Эдит

Эдит открывает шкафчик на кухне и достает чай. Сегодня черный. Ей нужно успокоиться. Среди многочисленных баночек она ищет ромашку и мяту. Может, кусочки сушеного яблока? Нет, не то. Слишком сладко. Это она оставит для Итана. Клюква? Нет, тоже не то. Она не хочет ягод сегодня. Ее взгляд падает на лепестки календулы. Да, что надо. Давно Эдит не брала ее, стоит совсем сзади. Она вынимает баночку из шкафа и тут же замирает на месте. Прямо за ней стоит другая. Она ничем особо не отличается от остальных на полке, обычная жесть с растительным узором. Но Эдит знает, что внутри. И почему эта банка задвинута в самый дальний угол и заставлена другими. Она не может остановиться, как в трансе, ставит на стол календулу и берет эту банку. Открывает. Внутри мелкий черный чай с белыми вкраплениями. Ничего особенного, но... Но это был чай для Ситарама. У нее есть чай для каждого из них. Все же у них часто бывают гости. Плюсы быть целительницей и принимать пациентов у себя. После лечения всегда можно предложить им чая, или того, что каждый из них любит. Эдит знает это, и никогда не ошибается. Итан любит сладкий чай, с ягодами, фруктами, ванилью или шоколадом, иногда создается полное ощущение, что он стремиться не чувствовать вкуса чая совсем. Хелен такая же, только она этого не скрывает, и в свой чай всегда добавляет лед. Дилан пьет просто невероятно горькую гадость из листьев падуба, которую Эдит однажды купила на пробу и думала, никто пить никогда не будет. Патрик - настоящий ценитель, может определить свой любимый китайский улун на запах, и даже однажды показывал им чайную церемонию. Однако Эдит нашла способ угодить и ему, и теперь у нее есть маленький форфоровый чайничек и пиалки. Мия тоже ценительница, но зеленого чая. В последние месяцы она бывала у ведьм так часто, что начала носить свой чай, каждый раз новый, и теперь это их с Эдит небольшая традиция - пить вместе чай. Гвинет чаще всего готовит себе чай сама, но Эдит все равно знает, что она предпочитает ягоды, еловые иголки, можжевельник и рододендрон. Лин нравится китайский пуэр, хотя Эдит подозревает, что за свойства больше, чем за вкус. Для нее у них тоже хранится маленький глиняный чайничек. Сейчас он убран далеко, и если... Когда Лин вернется, Эдит снова достанет его, разбудит глину, и они снова будут пить пуэр. Ситарам любит индийский чай. Это выяснилось совершенно случайно. Эдит спросила его скорее в шутку, чем всерьез, но он все равно сказал, что любит. С тех пор Эдит всегда покупает к ним домой. Он крепкий, насыщенный и немного отдает фруктами. Эдит и сама его полюбила, со временем, хотя сначала он ей совсем не нравился. А Ситарам с удовольствием пьет каждый раз, и иногда приносит специи, чтобы сделать индийский чай с молоком - масалу. Что ж... Приносил. И Любил. Теперь ему все равно. Эдит не верит в загробную жизнь, и знает, что Ситарам так же не верил в нее. Она надеется, что он был прав, и что его душа переродится и продолжит вращать колесо, или как еще их вера называет круговорот жизни. Эдит не понимала их с Мией религию до конца, и, честно сказать, она казалась Эдит довольно жуткой. Убивать тех, кто по их мнению сбился с пути и больше не следует своей судьбе, даже если они верят в то, что эта душа переродится... По скромному мнению Эдит это очень жутко. И опасно. Мало ли кого они посчитают недостойными. Не то чтобы Эдит была принципиально против убийств, это было бы лицемерно с ее стороны, и все же она не была с ними согласна. В первые месяцы их знакомства Эдит часто спорила с Ситарамом на эту тему, до кровавых клочьев. Он казался ей просто фанатиком, еще и смотрел на нее свысока. Эдит любила сбивать спесь с надменных мужчин, считавших ее маленькой и слабой. Этим она и занималась, когда Ситарам почему-то решал, что может говорить ей, как делать ее работу, или пытался делать что-то глупое и откровенно безрассудное и опасное. Взамен Ситарам жестко отвергал ее