосы наверх из скрюченного положения. Для второго удара он занес руку назад, а после стремительно направил по нижней челюсти.       — Розэ, не лезь! — крикнул Чимин, когда увидел мечущиеся глаза подруги.       Розэ впервые оцепенела. Она видела очень много драк, даже разъяренного Чимина, но сейчас ее взору предстало избиение. Чонгук выхватывал секунды, чтобы Минхо не смог оклематься и не ответить ему. Мастерские, сильнейшие удары всем корпусом приходились по туловищу противника, выбивая из легких весь воздух. Он бил руками, старался задеть ногами, все — только бы нанести больше урона противнику.       Минхо выхватил мгновение и ударил ребром ладони по выступающему кадыку Чонгука. Брюнет разошелся в кашле, отчаянно хватаясь за горло, чтобы усмирить боль и позволить воздуху попасть в дыхательные пути. Искалеченный Минхо надвигался на Чонгука с жаждой крови в глазах, будто ни о каком перемирие они и не слышали. Каждый расправил свою гриву, с желанием показать, кто все же главнее.       Не успел парень провернуть свой удушающий прием, когда его рука сомкнулась на чужой шее, как Чонгук пришел в себя и ответно схватился за горло врага, показывая свои умения. Они были примерно на равных, оба душили с такой силой, что одно лишнее движение и послышится хруст позвонков. Подключив ноги, Минхо со всей силы ударил в коленную чашечку, чтобы агрессор свалился на землю и меду ними пропала большая разница в росте. Как на зло, хватка Чонгука оказалась куда сильнее, чем юноша рассчитывал, и он потянул за собой Минхо, падая на бездыханное тело.       Чимин вовремя выкроил момент и подобрался к Сонми, которая словно выпала из реальности и сейчас проживала день, когда оступилась и вошла не в ту дверь. Она не замечала происходящего, не видела драки, иначе бы попыталась вразумить Минхо; не чувствовала опасности, находясь в метре от столкновения над телом Чонина.       Блондин обхватил Сонми за талию и, в прямом смысле, выдернул с поля битвы в самый роковой момент. Припечатавшись спиной к дереву, Чимин не отпускает девушку, крепко прижимает к себе, чтобы она ненароком не свалилась из стоячего положения. Телом он чувствует дрожь, которая ранее была незаметна человеческому взору. Рука, которая цепко обвивала тело, улавливала ритм чужого сердца, такого ощутимого, будто оно сейчас выпрыгнет наружу.       Чимин перевел взгляд вперед и понял, что эти двое не смогут успокоиться сами по себе, пока не забьют друг друга до смерти. Он лучше остальных знал это чувство чужой жизни в руках, а сейчас видел со стороны. Позволить им насладиться этим удовольствием он не мог.       — Стоять можешь? — тихо, почти шепотом спросил Чимин, обдувая ухо горячим дыханием. — Сонми? — непривычное чувство всколыхнуло в груди, когда он обратился по имени к девчонке, которая медленно начала приходить в себя.       Сонми, наконец, привела зрение в порядок, сошла пелена с глаз, а сознание пришло к выходу, благодаря зову ее имени. От неожиданности своего положения, девушка выставила одну руку назад, упираясь в накаченный торс, а второй схватилась за руку под грудью, что стальной хваткой прижимала ее к чужому телу. Дергания подействовали и Чимин выпустил из странных объятий блондинку.       — Какого черта ты учудил? — приводя себя в чувства, выпалила Сонми. Она не обратила внимания на ожесточенный бой, а сразу набросилась на Чимина с претензиями.       — Из огня, да в пламя? — Чимин насмехался над такой пылкостью знакомой, которая не успела на ноги встать после транса, а уже бросается в схватку. — Подожди пару минут, и я весь в твоем распоряжении. — нахальное подмигивание совсем выбило из колеи девчонку, которая осталась глупо хлопать глазами, пока Чимин испарился в воздухе.       Подобравшись близко к избивающим друг друга лидерам, Чимин пытался понять, как их расцепить. Они были на последнем издыхании, но никто не желал отступать. Может, сейчас Чонгук и нависал над Минхо, но тот неистово бил противника в лицо, разбрасывая капли крови на землю и на себя. Не придумав ничего лучше, Чимин пнул со всей силы своего друга в бок, отчего он перевалился на спину, а второму наступил на грудь, вдавливая в землю.       — Пошел прочь! — Минхо задергался под весом Чимина, глядя на него гневными глазами.       — Успокоились. — непривычный приказной тон от блондина, разрезал пространство и подействовал даже на непричастных к драке. Он смотрел на побитого друга и лежащего рядом с ним Минхо, которого еще сильнее придавливал с каждой секундой. — Как кошка с собакой, черт бы вас побрал. — насмешливость, может, и не уместна, но она заставила вернуться трезвости ума. — Не отбирайте наш с принцессой хлеб.       Спустя минуту брыканий, Минхо все же успокоился и Чимин убрал ногу. Он отошел на пару шагов назад к Розэ, которая беспомощно стояла и смотрела за представлением. Вопросительно кивнув ей, он навлек на себя очередную беду.       — А раньше ты не мог это сделать? — гонором она прикрывала беспокойство и пыталась замять факт своего бездействия.       — Ну выпустили они пар. Все было под контролем. — усмехнувшись, Чимин сначала оценил состояние двух окровавленных лидеров, а потом невольно перевел взгляд на Сонми, которая теперь отличалась от своей мумифицированной версии. — Я смотрю, твои шестеренки пошли в ход, да? — через поляну крикнул парень, привлекая всеобщее внимание к Сонми.       Встряска от Чимина спасла ее от забытья и выдернула из прошлого, но ему не зачем это знать, поэтому лучше лишний раз не сталкиваться с ним взглядом, по которому он все поймет. В момент она поняла, что ее слабость и переживания будут только обузой, навлекающей на остальных беду. Будь она в сознании, то вразумила бы друга и сейчас он не валялся бы с окровавленной рожей. Запираться в себе отныне непозволительная роскошь, как и искать защиты у кого-то извне.       Оглядывая остальных, Сонми поняла, что два лидера устроили детский сад и первое время они не смогут рационально мыслить. Если бы Минхо проявил свое привычное благоразумие, то, может, получилось бы избежать столкновения. Джисон отрешенно стоял вдалеке, страшась подойти к трупу, ведь ранее он никогда не видел смерть так близко и отчетливо. Оставались только Чимин и Розэ. Поэтому вся надежда ложилась на плечи хрупких дам.       — Заткнись. — девушка опустилась на корточки, оглядывая тело издалека, подперла голову рукой и начала нервозно кусать губы. — Розэ, сможешь определить, когда его убили? — зная о навыках врачевания, Сонми посмотрела на подругу, которая попыталась оценить свои возможности.       — С погрешностью в час, может, но попробую. — Розэ приблизилась к трупу и начала разглядывать рану в шее, очевидно, от широкого ножа. Для начала она коснулась подбородка и потянула вниз: потрескавшиеся сухие губы и немного фиолетовый язык свидетельствовали о том, что смерть наступила не сейчас, а как минимум пару часов назад. Также, пошло окоченение, ведь было затруднительно отодвинуть нижнюю челюсть. Переходя к холодным рукам, она подняла предплечье и изучила пальцы, цвет которых уже не был похож на человеческий, а холод, исходящий от них, расставил все на свои места. — Не более пяти-шести часов.       Сонми мгновенно перевела взгляд на Чимина, который с таким же непониманием и удивлением косился на нее. Парень нахмурил брови, глядя на нынешний мыслительный центр, в попытке прочесть ее мысли. Неприятные доводы закрались в его разум, и он мотнул головой, надеясь, что его поймут. Сонми продолжала сверлить Чимина взглядом, пробегая по всему росту и делая соответствующие выводы.       — А кто его нашел? — осторожно начала выведывать правду девушка, борясь с неприятным чувством в груди.       — Чимин. Он сразу пришел ко мне, а я поднял этого. — Чонгук кивнул в сторону бывшего бойца и прострелил ему череп свирепым взглядом.       — Сон? — Минхо вытер с брови кровь, которая надоедливо стекала в глаз, а после поднял корпус, корчась от боли в теле после ударов противника. Несмотря на свой побитый, осрамленный вид, во время разговора с подругой он казался более мягким, отчего Чимин нервно закатил глаза. — Ты что-то придумала? — сейчас все надеялись на критическое мышление подруги, ведь головы двух лидеров слишком затуманены взаимной неприязнью. Если на них негатив действовал в убыток, то девушка наоборот успела подзарядиться.       — Молчать. — она затыкала всех самых грозных представителей лагеря, будто говорила с провинившимися мальцами. Две удивленные пары глаз покосились на нее с возмущением, что не ускользнуло от внимания. — Вы тут все следы затоптали, умники. От вас сейчас больше вреда, чем пользы.       