Глава 11. Танцуем под тусклой люстрой наших сомнений.

      С масштабной попойки прошло порядком трех дней, за которые лагерь мучительно долго отходил от похмелья. Никто и подумать не мог о том, что земной самогон будет убийственной штукой, не отпускающей на протяжении нескольких дней. В подобном шатком состоянии не нашлось сил на слаженную работу даже у самых стойких. Измученные мычания слышались отовсюду и это приносило еще больше головной боли первое время.       Пока люди Чонгука были заняты выстраиванием второго ряда частокола и копания ловушек вокруг забора, подопечные Минхо собирали из металлических пластин внешнего корпуса корабля какое-то подобие нескольких помещений, разделенных на склад для инструментов и оружия и кладовую для припасов с отдельным подкопом для хранения немногочисленного запаса мяса и рыбы, которые удавалось поймать.       В спешке, в первые дни похмелья, оружейники не жалели себя и подготовили несколько лопат и топоров, чтобы облегчить работу остальным. В те дни даже не было сил с кем-то заводить разговоры и выяснять какие-то отношения, все вкладывалось в усердную работу. Сонми всячески избегала общества Чимина, то и дело прибиваясь к лучникам или отворачиваясь ото всех за работой над наконечниками для стрел и копий. Сам же Чимин после неожиданного порыва напрочь закрыл сквозившую эмоциями дверь и возвел крепость, какой доселе никто не видел. Излишняя раздражительность срывалась даже на Хосока, с которым они теперь были прочно связаны физическим трудом в виде сруба деревьев. Лучший друг не понимал резкой смены настроя эмоционального парня, а потому не решался лишний раз лезть с расспросами.       Розэ, которая в тот злополучный вечер удачно исчезла из-под метающих огней, больше остальных оставалась в неведении. Она нутром чувствовала, что произошло что-то невообразимое, но никто не решался ей рассказать. Допытывать у Чимина нет смысла, раз уж он даже с Хосоком не поделился, а Сонми казалась излишне удрученной, чтобы допрашивать ее. Либо эти двое разругались настолько, что теперь смотреть друг на друга было омерзительно, и они предпочли путь игнорирования взаимного существования. Либо же их разборки наоборот зашли в такой тупик, что они сами в себе запутались и теперь ждут какого-то знака свыше.       После небольшой осечки, которая произошла по завершению того дня, Чонгука было трудно найти, хотя раньше он выделялся ярким светом на фоне простых смертных. Такое поведение невероятно веселило девушку, которая хоть и грозилась не забывать этот случай, но вряд ли бы воплотила издевки в реальности. Так или иначе, ее сведущий в медицине мозг мог понять, что разовая проблема с потенцией может возникнуть в любом возрасте, но от этого ситуация не становилась менее комичной.       — Как у вас тут дела? — Минхо стал частым гостем на скалистом обрыве, навещая оружейников пару раз на дню. Лидер подошел к сгорбившейся подруге и опустился рядом на корточки.       — За последние шесть часов мало что изменилось. — Сонми отбросила часть свисающих на глаза патл, но особо надоедливые волоски прилипли к вспотевшему от усердной работы лбу.       — Я нашел вам еще пять людей, можете завтра устроить себе выходной. — Минхо протянул кусок ткани, чтобы подруга смогла протереть себе лицо от обосновавшихся на нем испарин. Девушка выставила перед ним руки, измазанные сажей после работы с обгоревшим металлом, показывая на свою недееспособность.       — С чего это ты так расщедрился? — прикрывая глаза, проговорила тихим голосом девушка, чтобы не отвлекать от работы остальных, пока сам Минхо поднес к лицу напротив влажную ткань и приложил к горячему лбу.       — Чем больше людей у вас будет, тем раньше вы закончите и перейдете к тренировкам. — стоило лидеру упомянуть более тяжелую работу, чем создание орудий, как из Сонми вырвался разочарованный стон.       — Эй, сладкая парочка, у нас перерыв сегодня будет? — Розэ, запряженная выстругиванием стрел, вылезла из своего темного уголка, скрытого от солнца. Все понимали, что перерывы для них непозволительная роскошь, но без них станет только хуже, нежели они потеряют лишний час работы. Девушка стояла рядом со взмокшими от физической работы Хосоком и Чимином, которые из-за палящего солнца даже стянули футболки.       — Можете идти. — небрежно бросил фразу Минхо, продолжая сидеть рядом с подругой. Он проследил взглядом за удаляющимися работниками и на его лицо отразилась неизвестная ранее для Сонми эмоция. — А теперь, когда ты более-менее в норме, то расскажи, что произошло. — после того как Чан, Кай и еще двое ребят Минхо ушли, то лицо лидера заметно расслабилось и приобрело более мягкие очертания. — Опять с блондинчиком сцепились?       — С чего ты взял? — Сонми считала, что ее поведение мало чем отличается от прошлого, ведь она просто была погружена в усердную работу и ничем себя не выдавала. Она могла бы посвятить в эту проблему кого угодно, но не Минхо, который хоть и предоставил ей свободное плавание, но не переставал приглядывать. Ей казалось, что подобная новость окажется для него предательским ударом ножом в спину, после всех его наставлений.       — Недобро он на тебя глазеет. — парень взглянул в сторону, куда все ушли, все еще вырисовывая образ неприятеля. — У вас тут точно все хорошо? Может, мне перекинуть его на другую обязанность?       — Он всегда на меня с особой злостью смотрит, поэтому ничего удивительного. — неопределенно мотнув головой, Сонми отстранилась от друга и легла на голый камень, который нагрелся под палящим солнцем. Ей не хотелось смотреть в глаза того, кто искренне о ней беспокоился, но она при этом не брала в расчет чужие опасения. — Несмотря на нашу неприязнь, он, к сожалению, хорошо справляется. И как бы мне не хотелось вышвырнуть его на другой конец Земли, здесь он сейчас нужнее всего. — откровение сорвалось с искусанных от переживаний губ. Сонми уткнулась в локтевой изгиб и, наконец, дала глазам необходимое расслабление.       Если во время монотонной работы Сонми освобождала свою голову от нескончаемого потока мыслей, то в периоды спокойствия ее из раза в раз одолевал ураган эмоций, на которые откуда-то появлялись силы. Как бы она не старалась выжимать из себя все соки; работать на износ, приходя раньше всех и возвращаясь в полном одиночестве, когда все уже спали, ничто не помогало в избавлении от навязчивого образа, который теперь тенью мелькал ежедневно.       Сонми становилось мерзко от самой себя, что начала поддаваться примитивным эмоциям, которые постоянно вызывала одна надоедливая личность. Если раньше Чимин просто ее раздражал, то сейчас они поменялись местами, и она ненавидела его. Ненавидела настолько, что даже смотреть не могла в ту же сторону, а один только звук его голоса заставлял до скрипа сжимать зубы. От такого потока негативных чувств становилось тяжело дышать, зрение порой затуманивалось, а в ушах появлялся раздражающий звон. Девушка так далеко забросила беспокойство о своем состоянии, что теперь даже в своей переработке и утомляемости винила вездесущего преступника.       Понимание, что им придется работать бок о бок не только над созданием оружия, но и проводить совместные тренировки, весьма удручало. Можно было бы спихнуть все на Кая, который, наконец, смирился со своей ролью в системе, ранее не признаваемой, но это слишком неправильно по отношению к другу. На их головы свалится не просто несколько десятков неподготовленных подростков, а горделивые преступники, которые не захотят слушать таких же несформированных личностей.       Если же Кая и Чимина парни будут немного слушаться, то Сонми понимала, что она будет маячить тенью на тренировках. Повезет, если помимо Розэ там объявится еще несколько девчонок, чтобы она не была такой бесполезной на фоне остальных.       — Если что-то случится, то никто не будет против, если ты убьешь его. — в своей привычной манере слишком уверенно заговорил Минхо, который так и не смог выяснить причину столь разительного изменения в подруге. — А если прихватишь Джексона, то вообще сказка.       — Этот тут каким боком? — девушка чуть выглянула из своего укрытия и посмотрела на удрученного обстоятельствами юношу.       — Чон назначил его главным у своих строителей и теперь в лагере довольно анархичная ситуация. — опустив плечи, даже стойкий лидер на стену лез от всего происходящего. Минхо лег рядом с подругой и измученно вздохнул. — У нас договор не трогать людей друг друга, но если так продолжится, то стычек не избежать. Хоть он пока и срывается только на своих, думаю, что скоро перейдет на моих и тогда молчать я не буду.       — А поговорить с Чоном не вариант? — Сонми развернулась и подперла голову рукой. Хмуря брови, девушка пыталась понять бездействие лидера.       — Говорит, что все под контролем. — тяжелый период в жизни небольшого поселения отчетливо сказывался на состоянии парня, который хоть и казался со стороны сильным и устойчивым к любым трудностям, но даже он был не железным.       — Бред сумасшедшего. — скептический настрой передавался буквально по воздуху и это добавляло очередную порцию головной боли. Сонми повезло, что она появляется в лагере только ночью, иначе подобная неразбериха добила бы ее окончательно. — Кстати, у нас теперь караул организован? — девушка не хотела думать о прискорбной ситуации среди подростков, поэтому предпочла сменить тему на более нейтральную.       — Надо было чем-то бесполезных занять. — Минхо повернулся и узрел непонимающий взгляд. Еле заметная усмешка слетела с губ, и парень уточнил. — Там безучастные сидят: ни мои, ни Чона. По типу Мирэ, Чонина и подобного отребья. — Минхо не скупился на выражения, так как терпеть не мог никчемных людей, которые лишний раз тратили ресурсы, которых теперь в ограниченном количестве.       Сонми ничего на это не ответила, так как придерживалась подобных взглядов. Частые встречи и беседы с Минхо помогали выстраивать крепкую цепочку системы принципов и отодвигать на задний план былые сомнения. Конечно, так быстро она от них не избавилась, но прогресс был уже заметен во время командной работы, где девушка выступала лидером и главным компасом, направляя своих временных подчиненных.       Внезапная связь между двумя, казалось бы, абсолютно разными людьми с каждым днем становилась все крепче и вселяла уверенность в завтрашнем дне. Если на Сонми эта связь действовала как побуждение к становлению сильной личностью, то для Минхо появился шанс на проявление своей эмоциональной стороны, где подруга выступала как первый подопытный.       — Итак, что вы думаете обо всей этой ситуации? — уплетая часть своего позднего обеда из рыбного супа, с набитым ртом начал говорить Хосок. Компания из трех друзей сидела за самодельным столом, пока другая часть оружейников убрела к своим группам. Непонимающие взгляды пробежались по лицу юноши и он, проглотив порцию, с коварной ухмылкой пробежался по собеседникам. — Минхо и Сонми. Ставлю свой недельный обед, что между ними что-то есть. — своим неожиданным наблюдением Хосок заставил Розэ подавиться, а Чимина остановиться на полпути к поглощению очередной порции уже безвкусного варева.       — С чего такие выводы? Ты у нас эксперт в делах сердечных? — Розэ не сдерживала улыбки от высказывания друга, который, похоже, совсем не смыслил в девушках. — Да и когда бы между ними что-то закрутилось, если мы от заката до рассвета всегда вместе. — девушка была уверена, что между подростками нет ничего больше, чем взаимная поддержка и уважение.       — Но это не мешает ему по сто раз на дню наведываться к ней и не замечать никого вокруг. — Хосок продолжал излагать свои мысли без угрызений совести, совсем игнорируя опасную черную ауру сбоку от себя.       — Давно пора понять, что Минхо интересуют только его люди, не будет же он тебе или Чимину приносить воды в такой жаркий день. Или хочешь, чтобы он тебе тоже лицо нежно протер? — брюнетка закинула ногу на ногу, сидя на широком пне и с самодовольной улыбкой прошлась по лицам собеседников, подмечая совершенно разную реакцию. — К тому же, мне известно, что такой спокойный типаж совсем не в ее вкусе. — украдкой Розэ взглянула на Чимина, что не ускользнуло от всеподмечающего ока шатена, который поджал губы, скрывая понимающую улыбку.       — Хотя бы во время еды можно не портить настроение… — блондин прошипел сквозь зубы, словно ядовитая змея. Он наконец мог отдохнуть от общества Сонми и исключить из поля зрения ее раздражающие светлые волосы, которые теперь мерещились везде, но даже так ему напоминают о данной особе. — Приятного аппетита. — не съев даже половину, Чимин поднялся с места и покинул общество друзей.       