Призыв 1937 и начало службы

2 Призыв 1937       13 марта Юхас Джаника вернулся к Ласло Салаши, лишь на один день. Пообщаться они не успели 13 марта у Ласло было торжественное вступление в ряды СС из-за чего он рано утром уехал в Мюнхен. 14 марта в 12 часов Джаника пошёл в ближайший от дома своего близкого друга призывной пункт.       Дорога вела через мост стоящий на реке Дунай. Джаника боялся войны и армии о чём и писал в дневнике от 1939 года: «Оглядываясь назад я понимаю, что страх отступил. Возможно я был слишком юн, а может не подготовлен как говорится по-армейски, но сейчас я думаю, что Немет был прав». Остановившись перед зданием призывного пункта он огляделся улица была пуста. В Районах города где стояли призывные пункты не было магазинов или каких-либо увеселительных заведений, чтобы не привлекать внимания туристов. Юхас долго собирался с духом боясь зайти в здание, что выглядело не примечательно подобно обычным жилым домам вокруг, лишь небольшая табличка напоминала о том, что здесь принимают добровольцев в армию Венгрии.       Подойдя к регистратуре за которой стояла пожилая женщина Джаник сказал, что хочет записаться в армию, она смерила его взглядом и попросила его предоставить документы не поверив, что он достаточно взрослый, но быстро просмотрев паспорт она вернула его и вздохнула. В личном дневнике в записи от 1938 года пишется: «Мне жаль её. Женщина, что год назад проверяла мои документы не веря в мою зрелость. Возможно я для неё был, кем-то вроде сына, интересно есть ли у неё сын?».       Пройдя по коридору и зайдя в кабинет, который указала старушка ему Джаника удивился довольно скромному убранству помещения. Внутри был стол, два стула и два шкафа, больше ничего. За столом сидел мужчина с небольшой сединой и довольно морщинистым лицом, на золотом фоне погон красовалась звезда, а на петлицах одна широкая золотая пластинка и такая же, но тонкая. Обратив внимание на молодого человека зашедшего к нему он вежливо пригласил к столу жестом руки. Зайдя и сев перед майором Джаника начал волноваться, тот долго молчал и лишь рассматривал молодое лицо Юхаса. Когда же он заговорил Джаник, чуть не вздрогнул он побаивался его. Но военный начал спрашивать вопросы общего характера «Имя, фамилия, место рождения..?», но позже он сменил свой строгий тон и стал говорил, более открыто и добродушно. Лорант Немет, так его звали. 1939 г. дневник Юхаса «Лорант вызывал впечатление настоящего ветерана, он им и был чёрт возьми. Он мог бы стать хорошим офицером или инструктором по строевой и боевой подготовке, но я всё чаще думаю, что ему лучше всего не выходить из своего кабинета. Мир изменился и война вместе с ней, я не могу сомневаться в его силах, но, что-то внутри желает ему жизни». Он был рад встретить новое лицо в армии, он считал, что каждый молодой человек обязан, просто обязан пройти военную службу, и всегда подшучивал над особо робкими призывниками таким образом, что представлялся как строгий офицер с почётной сединой, что за каждую оплошность смерив их строгим взглядом упрекнёт или заставит отжиматься. Он служил ещё в Австро-Венгерской армии и даже воевал в Великой войне на итальянском фронте в восьмой, девятой и десятой битвой при Изонцо где и был подстрелен и отправлен в госпиталь, а после списан в запас. Старик скучал без дела и в 1931 году возвращается на службу, но его отправляют сюда в качестве главы призывного пункта. Внутри был он и вахтёрша, что проверяла прибывших и в случае подозрений на шпионаж должна была сообщать ему. Медицинское обследование проходили в другом месте в ускоренном порядке для ускоренного пополнения существующих и формирующихся дивизий. Народ тут не задерживался и запускался, либо по одному, либо небольшими партиями, обычно Немет, немного пообщавшись, ставил подпись и печать отправляя в госпиталь для обследования. Из-за того, что в преддверии войны кадры отбирались не так старательно и точно, довольно сильно страдала дисциплина в армии, но с отказом от Трианонского договора и подписанием договора о сотрудничестве с Германией эти проблемы пропали из-за того, что офицерский запас начал пополняться воевавшими в первой мировой рядовыми, а иногда