Сонми продолжала испепелять глазами блондина, который определил все по одному ее выражению. Девушка исключала все невозможные варианты, пыталась найти оставшееся, то — что и будет ответом. Даже если он окажется невероятным. Под прицелом сейчас был только Чимин. Они вернулись отдельно друг от друга около шести часов назад, Чимин первым нашел тело, а еще он уже сталкивался с Чонином в первый день прилета и во время вылазки часто сравнивал его с землей.       Сонми пыталась оправдать парня, на котором уже и без того висит убийство. Сама не понимала, почему так выгораживает его задницу там, где нет правил. Если она умолчит о своей догадке, то ничего не произойдет, но ей хотелось искренне верить, что он непричастен. Девушка знала, какого это — быть ложно обвиненной и не иметь доказательств, чтобы оправдаться, а потому сваливать все на Чимина не посмеет. Да и Чонин для него не более, чем груша для морального битья. Если уж он не прикончил дочь истинного убийцы его семьи, то непричастного точно не тронет. Каким бы мудаком не был Чимин, в нем была честь и Сонми это видела.       — Я так полагаю, нам нужно серьезно поговорить? — глядя исподлобья, Чимин говорил с некоторым отчаянием в голосе. У Сонми были все причины подозревать его и будь он на ее месте, то давно бы уже окрестил убийцей. Кем он, в общем-то, и является.       — Сонми, ты же не думаешь, что?.. — Розэ опасливо переводила взгляд между двумя своими друзьями, которые с самого первого дня стояли на ножах. Она знала, что Чимин не будет убивать кого-то втихомолку и таким способом. Это совсем не в его стиле.       — Он не причем. — сразу же высказалась Сонми, прежде, чем Розэ успела договорить. Она выпалила это тут же, как к остальным закралась в голову невообразимая мысль. — Мы пришли вместе. Чонин был еще жив. — для нее оказалось проще солгать всем, чтобы лишний раз на Чимина косо не смотрели с его-то послужным списком. Блондин попытался скрыть удивленную реакцию, но был застукан подругой.       — А есть ли шанс того, что это могут быть земляне? — Розэ перевела насмешливый взгляд с Чимина на Сонми и тут же стала серьезной. Догадка таилась в ней с начала находки, но она считала это безумством, однако надо продумывать все варианты.       — Это будет самый наихудший вариант из всех возможных. — Сонми поджала губы и схватилась за голову, потому что ураган мыслей вызывал нескончаемую боль. — Вы трое, — девушка посмотрела на двух лидеров и Чимина со строгостью в глазах и несгибаемой волей внутри, будто не она несколько минут назад дрожала от ужаса воспоминаний. — закопайте тело рядом с остальными, пока его никто не увидел. — она перевела взгляд на Розэ. — Твои догадки по поводу пальцев?       — Либо это психопат, решивший поиздеваться над сыном Канцлера, либо Чонин пытался обороняться и ему полоснули руку. — Розэ отметила свои наблюдения, пока смотрела на тело, а потом на сосредоточенную подругу.       — Склоняюсь ко второму варианту. — Сонми повернулась к двум лидерам, которых условно поставила в угол за перепалку. — Ваше мнение? — два парня, измазанные в крови, сидели отвернутыми друг от друга, тихо перешептываясь оскорблениями, которые на удивление никто не слышал. — Детский сад, мы к вам обращаемся.       — Будь это псих, то отрезал бы все пальцы и нанес другие увечья. — первым вернулся в дискуссию Минхо.       — По личному опыту говоришь? — рявкнул на второго лидера Чонгук. В ответ Минхо гневно пнул того по травмированной ноге, вызывая шипение. — Хочешь повторить?       — Петухи снова нахохлились. — ироничное протягивание фраз от Чимина действовало отрезвляюще на всех. Попытки вернуть более мирное течение диалога удавались у него лучшего остального.       — Ладно. — Сонми разочарованно закатила глаза и посмотрела на Розэ. Сегодня все шло наперекосяк и, казалось, каждый здесь поменялся местами. Больше всего пользы приносил несносный Чимин, пока ее верный друг и наставник, который всегда оставался спокойным, устроил по среди леса бойцовский клуб. — Розэ, обыщите с Ханом все вокруг. Раз он пытался бороться, то, может, смог как-то зацепить убийцу, сорвать клок одежды или что-то подобное. — девушка сделала несколько шагов в сторону лагеря, но на мгновение затормозила. — Если найдете пальцы, то избавьте от этого зрелища.       — А ты куда направилась, принцесса? — Чимин заставил Сонми вновь развернуться в сторону, где лежал труп. — Не барское это дело — работать?       — С радостью поменяюсь с тобой местами, если пойдешь и расскажешь обо всем Мирэ. — Сонми вернулась обратно и показательно закатала рукава кофты. Она встала прямо перед блондином, невольно улавливая его запах, который с прошлого вечера отчетливо напоминал о себе. — Вперед. — кивнув в сторону лагеря, девушка обошла Чимина и дала ему время на самостоятельное передвижение.       — Я обычно с дамами перехожу сразу к делу. — Чимин быстро развернулся и натянул лукавую улыбку, наклоняясь чуть ближе, чтобы смотреть в глаза беспрепятственно. Утопая в издевках, он напрочь забыл о свидетелях вокруг, выдавая то, что должны слышать только одни уши, иначе никакой ответной реакции не последует.       Сонми чувствовала, что должна что-то ответить, как-то сбить спесь с наглой морды, но такая близость застала ее врасплох. Казалось, она даже дышать на мгновение перестала из-за давления Чимина, который с нахальной ухмылкой наблюдал за частой сменой эмоций на обескураженном лице. Еще немного и все станет слишком подозрительно для зевак вокруг. Обычные подколы и язвительность привычны для остальных, что уж говорить, если Сонми в силах надрать ему задницу благодаря своей подготовке. Но происходящее сейчас не было похоже на те стычки и если двое это понимали, то окружающие могут понять через пару секунд продолжительных переглядок и ощутимо нарастающего волнения.       — Иди. Закапывать. Труп. — отчеканила она каждое слово чуть ли не в лицо Чимина.       Показная уверенность для него была абсурдной. Чимин видел мечущийся взгляд по своему лицу, замечал легкое подрагивание ресниц, ощущал глубокое дыхание на своих губах и пропускал через себя все эмоции девушки. Эта реакция почти вызвала у него телесное возбуждение, пока мысленно он уже удовлетворенный не мог пошевелиться из-за желанного результата. Чимин поймал себя на мыслях, что с этой упрямой девчонкой он становится заядлым мазохистом, готовым принимать на себя весь гнев и впадать в экстаз.       Сонми первая не выдержала этого противостояния, когда демоническое влечение начинало подниматься откуда-то с низа живота. Взгляд Чимина, блуждающий по ней, заставлял землю уходить из-под ног, а голову нещадно разрывало от противоречивой борьбы желаний телесных и трезвости ума. Девушка прошла мимо, грубо пихнула Чимина плечом и напоследок показала из-за спины средний палец. Находиться здесь больше не было сил, а потому она пошла в лагерь, чтобы дождаться пробуждения еще одной частички из прошлого.       Чимин с особым сортом наслаждения наблюдал за удаляющейся фигурой. Губы пересохли от чужого дыхания, отчего хотелось провести по ним влажным языком, и он не смел воспротивиться этому желанию. Все внутри полыхало адским пламенем и Чимин даже сожалел, что оно не может стать явным, сжигая мир дотла, чтобы больше никто не смел отвлекать две бойкие души друг от друга.       — Сколько раз тебе еще повторять, чтобы не доставал ее. — Минхо, отошедший от недавней стычки был спокоен, поэтому без ощутимого гнева обратился к Чимину. На вторую драку у него не хватит сил, а потому будет придерживаться настороженного нейтралитета.       — Тебе-то какое дело? — продолжая смотреть в след блондинке, Чимин нарочно игнорировал присутствие пустого для него места, чем еще больше раздражал.       — Хватит досаждать ей. — не отступал Минхо, понимая, что это, вероятно, одна из немногих возможностей, когда он может напрямую поговорить с Чимином.       — А то что? — опасные нотки отчетливо слышались в голосе. Когда Чимин все же удостоил юношу вниманием, то взглядом показал свое истинное отношение к нему и к его тщетным попыткам вклиниться в их с Сонми особые отношения.       — На твоем месте я бы не хотел этого знать. — размеренный голос Минхо мог бы вывести Чимина из себя, если бы не интересная встреча с Сонми, которая настроила его день на довольно неплохой лад, даже несмотря на отягчающие обстоятельства.       Чимин решил не одаривать Минхо ответом, один только его настрой и азарт говорили о том, что слова недо-лидера для него пустой звук.       