С того злополучного вечера, когда алкоголь заставил сделать необдуманный поступок, который предполагался как обычая издевка, Чимин понял, что между ними никогда не будет чего-то даже отдаленно похожего на примирение, несмотря на открытие правды для затуманенного разума девчонки, которая совершенно не умеет пить и каждый раз выдает что-то новое. Порывистость каждого из них не позволит так просто отпустить прошлые действия безнаказанно, оба будут изводить друг друга до смерти, все больше усугубляя ситуацию. Даже после устранения главной причины ненависти со стороны парня, они продолжают добавлять на чашу весов не самые приятные высказывания, отчего все дальше находятся от разрешения конфликта.       Чимин подошел к импровизированной поилке, куда по утрам приносят воду из родника для большего удобства. С первого взгляда, жизнь в лагере медленно вливается в нормальное русло; немногочисленные ребята из двух противоборствующих группировок медленно находят общий язык и работают слаженно, насколько это возможно, но все не проходит так гладко, как хотелось бы. Напряжение осязаемо летает в воздухе и от этого более взвинченные особы могут вступить в конфронтацию, даже если она между своими.       — Никакой воды, пока не закончите. — только Чимин поднес к губам железную емкость, которую вырезали из какой-то трубы в качестве стакана, как какой-то смельчак посмел выбить ее из рук, и вся драгоценная жидкость полетела на землю, мешаясь при этом с грязью и попадая на ботинки.       Пару мгновений блондин вообще не осознавал произошедшего из-за чрезмерного удивления. Чимин ошарашенно повернул голову и увидел наглого Джексона, который за секунду поменялся в лице. Чимин сначала молча вглядывался в лицо недомерка, ждал, когда тот хоть слово вымолвит, а не будет стоять и хлопать глазами.       — Ты ничего не попутал? — брови от чрезмерного возмущение поползли вверх, образуя несколько лобных складок. — Чего замолк, ублюдок? — Чимин в мгновение ока оказался возле обознавшегося и схватил за ворот футболки, чтобы нарушитель его и без того неспокойного состояния не свалил.       — Упс, обознался. — мгновенно выдал Джексон, но при этом в голосе не слышалось раскаяния, наоборот, насмешливые нотки проскальзывали в речи.       Парочка зевак, проходивших мимо, остановились, чтобы понаблюдать за представлением. Никто не смел подавать голоса, чтобы не навлечь на себя гнев одного из самых устрашающих преступников. Джексон за эти дни всем порядком надоел, а потому даже его союзники не влезали в нарастающую перепалку. Многие видели шатена в действии, чего нельзя сказать о Чимине, о котором ходили лишь слухи, и теперь все с нескрываемым ожиданием следили за ходом событий. Даже Розэ и Хосок, которые только закончили с трапезой и сидели мило беседовали, остановили диалог и взглянули в сторону сборища, где стоял их друг.       Чувствуя, как и без того нервозное состояние доходит до точки кипения из-за всего произошедшего на Земле, Чимин не мог больше терпеть. Мрачная аура вихрем закружилась вокруг них, подавляя все остальное. Сжав правую руку в кулак, несдержанный юноша отвел плечо в сторону и стремительно нанес удар по ярко выделяющейся линии челюсти. Глухой звук от удара заставил зрителей отшатнуться, с пониманием, что может разразиться драка двух высокомерных подростков.       Голова Джексона качнулась в сторону и если бы не крепкая хватка на груди, то парень свалился бы на землю от чужой атаки. Волосы на голове от встряски приобрели беспорядок и упали на глаза. Общий вид уголовника не казался побитым, но гордость его задели не по-детски, оттого взгляд мгновенно обрел взбешенный характер.       Джексон готов ответить, вернуть несправедливый удар адресанту. Он сказал, что обознался, а за это на него подняли руку. Чимин никогда ему не нравился, он пришел позже всех в их банду и сразу же выбился в доверенные лица Чонгука, хотя сам Джексон чуть ли не два с лишним года беспрекословно слушался лидера. Отводя голову назад, парень собирался разукрасить смазливое лицо блондинчика, порядком подпортившего ему имидж.       — Какого хрена произошло? — Хосок и Розэ подошли к кругу, где происходила потасовка. Юноша заметил Чонгука, который с ожиданием следил за происходящим.       — Поцапались. — Чонгук стоял со сложенными на груди руками, следя за ходом событий, чтобы предотвратить неизбежное, на что Чимин точно сможет пойти. При этом уголок его губ был приподнят в слабом подобие улыбки, а глаза мерцали опасным блеском.       — И ты даже не остановишь своих друзей? — Розэ, что стояла через Хосока, с нескрываемым разочарованием смотрела на лидера. В ее голосе слышался упрек, от которого Чонгук сжал сильно челюсть и стала заметна игра желваками на щеках. — Мужской поступок, ничего не скажешь…       Не успел Джексон предпринять попытку, как агрессивный Чимин схватил того за волосы на затылке и потянул вниз. Сейчас, когда весь мир был против блондина, он готов был вернуться к тому состоянию, которое пробуждало в нем зверя, убившего прошлого обидчика. С особой жестокостью, Чимин поднимает колено, бьет в нос и слуха касается приятный звук хруста.       Хотел бы Чимин нанести еще серию ударов по наглому идиоту, но две пары рук оттянули его от непоправимой ошибки. Вероятно, Чимин был на грани срыва, который обозначал бы, что внутренний демон вновь одержал победу и поглотил его разум.       Розэ и Хосок с обеих сторон держали друга и огораживали его от повторения истории двухлетней давности. Плечи высоко поднимались при каждом вдохе, зубы скрипели от злости, а костяшки на руках белели с каждым мгновением от ожидания, что они окрасятся кровью.       Оскорбленный Джексон хотел хоть одним ударом поставить высокомерного урода на место. Показать свою силу в знак того, что с ним даже Чимин должен считаться. Резкий рывок в сторону обидчика был почти неуловим для замедленной реакции зрителей и занятых Хосока и Розэ. Лишь Чонгук, который был готов к безрассудству со стороны Джексона встал между двумя противниками и уперся одной рукой в грудь вспыльчивого паренька, останавливая от дальнейших действий.       — У тебя был шанс. — строгий голос раздался по округе, заставляя всех напрячься. Он даже не смотрел на побитого товарища, глядел куда-то вглубь леса, показывая своим безразличием истинное отношение. — За работу. — приказ был отдан и круг мгновенно рассосался.       — Защищаешь его? — густые брови свелись к переносице, а свирепый взгляд сверлил несправедливого главаря с некой обидой. — Когда он тут устроил боксерский клуб, то ты с наслаждением улыбался, а теперь не даешь мне отомстить! — нескрываемая зависть источалась Джексоном, который активно жестикулировал и с каждым словом повышал голос.       — Я дал вам время на разборки, а ты его не использовал. — наконец, брюнет удостоил своего пособника взглядом, но это было не то, чего так ждал парень. — Сам просрал данную тебе возможность, а теперь смеешь тут голос на меня повышать? — возмущение от поведения прислужника застало Чонгука врасплох. — За работу. — персональный приказ был отдан, и парень наконец опустил руку.       Джексон остервенело дернул плечом, одергивая слетевшую кофту и последний раз одарил гневными взглядами всех оставшихся в центре поляны, а после покинул частокол. Попутно он столкнулся с Чонином, который шел бок о бок с Мирэ, и пихнул того плечом. Такому вспыльчивому человеку, как он, нужно было время чтобы отойти, побить раздражающее дерево или сорваться на ком-то, кто младше и слабее.       Проводив подопечного тяжелым вздохом, Чонгук развернулся к медленно успокаивающемуся другу и укоризненно прошелся взглядом по всему росту. Он не замечал двух других людей, которые уже отпустили парня, и смотрел только на блондина.       — Ты понимаешь, чем все могло закончиться? — порицание со стороны Чонгука было непривычно, отчего Розэ даже округлила глаза и перевела взгляд на Хосока, который лишь мотнул головой, ведь он хоть немного, но разбирался в редких порывах своего лидера.       — Держи свою шавку на привязи. — Чимин плевался словами и, понимая, что отчитывание Чонгука только усугубит ситуацию, пошел прочь.       Раздосадованный лидер мотнул головой, отчего челка спала на глаза. Проведя рукой по волосам, он заметил, что и Хосок куда-то делся и лишь Розэ стояла перед ним с непривычным для нее неодобрительным взглядом, как показалось Чонгуку. Убрав руки в карманы, он размеренно придвинулся к знакомой и оглядел сверху вниз, показывая свое напускное безразличие.       — А тебе не нужно идти работать? — надменность брюнета, которую он обычно использовал, совсем не действовала на Розэ, которой плевать было на всеобщие статусы в лагере. Чонгук знал, что она уважает силу, а потому расправил плечи, самонадеянно полагая, что это поможет.       — С этим я сама разберусь, не беспокойся. — с последней встречи они не пересекались и такое различие между тем беспомощным парнишкой и нынешним грозным лидером совсем не состыковывалось в ее голове, а потому улыбка сама невольно обосновалась на лице, перенося ее воспоминания в тот день. — Смотрю, в последнее время ты во всем претерпеваешь фиаско. — Розэ подняла свои уверенные глаза и сосредоточила их на смуглом лице. Чонгук был непроницаем, не давал задеть себя, а потому его высокомерие сейчас так ощутимо единственной девушкой, которая узрела его слабые стороны. — С таким подходом недалеко и до стычек с группами, разберись с ним.       Указав на очевидный недостаток, Розэ не стала дожидаться ответа и вышла из ограждения, чтобы направиться к рабочему месту, где они проведут время до заката. Она последний раз дышала свободным воздухом, который заканчивался сразу, как попадала на утес. Монотонная и усердная работа не душила ее, наоборот, в те моменты ее концентрация достигала высшего уровня, однако витающее в воздухе напряжение заставляло всех тратить силы на защиту от тяжелых эмоции. Сами того не понимая, две бомбы замедленного действия, загнанные в одно место, источали огромное количество негативной энергии и досаждали этим всем вокруг.       Хосок устремился вслед за лучшим другом, чтобы помочь сбавить пылкость, прийти в норму и выговориться. Он видел, как тяжело с каждым днем становится его близкому человеку, но как бы не пытался, все было без толку. Может, сейчас, когда причина нервного состояния была очевидна, то Хосок сможет в своей манере аккуратно залезть в душу Чимина и выведать все происходящее с ним.       Вылетев из черты лагеря, Хосок начал оглядываться по сторонам в надежде увидеть блондинистую копну волос, но его взору открывался лишь зеленый занавес. Раздражение медленно начало зарождаться внутри юноши, который только и делал, что претерпевал неудачу в своих действиях. Раньше Хосок четко осознавал алгоритм своих действий по отношению к другу и к любому его состоянию, но теперь, перед ним будто другой человек. С каждым днем их общение все больше сходило на нет и это тяготило юношу, готового жизнь отдать за брата. Ощущение бессилия так глубоко забиралось под кожу, отчего даже жизнерадостный парень впадал в уныние.       Со стороны послышался глухой стук и в голову Хосока закралась мысль, что где-то неподалеку Чимин срывается на беззащитном дереве. Вероятно, когда его друг настолько переполнен эмоциями, то сможет открыться ему и поведать о внутреннем конфликте, который переживает. Шаг за шагом, шатен приближался к источнику звука и медленно продумывал, как будет выстраивать диалог с незнакомой стороной личности Чимина.       Хосок вышагнул из-за дерева и заметил причину шума. И без того паршивое настроение совсем упало под ноги, сопровождаясь тяжелым вздохом. Лучшего друга на месте не оказалось, вместо этого, была причина его недавнего срыва, бросающая самодельный нож в грубую кору дерева.       — Смотрите-ка, кто здесь. — заметив неожиданного гостя, Джексон раздраженно усмехнулся. Парень подошел к дереву и с остервенением выдернул нож. — Неужто психа своего ищешь?       — Он не маленький, чтобы за ним по пятам бегать. — отмахнулся Хосок и подошел чуть ближе, усаживаясь на поваленное неподалеку дерево. — Что произошло между вами?       Дружелюбие Хосока знали почти все в обществе Чонгука; зачастую он выступал связующим между всеми звеньями коллектива и не боялся даже с лидером переступать черту формальности. Джексона раздражало это поведение, он во всем искал подвох, все подвергал сомнению и даже отношение того, кто не таит в себе скрытых мотивов.       — Не твое дело. — Джексон грозно сверкнул взглядом на непробиваемого парня, но на его несчастье, тому было наплевать на такие выпады. — Иди другим пой песенки о дружбе и понимании, Леопольд. — парень отвернулся к своей цели и занес руку для броска. Вложив всю силу, всю злость и обиду, он швырнул заточку в сторону дерева. Кусок металла с еле различимым свистом пролетел мимо, врезаясь в сырую землю.       — Если я общаюсь с тобой непредвзято, то это не значит, что ты можешь позволять себе говорить со мной в подобном тоне. — Хосок нахмурил брови, строго глядя на взбалмошного юношу, который временами забывается. — Мы с тобой не друзья и не враги. Я не давал тебе повода для глупой ненависти к себе, поэтому выбирай выражения. — парня не страшила темная репутация преступника, который отличался своей эксцентричностью, скорее наоборот, подобное его забавляло.       — Кем ты себя возомнил, вместе со своим дружком? — Джексон остановился на полпути к своему оружию и с возмущением покосился на временного собеседника. — Ходите парочкой, яйца друг другу мнете, Чону задницу вылизываете и считаете, что имеете право раздавать другим указки? Сколько раз успели лечь под него, а? — казалось, гнев совсем одолел неокрепший разум разочарованного парнишки, и он совсем не смыслил в своих словах.       — Ты думаешь, что у нас есть какие-то привилегии, но забываешь, что на нас также лежат обязанности, которые приходится выполнять беспрекословно. — шатен подпер рукой подбородок и посмотрел на наивного юнца, готового обвинить весь мир во вселенских грехах, но не себя самого. — Если Чон не вверяет тебе что-то серьезное, то не думаешь, что проблему нужно искать не во мне или Чимине, а в своих поступках? Или весь мир обязан тебе пятки целовать? — Хосок поднялся с места, понимая, что деструктивной беседы не выдастся. — Нет, дружище, Вселенная всегда будет макать тебя башкой в дерьмо, чтобы ты захлебнулся. Если не сможешь выбраться самостоятельно, то так и помрешь там в одиночестве.       Порешив на этом, Хосок развернулся и двинулся в сторону рабочей зоны, где его ожидала тяжелая работа и разряженный негативом воздух.       Когда Розэ пришла на место, то заметила только Хосока и Сонми. Минхо, вероятно, ушел выполнять обязанности лидера среди своих людей и его перерыв тоже подошел к концу, у Кая, Минги, Чана и Юнхо было еще полчаса свободного времени, а потому они не спешили возвращаться к работе, не хватало лишь Чимина, который куда-то пропал после стычки. Розэ думала встретить его здесь, занять разговорами и свойственной чернухой в шутках, чтобы как-то вывести из удрученного состояния, но он посчитал иначе и даже не пришел. Взгляд метнулся к лежащей на голой земле подруге и Розэ решила составить ей компанию на ближайшие минуты.       — Даже есть не ходила? — как гром среди ясного неба, прозвучала Розэ для в кои-то веке отдыхающей Сонми, отчего она вздрогнула и приоткрыла глаза.       — Еда поперек горла встает. — Сонми проследила за укладывающейся рядом брюнеткой, а после вновь прикрыла глаза и протяжно втянула разгоряченный воздух носом. — Что на этот раз сварганили? — больше для поддержания беседы, нежели из интереса спросила девушка.       — Рыбная похлёбка. — услышав звук отвращения, Розэ усмехнулась от такой резкой реакции. — Ты не из ценителей высокой кухни? — девчонка сложила руки под головой и с небольшой улыбкой следила за расслабленной подругой.       — Как-то невзлюбила я шедевры из водных обитателей. — Сонми заметно преобразилась в лице после дружеского разговора и теперь от нее не веет излишней нервозностью. Даже призрачные отголоски улыбки вырисовывались во время беседы. — Завтра сделаем себе передышку.       — Да ладно? — от такой радостной новости воодушевление ледяной водой окатило неопытную оружейницу, и она приподняла корпус, чтобы посмотреть, правду ли говорит их наставница. — С чего это?       — Минхо еще ребят нашел, поэтому работа пойдет быстрее после их прибытия и сроки не будут так поджимать. А если мы и дальше без перерывов будем работать от заката до рассвета, то так недалеко и с ума сойти. — Сонми, очевидно, говорила по собственному опыту, так как весьма ощутимо было ее неспокойное состояние, которое заметил даже Минхо, хотя виделись они крайне редко.       — Ага, а еще без еды. — Розэ неодобрительно взглянула на ту, кто противоречит сама себе. Как подметила бывшая заключенная, то ее подруга ни разу за эти три дня не возвращалась в поселение на обед. Возможно, Минхо приносил ей какие-то крохи их небольшого запаса, но девушка этого просто не застала, как и не застает утренний и вечерний прием, ведь приходят они по-отдельности. — Сейчас, когда пришла в чувство, то может расскажешь, что между вами произошло?       — Между… нами? — Сонми бросила непонятливый взгляд на собеседницу, сводя брови к центру. Она уже пару раз отмахивалась касаемо своего состояния, о котором спрашивала обеспокоенная Розэ, но сейчас вопрос более конкретный и это загнало ее в тупик.       — Вы с Чимином, как в воду опущенные ходите. — от, очевидно, ненужного объяснения Розэ даже закатила глаза, а после сразу вернула контакт, чтобы не упустить даже незначительных изменений. — Он психует от каждого твоего упоминания.       — А разве это не привычное его поведение? — нервный смешок вырвался из груди, но, к счастью, Розэ это интерпретировала, как очередная издевка над парнем. — Не знаю, что он там бесится, но я рада, что хоть не отвлекает лишний раз от работы. — Сонми сложила руки на животе и начала разглядывать плывущие по небу немногочисленные облака.       — Ты же знаешь, что совсем не умеешь лгать? — насмешливость и легкомыслие Розэ в этот миг заставили Сонми напрячься, что не ускользнуло от зоркого взгляда. — Ладно, можешь не говорить. — напоследок хмыкнула девушка и улеглась обратно. — Но не удивлюсь, если вы подрались на пьяную голову. — последнее добивание пришлось ниже пояса и Сонми болезненно закусила нижнюю губу.       Узнай Розэ истину того вечера, то упала бы замертво от изумления. Сонми сама не понимает произошедшего, ведь для нее все стало более запутанным, чем было изначально. Для нее проще придерживаться былого отношения, где они презирали друг друга и облаивали при каждой встрече, чем испытывать другие эмоции. Даже нынешнее игнорирование уже тяготило, ведь прежде она черпала силы в их стычках, и сама была не прочь стать причиной, повторяющейся из раза в раз, конфронтации.       Сонми надеялась, что Чимин первый придет с нападками и различными упреками к ней в первый же день совместной работы, но он срывался только на предметах и временами на непонимающем Хосоке. Хотелось просто отмотать время на неделю, и чтобы никакого тумана, фургона и бухла не было и в помине. Она, конечно, пошла на это откровение еще трезвым разумом, но вот о последствиях даже не подумала. Последующее спасение она списывала лишь на чувство долга перед Хосоком, не более. Лишь пьяный вечер в лагере открыл ей глаза на невообразимую правду. Лучше бы Чимин просто поиздевался над ней своими действиями, как это положено, без раскрытия истины, тогда все было прекрасно.       Возможно, Сонми стоит сделать первый шаг, раззадорить Чимина и вернуть их привычное общение, где они с особым наслаждением проклинали друг друга и испытывали неподдельные эмоции, даже если они были негативными. Только одно останавливало ее от этого действия — поступок Чимина в тот день. Был ли он искренним? Откуда появился столь неожиданный порыв? Этими рассуждениями Сонми загоняла себя еще в более затруднительное положение, чем уже находилась.       После разговора с Минхо на протяжении двух дней с прибытия, ее терзали нешуточные сомнения. Тогда они, и присоединившийся Чонгук, который был не очень рад подобной компании, долго разглагольствовали и обдумывали план действий на прибытие Эридиана. Пока Сонми рассуждала над действиями Совета и своего отца, парни строили в голове цепочки событий, которые потом грамотно излагали и Сонми их временами подправляла, говоря, что верхушка так не поступит.       С того дня рассуждения и стратегические теории не покидали ее головы даже ночью. Она по вечерам засиживалась на утесе и смотрела в звездное небо, где один яркий огонек двигался особенно быстро. Это был Эридиан, пролетающий над планетой. На таком расстоянии девушка пыталась оценить попытки порабощения заключенных собственными же родителями. Все сводилось к их очевидному проигрышу. Будь у них современное оружие, а не доисторические палки, то появился бы малейший шанс, ведь подростки уже изучили окрестности и могли бы нанести спланированную атаку сотней человек. Но у них ничего не было. Не было и представления об оставшихся на Земле людях. И хотя девушка была убеждена, что на горе никого нет и выжившие были на одном с ними техническом уровне, то временами огонек сомнений забирался под кожу, как какой-то паразит. Такое беспокойство изводило не только моральное, но и физическое состояние, которое с каждым днем все сильнее ухудшалось.       Когда почти все вернулись, работа возобновилась. Не хватало лишь Чимина и это совсем не нравилось исполнительной Сонми, которая грамотно рассредоточила возможности каждого. Стиснув зубы, она подошла к Хосоку, в одиночку приносящему большое количество веток для копий и стрел, и требовательно столкнулась с его виноватым взглядом.       — Где он? — закусив щеку изнутри, Сонми следила за сменой эмоций парня. Уточнения не нужны, ведь лишь один человек осмелился продлить свой перерыв без предупреждения.       — Без понятия. — Хосок скинул со спину связку палок и потянулся, разминая затекшую шею и позвоночник. Парнишка почесал затылок и начал бегать глазами по поляне, в попытках найти хоть какую-то достойную отговорку. — Дай ему время. — единственное, что смог сказать шатен и с виноватой улыбкой посмотрел на знакомую, которая возмущенно вытянула лицо. — Кое-что произошло и ему нужно прийти в себя, чтобы работать слаженно. — Хосок, как в школьные времена, выгораживает лучшего друга, который решил прогулять.       — Просто прекрасно. — Сонми раздраженно вскинула руками, а после они обессиленно стукнулись о бедра. Девушка зажмурила глаза, от подкатывающей головной боли, и потерла виски, чтобы прийти в чувство и не свалиться с головокружением. — Ладно, иди на мое место. — не скрывая своего разочарования, Сонми опустила плечи, ведь срываться на Хосока — самое неразумное действие в этот момент. Лучше занять его чем-то, что можно делать и одному, при этом не тратя много энергии. — Кай, как дела с луками? — девушка обернулась к старому другу и посмотрела за ходом работы.       — Пятнадцать готово, но заканчивается кожа для тетивы. — юноша кивнул в сторону горы оружия, которое двое парней смастерили за три дня и покоящиеся на камне лоскуты.       — Ясно. — Сонми потратила пару минут на размышления, взвесила силы остальных людей, как учил ее Минхо и пробежалась глазами по каждому. — Тогда, пока Белоснежки нет, Хосок идет отбивать наконечники, Минги к Розэ на стрелы. — убрав руки в карманы, она еще раз посмотрела на всех и кивнула в сторону Юнхо. — Один справишься пока что?       — Прохлаждаться пошла? — не то в шутку, не то всерьез произнес парнишка. Юморных ноток не хватило для Сонми, а потому она удивленно вскинула брови. — Даа… заработалась девка. — Юнхо подтолкнул локтем уходящего друга, чтобы тот оценил его подшучивания, на что Минги лишь поджал губы, чтобы известная своим вспыльчивым характером Сонми не ставила их в одну линию с лучшим другом.       — Представим, что я этого не слышала. — девушка все же усмехнулась, чтобы лишний раз не портить режим работы. — Если эта ошибка природы соизволит прийти, то отправьте на таскание палок. — без имен, все поняли о ком шла речь, и она выдвинулась в лагерь. Раз кожа заканчивается, то нужно найти ей достойную замену, ведь все прошлые опыты с волокнами конопли, которую на удачу прихватил Джисон, оказались провальными, и тетива быстро рвалась, какой бы толстой ее не пыталась сделать девушка.       Когда Сонми удалилась из рабочей зоны, то Хосок приволок большой пласт металла, из которого он должен выбивать наконечники, поближе к Розэ, потому что скука одолевала его за монотонным занятием. Если до этого он был в обществе подозрительно молчаливого Чимина, то хотя бы был занят физическим трудом, а теперь его усадили на пятую точку.       — Итак, ты узнала? — ерзая на месте, чтобы удобно устроиться, начал допытывать Хосок.       — Молчит, как мертвец. — хмыкнула девушка из-за своей неудачи и поднесла к огню тонкое древко, чтобы опалить мелкие обрубки, дабы никто не получил занозу. — А у тебя как успехи? — в последние дни они дружно решили докопаться до своих друзей, чтобы разобраться в их холодной войне, которая оказалась в разы хуже, чем привычная ядерная битва.       — Не решился лезть под горячую руку. — Хосок понуро опустил голову и принялся отбивать острые куски металла, как это делала Сонми. — Надеюсь, вечером удастся его подловить. — тише добавил юноша, а после вознес взгляд к небу, кусая обветренные губы.       — А правильно ли мы делаем, что лезем в это? — глядя на невысокий костер, Розэ невольно задумалась, что, вероятно, они могут только ухудшить ситуацию. — Может, лучше если они продолжат не замечать друг друга, чем мы спровоцируем второй конец света? — голос ее был умиротворенным, но внутреннее волнение за небезразличных сердцу друзей в последнее время было беспокойно. — Они уже взрослые люди как-никак.       — Не знаю, заметила ты или нет, но этим двоим нужна разрядка, иначе все в округе страдают. — наблюдательность Хосока за лучшим другом и отдаленное представление личности Сонми выстроило некую взаимосвязь между этими явлениями. — Может, это кажется, что мы стравливаем их на новую бойню, но не лучше ли так, нежели они пострадают от самих же себя?       — Эй, Минги, — Розэ привлекла внимание своего нового напарника и развернулась всем корпусом, показывая расположение к диалогу с малознакомым парнем. — Да или нет?       — Просто так своего согласия не даю. — юноша украдкой взглянул на Розэ из-под длинной темной челки, скрывающей широкий лоб и длинные густые брови, а также лисьи глаза. — Но раз такая девушка просит, то пусть будет «да».       — Ты несказанно помог, спасибо. — миловидная улыбка была подарена парню, который ничего не понимал в этот момент, но Розэ уже развернулась к Хосоку. — Ладно, лучше война, чем они будут отмалчиваться. — полагаясь на случай, девушка определила сторону, на которую, не подозревая, указал Минги.       — Вы это сейчас о Сонми и Чимине? — невольно влез парень в диалог. Друзья резво обернулись и поняли, что слишком громко беседовали о своих планах. — Они типа в ссоре? — Минги уперся локтями в колени и начал переводить свой проницательный взгляд от одного к другому. — Не подумайте, просто Минхо просил приглядеть за ней, а тут и приглядывать незачем, поэтому мне непонятно его беспокойство.       — Не забивай голову. — отмахнулся Хосок, который хоть и был общительным, но личную информацию никогда не раскидывал направо и налево.       — Эй, Юнхо! — через половину поляны окрикнул он друга, занятого наточкой копья. — Не помнишь, о чем говорили Сонми и Чимин, когда ты нажрался и блевал за тем деревом? — позорная тайна в одно мгновенье стала всеобщим достоянием, пока сам Юнхо залился краской то ли от стыда, то ли от злости, а после стремительно отвернулся. — Юнхооо. — издевательски протянул брюнет, указывая пальцем в сторону какого-то неизвестного дерева.       — С чего бы мне помнить, раз из меня в этот момент все дерьмо выливалось? — шатен грозно рявкнул и вскинул руки, от негодования из-за длинного языка друга.       — Дерьмо из тебя выливалось на утро в помойную яму. — казалось, понятие о коммерческой дружеской тайне неизвестно говорливому парню, который в последние дни развлекал их компанию. — Причем весьма громко. — особо важное уточнение было произнесено под тихие смешки остальных. — Я про другое спрашиваю.       — Да понял я тебя! Можешь заткнуться? — уже не сдерживаясь, крикнул Юнхо и развернулся к остальным. Он не смотрел никому в глаза, ведь теперь все внимание было обращено к, отныне, известной персоне. — Дай время подумать. — парень оперся о длинный кол, укладывая на него подбородок, а сам начал нервозно ковыряться носком ботинка в земле. От того, что какая-то зацепка появилась у двух нетерпеливых друзей, те мгновенно воодушевились. — А сам то чего не говоришь? — по ходу размышлений, Юнхо бросил быстрый взгляд на лучшего друга и вскинул бровь.       — Я помню только твои завывания. — Минги расставил руки по сторонам от себя и чуть качнулся назад. — В период между Карэн и Дахен. — довольная кошачья улыбка расползлась по лицу, когда парень придался воспоминаниям того дня. Хосок посмотрел на очередного бабника, закатив глаза, а вот Розэ начала пробегаться взглядом по его внешности, подмечая значительные достоинства спортивного парня, которого тут же занесла в список желаний.       — Нет, разговор не помню, не слышал. — Юнхо мотнул головой и вернулся к делу. — Правда Сонми какая-то загнанная была в момент, как Чимин на нее орал. — откровение парня заставило друзей раскрыть рты в удивлении, потому что они больше остальных наблюдали за теми стычками и Сонми почти никогда не отмалчивалась, только если не была загнана в тупик. — А ты, — Юнхо угрожающе выставил парень в сторону друга. — меньше на своих подружек надрачивай и больше по сторонам смотри.       — А тебе и завидно, раз задрых в самый важный момент! — препирательства двух друзей заставляли остальных слушателей тихо хихикать в сторонка. — За что кстати благодарен. — положив руку на сердце, Минги кивнул лучшему другу. — Такого приятного подарка мне еще никто не делал. — вместо ответа юноша получил средний палец, потому что Юнхо принялся за работу.       — Значит что-то все же произошло. — Розэ развернулась опять к Хосоку, понимая, что их действия еще имеют смысл. — Только вот чтобы Чимин орал, а Сонми молчала? Не странно ли это?       — Ну такое уже было, если ты не забыла. — Хосок аккуратно намекнул на первую вылазку и удачную охоту с весьма прискорбным концом. — Правда, что на этот раз могло его вывести… — он совсем отвлекся от работы и, подперев рукой подбородок, начал копаться в воспоминаниях о Чимине.       — Но это вырвано из контекста. Может, Сонми до или после этого на него сорвалась? — Розэ высказывала довольно убедительную теорию, ведь правду они никогда не узнают, так как те двое совсем не собираются делиться.       Решив совместить раздумья с делом, все смогли вернуться к работе после затянувшихся бесед. Без надзора Сонми, которую все почему-то сочли диктатором, продуктивность заметно замедлилась и лишь лучники не обращали внимания на шумиху вокруг, ведь самое сложное досталось именно им, а сроки не резиновые.       Розэ неосознанно окунулась в думы о Чонгуке. За время работы она почти не думала о нем и это было только на руку девушке, которая убеждала себя в том, что она ни к кому не привязывается. Либо их сегодняшняя встреча так ярко сказалась на состоянии, либо в ее голове пронеслись всевозможные мысли, что ничего не осталось, кроме этого чванливого сноба. Также, в голову закрадывался третий вариант, который сидел справа от нее. Минги издалека показался обычным незрелым подростком, с весьма своеобразным чувством юмора, но теперь, когда он был в метре от девушки, то появилась возможность рассмотреть все рельефы тела через влажную ткань футболки, оценить профиль лица: острый подбородок, ярко выраженная линия челюсти, кончик носа, что опущен на пару миллиметров вниз и широкие длинные брови. Он был целиком и полностью во вкусе Розэ и это навевало ее на мысли о двух путях: плюнуть на все и пойти к Чонгуку завершать начатое или же испробовать новый десерт, который точно не откажется от веселой ночки.       Для нее давно секс перестал быть каким-то таинством бытия или просто чем-то особенным, если речь не заходила о небезызвестном террористе, обычный способ снять напряжение и расслабиться. Именно поэтому ей так не хотелось задумываться о каких-то выяснениях отношений с Чонгуком, который сам же и не показывается ей на глаза, а просто перепихнуться с кем-нибудь за ближайшим деревом.       — Минги, — Розэ привлекла внимание юноши и решила завлечь беседой, чтобы получше расположить к себе. — как такого незаурядного юношу занесло в края Колонии? — девушка интригующе сверкнула глазами, подмечая завидные мышцы, очерчивающие руки.       — А предположения какие-нибудь есть? — Минги приподнял уголок губ и выжидающе посмотрел на собеседницу. — Чтобы я знал, если вдруг не буду соответствовать ожиданиям. — мастерски подбирая слова, брюнет вступил в затеянную Розэ игру. Вероятно, это его привычная манера общения, но от этого ситуация только улучшается, ведь скучно точно не будет.       — На торчка ты точно не похож. — начала свои рассуждения бывалая воровка. — На черном рынке я тебя тоже не наблюдала, всех там знаю. — закусив губу, девушка прикрыла глаза и начала активно задействовать шестеренки под пристальный взгляд. — Убийц у нас по пальцам одной руки можно пересчитать. Хакер либо разбой, правильно? — наконец анализ темной стороны Эридиана закончился и Розэ почти явно начала источать самонадеянность. — Хотя, все же, думаю разбой. С твоей-то осанкой и двухметровым ростом сидеть и копаться в компьютерах было бы кощунством. — нарочно выделяя достоинства своей цели вслух, Розэ остановилась на одном варианте.       — Почти. — смиренный голос парня так и лился медом в ушах истосковавшейся девчонки, которую последние два раза жесточайшим образом обломали. — Бои.       — Точно. — еще немного и Розэ ударила бы себя по лбу, но вовремя взглянула на черные от сажи руки. — Да, знаешь, тебе идеально подходит. — опасный, чересчур плутовской взгляд пробегается по всему росту бывшего бойца, что не остается незамеченным. — И как? С такими качествами, ты, похоже, был бесспорным победителем?       — В какой-то степени. — уклончиво произнес брюнет и глухая усмешка сорвалась с губ.       — Ну ты и хвастун. — Юнхо незаметно подобрался к двум откровенно флиртующим подросткам и бесцеремонно влез в беседу, дав подзатыльник своему лучшему другу. — Дай свой нож. — бросив на землю весьма хлипкую заточку, шатен протянул руку в ожидании стального оружия, сделанного из более крепкой части корабля.       — С хрена ли я хвастун? — возмущение слышалось в ранее спокойном и самоуверенном голосе, но, при этом, Минги, не раздумывая, протянул свой нож другу.       — Вспомни свой позорный проигрыш Минхо. — Юнхо скрестил руки на груди и свысока смотрел на товарища, который в один из дней опустили настолько низко, что он даже одного удара не смог нанести противнику. — Не зарекайся на звание победителя.       — А сам-то. У нас, между прочим, пятьдесят один к тридцати семи в мою пользу. — Минги вскочил на ноги и возвысился на пару сантиметров над шатеном, злобно поглядывая. Похоже, вечное соревнование с другом детства пересиливало плотские желания.       — И это поправимо. — недобрый прищур не означал ничего доброго. И хотя эти двое были друзьями, кажется, будто их драки не выглядели как что-то приятельское.       — Подождите. — Розэ незамысловато вклинилась в грядущую перепалку и перетянула одеяло на себя. — Тощий и невысокий Минхо участвовал в боях и даже одолел кого-то вроде тебя? — пораженная таким открытием девушка не смогла сдержать удивления.       — А ты не видела его драку с Чонгуком в первый день? — Юнхо глупо хлопал глазами, потому что ему казалось, что в тот день представление узрели все.       — Слышала что-то, но как-то не вдавалась в подробности. — Розэ развернулась к двум парням, ожидая какого-то рассказа про серую лошадку в лице Минхо. Девушка предполагала, что за ним идут из-за его рациональности и благоразумия, а не скрывающихся способностях, о которых мало что известно.       — Ну что сказать… — парни переглянулись и озадаченно почесали затылки, думая, с чего бы начать. — Тот факт, что он в два счета уложил Чонгука — одного из самых сильных заключенных — говорит о многом.       — Этот черт знает слабые точки в организме человека и если не будешь защищаться, то даже пяти секунд не продержишься в драке с ним. — Минги продолжил повествование друга, а после прошелся по нему озорным взглядом. — Как этот чепушила. — брюнет ткнул Юнхо в бок острым локтем, за что получил свирепый взгляд.       — Тебя вообще пополам сложили и трусы на рожу натянули, петушара. — Юнхо не успевал первым задеть за живое, ведь его названный братец так и рвался покрасоваться перед девушкой. — За то как кичился перед боем с ним. Вовремя тебя с небес спустили. — парень обиженно отвернулся, но не переставал бубнить. — Во всех смыслах.       — Но при этом вы на его стороне? — Розэ видела, какое уважение проявляют двое друзей к своему лидеру, с которым они имеют весьма занятное общее прошлое.       — Ну так и выбор был невелик. — Юнхо пожал плечами и подкинул в руке нож, оглядывая вырезанные на рукоятке инициалы друга. — Между Чонгуком и Минхо любой разумный человек выберет второго. — шатен посмотрел на, закатившего глаза, друга и усмехнулся. — Ну или, как некоторые, просто пойдет за разумным человеком.       — Иди уже работай. — Минги грубо толкнул напарника в плечо в направлении его рабочей зоны.       — Подожди. — хмуря брови, Розэ захотела понять такое отношение к Чонгуку и, в целом, выбору лидера. — Но почему именно он? — неподдельный интерес зажегся в карих глазах, которые выжидающе смотрели на, казалось бы, прагматичного Юнхо.       — Выбор стоит между мозгами и мышцами. Мы, как ты уже заметила, проиграли мешку с мозгами. Какая-то коротышка одолела двухметровых противников и это стало поводом для размышлений. — Юнхо, наконец, закончил свое объяснение для Розэ и оставил ей достаточно большую пищу для размышлений.       Пока Хосок был погружен работой и размышлениями о возвращении привычного всем Чимина, то даже не замечал разговоры о своем втором друге. Розэ же, тем временем даже прониклась такой верностью от людей Минхо к своему предводителю. Если среди приспешников Чонгука по-прежнему был раздор и неординарные личности вроде Джексона, который смел перечить главному, то у Минхо такие ситуации были из ряда вон выходящие.       Она все еще металась между тем, что ей ближе, ведь из-за строгих правил и законов корабля ей хотелось свободы, избавиться от перекрывающей дыхательные пути удавки на шее и зажить, следуя своим принципам. Но при этом она никогда не была приверженцем грубой силы. Вся ее деятельность в прошлом была построена на действиях исподтишка, а это требовало глубоких мыслительных процессов, для получения желаемого результата без единой ошибки.       