и более старшими по званию бойцами Австро-Венгерской армии. Общение с Лорантом оказало немалое влияние на Джаника, ведь Немет был честным и очень патриотичным человеком, настоящий рыцарь, он вселил веру в молодого и податливого Лайоша, веру своего долга и дела. В ходе их беседы Джаника спросил, «почему его не решили вернуть в действующую армию?» на что получил ответ «Видишь ли во время битвы у Изонцо я получил ранение и видимо именно оно не позволяет мне вернуться. Я был бы рад, снова ощутить это чувство важности своих действий, чувство что я своими действиями меняю историю и помогаю своему народу, но эти времена прошли и я лишь могу помогать Венгрии отправляя молодых парней на фронт».       Джаника молча кивнул и они распрощались. Его направили в госпиталь расположенный в Кечкемете в его родном вармедье. Прошёл он достаточно быстро не задержавшись не у одного врача, кроме одного им был хирург Джанос Куруц знакомый его отца. «Встретить Джаноса было неожиданно, я знал, что он уехал в город, надеясь начать карьеру врача, но встретить его во врачебной комиссии было не ожиданно». Он уехал из их деревни когда Джанике было 6 лет. И вот спустя большое время они встречаются здесь в госпитале где проходят проверку призывники и добровольцы. У Юхаса и Джаноса были хорошие отношения и даже после того как Куруц уехал они сохранили их, иногда переписываясь. Увидев Джаника он расплылся в улыбке ведь для него младший Юхас был чуть ли не племянник и начал расспрашивать про дом, отца, семью и что же он забыл тут. Когда он узнал о намерении Джаника он всячески старался его отговорить и даже предлагал приписать ему какую-нибудь болезнь или даже переправить в Швейцарию, Югославию или Чехословакию, но только не пустить его в армию. Лайоша не понимал почему Куруц так сильно беспокоится из-за этого. Он понимал, что война это большая опасность, особенно для молодого солдата, но всё же не мог понять такого беспокойства. Джаника всячески отказывался от попыток уговорить его не идти в армию.       Быстро пройдя заключительную комиссию куда был записан и Джанос, Джаника был записан в 7 полк 3 пехотной дивизии базировавшейся в вармедье Бач-кишкун. Проходя подготовку он познакомился с командиром его полка Джено Ньилас и командиром дивизии Гиозо Герогом. А также комиссаром из Саара служащим в венгерской армии Вильгельмом Беккером, что должен был наставлять молодых бойцов и поддерживать дисциплину.       Рассказывая о военной подготовке в венгерской армии 1937 года можно отметить частые упражнения для развития физической силы, а также обучение строевым приёмам и владению оружием в последующие годы, особенно под конец войны эти аспекты будут упущены для наиболее скорейшего пополнения армии резервами в надежде остановить наступление. Об этом писали многие солдаты, что заводили личные дневники в обход приказа сверху, даже высокопоставленные офицеры и генералы вели их. И в дневнике Джаника эта ситуация была описана как «Полная катастрофа. Армия за годы постоянной войны и долгих маршей с Севера на Юг, с Запада на Восток разложилась на атомы. Её силы таяли, а заменить их качественными резервами не получилось, оставалось лишь уповать на германское и итальянское сотрудничество и добровольцев сербского, боснийского, румынского происхождения. И это они называют Великой Венгерской армией?» К концу войны в венгерских ВС числились 250 тысяч человек 100 тысяч были венграми от ветеранов до новобранцев остальные 150 были набраны с оккупированных земель на добровольно-принудительной основе. В дневнике Лайоша Джаника об этом говорится «Армия потеряла дисциплину, а значит и потеряла шансы на успешные наступательные и оборонительные операции. Солдаты массово сдаются в плен или уходят к партизанам, даже комиссары не справляются с толпой вооруженных обезьян. Глупо было бы полагать, что война закончится в нашу пользу. И даже технический прогресс не способен вернуть ту армию что была в самом начале». В то же время Джаника с восхищением отзывается в записи от 20 октября 1938 года называя венгерскую армию «Сильной и способной в тесном контакте с немецкой и итальянской противостоять всем врагам на материке и за его пределами».