Розэ потеряла нить происходящего в момент, когда Сонми сказала, что от нее требуется. Полагаться на Джисона будет в убыток себе, потому что он заметно изменился, когда осознал близость смерти и теперь его сила воли растопталась в ничто. Розэ придется в одиночку рыскать по округе, пока сборище уголовников еще видело сны. Надежды на то, чтобы укуриться и пролежать под кайфом до вечера рухнули в одночасье из-за ее же предложения.       Чимин недолго походил по округе, прежде чем отправиться в лагерь за лопатами, для несвоевременной работы. Он планировал просто сходить отлить ранним утром, однако невольно наткнулся на труп и заработал очередной геморрой в свой же выходной. Минхо и Чонгук долго спорили о том, кто за какую часть тела понесет Чонина к местному кладбищу из пяти могил. Эти двое так глубоко затаили внутреннюю обиду друг на друга за недавнюю перепалку, что не могли перестать бросать гневные взгляды каждое мгновение.       Джисон сразу после ухода подруги отошел от мертвеца на десяток метров, чтобы начать поиски издалека. Парень был опустошен, но он понимал значимость их действий и просто так сбежать не может. Не может позволить себе так гнусно подставить Сонми, которая понадеялась на него. Она осталась единственным крючком, держащим его тонущее тело, вытягивала из депрессивного состояния, сама того не подозревая. Может, они и не пересекались в последние дни, но Джисон пытался хотя бы выходить из челнока только чтобы подруга не переживала за его состояние. Иных причин он не видел и не желал даже искать, фокусируя внимание на подруге.       Розэ глубоко выдохнула, когда смогла остаться на поляне одна. Она понимала, что сейчас надежда в поиске улик ложится полностью на ее плечи, ведь Хан был излишне отрешенным для такой кропотливой задачи. Настраиваясь на рабочий лад, Розэ не переставала поглядывать в сторону двух удаляющихся людей с безжизненным грузом. Сейчас совсем не время для выяснения у Чонгука о причинах во вчерашнем поведении, не тот момент, когда нужно разбираться в отношениях. Может, когда все вернется в прежнее русло, то девушка подберется к нему, чтобы залезть под кожу, выведать истину и расставить все точки.       Для нее в новинку испытывать подобное. Будто с прибытием на Землю рушилась та баррикада, которой Розэ оградила себя от любых эмоций, любых переживаний после смерти родителей. Уже больше десяти лет девушка остается верна себе и своим принципам, но с каждым прожитым днем под атмосферным куполом она обретает те человеческие черты, которые утратила когда-то давно. В голове невольно вырисовываются силуэты, подталкивающие ее на эмоциональную сторону. Давно сбежавшая от самой себя девчонка, не смыслила ничего о терниях собственной души, а потому продолжала закидывать в дальний угол навязчивые мысли, прибывающие с каждым днем огромным наплывом.       Розэ не была готова разбираться в этом прямо сейчас, не тогда, когда риск нахождения на Земле выживших так велик. Она не испытывала страха перед этим осознанием. В ее глазах не отражалась та безнадега, какая проявилась у Сонми в момент осознания, не было беспокойства. Розэ просто знала, что подобное может произойти и к этому нужно готовиться, а не поддаваться эмоциям. Самым главным для ее жизни было отсутствие излишней эмоциональности в критический момент, ведь иначе смерть неминуемо настигнет ее, как это произошло со вспыльчивым отцом. Девушка не могла черпать из чувств силы, как это делали ее друзья, не видела в них выгоды, только боль и страдания, на которые не готова пойти.       В этом они с Чонгуком всегда были схожи, оттого и тянулись друг к другу, как два огромных магнита. Схожее мировоззрение объединило их в тесной Колонии, образовало между двумя закрытыми от всего мира подростками невидимую связь, которую даже они не в силах осознать. Все строилось не на эмоциях, а наоборот на их отсутствии и это казалось чем-то особенным.       Два молодых человека без особого труда перенесли Чонина для дальнейшего захоронения на пятьдесят метров от места убийства и, не церемонясь, кинули на землю, как мешок с картошкой. Чимина пока не видно на горизонте, а значит можно перевести дух перед тем, как начать копать могилу. Они старались не смотреть друг на друга, чтобы лишний раз не вступать в спор. Обстоятельства вынуждали их сотрудничать друг с другом, напряженная атмосфера так сильно давила на стойкие характеры, что даже они ломились под таким сильным натиском. Только начавшийся мир между двумя группировками мог рассыпаться от действий всего пары людей, которые представляют свои банды, отчего становилось не по себе.       — Надо понять, что будем делать с убийцей. — первый подал голос Минхо, понимающий важность именно этого мгновения. Пережитое ранее ставилось на кон в этот момент. Если они спасуют, дадут больше свободы, чем положено, то начнется анархия, с которой даже им не справится.       — Ты же у нас «мозг». — едко выделив последнее слово, Чонгук закатил глаза. Ему было неприятно находиться возле Минхо, а потому продолжал нарезать круги по месту захоронения, нервно убирая челку назад. — Вот и решай.       — Мне без разницы, чей это будет человек. Если не поступим правильно, то вся система рухнет. — Минхо говорил с привычной уверенностью, но в душе ужасался от собственных слов. Когда на чаше весов стояла уверенность в завтрашнем дне с необходимыми жертвами и его юношеская натура, противоборствующая устоям корабля, он выбирал первое и чувствовал, что предает не только доверившихся ему людей, но и себя. — Или все они посчитают, что могут убивать направо и налево. — убеждал он скорее себя, а не Чонгука.       — И что в этом плохого? — без особого энтузиазма произнес брюнет, вознося взор к небу. Ему претили подобные мысли, он слишком долго жил по нечеловеческим правилам Эридиана и не мог допустить его повторения на Земле. — Почти все точили зуб на сынка Канцлера, что не удивительно. Наши семьи были убиты из-за правил, которые он поддерживал, а судьбы большей половины ребят поломаны из-за того, что он посадил нас в клетку. После расправы их гнев усмирится, тебе ли не знать. — Чонгук пытался убедить нежеланного напарника принять попустительскую сторону, чтобы не потерять еще больше людей. Он не мог позволить повторить историю.       — Он не единственный, кого много кто ненавидел. — впервые за разговор Минхо посмотрел на второго лидера. В глазах его отражались истинные эмоции, о которых он не говорил, но Чонгук отчетливо видел просьбу на понимание в них. — Она станет второй мишенью. Ты знаешь, что мы нуждаемся в ее стратегических способностях. Ее нельзя убивать.       — Да в курсе я! — раздраженный Чонгук резво обернулся к собеседнику, сидящему возле трупа. Он прекрасно все осознавал, боролся с собственной жаждой крови после того, как самолично узрел нераскрытые способности девчонки. — Ты мне все уши прожужжал о ней. — устало потерев переносицу, брюнет чувствовал, как его голова медленно вскипает от количества проблем. — У моих запрет на действия в ее сторону. — честно выдал правду Чонгук и посмотрел на удивленное лицо. Пожав плечами, парень отошел в сторону и уселся напротив, подпирая спиной дерево. — Как бы сильно я не презирал эту девку, признаю ее полезность в общем деле.       — Что-то не заметен твой запрет. — укор в сторону Чона был почти осязаем, а потому Минхо получил в ответ на свои слова взгляд полный возмущения. — Усмири Барби и тогда я тебе поверю. — при упоминании Чимина, Минхо стиснул от негодования зубы, чувствуя, как все отвращение поднимается из глубин души.       — Милые бранятся — только тешатся. — не без издевки протянул Чонгук, наблюдая за сменой эмоций на ранее хладнокровном лидере. Его забавляла очевидная ревность Минхо, которую сам даже не осознает, но она заметна почти всем. Главным толчком к этому была недавняя попойка, где уголовник показал свою другую сторону, когда ни на мгновение не сводил взгляда с, так называемой, подруги. — Если ты не заметил, то твоя пассия сама лезет на рожон, лишь бы очередной раз поцапаться с Чимином.       — Больно много ты знаешь о них. — Минхо с прищуром наблюдал за подозрительным Чонгуком, на лице которого красовалась самодовольная ухмылка. — Не приложил ли ты руку к этому?       — Делать мне больше нечего. Чимин не получает от меня приказов. — от такого заявления даже стойкий Чонгук прыснул от смеха, ведь ничего более глупого он раньше не слышал. Особенно он не ожидал подобного от кого-то вроде Минхо. — Поверь, все происходящее только их взаимная инициатива. — решив занять время, парень решил побольше выведать о явной слабости противника и залезть под кожу. — Она и правда похожа на Эшли. Тоже сбегает от тебя к другому, а ты и не пытаешься ничего сделать. Даже человек, которого она ненавидит получает больше внимания, чем ты. Пора бы задуматься над тем, что ты совершенно не привлекаешь дам.       — Позаботься о себе, прежде чем раздавать советы. — немногословность и закрытость Минхо мгновенно вернулась после отвратительных слов Чонгука, которыми он, очевидно, пытался вывести давнего знакомого на какие-то эмоции.       — Дружище, у меня нет проблем с девушками, если ты не заметил. — заложив руки за голову, Чонгук высокомерно поднял подбородок, оглядывая оппонента. — Или твой сон такой крепкий, раз ничего не слышишь? — Минхо на это лишь закатил глаза. Говорить о девушках с прелюбодеем вроде Чонгука совсем не было желания, а потому решил завершить на этой ноте. Желания двух лидеров совершенно не совпадали. — Не удивлюсь даже, если однажды там и эта моралистка с клеймом убийцы окажется. — после недавней стычки Минхо старался лишний раз не горячиться, не реагировать на провокации и просто игнорировать, попутно сжимая кулаки от злости. — Надеюсь, она не такая же зануда, как ты.       — Кто зануда? — наконец, в поле зрения появился Чимин и мгновенно влился в течение беседы. Его настроение было приподнятым, а сам он заряжен и готов сворачивать горы после приятной утренней встречи.       — Девчонка Совета. — озорно сверкнув глазами, Чонгук пытался всем видом показать другу, чтобы тот поймал ритм и начал морально давить на самообладание Минхо.       — Даже спорить не буду. — Чимин не заметил мимических сигналов друга, но начал свою игру. — Монашка та еще. — небрежно бросил юноша и раздал лопаты работникам.       — Мы не про Мирэ. — Чонгук поднялся с места и незаметно подмигнул другу, проходя мимо него к месту копания.       — А-а-а, — блондин иронично протянул свое удивление и краем глаза покосился на Минхо. Чимин не получит никакого удовольствия от издевок над безразличным человеком, но внутри что-то подстегивало показать особые взаимоотношения с Сонми. — Так бы и сказал, что речь про принцессу. — парень остановился в паре шагов от своих подельников и оперся рукой на инструмент. — Моя девочка та еще оторва. — лукавая, скользкая улыбка светилась на лице ярче, чем солнце в безоблачный день, а глаза искрились как миллиарды звезд на ночном полотне.       — Идиоты… — отчаянный вздох сорвался с потрескавшихся губ Минхо, который наблюдал за этим цирком и уже перестал принимать близко к сердцу любое высказывание этих придурков.       Сделав первый подкоп, лидер обозначил начало работы. Под несносные переговоры между двумя друзьями, троица принялась за дело. Минхо сразу же абстрагировался от их общества и погрузился в собственные думы, чтобы лишний раз не поддаваться эмоциям. Проводя время рядом с Сонми, он понимал, что давно забытые эмоции вылезают наружу и все его естество тянется к девушке, которая видит в нем лишь опору.       Двое незнакомцев с первого дня начали открываться друг другу без лишнего опасения быть непонятыми, доверились в сложное время и мгновенно образовали связь, получая от этого союза обоюдную выгоду. Минхо стал показательным примером для новой подруги, стал ее защитой и опорой на пути становления уверенной в себе личностью. Он понимал, что девушка видит в нем только наставника и верного друга, так как соответствующего блеска в глазах никогда не отражалось и оттого он не позволял себе чего-то большего, чем примитивную заботу.       Сонми безмерно уважала Минхо, открывалась ему и принимала его откровения. Это были гармоничные, теплые отношения, где нет места негативу или эмоциональным горкам, от которых голова идет кругом. Размеренность и спокойствие приходило в душу, когда они оставались наедине и свободно говорили без каких-либо предрассудков.       Но Минхо изучил подругу, понял ее, залез в душу и осознал, что она не в силах прожить в умиротворении так долго, как хотелось бы. Они идеальны в дружбе, но в чем-то более серьезном будут душить друг друга, лишать внутренних ценностей и жестоким образом ломать. Минхо уже испытал подобное, надломил себя однажды и после этого жестоко поплатился собственной же человечностью.       Омерзительная реальность из раза в раз дает понять, что человек никогда не получает желаемого, всегда приходится чего-то лишаться, идти на уступки и закапывать себя. Для достижения цели человек должен либо лишиться части себя, либо оставить эту цель. Другого не дано.       