предложения, которые казались ему чересчур мягкими, говоря, что это просто бессмысленно, и пресекал любые попытки сказать ему что-то по поводу религии. Эдит бесилась, психовала и уходила, а Ситарам повышал голос, взрывался и тоже уходил. Остальные просто наблюдали за их перепалками, не в силах что-либо предпринять. И все же что-то не давало Эдит уйти. Наверное, чувство долга. Она пришла сюда за тем, чтобы помочь в их войне, и она не собиралась просто уйти, потому что ей что-то не понравилось. На войне все средства хороши, и она не собиралась делать вид, будто она сама святая. Не бывает войны без жертв, и она считала это своей. Просто терпеть его и его высокомерие, и помогать по мере возможностей. В конце концов... Это было первое место, где они нашли все еще действующих магов, которые не сдались под все растущим могуществом технократии. Так что у них не было выбора. По крайней мере Эдит тогда убеждала себя именно так. Она отрывается от чая, на который смотрела все это время, решительно ставит обратно календулу и идет заваривать чай из этой баночки. Она хочет вспомнить. Хочет почувствовать, что Ситарам все еще здесь. Хотя бы ненадолго... Ее мысли снова возвращаются к истории их знакомства. Когда появилась Мия, Эдит и правда поняла, зачем она здесь. С ее появлением на Ситарама как будто что-то напало, и их споры перешли в совершенно новую категорию. Да, Мия была запутавшейся, была явно не готова к тому, чтобы участвовать в их сумасшедших религиозных ритуалах, и со стороны Ситарама было очень любезно взять ее учиться самому, а не отправить обратно к гуру (хотя тогда Эдит казалось, что ему стоило бы сделать именно это). И все же то, что он делал, было просто жестоко. А Эдит никогда не терпела бессмысленной жестокости, особенно в отношении учеников, так что она встала на защиту Мии. И их споры начались по-новой, и только сильнее в этот раз. Кончилось тем, что Эдит поставила ему ультиматум. Тогда она и правда была уверена, что он ее выгонит, и не захочет меняться, что бы она ни говорила, однако этого не произошло. Вместо этого он, кажется, наконец-то понял, что Эдит пыталась донести. Извинился перед ней и Мией. И ушел думать. Эдит тогда была в шоке. Она и не думала, что он и правда может поменять свое мнение, прислушаться к ней, и тем не менее именно это Ситарам и сделал. И когда злость и недоверие отпустили, Эдит заметила другую его сторону. Он мог быть добрым и понимающим, когда того требовалось. Не бросал никого на поле боя, и, казалось, скорее сам выскочил бы под пули, чем кинул товарища. Это Эдит могла уважать. Через некоторое время она обнаружила, что Ситарам и правда готов слушать, когда она на него не кричит, и иногда он даже признавал ее правоту. Спустя еще время Эдит обнаружила, что иногда и сама с ним соглашается, и желание спорить пропадает, а она готова слушать его. Он вызывал уважение и признание своего авторитета, и Эдит обнаружила, что не против. К тому же Ситарам смог понравится Гвинет. Это было неожиданно, и действительно могло считаться достижением. Гвинет всегда была нелюдимой, и не любила вылезать из своей норы, но, казалось, Ситарам был ей близок. Ради него она иногда вылезала и что-то делала. Однажды Эдит случайно подслушала их разговор. Гвинет говорила, что он мог бы стать сильным магом, если бы уделил внимание правильным аспектам жизни, а не участвовал в войнушке и не заводил друзей. Ситарам сказал ей тогда, что не видит смысла в этом могуществе, если рядом не будет его людей. Гвинет так и не поняла его, но решила оставить, однако Эдит запомнила. Да, наверное, в этом и была его суть. Ему ничего не было нужно без его людей. И она обнаружила, что рада быть одной из них. Эдит ставит чайник на плиту и насыпает немного чая в заварник. Вскоре вода вскипает, и она наливает ее в керамический чайничек с расписными боками. Ее любимый. В нем чай всегда получается каким-то особенно вкусным. На этой кухне никогда