Часть 8

      В заснеженном Сургуте с большим успехом прошёл долгожданный концерт любимой примадонны. Поддержать её приехал звёздный муж — Владимир Кузьмин. После выступления артисты сидели за столиком ресторана.       Кузьмин, вальяжно развалившись на стуле, прихлебывал пиво. Алла налегала на салат и запивала все апельсиновым соком. — Аллусь, у меня своих концертов невпроворот, — пожаловался Владимир. — Когда там уже длинный твой вернётся?       При упоминании Киркорова Алла засмущалась. Она поправила свои волосы и знаменитую кепочку с буквой «А». — Кузь, ну ты же понимаешь, с голосом не шутят. Как сможет, так сразу приедет.       Кузьмин рассмеялся, и Алла удивленно подняла брови.       «Чего это он? Я вроде анекдотов не рассказывала». — Алл, ну ты что, совсем газет не читаешь? — изумился Владимир. — Наивный ты человек! Лечится он, как же. Знаем мы это лечение, — сказал певец, делая большой глоток из бокала. — Как бы совсем не загнулся Филиппок от таких возлияний. — Ты о чем?       Алла скептически смотрела на Кузьмина. С чего это он решил, что её Филипп такой же любитель алкоголя, как и он? Но Владимир лишь закатил глаза, удивляясь своей легковерной супруге. — Напился и купаться полез, а ты говоришь — бронхит, — объяснил он и добавил с долей уважения в голосе. — Вот же, умеет человек хорошо отрываться! Зато вся Москва гудит. — Это все вранье! Он не мог, — машинально выпалила Алла, отказываясь верить услышанному. — Подожди, скоро и сюда слухи дойдут. Ладно, Аллусик, целую твои ручки. Может, ему что-то передать?       Кузьмин явно собирался откланяться, но Алла не спешила его отпускать. — Володь, проводи меня в номер, пожалуйста, — попросила она. — Что-то голова закружилась.       Кузьмин, взглянув на побледневшее лицо Пугачевой, спорить не стал. Аккуратно взяв жену под руку, он довел её до двери отведенных апартаментов. — Заходи, будь как дома, — улыбнулась Алла. — И не забывай, что ты в гостях, — ухмыльнулся Кузьмин, переступая порог. — В чем дело? Говори, не стесняйся. С тобой что-то серьёзное? — спросил он, закрыв за собой дверь.       Алла села в кресло и положила руку на живот. — Я скоро уйду в отпуск. Мне бы только гастроли откатать. Осталось вот север объехать и все. На Дальний Восток я уж и не замахиваюсь. Ты уж выручи, пожалуйста. Выступи вместо Киркорова, залы арендованы, придётся неустойку платить. — Мать, да ты никак в положении? — потрясенно вымолвил Кузьмин.       Алла кивнула головой. — Да, сам видишь, от фигуры и следа не осталось. Хорошо, что у меня балахоны прежние есть, они всё скроют. Да и привыкли уже ко мне в большом весе. Может и не заметят. Ты уж молчи.       Владимир согласно кивнул головой. — Филька твой тоже хорош, — хмуро добавил он. — Ясно теперь, что он там в Москве отмечает. — Да не знает он ещё ничего, — поморщилась Алла.       От этих слов Кузьмин ещё больше нахмурился. Ему было досадно, что Алла может попасть в неприятности по вине какого-то молодого красавчика.       «Вот же, подставил её с гастролями. Ребёнка сделал и знать ничего не знает. Чёрт-те что творится! А она, как всегда, в любовь как в море с головой бросилась. Эх, Алла! Вот же баба бедовая», — подумал Владимир, искренне переживая за супругу. — Ну, как знаешь. Я больше вопросов не задаю. До конца гастролей можешь мною располагать, — по-мужски сказал он Пугачевой и лихо подмигнул. — Кого ждете? Парня или девку?       Алла махнула рукой. — Да мне лишь бы выносить. Сам знаешь, как я этого ждала. А так, девочка у него уже есть, может, сына ему рожу. Такого же глазастенького и горластенького, как он сам.       