Минхо выбрал цель. Он всегда выбирал рациональность, а не своеволие; науку, а не веру; сердцу предпочитал разум. Прогресс и порядок были превыше человеческих качеств.       Глубина ямы медленно приближалась к уровню полутора метров. Активная физическая работа заставляла обливаться потом, проводить грязными руками по влажному лицу и оставлять темные разводы на коже. Температура хоть и была по-прежнему невысокая, но эта прохлада не могла спасти разгоряченные тела после тяжелого труда.       Чимин и Чонгук воткнули лопаты в землю и подошли к телу. Согласно кивнув друг другу, двое друзей подхватили мертвеца за конечности и опустили на холодное сырое дно ямы. Чонин с глухим стуком соприкоснулся с землей, но его тело уже не могло выразить никакого возмущения, поэтому бывшие уголовники особо не церемонились.       Внутренняя усталость подначивала подростков на недолгий, но желанный отдых, однако это была непозволительная роскошь, о которой они и не смели мечтать. Молодые люди осознавали, чем быстрее они расправятся с задачей, тем скорее смогут расслабиться. Хотя и эти мечты были весьма хрупки в нынешней ситуации. Никто не мог знать наверняка об убийце, кроме него самого, а потому приходилось держать ухо востро.       В момент закапывания даже пыл Чимина сбавился, нагоняя звенящую тишину на могильник. Он не придал особо значения случаю на поляне в момент происходящего, но в относительном спокойствии и умиротворении юноша смог поддаться размышлениям. Поначалу он скинул защиту от Сонми на всеобщую нервозность и нежелание нагонять тучи на, и без того, неясную ситуацию, но сейчас, когда разум пришел в покой, то он смог проанализировать все.       Чимину до непривычной одури хотелось надеяться, что девушка с искренней уверенностью говорила о его невиновности, когда очень много факторов были против. Она даже солгала об их совместном возвращении, при том, что не умеет лгать, чтобы у других не появилось сомнений, а это навевало на множество мыслей. Парень видел все происходящее в голове у юной особы, все отражалось в глазах и Чимин даже не сомневался в том, что дословно понимает чужие умозаключения. Он даже не хотел допускать мысли о неприятном опыте, с которым Сонми сама столкнулась, душа просила иной причины.       Юноше были непонятны внутренние эмоции, не смыслил о происходящем с ним, не догадывался о мотивах своих желаний. Но он точно понимал, что его несказанно радует решимость девушки. Еще вчера они были закрыты от целого мира из-за гнетущих душу эмоций, вызванных отсутствием взаимодействия, а сегодня, грубо говоря, спасали задницы друг друга от внешних обстоятельств. Чимин получал огромную эмоциональную разрядку в моменты ссор, но испытанное несколькими часами ранее заставило ощутить нечто новое, что-то неизведанное, но не менее приятное.       — Парни. — женский голос привлек внимание могильщиков, и все тут же развернулись на зов. Розэ стояла в паре метров от них и держала в руке металлическую часть корабля отдаленно похожую на нож. Железка была идеально подогнана под руку, завернута в крюк для удобства. — Лежал на земле.       Трое ребят подошли к двум импровизированным сыщикам и покосились на находку. Чонгук бесцеремонно выхватил из девичьих рук нож и оглядел его со всех сторон, отмечая его подозрительно знакомый вид. На внутренней стороне парень рассмотрел какое-то подобие неаккуратных инициалов и осознание мгновенно сошло на его уставшую голову. Прикрыв рукой лицо, Чонгук начал активно шевелить извилинами, пытаться найти какие-то оправдания приближенному, чье имя высечено на улике, но всякий раз натыкался на препятствия.       — А пальцы? — с тяжелым дыханием, Чонгук все же посмотрел на Розэ, чувствуя, как внутри него поднимается жар негодования, от которого хотелось содрать с себя кожу.       — Ни намека. — честно призналась Розэ, ведь она как умалишенная чуть ли не на деревья залезала, чтобы отыскать что-то. — Что делать будешь? — все поняли о ком шла речь и теперь осталось предпринять действия по отношению к возможному виновнику.       — Понаблюдаем за ним до вечера. Если никак себя не проявит, то я лично спрошу с него. — стиснув зубы, брюнет грозно взглянул в сторону лагеря и стремительно направился к месту их обитания.