нельзя быть уверенной, что предмет в твоих руках не живой, и не является вместилищем какого-то духа, что пробудила Гвинет, поэтому Эдит относится ко всей посуде с уважением. И в этот чайничек она кладет только особенный чай, как этот, для Ситарама. Что ж, теперь только для нее. От чайника начинает исходить приятный аромат, и Эдит закрывает крышку. Нужно дать ему настояться, вкус этого чая раскрывается только после нескольких минут заварки. Ситарам и сам был, как этот чай. Горький сначала, крепкий и неприятный. После первого глотка сразу жалеешь, что вообще решился попробовать. Но послевкусие остается не такое плохое, и оно заставляет остаться. А с каждым следующим глотком раскрывается настоящая суть - мягкость и фруктовая сладость. И вот ты не замечаешь, как выпил целую кружку, хотя раньше не хотел даже пробовать. По-настоящему Эдит поняла это на их с Лин свадьбе. Ситарам не был тем суровым лидером, к которому они все привыкли, или грозным эвтанатос, глазами которого сама смерть смотрит в мир. Нет, он был просто... Счастлив. Как должен быть счастлив любой на своей свадьбе. Несмотря на то, что он понимал далеко не все традиции, и подготовка превратилась в цирк, как это обычно и бывает, он был искренне счастлив. Даже улыбался нормально, а не едва заметно. Кажется, у Хелен есть фотография, где он улыбается, неся Лин на руках, а она цепляется за его шею и тоже выглядит совершенно счастливой. Это был лучший день в их жизни, и Эдит была счастлива за них обоих. Время пришло, и Эдит наконец наливает чай в кружку. Он пахнет так, как и должен - терпко, и немного травянисто, но она знает, что на вкус он будет совсем другим. Она делает глоток. Чай немного горький, и вяжет, но послевкусие сладкое, все как надо. Эдит сидит за столом, потягивает чай из кружки. У нее перерыв, который, она только сейчас понимает, был нужен ей уже несколько часов. Просто пара минут спокойствия без постоянного волнения о том, что нужно делать. С переездом, планами Мии и попытками держать все вместе, у нее было не так много времени на что-то подобное. Эдит могла бы вспомнить еще много всего. У нее огромное количество историй с Ситарамом, он был одним из ее самых частых пациентов, наравне с Мией, и тоже совсем не любил лежать без дела, приходилось вырубать его снотворным, чтобы он хоть немного отдыхал. Они с Лин были лучшими подругами, так что она всегда доносила ей самые свежие сплетни про Ситарама - что он любит плескаться в ванной по три часа, и что зимой он забирается в одеяла с головой. Эдит считала это очень милым. В конце концов, он просто был ее другом. Несмотря на все разногласия, у них было немало и общего, например, любовь к готовке. Он научил ее готовить индийские блюда, а она взамен научила его рецептам вербен, которые узнала еще в капелле. Некоторые из его блюд даже оказались в итоге в их с Гвинет повареной книге. Но сейчас его больше нет с ними. Он никогда больше не окажется на диване в их доме, весь утыканый пулями, но все равно настаивающий, что у него много дел. Он никогда больше не будет готовить вместе с Эдит к праздникам, никогда не подарит Лин один из этих взглядов, заметив который все знали, как сильно он ее любит. Никогда больше не будет пить этот чай. И все же жизнь продолжается, с ним или без него. Они должны жить дальше, даже если его с ними больше нет. Особенно поэтому. Эдит уверена, он первый сказал бы им не убиваться так, а двигаться вперед и помнить о цели, если бы мог. И она согласна, нужно помнить, ради чего все это, зачем они все это начали, зачем они все здесь. И Эдит готова взять на себя эту роль - напоминать всем, зачем они это делают, почему здесь, и почему они не могут просто уйти, особенно сейчас. Она помнит это, и всегда будет. И Эдит будет помнить Ситарама таким, каким он был, все о нем, и плохое, и хорошее, и весёлое, и грустное - все подряд. По крайней мере таким образом он точно получит свою следующую жизнь.