Алла внезапно остановилась. Ей стало неудобно, что она так разоткровенничалась. С другой стороны, более близкого человека рядом с ней сейчас не было. — Володь, насчёт развода… — Потом поговорим, — перебил её Кузьмин. — Вот вернёмся в Москву и втихаря всё оформим. Зачем нам лишняя шумиха? — Ты всё понимаешь, — кивнула Алла. — Спасибо тебе.       После купания в ледяной воде у Киркорова поднялась температура. Врачи поставили воспаление лёгких, и Филипп был вынужден остаться дома. Ни о каких гастролях и выступлениях речи не шло.       Аделина воспользовались всем арсеналом женских хитростей и уловок, чтобы удержать мужа. Она подсылала к нему дочь, рассказывала о том, что Пугачева совсем и не вспоминает его и весело кутит в компании с Кузьминым.       Но всё это не достигало цели. Филипп лишь больше злился на жену и убеждался, что дальнейшая совместная жизнь с Аделиной невозможна.       Филипп даже не мог толком позвонить Алле. Рядом с ним постоянно были посторонние. Влюблённые лишь обменивались дежурными фразами.                   Настроение Киркорова от этого стремительно ухудшалось. После очередного разговора с женой, Филипп посоветовал ей нанять хорошего адвоката. На её угрозы покончить с собой, он реагировал единственно возможным способом, делал вид, что не верит и совсем не беспокоится о её благополучии. На самом деле ему было очень страшно. Он не хотел, чтобы с Аделиной случилось что-то плохое, но и уступить ей и, тем самым предать Аллу, Киркоров тоже не мог. — Ты ничего этим не добьешься! Ничего! — кричал Филипп, хватая за ручку собранный чемодан и отправляясь на гастроли. — Ты ещё вернешься ко мне. Она тебя бросит, а я буду ждать. Вспомнишь ещё свою Аделину! — драматически заламывая руки, сказала жена.       Киркоров хлопнул дверью и стрелой помчался в аэропорт. Все время полёта он провёл, слушая песни Аллы. Так он словно разговаривал с ней.       Звонить и предупреждать о приезде Филипп не стал.       «Устрою сюрприз. А она уже и ждать, наверное, перестала. А я приду, когда темно», — улыбаясь, мечтал Филипп.       Самолёт с портретом Киркорова и надписью «супер тур» приземлился на взлетной полосе. Быстро подали трап, и из распахнувшейся двери вышел Олег Непомнящий. Узнав насчёт машины для артиста, он встал рядом с трапом в ожидании выхода Филиппа.       Киркоров появился, как всегда, с шиком-блеском. Два метра красоты, сводящие с ума женский пол. Чёрные с проседью кудри, плащ и шляпа довершали образ этого серцееда.       Легко сбежав по ступенькам, артист скрылся в поданном ему автомобиле и направился в гостиницу. Алла должна была находиться там, на завтра был назначен очередной концерт её тура. — Алла Борисовна у себя? — поинтересовался Фил на ресепшене. — Нет, она в ресторане с мужем, — покраснев, ответила девушка и тут же попросила у Филиппа автограф.       «Муж буду я», — подумал певец, изо всех сил стараясь скрыть свои эмоции. Заселившись в номер, Киркоров первым делом заказал огромный букет. Когда цветы были доставлены, Филипп поправил свой костюм и, бросив сотый взгляд в зеркало, спустился в ресторан.       Музыканты играли спокойную мелодию, атмосфера располагала к романтике. Алла и Владимир сидели за столиком и о чём-то беседовали. Филиппу не понравился чересчур нежный взгляд Кузьмина и то, как бережно он держал её руку в своей.       «Зачем она ему это позволяет? О, женщины!» — ревниво подумал Киркоров.       Парочка собралась уходить. Алла встала, Владимир галантно предложил ей свою руку, и она так и пошла с ним рука об руку наверх. Киркоров словно остолбенел. Прижимая к груди букет и хватая ртом воздух, он подошёл к стойке бармена.       