Часть 2

Рядом с ним она встречает рассвет. Гюнеш уходит, когда он еще спит, - осторожно выбираясь из-под его руки, покидает постель, и, только подобрав свои вещи, решается обернуться. Спящий Атеш выглядит безумно юным - даже борода не добавляет ему возраста, - и красивым, будто Дионис из ее любимых греческих мифов. Его дыхание ровное и глубокое - Гюнеш возвращается, чтобы подобрать одеяло и укрыть его, и ее отчего-то вдруг охватывает ощущение какого-то необыкновенного счастья только потому что он спит в ее постели. Будить она его не решается и уходит тихонько, осторожно прикрыв за собой дверь. Он просыпается часом позже нее - Гюнеш слышит его шаги в коридоре и воздает хвалу Всевышнему за то, что он хоть немного выспался, ведь они так поздно заснули. Атеш появляется на кухне через пятнадцать минут - уже одетый, с привычно уложенными влажными волосами, но эта его подчеркнутая правильная аккуратность ее отчего то сейчас совсем не радует: она бы предпочла видеть его слегка более расслабленного, в домашнем, с растрепанной челкой, падающей на глаза, - и улыбкой. Но Атеш не улыбается - она понимает это отчетливо. В его глазах читается настороженность, будто он ждет какого-то подвоха от нее. - Доброе утро. - Гюнеш приподнимает крышку, проверяя омлет, - Атешу не нужно знать, что она пролазила весь ютуб, отыскивая самый лучший рецепт. - Завтрак сейчас будет готов, кофе тоже. Принести таблетки? Он вздрагивает и смотрит на нее с таким изумлением, будто она предложила ему яд. - От похмелья, - поясняет Гюнеш, выкладывая омлет на тарелку. - Кажется, еще стаканчик айрана завалялся в холодильнике, если хочешь. - Нет. - Атеш покачал головой, и в его лице ей почудилось облегчение. - Нет, не надо. Кофе достаточно. Передавая ему тарелку, она старается не смотреть ему в глаза, будто и сама чего-то стыдится, хотя понимает - просто не хочет видеть очевидного: он жалеет о произошедшем. Отворачиваясь, Гюнеш занимает себя мытьем посуды - процесс этот она ненавидит всей душой, но надеется, что это убедит Атеша в необходимости отказаться от неприятного разговора. - Прости меня. - Ее надежды напрасны - он заговаривает очень скоро. - Проклятье. Гюнеш. Мне так жаль, что...- она опускает губку и смотрит на него искоса: Атеш сидит, уткнувшись лицом в ладони. Он роняет руки и досадливо поджимает губы, но смотреть на нее все равно не решается. - Я не знаю, что сказать. Я так виноват. Зачем я только приехал - я не должен был вываливать это все на тебя, не должен был впутывать. Когда я напиваюсь, то во мне просыпается все самое ужасное... - Ну это же я тебя напоила, - напомнила Гюнеш, снова берясь за посуду. - Все в порядке. Ты ни в чем не виноват. - Нет, пожалуйста, не успокаивай меня. Это мое неверное решение. Тебе нужно перестать со мной возиться. У тебя от меня одни хлопоты и проблемы. Он ковыряется в омлете больше для вида, почти не ест, но кофе опрокидывает в себя почти залпом. Гюнеш понимает - он спешит уйти, но, оставив вилку, он не встает, а наконец-то решается посмотреть на нее. - Гюнеш... - Никаких проблем, - перебивает она его, чувствуя, что к горлу подкатывает комок. - Ты просто не хотел оставаться один в этот вечер. Друзья для этого и нужны. - Друзья... - эхом повторяет Атеш. - Спасибо тебе. За поддержку. - Не за что. - У меня дела в офисе... - Да, конечно. - Гюнеш кажется, что ее сковородка уже протерта почти до дыр, но не может заставить себя отложить