Очередные размышления привели ее к упертому в своих убеждениях барану и от этого начинал вскипать мозг. С ним с каждым днем становилось все сложнее и неясно почему. Прошлый секс без обязательств был для нее благодатью, но теперь, казалось, на пути к нему выстроилась преграда и пока девушка не поймет какого рода препятствие и не избавится от него, то вряд ли получится насладиться моментом вновь.       С ухода Сонми прошло чуть больше часа и особо сблизившиеся с ней начали беспокоиться. Либо поиски затянулись, либо же девчонка с голодухи свалилась в обморок. Сейчас, когда темп работы сравнительно вошел в прежнее русло, то было не лучшим решением нарушать этот порядок, который был нарушен длительными беседами. Несмотря на долгое отсутствие девушки, одна заблудшая душа все же решила объявиться.       — Чего такие поникшие? — Чимин громогласно заявился на обрыве, будто некоторое время назад он не был похож на психопата-убийцу. Привычная манера общения со свойственной ему насмешливостью, мерцающие азартом глаза и неоднозначная улыбка на пухлых губах. Он обернулся по сторонам, а после с некоторым удивлением покосился на друзей. — А где это ходячее недоразумение? — казалось, что тех странных дней его гнетущего состояния и вовсе не было, а потому Розэ и Хосок подозрительно переглядывались, не понимая, что происходит.       — В лагере. Ищет чем бы заменить тетиву. — все же ответил Хосок, а после вернулся к работе. В последнее время он совсем потерял мысленный контакт с лучшим другом, с которым ранее они могли даже словами не обмениваться, но все отчетливо понимать по одному взгляду. — Она тебя прибьет, когда вернется. — Хосок высказал свою провокацию, чтобы проследить за поведением друга, ранее не желавшего даже имени женского слышать.       — Вот будет занятное зрелище, правда? — Чимин сверкнул хищным взглядом и посмотрел на двух близких людей, к которым в компанию присоединился какой-то очередной надрессированный пес Минхо. — Интересно даже посмотреть на тщетные попытки этой истерички. — парень провел руками по блондинистым волосам и направил лицо к приятному солнечному свету.       За время, проведенное на Земле, прежняя бледноватая кожа приобрела легкий загар и теперь ее можно смело назвать золотистой. Чимин за все время на планете отдыхал от силы пару-тройку дней, пока не гонялся по необитаемой планете в поисках еды или не был запряжен работой, которая ему не уперлась. Юноша хоть и любил физическую активность, что можно смело сказать, взглянув на подтянутое спортивное тело, но когда у него пропадает выбор, то все оборачивается против. Чимин, может, и не показывал так явно, как остальные, но моральное истощение настигало его стремительно. Излишняя мозговая активность вкупе с раздражением, вызываемым девчонкой, которую сам черт не поймет, заставляла его выходить из себя все чаще.       Проведя ценное время в одиночестве, которого в последние дни так не хватало, Чимин все же смог успокоиться и привести мысли в порядок, после жалкого подобия стычки с взбалмошным Джексоном, которая не дала желаемых эмоций. Он, наконец, смог осознать все положение вещей и свое поверхностное поведение. Разум оказался затуманенным резкой исповедью, а на самом то деле ничего не изменилось. Стресс после приземления так и не покинул его сознание, потому мыслить здраво получалось не всегда, что и повлекло череду странных событий. Может, девчонка и не виновата в смерти его семьи, но это не меняет ее характера, который был все таким же гадким, а сама она та, кто нацепил корону, явно неподходящую ей по размеру.       Чимин наплевал на слова друга о данной ему задаче и сел на тёплые камни. Пока их, так называемого, надзирателя нет в округе, то можно и побездельничать, а если та придет с гневными воплями, то это будет только на руку скучающему парню. Длительное воздержание от конфликтов влияло на него так же, как и на Сонми, которая поддалась ломке в виде заметной апатии. С какой-то стороны, ему было даже жаль девчонку с осунувшейся осанкой, бледным цветом лица и пустыми глазами, ведь тогда она может и не ответить ему в привычной манере, вызывая смертельную бурю.       Чимин уже чувствовал недостаток в эмоциональной разрядке, ощущал зависимость всем телом и душой. Из него будто выкачали положительные эмоции, оставляя лишь желчь, предназначенную для одного человека, а потому он был так не сдержан в последнее время. Чимин привык за эти недели выливать все самое плохое на ходячую нечисть и в спокойной обстановке взаимодействовать с приятными сердцу людьми. Когда же это пропало, то кран перекрыли и бассейн с эмоциями переполнился.       — Смотрите-ка кто решил объявиться. — из тени деревьев показалась светлая копна волос, а после их хозяйка вышла на рабочую площадку. — Неужели Его Высочество Господин Чимин, решил снизойти до нас — простых смертных?       Голос Сонми был пропитан самым смертельным ядом, который с каждым словом выплескивался наружу без разбора, отчего почти все заметно напряглись. Задумка по восстановлению взрывных отношений оказалась бесполезна; Хосок и Розэ не думали, что друзья сами вернутся в привычные состояния. Они предполагали, что без чужой помощи это будет почти невозможно, но когда речь заходит об этих двоих, то ничто нельзя было сказать наверняка.       От такого резкого появления как самой Сонми, так и ее эмоций, спящих продолжительное время, даже близкие знакомые пожелали свалить с поля боя. Розэ, несмотря на чувство грядущей опасности внутри, с трудом сдерживала довольную улыбку, потому что подруга перестала быть похожей на мумию. Хосок же опасливо переводил взгляд с Чимина на девушку, что стояла прямо у него за спиной, как смерть с косой. Остальные же предпочли опустить глаза в пол, чувствуя токсично-смертельную ауру, исходящую от двух людей.       Лишь один Чимин, что сидел к противнице спиной, довольно расслабил все тело, ощущая, как вновь преисполнился в этом мире. Блаженно прикрыв глаза, он прикусил нижнюю губу, совсем не пытался сдержать удовлетворенной улыбки. Откинув голову назад, парень встретился с грозным видом юной особы, в глазах которой метались искры. Он пока не понял, вызваны они гневом или же воодушевлением, но оба варианта его устраивали.       Внутри Сонми в момент все перевернулось от предвкушения грядущей перепалки, которая пришла с огромным запозданием. Ее страшил прошлый настрой юноши, который она узрела в нетрезвом виде, но сейчас убедилась по одним только язвительным, злорадным глазам, что это не более, чем ее воображение. Если раньше девушка молилась, чтобы Чимин свалился с ближайшей скалы и всячески пыталась игнорировать, то теперь готова специально сталкиваться с ним, лишь бы продлить состояние аффекта.       — А ты уже налобзалась со своим рыжим тараканом? — показательно слащавым, излишне невинным тоном полепетал Чимин, чувствуя, как внутри него поднимается жар. — Я то думал тебя подольше не увижу.       — О, ты думал обо мне, как приятно. — склонив голову набок, Сонми смотрела сверху-вниз на блондина с издевкой, от которой у него пошла приятная дрожь по телу. От витающего вокруг напряжения, все работники медленно поднялись со своих мест, чтобы ретироваться в более безопасное место, иначе они неминуемо полетят с обрыва после ударной волны этих бомб. — Си-деть. — устрашающе спокойный голос заставил остальных замереть, пока девушка прожигала дыру в противнике и мысленно уже ликовала. — У меня небольшое объявление. Минхо нашел нам людей, а значит завтра будет выходной и сегодня можете освободиться пораньше. — Сонми прищурила глаза и коварно улыбнулась. — Кроме тебя, конечно. Будешь работать и после заката.       — А ты ничего не попутала? — пока все заметно повеселели и обрели энергию для ускоренной работы, чтобы поскорее закончить, Чимин вскочил на ноги и опасно близко придвинулся к Сонми, прожигая ее насмешливое лицо негодующими глазами. — Не думаю, что все это слишком справедливо.       — А справедливо было ходить и яйца мять, пока остальные работают? — блондинка сделала наступательный шаг в сторону оппонента, сокращая расстояние, и пробежалась взглядом по довольно выразительным чертам. — Отработаешь свои гулянки и свободен. — отодвинувшись, Сонми смогла целиком оценить состояние Чимина, который хоть и был недоволен ходом вещей, но при этом на нем не отражалось какого-то раздражения или негатива. Наоборот, азарт подогревался с каждым мгновением.       — Слушай, принцесса, — ярко выделив обращение, Чимин вскинул бровью и нахально улыбнулся. — а где ты пропадала последние часы? Что-то я не вижу, чтобы ты работала. Или это только на челядь, вроде нас распространяется? — с каждым брошенным словом в сторону девушки, Чимин ощущал внутренний жар, который вот-вот отразится на лице.       — О, можешь не беспокоиться. — понимая, что все возвращается в норму, девушка предпочла вернуться к работе, от которой она, в самом деле, немного отлынивала, окунаясь в омут раздора и сарказма. — Я составлю тебе самую неприятную компанию, Белоснежка. — Сонми прошла мимо юноши, похлопав по плечу, чтобы он готовился к худшему. — Принимайся за работу, твои бревна уже заждались.       Наблюдая за всей разборкой, Розэ готова была взорваться от счастья за такое быстрое решение проблемы, а также из-за гордости за подругу, которая пришла в себя и мастерски давала Чимину отпор. Сейчас будто на душе стало теплее от прежних перепалок, с которых посторонние зрители были в недоумении. Они не привыкли к сумбурным характерам адских машин в дуэте. Если по отдельности те заставляли волосы на себе сдирать, то об апокалиптичном тандеме они даже не догадываются. Только лишь Розэ с Хосоком радовались такому странному исходу.       Обреченный на одиночные страдания, Чимин с мольбой взглянул на насмехающегося друга, который лишь пожал плечами и кивнул в сторону горы палок, обязанных сегодня увеличиться в количестве. Несмотря на очевидный проигрыш, блондин не чувствовал разочарования, скорее, он даже радовался известию, что вечером сможет отыграться за неудобную ситуацию, которая произошла несколькими днями ранее. Чимин бросил Сонми в след средний палец, который она, к великому сожалению, не увидела, так как принялась разделывать провода, стащенные с корабля.       Девушке пришлось очень долго искать что-то похожее на тетиву, поэтому даже подключила Рюджин к поискам, ведь она уже облезла челнок вдоль и поперек. Единственным реализуемым вариантом была оболочка провода, оказавшаяся на их удачу — резиной. Рюджин не скрывала своего ворчания, когда с нее потребовали пятнадцать метров кабеля, но отказать бывшей соседке было тяжело, поэтому она лишь потребовала вернуть медные жилы, которые оружейникам вряд ли нужны.       Сонми отмерила длину как у кожаных лоскутов, которые использовались ранее, и разрезала провод. Предстояла вновь сгорбившаяся работа, от которой скоро у всех появится сколиоз, но никто не смел жаловаться, ведь, в противном случае, они будут беззащитны.       После небольшой стычки, которая являлась разогревом, на душе стало спокойнее. Беспокойство, преследовавшее расшатанное состояние, немного отступило и теперь сосредоточение заняло свое законное место. Сонми не признается, но последние дни она работала, спустя рукава, за что не переставала себя корить, однако теперь заметный прилив сил двигал ее на продуктивную деятельность.       Первыми закончили свою работу Розэ и Минги, которые скрепили готовые наконечники с ровным каркасом стрел. Они получили отмашку от «начальства» и поволокли готовые изделия в лагерь. По дороге Розэ намеревалась выстроить располагающую беседу, но, как на зло, ничего не шло в голову. Как бы девушка не пыталась собраться с мыслями, но попытки с треском проваливались. Такое с ней было точно впервые. Минги вызвал в ней весьма сильное влечение, как разовый партнер, но какой-то ментальный блок держал ее от наступательных действий. Украдкой поглядывая на юношу, Розэ поняла, как стремительно гаснет ее интерес и это было похоже на какое-то проклятье, внезапно напавшее на нее. Как бы не пыталась воссоздать то состояние, когда по телу бежала приятная волна тепла от переглядок и флирта, а ноги все сильнее сжимались, сдерживая нарастающее возбуждение — все пропало.       Данная новость не была воспринята радостно, а потому Розэ погрузилась в себя. Погрузилась так сильно, что не слышала слова извне и просто шла вперед, чтобы поскорее скинуть инвентарь и завалиться спать на сутки или больше. Предоставленное время не особо хотелось тратить на навязчивые мысли, а во сне это получалось лучше всего.       Уже в лагере, девушка махнула Минги рукой и направилась к челноку. После многозначительных переглядываний, юноша решил, что сегодня ему что-то перепадет, но в один миг Розэ словно подменили и ей стало глубоко плевать на всех вокруг.       