Часть 7

      Слипшиеся от пота волосы свалялись, щеки горели нездоровым румянцем, в глазах появился больной блеск. Тяжело дыша, Киркоров в полубредовом состоянии поднес трубку мобильного телефона к уху. — Алло, Алла, я не смогу приехать.       Голос Филиппа звучал так хрипло, что Алла сразу разволновалась. — Что случилось? Где ты так простыл?       Затяжной кашель и сип объяснили Пугачевой все лучше любого врача. — Я даже не знаю, где я это подхватил. Доктора говорят, что у меня грипп. Так что уколы не помогут, надо лететь в Москву лечиться. Я так тебя подвел, — сокрушался Филипп. — Какой ужас! Грипп? У тебя жар? Филипп, с этим не шутят, — голос Аллы дрожал от переживаний. — Не дай Бог, будет осложнение. Лети скорее домой, концерты потом отыграешь. Если будет нужно, я всем все объясню.       Дома Филиппа никто не встречал. Он поскорее улегся в постель и выпил прописанное доктором лекарство. Все тело нестерпимо ломило, голова раскалывалась на куски, шкала градусника упрямо ползла к отметке 39 градусов.       Провалившись в тяжёлый сон, Филипп метался по кровати. Ему снились кошмары: то микрофон не работал в его руках, то в зале гас свет, оставляя его без музыкантов. Под конец ему привиделась Алла под руку со своим мужем. Они пели свой легендарный дуэт, а Филипп стоял у сцены в толпе фанатов и кричал: «Алла, а как же я? Я здесь, посмотри»! Но Алла не слышала его, она смотрела безразличным взглядом, словно они и не были знакомы.       От этого ужаса его спас голос Аделины. — Фил, проснись. Не кричи так, пожалуйста, ты перепугаешь нашу дочь.       Киркоров открыл глаза и застонал. — Где ты была? Я же предупредил, что прилечу сегодня.       Голос звучал слабо и от этого очень жалобно. — У меня был сеанс у косметолога. Посмотри, какая кожа, — она кокетливо провела ладонью по своей щеке. — Эти маски творят чудеса. — У меня жутко болит голова, а от тебя так сильно пахнет духами. Боже, какой отвратительный запах, — пожаловался Филипп. — Можно подумать, твоя Алла не пользуется духами, — фыркнула Аделина. — Причём тут Алла? Она здесь?       Филипп оживился от одного звука этого имени. — Понятия не имею, где она, — пожала плечами Аделина. — А вот ты на весь дом кричал: «Алла, Алла». Филипп, надо держать себя в рамках приличия. Я понимаю, что у вас вместе очень неплохой бизнес, но не хочу слушать, как мой муж во сне зовёт чужую женщину. — А может быть это я нашу девочку звал, — вяло попытался оправдаться Киркоров. — Ок. Так и запишем.       Аделина усмехнулась и, покачивая бедрами, пошла к двери комнаты. — Подожди, — окликнул её Филипп. — Дай мне лекарство. Оно на тумбочке. — Ещё не хватало мне от тебя заразиться. Я сейчас пришлю домрабоницу. Все, мне пора. Меня ждёт парикмахер.       Дверь захлопнулась с противным лязгом. Филипп поморщился и потянулся к телефону. Номер Аллы был недоступен.       «Весь мир ополчился против меня. Ненавижу болеть»! — страдальчески сморщился Киркоров.       Как бы ему хотелось, чтобы Алла была сейчас рядом с ним, и её рука легла бы на его пылающий лоб. Совсем как мама в детстве. Но, к сожалению, приходилось бороться с недугом в одиночестве.       «Да и к лучшему, что Аделина ушла. Встану на ноги, обязательно поговорю с ней. Надоело это лицемерие», — решил Филипп.       Через несколько дней его здоровье пошло на поправку. Листая газеты, он узнал, что Пугачева устала от своего молодого фаворита и помирилась с мужем. Их видели вместе в кафе после совместного концерта. Супруги танцевали, смеялись и демонстрировали полное семейное благополучие.       «Пишут же чепуху всякую! Ничего она не устала, это я заболел. Сижу тут, как дурак, а она меня ждёт».       Но на душе все равно скребли кошки. Дежурные ответы Аллы с пожеланиями здоровья уже не устраивали Киркорова. Ему необходимо было увидеть её лицо, почувствовать стук её сердца. Наверное, он поверил бы лишь её страстному стону, вырвавшемуся из ее рта от наслаждения. Алла предавалась любви также самозабвенно, как и пела на сцене.       Филипп места себе не находил, мысленно он был рядом с Аллой. Парил над её головой, ревностно следил за каждым шагом. — Любимая, я скоро приеду, — ликующим голосом объявил Киркоров, в очередной раз дозвонившись до Аллы Борисовны. — Фониатр сказал, что с голосом все в порядке. — Отличная новость. Мы тебя ждём. — Кто это мы? — взвился Филипп.       В ответ раздался беспечный смех. — Я и твои зрители. Ох, насмешил. Мне пора на сцену.       Алла отключилась, и в трубке раздались гудки. Филипп так и сидел с телефоном в руках, слушая эти звуки, словно пытаясь расслышать за ними ещё что-то, что могло рассказать ему о Пугачевой.       Вечером он пригласил Аделину в ресторан, чтобы отпраздновать выздоровление и обсудить их дальнейшую жизнь. Все должно было решиться сегодня. К Алле Филипп хотел вернуться абсолютно свободным человеком.       Аделина последние несколько дней просидела дома и показалась Филиппу очень грустной. Но ему не хотелось узнавать, в чем причина. Он подозревал, что это связано с её ухажером, и считал, что лучше не обострять деликатную проблему. Тем более, что он и так собирался говорить о разводе. — Какое уютное место, — обрадовалась Аделина, вступая на борт плавучего речного ресторана.       