Залпом выпив виски, Филипп решительно пошёл к лифту. Подойдя к двери номера Аллы, Киркоров со всей силы рванул ручку. Алла стояла в своём чёрном балахоне со сводившим с ума глубоким вырезом, в котором открывалось её соблазнительное плечико.             Кузьмин запустил свои руки ей под балахон и возился с застежкой бюстгальтера. — А тебя стучаться не учили? — съязвила Пугачева, заметив округлившиеся глаза Филиппа.       Букет полетел на пол. — Что здесь происходит? — проревел Филипп, будто раненый зверь.       Застёжка поддалась, и Алла, глубоко вздохнув, похлопала Владимира по руке: — Спасибо, выручил.       И, глядя на Филиппа, спокойно сказала: — Ничего особенного здесь не происходит. Если ты не забыл, Володя — мой муж. Успокойся, Филиппчик.       Думая развеять сомнения Киркорова таким уверенным и беззаботным тоном, Пугачева лишь подлила масло в огонь. — А я тогда кто? Пойдём поговорим, муж, — Филипп мотнул головой, приглашая Кузьмина выйти в коридор. — Стоп. Никто никуда не пойдёт, — сказала Алла, кусая губы. — Кажется, я здесь лишний, — усмехнулся Кузьмин.       Затем он повернулся к Алле и спросил: — Ты хорошо себя чувствуешь? — Даже не вздумай уходить, — ответила она. — Посидим, чайку попьём, как интеллигентные люди.       Алла сделала ещё одну попытку сгладить ситуацию. Такого в её жизни раньше не происходило. Фишка Пугачевой была в том, что она прекрасно уживалась со всеми своими бывшими мужьями, и все они оставались её друзьями. — Не надо держать меня за дурака! Я видел вас в ресторане. Я слишком долго плавал, не дождалась? — у Киркорова разве что пар из ноздрей не шёл от охватившей его ярости. — Ты, давай-ка, сбавь обороты, парень, — посоветовал ему Кузьмин, бросая тревожный взгляд на Аллу.       Он понимал, что лишнее беспокойство ей сейчас ни к чему. Но Филипп расценил это по-своему. Для него уже не оставалось сомнений в том, что Алла лишь поиграла с молоденьким мальчиком и при первой возможности вернулась к мужу. — Ты что, следил за мной? Филипп, у тебя с головой всё в порядке? — возмутилась Алла Борисовна.       Она не терпела такого поведения. «Да что он себе позволяет! Я же не его собственность!»       Может, в другое время, Алла и уступила бы, но сейчас она не могла мыслить хладнокровно. — О, да! С головой все ОК. — прокричал Филипп. — Я теперь всё понял. Ты советовала мне спеть твою песню про три счастливых дня, я тогда не оценил намёк. Оказывается, мои три дня уже прошли, и ты вернулась к тому, кого давно уже любишь. Желаю счастья!       Филипп вышел и оглушительно хлопнул дверью. — Может, зря ты так? — спросил Кузьмин у Аллы.       Она покачала головой и села в кресло. — Пусть побегает, остынет, — сказала Пугачева, облегчённо вздохнув. — Никуда не денется, не мальчик уже. Всё равно гастроли закончились. У меня последний концерт будет завтра. А ему осталось ещё один завтра отыграть в другом городе.       Алла никогда не видела Филиппа в таком состоянии. До этого она встречалась лишь с его светлой стороной и могла только догадываться о его бешеном темпераменте. Случившееся она восприняла, как анекдот, и не отнеслась к этому серьёзно. — В конце концов, кто из нас беременный — я или он? — хохотнула она. — Да уж, любовь она такая. Напрочь башню сносит. Я смотрю, вы споетесь. Очень друг друга напоминаете, — засмеялся в ответ Кузьмин, вспомнив взрывной Пугачёвский характер. — Ой, ладно тебе. Я просто ангел, — ответила Алла.       Филипп сегодня вместо ангела напомнил ей демона. В его чёрных с сединой кудрях и налитых кровью глазах было что-то дьявольское.       «Не к добру такие мысли», — подумала Алла, закутываясь в халат.       Оставшись одна, она легла спать. Завтра надо было репетировать, а потом выступать.