Желание подняться на корабль и свалиться в беспробудном сне было таким ценным и хрупким, что один зов ее имени разбил эту мечту. До боли знакомый голос эхом пробежался по лагерю, заглушая все остальные звуки. Поначалу девушке показалась, что она уже провалилась в сон, но, повернувшись, узрела окликающего ее парня.       — Зайди ко мне. — Чонгук не выражал никаких эмоций, был сосредоточен и даже строг, что ощущалось невербально, но при этом оставался равнодушным.       Парень вернулся обратно в свою палатку из которой он выглянул, чтобы позвать Розэ. Первое время она хлопала глазами и не могла соотнести услышанное с реальностью, но все же сделала шаги в сторону обители лидера. Настрой парня не предвещал ничего хорошего и это состояние передавалось по воздуху. Что-то подсказывало девушке, что ее позвали не для милой беседы и уж точно не для желаемого секса с Чонгуком, который уже дважды обламывался, а для чего-то более серьезного.       Отодвинув, так называемую, дверь, которой служила разрезанная часть парашюта, Розэ заглянула внутрь небольшого шатра впервые. За несколько недель, проведенных на Земле, она так ни разу и не была в холостяцкой берлоге Чонгука, которую он обустроил в первые же дни. Помимо хозяина, Розэ заметила Минхо, не менее сосредоточенного, но он хотя бы не источал такую неприступную ауру, как ее старый знакомый, что весьма удивляло.       — Какие-то вы слишком суровые. — нервная усмешка сорвалась с губ, когда девушка поравнялась с двумя шишками сотни.       — Нужно кое-что обсудить. — Минхо первый подал голос, со скрещенными на груди руками, он поглядывал на брюнетку, раздумывая над правильностью их с коллегой решения. — Будешь обучать ребят стрельбе? — Минхо не особо любил ходить вокруг да около, а потому сразу выдал тему их разговора. Розэ с нескрываемым удивлением переводила взгляд от одного у другому, ведь такие «важные» главари сейчас поступали весьма опрометчиво. — Да или нет. Это все, что от тебя требуется.       — Вы шутите? — Розэ сложила руки на груди и оценивающим взглядом пробежалась по парням, задерживаясь под конец на черных глазах Чонгука, по которым было сложно что-то прочесть. — Я сама без пяти минут новичок. Чего глупее не могли придумать? — поджав губы, Розэ не могла понять такого порыва. Она четко обозначила несколько дней назад, что не будет плясать под чужую дудку и осталась лишь для того, чтобы друзья-охранники сделали ее способным бойцом. В учителя она не собиралась выбиваться. — А Сонми что? Уже неугодна стала? — совсем позабыв о Минхо, девушка взглянула на Чонгука, потому что догадывалась об их взаимной неприязни и желании парня изводить мешающих ему людей.       — Розэ, — Минхо прервал перестрелку взглядами, где оба были в явном проигрыше, ведь стреляли мимо цели. Парень сделал шаг вперед и привлек женское внимание. — Сон сказала, что ты очень быстро все усваиваешь, а также быстро адаптируешься к любому труду. Сама она провозится с оружием еще дня три-четыре, а приступать к обучению нежно уже сейчас, потому что каждый час на счету.       — Что вы задумали? — Розэ нутром чуяла что-то неладное и пыталась прочесть это по здешней атмосфере. Чонгук оказался закрытой дверью, не желающей никого впускать, а потому она перевела проницательный взгляд на Минхо. Это затея провалилась даже стремительнее, чем с Чонгуком, потому как парень для нее был хоть и открытой книгой, но на совершенно неизвестном для нее языке.       — Это уже не твоя забота. — первый холодный ответ за все время беседы обозначил границу, возвел нерушимые рамки между двумя людьми. Пережитые ранее эмоции теперь уже не играли никакой роли; остались только статусы, на которые откровенно указал Чон и поставил девушку на предназначенное ей место. — Занимайся лучше тем, что тебе под силу.       — Рада, что ты, наконец, нашел свои яйца и ответил мне, — Розэ бросила искрометный взгляд на молчавшего до этого парня, который решил поиграть венценосного осла. Ей совершенно претило такое отношение от того, кто медленно начал казаться ей обычным человеком, а не роботом с одной человеческой потребностью. — но в ваших же интересах сказать правду, как есть. Вы же готовы пойти на что угодно, если хотите, чтобы я согласилась, так? — гордо вскинув голову, Розэ прошла вглубь палатки и уселась на подобие кровати, закинув ногу на ногу. Она вспомнила, что Сонми говорила о безвыходности двух лидеров, готовых пойти на что угодно, если выбора не остается. Девушка могла без угрызений совести ставить свои условия. — Я жду.       — Нам нужно создать своего рода совет, чтобы организовывать людей. — сказал Минхо как есть, потому что с этой девушкой утайки и отговорки не прокатят. — Сон больше всех приближена к политике, ее участие как стратега почти самый главный аспект на будущее. — Розэ удивилась с каким уважением говорил Минхо об их общей подруге, которую они знают одинаковое время, но при этом так по-разному ее видят.       — А она сама-то не против? — что-то подсказывало девушке, что подруга и правда важна на этой роли, но неприятное содрогание в душе порождало сомнения. Когда ответа от Минхо она не получила, то паззл сложился. Тяжелый выдох отчаяния полностью олицетворял состояние брюнетки. — Пусть она занимается тем, что ей по душе. Плевать на этого, — Розэ кивнула в сторону Чонгука, который широко раскрыл глаза от такого выпада. — но, Минхо, ты ею дорожишь, как я посмотрю. — от честных мыслей Розэ парень навострился и поджал губы. — Сам не видишь, что привлекая в это все, она чувствует параллели с отцом и изводит себя как морально, так и физически. Оставьте ее в покое. — обида за подругу выплескивалась из Розэ, которая всегда старалась не лезть в чужие разборки. Она понимала, что Сонми верна Минхо и не сможет пойти против него, поэтому решилась вступиться.       — Пусть поплачется об этом потом. — вставил свою лепту Чонгук и заставил двух людей, которым небезразличен объект обсуждения, грозно одарить его взглядами. — Если хочет выжить, то будет делать так, как мы предлагаем, в противном случае, пусть проваливает.       — Мы так не договаривались. — наконец, второй лидер обратил свое внимание на брюнета и избавил Розэ от пристального взгляда. — Если не согласится, то мы ее не будем донимать, пока она сама не придет к этому. — каким бы с виду Минхо не казался бесчувственным, сейчас в нем было больше всего человечности и сострадания к подруге.       — Строишь пай-мальчика перед своей пассией? — желчь и отвращение лилась из Чонгука, которого достали подобные дебаты. Он не собирается быть мягким и прилежным, чтобы лишний раз никого не задеть, как это делает Минхо, по его мнению. — Может вытащишь уже голову из задницы и начнешь думать рационально? — Чонгук поравнялся с оппонентом, приближаясь к нему с недобрыми намерениями. — Мы не одни на Земле — это раз. Рано или поздно прибудет Эридиан — это два. — Чонгук поочередно загибал пальцы, пока перечислял все доводы. — Народ абсолютно не сплочен — три. Как думаешь, имеет ли место быть чей-то страх быть похожим на папочку, когда у нас целая гора проблем, из-за которых мы можем подохнуть? — впервые, в конфронтации двух противоборствующих сторон Чонгук осаживал Минхо своими доводами, а не силой, как прежде, пока сам Минхо метался между логикой и дружбой, которая сделала его заметно мягче. — Если боишься, что она вздернется, как Эшли, то следи лучше за своей подружкой.       — Что ты сказал? — в один миг Минхо изменился в лице, прежняя золотистая кожа парня потеряла цвет и теперь стала почти прозрачной; глаза медленно наливались кровью, а зрачки дергались, пока бегали по лицу противника.       Упоминание ранее незнакомого для Розэ имени для нее было пустым звуком, но по поведению этих двоих было ясно, что человек далеко не последний по значимости. Таким уязвимым Минхо вряд ли кто-то видел, даже Сонми. Розэ понимала — назревает что-то серьезное, а потому вклинилась между двумя недругами.       — Не знаю, что здесь происходит, но всем нужно успокоиться. — Розэ искренне надеялась, что раскрытая недавно правда о Минхо сейчас не будет испробована на ней, пока он пробирается к Чонгуку. Все же парень отличался своим благоразумием и сдержанностью в большинстве ситуаций, а значит не должен вестись на болтовню Чонгука.       — Я спокоен. — брюнет вскинул руки и с усмешкой сделал пару шагов назад, наблюдая за оппонентом. — Ты сам кричал о важности порядка, о том, какой я анархист и делаю все во имя хаоса. — Чонгук оперся о сложенные контейнеры за спиной и с презрением смотрел на собеседника, не замечая третью личность, но отчетливо ощущая ее негодование. — Теперь же, когда я следую твоему ненадежному плану о сплочении и выстраивании системы, то ты даешь заднюю. И из-за чего? Из-за того, что втюрился в дочку Советника? — недоумевающий, слегка истеричный смех слетел с алых губ. Чонгук откинул голову назад, открывая вид на тонкую шею и выпирающий кадык. — Куда я ввязался…       — Предлагаешь ее угрозами заставлять? Ультиматумы ставить? — Минхо с вызовом сделал шаг вперед, но без намерений нападать. Розэ вовремя подоспела и вернула ему самообладание, которое он мог в любой момент потерять. Однако, это не сильно сгладило общую гнетущую обстановку. — Я со своими людьми так не поступаю и уважаю их решение, ищу альтернативу.       — Да? — Чонгук выгнул бровь и с недоверием покосился на парня, который противоречил всем его принципам. — И к чему это может привести? — вся ситуация не нравилась брюнету, как и факт сотрудничества, на которое он согласился от безысходности, а потому все ставил под сомнение. — Пока в числе твоих прислужников друзья все идет гладко, как тебе кажется, но что будет, если мы назначим тебя главным, а? Справишься ли ты с сотней безбашенных преступников, часть из которых воспринимают только авторитет в виде силы? — гонору Чонгука в этот момент позавидовал бы даже Чимин, потому что самого его уже достала эта неопределенность. — Хватит уже быть мямлей и возьми, наконец, яйца в кулак. — парень видел, как запал Минхо пропадает, и он бы возрадовался этому, если бы ситуация не была так критична, и они бы не нуждались друг в друге. — Не помрет твоя подружка, второго такого просчета ты не допустишь.       — Как ты любезен, нет слов. — из-за невозможности ответить, Минхо пришлось уподобиться не самой разумной стороне человеческой личности и выплеснуть сарказм в сторону обидчика. — Что думаешь? — парень перевел свои янтарные глаза на Розэ, ведь она далеко не последний человек в лагере и в жизни их общей знакомой.       — Я остаюсь при своем мнении. — безучастно проговорила девушка, понимая, что какой бы ответ не прозвучал, она вряд ли будет услышана единогласна. — Сонми и без того на износ работает ради лагеря. Не ест, не спит, а вы собираетесь на нее еще гору обязанностей взвалить. — Розэ отчаянно кусала губы, потому что перед глазами проносился образ уставшей подруги.       — Ясно. Значит, ты не будешь обучать лучников? — Чонгук смерил Розэ невозмутимым взглядом. Хмыкнув на всю эту ситуацию, парень сделал в голове соответствующие выводы. — Это все, что от тебя требовалось. Иди. — брюнет перевел взор на Минхо и теперь уже не воспринимал Розэ, как участника беседы. — Скажи своей ненаглядной, чтобы передавала обязанности Каю, а сама шла тренировать ребят. Собрания будем проводить каждый день после отбоя. Ее зона ответственности — охотники и охрана, после тренировок будет каждый день отчитываться и анализировать ситуацию, а также отбирать людей на экспедиции в разных направлениях. — Чонгук излагал весь список обязанностей, который готов повесить на девчонку, которая по-прежнему оставалась в неведении. — И пусть первые полевые задания будут под ее присмотром.       — Она еще должна составить список всех возможных вариантов развития событий на прибытие Эридиана. — подхватил волну Минхо. Слегка опечаленный голос выдавал состояние лидера. Ему было больно за подругу, на которую все свалится, но ответственных людей среди сотни слишком мало, а это означает, что девчонке придется работать за десятерых.       — И не забудь про инвентаризацию оружия. — парни переговаривались так, будто кроме них никого не было, однако весь спектакль разыгрывался во имя достижения цели. — Можешь идти и обрадовать, пока она далеко от людей. — Чонгук разглагольствовал так, будто он уже самый главный среди всех и даже Минхо прогнул под себя, но их отличала говорливость, которой бывший боец был обделен. — Пока там Чимин, то она, может, пар выпустит и успокоится, чтобы здесь истерику не устраивать.       — Ну вы и сволочи бездушные… — не веря в услышанное, Розэ переводила взгляд с Чонгука на выходящего Минхо. — Стой, Минхо. — скрепя сердце, девушка поняла, что ей придется поступиться принципами, если она не хочет в дальнейшем узреть зомби вместо подруги. — Возьму на себя тренировки, отбор и инвентарь. Довольны? — особым энтузиазмом она не блистала, но для достижения системы, в которую верила подруга, она решила сбавить напор.       — Продержалась меньше, чем я планировал. — расправив плечи, Минхо тряхнул рыжей шевелюрой и развернулся к Чонгуку с самодовольной ухмылкой.       — Чего? — Розэ ошарашенно посмотрела на Минхо, который источал гордость, за исполненный им план.       — Мы думали, что придется гонять Ли неделю, прежде чем ты согласишься. Я переоценил тебя. — Чонгук заговорщически подмигнул напарнику по коварному плану и расслабленно опустил плечи, а после неторопливо двинулся к Розэ, кивая Минхо, чтобы тот покинул палатку. — Оказывается, даже в тебе есть человечность. Совсем на тебя не похоже.       — Делаешь вид, будто знаешь меня? — взяв несколько высокомерный тон, Розэ вперилась взглядом в юношу. Возмущению ее не было предела, внутри все полыхало адским пламенем и теперь она поняла состояние подруги, которая вечно терпела издевки от противника. — Сострадание, похоже, есть во всех людях, кроме тебя, Чон Чонгук. — она не смела прерывать зрительного контакта, говорила все без утайки, пока парень размеренно надвигался на девушку, тая в улыбке недобрые намерения.       — Ты слабеешь, Розэ. — Чонгук непреклонен, воспринимает слова девушки, как птичий лепет, но не обращает внимания. — Твоя маска покрывается трещинами, которых ты сама разглядеть не в силах. — шаг за шагом парень неистово сокращает расстояние и нависает над девушкой, которая хоть и не показывает, но сердце ее бешено стучит о грудную клетку от такого напора. — Что же эта девчонка на всех вас так влияет, раз и Минхо, и даже ты поддались человечности, чтобы выгородить ее слабую душонку. — два дыхания смешиваются, горячие волны исходят от ранее холодного парня, но Розэ старается держать себя в руках и не поддаться на его мужское обаяние. — Может, ее стоит убить, чтобы все вернулось на круги своя? — он испытывал терпение, говорил то, чего девичье сердце слышать не желает, следил за сменой эмоций на изящном лице, лишь бы подловить в нужный момент.       — Что несостоявшийся террорист с кучкой щенят сможет противопоставить дочке Советника, которая на поводке водит бешеного пса, а также имеет ствол за пазухой? — Розэ вступила в этот бой с гордостью и отточенными навыками, благодаря наблюдениям за взрывной парочкой, у которых она много научилась. Она знала, что гордыня — уязвимое место лидера и ее манипуляции смогут подействовать на него. — Не боишься, что в самый ответственный момент снова облажаешься? — она заметно вошла во вкус, азарт просыпается внутри, пока парень перед ней испытывает смешанные чувства из-за позорного напоминания.       — Так может проблема твоей привлекательности? — затуманенный тщеславием парень не смыслил в собственных словах, пытался всячески оправдаться за тот прокол, виной которому был алкоголь, но он этого никогда не признает. — В том, что ты вызываешь у меня? — Чонгук прикусил губу и нахально посмотрел на непреклонную Розэ, веселящуюся с этой ситуации.       — Лучше бы ты продолжал молчать, а не придумывал тупые отговорки. — Розэ сделала шаг, сокращая расстояние до минимума, что теперь их тела соприкасались и передавали взаимное тепло. — Ну или доказал обратное, а не языком чесал.       В подтверждение своих слов, Розэ заползла холодными пальцами под футболку, образуя контраст температур. Она острыми ногтями царапала накаченный торс напряженного парня, очерчивала мышцы, медленно спускалась вниз и поднималась назад, дразня своими действиями Чонгука, который следил за каждым ее движением. Розэ не сразу заметила, что юноша затаил дыхание, а потому нескромная ухмылка поселилась на лице. Его реакция подталкивала к дальнейшим действиям, зажигала зеленый свет и сбрасывала с обрыва в водную пучину.       Переведя взгляд с черных глаз, говорящих намного больше, чем язык, на алые приоткрытые губы, Розэ почувствовала, как ее магнитом к ним тянет. Взгляд скользнул ниже к оголенной шее, которую она не так давно целиком исследовала, и еле заметные кровоподтеки указывали на издевательства над кадыком. Острые ключицы, яремная впадинка — ко всему хотелось прикоснуться в этот момент.       Пока Розэ переключила внимание с изящного, скульптурного лица на тело, Чонгук блаженно прикрыл глаза. Он не был падок на эмоции, но девчонка заставляла его дышать чаще положенного, забивать голову мыслями об ее отношении к нему и всячески изводить ранее спокойного юношу. Чонгук чувствовал, как с каждым днем в человеческом мире, вдалеке от ледяного космоса, оттаивает и его закрытое ото всех сердце, что совершенно шло вразрез со всеми убеждениями. Он увидел, что стало с Минхо и не желал подобного.       Сейчас, когда на шее обосновались горячие губы, а ключицы становятся влажными от мокрого языка, когда грудь все чаще поднимается, сопровождая сбивчивое дыхание, Чонгук судорожно отстраняется. Он говорил о треснувшей маске Розэ, но и сам оказался не лучше, ведь эта дерзкая девчонка, что никогда не тушевалась при виде лидера группировки, заставляла его мир переворачиваться с ног на голову.       Непонимающие глаза сталкиваются с напускным безразличием, которого пришлось достичь путем мысленного отчитывания своей слабости. Чонгук обхватил женские запястья и вытянул из-под футболки, будто там их законное место и теперь осталась лишь пустота. Парень молча отходит, вновь оставляет девушку без желаемого и чувствует такое же тянущее чувство внутри. Он недоволен, не такого ожидал от их умопомрачительных перепихонов, где не было места стеснению и рамкам, но Чонгук не готов становиться слабаком, как это делают остальные. Не может себе позволить переводить фокус с выживания на какую-то девчонку, которая поселилась в его голове с того момента, как упала в воду, к чертовой рыбе.       Чтобы не заводить лишних разговоров, Чонгук выходит из палатки первым. У него много обязанностей, на нем ответственность за людей и отвлекаться от первостепенной цели выживания он не готов. Не тогда, когда мир в округе неизвестен и над головой в прямом смысле летает их смерть.       Рабочие часы большинства групп подходили к завершению, и подростки дали себе время на беззаботные мгновения внутри лагеря. Так как с недавних пор группам приходилось взаимодействовать друг с другом для продуктивной работы и качественного результата, то многие сбавили напор в своей взаимной неприязни. Уголовники из двух противоборствующих банд медленно, но верно шли на контакт, переставали определять себя по подобию своих лидеров и уже с внутренними мотивами заводили беседы с бывшими неприятелями.       — Какие-то они напряженные, тебе не кажется? — Джису сидела на одном из поваленных бревен возле костра в ожидании ужина после усердного рабочего дня. Она потягивала косяк, которым любезно поделился бывший сокурильщик и расслабленно оглядывала поляну.       — Ты о ком? — Юна трезво восседала рядом с напарницей по сбору растений и пыталась сделать заинтересованный вид, при этом не сводя глаз с одной ярко выделяющейся рыжей макушки на фоне зеленого леса. Брюнетка с детской воодушевленностью смотрела на лидера и тяжело вздыхала от осознания их разного положения и возраста.       — Верхушка наша. — выпуская из легких облако густого дыма, девушка с некой печалью посмотрела на бычок, в котором осталось два самых драгоценных затяга. — Кажется, никто из них уже не рад такому раскладу. — уловив непонимающий взгляд от младшей коллеги, Джису глухо усмехнулась. Опаляя дыхательные пути горечью сухой травы и плотной бумаги, она с жадностью поглощала последние остатки своего расслабления, чтобы до следующего утра забыться в блаженных ощущениях. — Надеюсь, что в скором времени этот фарс закончится и мы вернемся в прежнее русло. Мы только свалили из Колонии, а они тут на Земле решили устроить концентрационный лагерь.       — И к чему это приведет? — Юна, наконец, оторвалась от молчаливого воздыхания по Минхо и уделила все внимание собеседнице. — Уж лучше так — в относительном порядке — чем бояться подышать в сторону громил. — чуть тише добавила девушка, оглядываясь по сторонам. Она боялась людей Чонгука, и они делали все для подобного эффекта. Даже к Джису относится с опаской, ведь та оставалась верна идеалам своего последователя.       — Чем тогда это место отличается от станции? — Джису развернулась к знакомой всем корпусом и попыталась заглянуть в ее наивные детские глаза. — Мы полагаемся на таких же подростков-уголовников, какими сами и являемся. Как-то это ненадежно.       — Но при этом, ты выполняешь их поручения. — Юна, хоть и была молода, рано попала в Колонию и толком не видела всего устройства ячейки общества на корабле, но под крылом ответственного Минхо могла провести параллели между правильным и нет.       — Был выбор: либо ты играешь послушную собачку, либо проваливаешь из лагеря. — когда на лице собеседницы отразилось удивление, то Джису почувствовала укол несправедливости в горле. — Минхо вам такого не говорил?       — Мы изначально были согласны с его идеей, ему не нужно ставить нам ультиматумы для работы. — девчонка говорила тихо, почти себе под нос, ведь осознание положения свалилось ей на голову. Не во всем лагере был такой благоприятный настрой и это точно не шло на пользу всем.       Различия между двумя группами с разными взглядами ставило под угрозу само существование такого большого количества людей под одной невидимой крышей. Любое неверное движение, одно неправильно сказанное слово и распри снова настигнут их и без того натянутые взаимоотношения. Все ходили по краю обрыва, пытались не действовать лишний раз на нервы другим, но если их мировоззрения так отличались, то рано или поздно кто-то оступится и это повлечет непоправимые последствия.       Оружейники скрупулёзно, но стремительно завершали свою работу, с желанием поскорее освободиться и провести спокойные часы перед сном с друзьями или же в одиночной компании после долгих дней командной работы. Спустя два часа после ухода Розэ и Минги, когда небо медленно приобретало теплые оттенки, а голубое полотно уступало место зареву, почти все работники вернулись в лагерь.       С высокого утеса открывался гармоничный вид на широкие просторы, заливаемые багряным светом, оранжевые лучи освещают верхушки зеленого моря деревьев, а воздух, прогретый палящим солнцем за целый день, наконец, обрел былую свежесть.       Умиротворяющая обстановка, прекрасный вид и легкий ветерок заставили прикрывать уставшие глаза. Когда все ушли, то Сонми смогла дать слабину, расслабиться и облокотиться о еще теплый камень. Сейчас неважно, какой дискомфорт он приносит всему изнеможенному телу, главное, что небольшой валун служил идеальным подспорьем для истощенного организма.       Спустя время, Чимин закончил со своей обязанностью по рубке деревьев и вернулся на уже опустевший обрыв. Почти ребячески парень потер руками, предвкушая многочасовые перепалки, в надежде восполнить ту дыру, какую они по собственной глупости создали. На протяжении нескольких часов, он не мог отделаться от мыслей о вечере правосудия, где столкнутся две противоборствующие стороны; продумывал все слова, каждую реплику, готовясь лучше, чем ко свиданию.       — Ну вот мы и одни, принцесса. — нарочно громко произнес блондин, продвигаясь с целым пособием сарказма в голове. Когда ответа не последовало, то парень нахмурился, потому что не этого он ожидал в течении половины дня. — Эй, не оставляй мужчину неудовлетворенным. Это кощунство. — никак не унимался Чимин, пока не обошел камень вокруг, чтобы встретиться с наглой, игнорирующей его, девчонкой. Узрев ее умиротворенное состояние, на лице вмиг обосновалась улыбка. — Ох, принцесса, это было плохое решение.       Сдержанная ранее улыбка переросла в оскал. Глаза, не иначе, бесовские заискрились огнем из подземного царства, отражая в себе истинные намерения злопамятного паренька, который только и ждал подобной возможности. Шаловливые руки дотянулись до потухшего пару часов назад кострища и достали пару остывших углей. Черти плясали внутри Чимина, который решался совершить детскую пакость, за которую на него снизойдет небесная кара, но он только этого и ждет.       В юноше бушевал восторг, будто ему снова пять лет и мама принесла новую игрушку, какую он так долго желал. Сейчас Чимину было не двадцать лет, он не сидел в тюрьме два с лишним года, никогда не знал горя утраты и безудержной ненависти, ярость никогда не одолевала его настолько, что он мог бы убить человека. Чимин на мгновение очутился в детстве, где нет никаких забот и все, что его может беспокоить — с какой силы он получит за свою проказу.       Протягивая перепачканные руки к лицу спящей девушки, Чимин невольно остановился, когда до цели оставалось ничтожно мало. Меньше сантиметра до того, чтобы в прямом смысле очернить внешний облик врага, но он медлил. Жар, исходящий от Сонми касался его рук и в голову закралась странная мысль, что у девушки может быть температура. Неясно, с чего так решил безалаберный мозг Чимина, но некое беспокойство отозвалось в груди.       