Часть 3 Берег реки.

Холод. Снова этот ужасный холод разливается по всему телу. Он ненавидел холод, не любил зиму, старался без необходимости не покидать башни в холодное время. Сознание возвращалось медленно, будто поднимался с глубины. Он и был на глубине. Воспоминания ворвались в мозг как рой диких пчел. Глаза ранияра распахнулись и он попытался встать. Мартин, до этого лежащий рядом с ранияром и согревающий его теплом своего тела, поднял морду и недовольно зарычал. Катерина отвлеклась от очень важного занятия по просушке над костром своих волос - волосы не хотели сохнуть, зато хорошо покрывались копотью - и посмотрела в сторону Рю. - С добрым утречком - она перекинула волосы за спину и подошла к ранияру. - Зря тебя тигр вытащил. Еще раз пихнешь меня, я оставлю тебя не только без глаз, но и без достоинства. Мартин угрожающе зарычал. Рю положил руку на холку гончей и попытался сесть. Горло болело сильней. Промокшая повязка давила на рану. Снять ее Рю побоялся. Наложить новую он не сможет, а Мартин в таком обличье проходит еще сутки. Крепкое оказалось зелье, не догадался развести водой хотя бы до половины. Да чего уж там. Не знал концентрацию, потому и не решился разводить. Перестраховался. "Зачем тогда спасала из подземелья?" - Рю наконец удалось принять более-менее удобное положение на лежанке. Кто-то снял с него мокрую одежду и завернул в удивительно сухое одеяло. Наверное тигр. Эта бы палец о палец не ударила ради него. Вот ведь вреднючая натура. - А. Ну. Пошел. Вон. Из. Моей. Головы-ы-ы-ы-ы-ы!!! - сорвалась на крик кошка. Снова блок, отдавшийся болью в голове. Но теперь он не собирался миндальничать с этой особой. Рю сделал усилие - понимал, что потом будет плохо, но плохо будет потом, а сейчас нужна правда - закрылась, да, но все же не до конца. Мало кому удавалось выставить блоки такой силы, чтоб не смог сломать ранияр. Его на это и натаскивали в Башне. " Зачем спасала?" - повторил он. - Затем что дура - зашипела кошка. - Запах учуяла знакомый. Думала, вместе будет легче выбираться. И... - прервалась. Оглянулась на темнеющие позади кусты. Тигра здесь не было. Он бы почувствовал его. " Боишься?" - Не доверяю. "Зачем тогда связалась с ним?" - Это только мои проблемы и... пожалуйста - выдавила из себя - не лезь. Тебе и так досталось. "Не могу, извини, это выше моей природы" - Рю опустил голову и потрепал гончую за холку. - Хотя бы постарайся - Кошка вернулась к костру и снова принялась коптить над огнем волосы. Рю гладил короткую шерсть гончей и вдруг понял. Даже не понял. Перед глазами отчетливо встала картина. Тролль сжимает огромными ручищами маленькое поскуливающее тельце. И этот вой откуда-то издалека. Там в подземелье он показался знакомым. "Холи. Где она?" - Рю бросил взгляд на кошку. - А я почем знаю? - она пожала плечами - мне до этой мелкой шавки дела нет. Бежит, наверняка, поджав хвост. "Ты ее бросила там?!" - Рю хотел было подняться, схватить кошку за плечи и встряхнуть как следует, но сил хватило только на полный гнева взгляд, а Мартин на коленях нехорошо заворочался и зарычал. - Она выла как побитая шавка. Я выпихнула ее в окошко. Делов то. - фыркнула Катерина "Она же дитя! Как ты могла..." - Внутри все клокотало от еле сдерживаемого гнева. - Она хоть и дитя, но волк. К тому же я видела, как она приземлилась на все четыре и сиганула в лес. - Кошка помешала похлебку, томящуюся на горячих камнях у костра. "Ты пойдешь в лес и найдешь ее" - в приказном порядке произнес Рю. - С какой это стати. - фыркнула кошка. - Все лаетесь. - раздался голос тигра за спиной ранияра. - Ей божиня вы как любящие супр-р-руги. Чего стр-р-р-ряслось? "Она бросила ребенка" - констатировал факт Рю. - Не бросила, а выбросила в окошко. И я тебе еще раз говорю, она приземлилась на все четыре и удрала в лес, поджав хвост. У этой малявке жизней побольше, чем у меня. И не из таких переделок вылезала. - Да о ком вы, гхыр-р-р-р вас подер-р-ри. - Тигр сгрузил охапку веток около костра. Подкинул пару потолще в огонь. Сунул нос в котелок. Рю кинул мыслеобраз в тигра. На более подробные объяснения у него не было ни сил, ни желания. Тигр заржал. Кошка и ранияр непонимающе уставились на него. - А я-то думал, что за диковинная белка на сосне сидит - пояснил он, оторжавшись. - Ей богу не видел более забавного существа. Сейчас схожу за вашим сокровищем. Тигр поднялся и ушел снова в лес. - Я же говорила - с ней все в порядке. - подбоченилась кошка. "Этот факт не умоляет отвратительности твоего поступка" - Рю поудобней устроился на лежанке и снова погладил Мартина по холке. Вернулся тигр уже с Холи. Волчонка упиралась ногами и скулила. Увидев на поляне кошку она попыталась удрать в лес. Рю посмотрел на нее и улыбнулся. Вся вымазанная в грязи, в волосах ветки, листья, паутина. Даже курносая кнопка носика исцарапана ветками. Глаза огромные как блюдца. Ранияр потянулся к ребенку силой и накинул полог спокойствия на Холи. Волчонка перестала вырываться. Подошла к ранияру и уселась рядом с ним. Он привлек ее головку к себе на колени, потеснив Мартина - тому надоело изображать грелку и он перебрался поближе к костру. Через несколько минут волчонок посапывала, изредка нервно вздрагивая во сне. Кошка подошла к волчонку. Посмотрела на спящую мордочку. Пожала плечами. - Зачем вообще увязалась. Сидела бы себе под столом, глядишь, не утащили бы - произнесла она и передала Рю плошку из половинки лесного ореха. В мутной жиже плавал одинокий хвостик какой-то травки. Мартин подошел к ранияру и деловито сунул морду в его плошку. Попробовал жижу кончиком розового языка. Кивнул и улегся под бок Рю. Тигр залпом выпил свою порцию похлебки и растянулся на подстилке, устроив на камнях очага голые пятки. - Разбуди меня через пару часов. - попросил он кошку и закрыл глаза. Рю осторожно, маленькими глотками пил похлебку из речной рыбы. Горло жгло и саднило. - Что дальше делать будем? - спросила кошка. - спать. - произнес тигр не открывая глаз. - а утром решим. Бродить впотьмах, то еще удовольствие. Рю поставил плошку на землю и аккуратно, стараясь не растревожить ни сопящего на коленях волчонка, ни Мартина, ни ноющее горло, улегся спать. Катерина подбросила в костер пару веток. Хотелось выть, как этому несчастному волчонку. От бессилия, от злости на всех и в первую очередь на себя. Еще больше не хотелось втягивать в этот змеиный клубок ребят. Они здесь не при чем.