Аделина и Филипп оказались единственными посетителями в зале. Киркоров специально арендовал заведение целиком, чтобы они могли спокойно все обсудить. — Конечно, он не такой пафосный, как те, в которых ты привыкла проводить время, но главное, что здесь нам будет удобно. Никто не помешает поговорить, — эти слова прозвучали многозначительно. — Да, я уже и не хочу никаких пафосных и шикарных. Главное, чтобы ты был рядом, любимый, — нежно сказала Аделина.       У Филиппа скривилось лицо. — Давай выпьем за нас с тобой. За нашу прекрасную дочку, — предложила тост Аделина.       Филипп выпил бокал вина за свою Аллочку, и приятное тепло разлилось по телу. Он был ещё слаб после болезни, и вино быстро ударило ему в голову. — Фил, я так рада за тебя. Ты гениально придумал с этой Пугачевой.       Филипп недоуменно поднял бровь. — Ну как же, я про твою идею пиариться на её имени, — рассмеялась Аделина. — Все газеты с ума сходят, твердят о вашем романе. Но я сразу поняла, что это лишь игра. Ты же никогда не уйдешь из семьи? — А ты смогла бы поменять меня на другого мужчину? — задал в свою очередь вопрос Киркоров.       Аделина покраснела и быстро-быстро заговорила: — Филипп, что ты говоришь! Я же мать твоего ребёнка.       «Что же это она на ребенка-то разговор переводит? Когда видела последний раз Аллу и не вспомнит, наверное», — недовольно подумал Филипп. — Кстати, как там дела у Аллы? Я говорил с ней, и она сказала, что ей хочется в Болгарию. Я пропадаю на гастролях и успеваю только оплачивать твои бесконечные счета. Ты что, совсем не занимаешься дочерью? — предъявил претензии артист.       Аделина поджала губы, такой тон ей не нравился. Обычно Киркоров был более сдержан и в общении с женой проявлял мягкость. — Филипп, с Аллой все прекрасно. Она сказала, что хочет учиться в Болгарии у тети Мари. Как ты думаешь, стоит пойти ей навстречу? — Какой кошмар! Я против, — возмутился Киркоров. — Я закончил московскую школу и совершенно не хочу, чтобы моя дочь забыла родной язык. Она родилась в России. — Если ты не хочешь, значит вопрос решен. Все будет так, как ты скажешь.       Аделина ослепительно улыбнулась, и её рука потянулась к руке Филиппа. Он еле успел вовремя отодвинуться. — Я так мало времени провожу дома, — начал Киркоров. — Мы совсем отвыкли друг от друга и стали чужими людьми. Ты так не считаешь? — Давай вместе куда-нибудь съездим и отдохнем, — предложила Аделина, хлопая своими длинными нарощенными ресницами.       Филиппа отталкивал её внешний вид. От натуральной красоты его жена избавлялась методично и не очень умело. Она стала похожа на пластиковую куклу. Как разительно отличалась от неё Алла. Веснушки на бледной нежной коже, естественность в жестах и манере, заразительный смех. Именно такой должна была быть настоящая женщина в представлении Филиппа.       От одной мысли об отдыхе с Аделиной Киркорову стало плохо. Надо было рубить с плеча. — Вряд ли нам это поможет, — сказал он, печально усмехаясь. — Тем более, что у каждого из нас давно уже своя личная жизнь. Я все знаю, мне рассказывали. — Да кто мог тебе рассказать? — всполошилась Аделина. — Как ты мог поверить в эти сплетни? Вот я же не верю всему, что пишут про тебя с Пугачёвой! — Пожалуйста, не надо её сюда впутывать, — железным голосом сказал Филипп.       Аделина нервно барабанила пальцами по столу. — Я не понимаю, к чему ты ведешь? — Будет лучше, если мы останется хорошими друзьями и родителями для Аллы. А с семьёй ничего не вышло, увы.       От этих слов жена Киркорова немедленно превратилась в разъяренную фурию. — Ты смеешься? Я не дам тебе развода! Филипп встал из-за стола. Аделина вскочила и вцепилась в его руку. — Я никуда тебя не отпущу, слышишь? — Пойдём на воздух, — процедил Филипп и вывел женщину из ресторана.       Ему не нужна была огласка, и семейная ссора не входила в его планы, да и имидж сладкоголосого певца никак не красила.       Они шли по набережной, окутанные ночной прохладой. Поднялся ветер, и до них доносился плеск воды в реке. — А как же твой красавец мужчина? — спросил Филипп. — Он не предлагал тебе руку и сердце? — Петя уехал, его нет в России, — всхлипывая ответила Аделина. — Здесь невозможно вести дела, его чуть не убили. — Какой кошмар! А ведь я тебя предупреждал. — Откуда же я могла знать? Фил, что же теперь нам делать? Давай попробуем начать сначала? — Нет. Я не могу простить твою измену. Да и потом любви давно нет. Нам лучше расстаться и перестать считать себя мужем и женой. — Ты не сделаешь этого, — тихо сказала Аделина. — Ну почему же? Я уже давно это сделал, моя дорогая, — равнодушно ответил он и пошёл прочь от жёны, не оборачиваясь назад. — Филипп!       До его слуха донесся плеск воды. Мгновенно обернувшись, Филипп увидел Аделину в темной воде Москвы-реки. В несколько гигантских шагов мужчина оказался на берегу и, не раздумывая, прыгнул в ледяную воду.