Чимин почти невесомо коснулся открытого лба тыльной стороной руки. Ранняя затея в том, чтобы измазать лицо сажей незаметно растворилась в прохладном воздухе, но на это не было обращено внимание. Пары секунд хватило Чимину, чтобы опровергнуть неприятную догадку и облегченно выдохнуть, прикрывая глаза. Если бы девчонка заболела, то они точно с подобным не справились, так как о лекарствах на Земле можно забыть; лишь народные методы в руках бестолковых подростков.       Мысли о собственном бездействии заполоняли голову стремительно и безжалостно. Чимин сел напротив и начал пристально вглядываться в лицо перед собой. Даже спустя столько времени он не понимал, как совершенно обычная девчонка могла так искусно выводить его на эмоции. Он уже понял, что дело не в ее причастности к Советнику, иначе ему стало бы плевать сразу после покаяния. Чем-то эта персона отличалась. И отличалась весьма разительно, ведь ей удалось полностью поглотить безутешные мысли Чимина, хотя даже имена бывших партнерш в голове надолго не задерживались, что уж говорить об обычной проходимке. Похоже, сейчас их кроме неприязни друг к другу объединяла общая ненависть к Ли Кейну, спокойно обитающему на корабле. Чимину оставалось надеяться только на этот вариант.       Погруженный в свои долгие размышления, Чимин не сразу заметил, как солнце окончательно скрылось за горизонтом и небо залилось фиолетовыми красками. Только странный звук смог вывести его из мысленного транса и взглянуть на блондинку. Чимин еще на прошлых вылазках начала замечать непонятный шум, но сейчас смог отчетливо уловить весьма громкий скрежет зубами во сне.       Стискивая челюсти во сне, Сонми начала обрывисто дышать, прошлое размеренное дыхание изменилось и теперь осталось лишь в памяти. Ранее умиротворенное, спокойное лицо приобретало какие-то эмоции и все указывало на неприятные сновидения. Грудь все чаще поднималась от тяжелого дыхания и Чимин с опаской следил за происходящим. Он не понимал, что лучше сделать в подобной ситуации: разбудить ли, попытаться успокоить во сне или просто сидеть и ждать.       Не успел он среагировать и предпринять что-то, как через секунду Сонми распахнула заспанные глаза и пока ничего не могла различить вокруг себя. Лишь темный силуэт вырисовывался перед ней. Испуг после пробуждения от привычного кошмара и неизвестный перед ней заставили резво потянуться к поясу, чтобы обеспечить себя какой-то защитой.       — Эй-эй, спокойно. — Чимин заметил движение вовремя и перехватил трясущиеся руки. Услышав знакомый голос Сонми расслабилась, пока не распознала его хозяина и еще сильнее не задергалась, пытаясь высвободиться. — Это я. — успокаивающий тон заставил девушку усмирить пылкость и проморгаться. Она непонимающим взглядом прошлась по парню, подмечая тревожное состояние, а после опустила голову вниз на крепко сжимаемые руки. — Успокоилась?       — Ага. — с остервенением она выдернула запястья из железной хватки и потерла покрасневшую кожу. Сонми огляделась по сторонам, понимая, что они одни и Чимин вновь переступает прочерченную границу дозволенного. Презрительный взор скользнул по юноше, который только усмехнулся на такой настрой.       — Замечательно. Не хватало мне еще быть застреленным сонной девкой. — наконец расслабившись, Чимин лег на теплый камень, подкладывая руки под голову. — Долго дрыхнешь, принцесса. — не упустил возможности нанести первый удар скучающий парень.       — Опять отлыниваешь? — дремотное состояние пока не позволяло отвечать в привычной манере, так как не все шестеренки были запущены в процесс.       Сонми медленно переводила взгляд из стороны в сторону, приходя в себя, после образа отца в голове. Ей пришлось зарыться руками в лицо, чтобы стряхнуть это отвратное состояние и стереть холодный пот с горячего лба. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Чимина, который уже блаженно развалился на земле, но ничего не делала. Все силы уходили на восстановление морального состояния.       — Пока ты тут храпела на весь лес, я вообще-то гору веток приволок. Теперь твоя очередь. — Чимин старался не показывать, но в нем подогревался интерес к тому, что же все-таки узрела девчонка, пока находилась в сонном царстве, раз это так сильно подбило ее и без того шаткое настроение. — Папуля снился? — обычная догадка, сказанная с усмешкой, но взгляд, которым одарили Чимина говорил сам за себя. Некоторая неловкость закралась внутрь, а потому он перевел взгляд на небо, где медленно вырисовывались звезды.       — Не твое собачье дело. — Сонми не спешила подниматься, не было необходимых сил на лишние действия. Обняв себя от знойного ветра, девушка уткнулась лицом в колени.       Подозрительное шевеление исходило от Чимина, но желания смотреть на него вовсе отсутствовало, хотя днем преобладал совершенно иной настрой. Когда на плечи упала плотная куртка, Сонми застыла от неожиданности и в немом шоке хлопала глазами, не в силах поднять голову. Она могла бы спихнуть все на то, что пришел Джисон или Минхо, любезно поделившиеся с ней одеждой, лишь бы подруга не замерзла. Однако вещь была насквозь пропитана запахом Чимина. Она распознала его сразу, как только одежду небрежно бросили ей на плечи и запах волной окутал ее тело, попадая в организм по дыхательным путям.       Подняв глаза, Чимина не оказалось на прежнем месте, что весьма ожидаемо. Звук шел от ближнего костра, где юноша пытался повторно разжечь огонь, но все выходило весьма бестолково. Сонми не переставала сверлить его взглядом, пыталась выстроить логичную цепочку из всех его действий, но когда речь заходила о Чимине, то логика была бессильна.       — Ты во мне сейчас дыру прожжешь. — не поднимая головы, проговорил парень, пока пытался добыть искру из двух камней. Чимин и сам зачастую не понимал себя, особенно с момента, как прибыл на Землю, но что-то внутри подстегнуло его уберечь девчонку от прохладного ветра. — Если ты заболеешь, то придется вновь отложить наши перепалки. — весьма поверхностное оправдание и Чимин это прекрасно понимал, отчего в его горле встал комок нервозности, мешающий даже дышать нормально.       — А ты что, уже и дня без меня прожить не можешь? — язвительный тон наконец обосновался на том месте, где формируется речь и Сонми с сарказмом начала делать нападки в ответ. — Хотя если ты, в самом деле, так разжигаешь огонь, то точно не выживешь без моей помощи. — удобно накинув чужую куртку, девушка подошла к тщетно пытающемуся парню и выхватила два камня. — Принеси щепки из-под того камня.       Пара мгновений и небольшая искорка, добытая двумя легкими движениями, упала в кострище, чтобы разрастись в полноценный огонь. Тепло равномерно заполняло открытый утес и ограждало двух подростков от ночной прохлады. Прошло не больше десяти минут, как Сонми почувствовала уходящее онемение из пальцев, а также пропала легкая дрожь. Она все время искоса поглядывала на задумчивого Чимина, на лице которого танцевали тени от огненных языков. Понимая, что она по-прежнему сидит в чужой одежде посреди обдуваемого обрыва, решила вернуть вещицу истинному хозяину.       — Сиди. — не успела девушка и пошевелиться, как ее мгновенно остановили. Чимин, мотнувший головой собственным мыслям, изменился в лице и повернулся с игривой ухмылкой. — Подожди пока запах впитается, и твой муженек заподозрит неладное.       — Какие-то у тебя странные собачьи повадки, раз ты людей нюхаешь. — Сонми с напускной осторожностью покосилась на блондина, которого только что ответно осадила. — Мы — люди — обычно так не делаем.       — В тебе от суки больше, чем от человека, поэтому не зарекайся. — Чимин не смотрел на знакомую, сдерживал рвущуюся наружу улыбку, пряча лицо за челкой, которую одним движением смахнул вперед. Внешнее спокойствие и привычная язвительность скрывали за собой высшую степень удовлетворения. Не найдя слов для ответа, Сонми швырнула в Чимина его же куртку, которую он чудом спас от горения. Низкий грудной смех раздался на небольшой полянке, когда женская реакция его удовлетворила. — Я на полном серьезе дал тебе, единственную оставшуюся у меня, вещь с корабля, а ты так пренебрежительно к ней относишься. — от растущего возмущения внутри, даже голос Чимина повысился на пару тонов, отчего звучал комично.       — А тебя никто не просил быть джентльменом, умник. — сейчас парень звучал так, будто он сделал великое одолжение своим поступком и за это ему еще полагается возложить лавры. От такого глаза Сонми готовы были закатиться, чтобы посмотреть на мозг, а не на собеседника. — Подачки твои мной уж точно не будут оценены. Испытай этот прием на какой-нибудь наивной девице, может перепадет что-то. — без теплой одежды Сонми вмиг ощутила резкие порывы ветра в спину и тут же поежилась.       — Если так беспокоишься, что я заскучаю, то, может, сама обо мне позаботишься? — Чимин с особым наслаждением следил за горделивой девчонкой, которая никак не желала показывать свою слабость, даже в тот момент, когда стук ее зубов раздавался по всему лесу. — И хватит, черт возьми, строить из себя мимозу. — парень вновь протянул свою куртку, потому что клацанье зубов заметно действовало на нервы. — Или хочешь, чтобы мы грелись с помощью друг друга, принцесса?       Озорной взгляд Чимина изучал скептическое выражение лица, он надеялся загнать в тупик, смутить, заставить щеки налиться румянцем, но девчонка лишь продолжала наблюдать за этим цирком. Внутри же все обстояло иначе. Почему-то после слов Чимина в груди разжегся пожар сильнее, чем сейчас горел перед ними костер, а весь желаемый парнем румянец образовался в закрытых волосами ушах, вызывая зудящее чувство.       В момент будто все остановилось и Сонми начала подмечать каждое действие парня. То он проведет по волосам, зарываясь в светлую шевелюру и доводя руку до затылка, то особенно сильно сжимает палку во второй руке, чтобы придвинуть нетронутые угли в центр, отчего на предплечье заметно выступают вены. Особенное внимание привлекало временами насмешливое, но все еще сосредоточенное лицо, будто он старается подобрать шутку, чтобы лишний раз не создать реальный конфликт и не обидеть всерьез. Карие глаза приобретали медовый оттенок из-за огня перед ними, становясь чарующим зрелищем. То как Чимин проводил языком по пересохшим от жажды губам тоже не ускользнуло от взора. Лишь, когда Чимин нарочно, под чужим взглядом, закусил губу в усмешке, девушка опустилась на Землю, пристыженно отводя взгляд.       — Пора возвращаться. — немного скованно произнесла Сонми, понимая, что мысли ее начали жить отдельной жизнью от трезвого разума. — Все равно мы больше ничего не сделаем. — поднявшись с места, она потянулась под пристальными глазами раздосадованного Чимина. — Нет смысла сидеть тут, да еще и в обществе друг друга.       — Так и скажи, что королевская особа засмущалась от моего предложения. — попытался вернуть былой лад беседе парень, но разочарование медленно настигало его взбудораженную душу. — У тебя ведь даже парня нормального не было, я прав? Поэтому стоит мне сделать шаг, то ты сбегаешь?       — Чимин, — подозрительно серьезный голос и выражение лица заставили юношу напрячься, потому что обычно она с ним не говорила с таким настроем. Издевки и сарказм ему больше по душе, чем такое холодное и чужое обращение. — проблема не в том, что у меня «якобы» не было парня, а в том, что это ты.       Поставив точку, Сонми выдвинулась в лагерь. Странное зацикливание на Чимине перерастало не в то, что она хотела, а потому лучше она будет каждый раз обрубать это состояние на корню и уходить до следующей схватки. Если она заряжается от их ссор и чувствует себя живой, то это идет в плюс, а значит лучше ничего менять, когда не знаешь конечного итога.       Чимин остался в гордом одиночестве сидеть у костра, провожая девушку взглядом. Вероятно, он перешел опасную грань, как это было в прошлый раз и Сонми пресекла это раньше, чем парень успел осмыслить свои слова. Он игрался, делал все, что и прежде, но, похоже, у нее выстроены свои личные рамки, к которым она могла подпустить Чимина, но не запускала внутрь.       Страх повторения истории обосновался в груди. Чимин искренне не хотел, чтобы они вновь не замечали друг друга, ведь тогда ему совсем сорвет крышу над головой. Сонми стала для него той отдушиной, тем козлом отпущения, который не был против этого звания. Впрочем, сам Чимин играл ту же роль для девушки, чтобы она могла как-то существовать в непосильном для себя мире.       Это теперь не просто желание поглумиться над кем-то, а настоящая созависимость, отчаянная жажда во взаимной неприязни. Чимин понял, что теперь это его воздух, благодаря которому он продолжал функционировать. За прошедшие три дня он, наконец, ощутил свободу, какой не было даже по прибытию на планету. Осознание своей беспомощности при одиночном существовании пугало подростков, привязавшихся друг к другу довольно странным способом.