ее. - Дела - это важно. - Проводишь меня до двери? - она бессильно роняет руки, и глаза щиплют предательские слезы. «Я должна держаться» - приказывает она себе и решительно закручивает краны. Скоро он уйдет, и она останется одна, и тогда.... Гюнеш больно даже думать про это «тогда». Она стоит прислонившись к стене в холле и смотрит, как он одевается - ей страстно хочется подойти и уткнуться лицом в жестковатую шерсть его пальто, вновь почувствовать его тепло, запах. Ей хотелось вновь ощутить его объятия, его прикосновения, его взгляд - настоящего Атеша, а не того, раздавленного чувством вины мужчины, вышедшего сегодня из ее спальни. Гюнеш была готова молить о том, чтобы эта ночь - совершенно невероятная, волшебная, - была лишь сном. А не их общим неправильным решением. - Я пойду, - произносит Атеш, и его голос звучит все так же виновато. - Ты...в порядке? - Да-да, все отлично, - заверяет его Гюнеш излишне пылко. - Я в порядке...наверное, не выспалась. - Прости. - Он берется за ручку и открывает дверь. - Спасибо еще раз. - Пока. - Пока. - Атеш выходит, мягко прикрывая за собой, - легкий щелчок замка оставляет одну в доме. И этот проклятый щелчок ломает последнюю в ней преграду - и слезы градом полились по ее щекам. «Ушел, ушел», - плакало разбитое сердце Гюнеш, не знавшее прежде такой боли, и плакала она сама, осев у закрытой двери и прижимаясь щекой к латунной ручке, которой мгновение назад он касался. Ушел. Не пообещал, что вернется. Извинился за то, чего, как ей казалось, тоже хотел. Тихий скрежет, почти шелест по внешней стороны двери - Гюнеш кулаком вытерла нос и повернула ручку. Атеш. Так же, как и она, - на полу, возле двери, а в блестящих глазах уже не сожаление, а неприкрытая боль. - Гюнеш... - Он протягивает руку и привлекает ее к себе, и она, наконец, утыкается в пальто на его плече и смачивает его слезами. - Мое Солнышко. - Атеш отодвигается, с беспокойством осматривая ее лицо, и пальцами вытирает мокрые щеки, прежде чем со вздохом прислониться лбом к ее лбу. - Я не хочу, чтобы ты плакала из-за меня. Больше никогда. Никогда. - Ты сказал, что я - неправильное решение, - всхлипывая, заговорила Гюнеш. - Извинился. - Все не так. Солнышко, - он ладонью обвел ее щеку. - Ты самое правильно, что есть у меня в жизни. - Сказал, что был пьяным.. - Не настолько. Я извинился потому что... - он задумался и пожал плечами. - Не знаю. Я чувствовал, что виноват перед тобой. Хотя на самом деле... - Что? - тихо спросила Гюнеш. - Что на самом деле? - Я не жалею. И не жалел. Просто все пошло....не так, как я хотел. Мне не хватило сдержанности. Гюнеш, как не старалась, не смогла удержать уголки растягивающихся в улыбке губ. - Атеш. - Да? - Не сдерживай себя со мной, хорошо? - она рывком поцеловала его в щеку. - Тебе обязательно нужно уехать в город, да? - Нет, - улыбнулся Атеш. - Мне обязательно нужно остаться здесь. Здесь все самое важное для меня. - Он привлек ее к себе, крепко обнимая, - прижимаясь к нему, Гюнеш едва могла поверить в такое счастье. - И...мне нужно доесть омлет. - Ох... он уже остыл, наверное.Невкусный. - Да? - Атеш задумался. - Тогда приготовим что-то другое. На завтрак. Вместе. - Или не приготовим, - иронично предположила Гюнеш. Его взгляд был красноречивей слов. - Или не приготовим. Останемся голодными. Но счастливыми. - И, притянув ее к себе, поцеловал - впервые при свете дня. И это было самым правильным его решением.