Часть 1

      Холодный, пустой корабль на котором почти никого нет, только девушка, что цеплялась за стену своими тонкими длинными пальцами, кусая свои губы в кровь.       Нам не понять, насколько больно бывает человеку, находящегося под прозрачными стрелами радиации, которые пронизывают тело ежесекундно, разрывая внутренние органы, ломая кости, разрушая сознание больного от "Лучевой болезни". Это жутко описывать, нежели это ощутить на своём теле. Но девушка уперто шла к штурвалу ели дышащего корабля.       – Почему?... – тихо шепчет в пустоту она, оседая у двери кабины пилота. – Почему я должна оставаться в одиночестве?..       Она посмотрела в иллюминатор, сдерживая слезы. Тело гудело от боли, а на её бледной коже появлялось ещё больше тёмных синяков . Сил почти не было, но осталось сделать несколько маленьких шагов в сесть в кресло пилота, где всё ещё горели мониторы.       Сцепив зубы, девушка поднялась и на дрожащих ногах дошла до кресла, вцепившись в его спинку. Сделав выдох она осторожно села в него и поправила просветлевшую от времени шинель, которая тихо звякнула медалями.       – Прошу... верни меня домой... – бормочет она, сквозь слезы. – Чертова скумбрия...       Но в ответом на её мольбу было холодное молчание...

***

      "Добро пожаловать на Ротфронт! Наши земли рады видеть героев нации!"       В снежном городе X снова ветрено, на что жаловались жители, но дети находили в этом некую пользу играя в снежки на улице, побросав сумки в сугробы, плюнув на тетрадки и учебники, а уж тем более на ругань протекторов.       Но в некоторых заведениях было тепло, а в некоторых сохранилась семейная обстановка, которая была почти запрещена в этом городе... Скорее не в городе, а во всем регионе, принадлежащие Нации Юсан — правящей почти всей солнечной системой, разнося пламя своих рассуждений, мыслей и взглядов, уничтожая все, что связанно с Империей.       Только вот одной рыжеволосой девочке этот мир не нравился. Она ненавидела систему, презирала каждого школьника, который всегда докладывал на нее учителям, и всем сердцем желала вернуться в мир, где было безопасно, в мир, где было тихо и только завывания ветра и шум радио нарушали тишину в крохотном доме ее матери...       Мать этой малышки была очень занятой женщиной-радистом, которая любила свою кровинку не смотря ни на что. Она опекала её, любила, иногда играла с ней, но все равно была подвластна этой пищащей машины постоянно кричащая тройное "Achtung!" Со временем девочка полюбила читать. Она читала все что видела: от инструкций, до писем, все разрешенное и запрещенное Нацией (за последнее ее и презирали).       Девочка очень много мечтала, на что жаловались все учителя и протектора её тёте, которая взяла под свою опеку и устроила в своей квартире, пока та училась в одно из престижных заведениях — гимназия имени Мандельброта — лучшее место обучения техническим профессиям.       – С возвращением, Чуя. – послышалось на входе в фотосалон. – Как занятия?       Ребёнок не знал что ответить. Все как обычно, её при входе в лицей утопили в снегу, исписали парту, а после крепко избили, что девочка пришла домой со слезами на синих как Венета глазах. Правда появилось одно приятное "но" — к ним пришли дети с Венеты дети, которых эвакуировали неделю назад.       – Да так... – бросила Чуя, стискивая сумку в руках. – Ничего нового...       Темноволосая женщина, вышедшая из-за стойки, тяжело вздохнула и, стараясь поднять настроение девочке, осторожно спросила:       – Чай?       На это ребенок только кивнул.

***

      Сезон сменялся другим и начинался новый цикличный год.       Чуе уже 15 лет, она все такая же забитая и измученная побоями и издевками. Она все больше и больше погружалась в свой мир, пока не наступил приятный момент.       "Дорогие наши студенты! Мы предлагаем написать письма молодым солдатам! Есть желающие?"        Все девочки решили написать такое количество писем, чтобы там, на Венете, каждый получил по письму, что мгновенно отбило желание писать у мужского состава классов.       Чуя очень скептически относилась к этой затее, понимала, что с кем-то у нее наладится общение и девушка наверное сможет поделиться своими сокровенными желаниями. Решилась она написать письмо в последнюю ночь, когда не смогла уснуть. Исписав несколько листов бумаги, Чуя решила просто написать письмо-открытку, нарисовав карандашами пейзаж Ротфронта с красным глазом на небе. Утром девушка подошла к Оеле и спросила не поздно ли отправить письмо, на что получила ответ:       – Нет, еще не поздно. Подошла бы после занятий, вот тогда было бы поздно.       Чуя отдала письмо преподавателю и с облегчением поспешила на свое место. Оеле пристально посмотрела на подростка, а после убрала конверт в ящик к остальным письмам, что должны были отнести.       Прошло несколько дней. Девушка не находила себе место, ведь боялась, что она не получит ответа на свое письмо, но ответ пришёл. На её имя...       "Здравствуй, Накахара Чуя.       Меня зовут Дазай Осаму. Я получил Ваше письмо и при первой возможности написал Вам.       Я рад, что получил Ваше письмо и счастлив, что на свете есть такие добрые и прекрасные леди, которые верят в нашу победу, в победу нашей Нации Ёвсан. Я впервые получаю такое искреннее письмо, и я прекрасно понимаю Вас, гештальт Накахара, и я готов быть Вашим верным собеседником.

С уважением, командир полка 5,

подразделения 12,

должность механика,

гештальт Дазай Осаму"

      Это трогательное письмо для девушки стало первым шагом в коммуникации с другими.

***

      "Дорогая матушка.       Я получила твою посылку, за что хочу выразить тебе свою благодарность. Я рада, что ты помнишь меня.       Хочу просить совета, и надеюсь, что ты мне сможешь помочь.       Недавно на станции S-23 "Серпински", на планете Лэнг, появился новый факультет радиотехника. Хочу подать туда документы, что продолжить наш род деятельности.       Так вот, хочу спросить тебя — стоит ли подавать документы на эту специальность или нет?       С нетерпением жду ответа.

С любовью, твоя дочь Чуя"

      Уже 18-летняя девушка пишет письмо матери. Она почти окончила лицей и нужно было подавать документы в университет.       "Университет-станция S-23 "Серпински" — прекрасное место для обучения. В этом университете готовили многих специалистов по геофизике, механиков, инженеров и вот на днях появился новый факультет радиомеханика — военных факультет, на который Чуя подходила.       Хотелось получить разрешения от матушки, ведь этот один из самых близких людей.       Вот сейчас она бежит на почту, чтобы отправить письма своему другу и матери. Письмо до матушки доберётся быстро, но вот письмо для Дазая дойдёт через 3 недели.       Говоря о Дазае, Чуя многое для себя отметила. Дазай очень сильно любит отлынивать от работы и слоняться без дела. Он прекрасно разбирается в любой технике, даже в радио, что удивило голубоглазку. Он очень сильно любит запрещенную музыку и литературу, даже собирает книги на Венете и читает, спрятавшись от осуждающих взглядов со стороны сослуживцев, пока идёт затишье. Он пишет очень галантно, как и в их любимых книгах, он писал ей письма с особой любовью, с уважением к Чуе, и с невероятными остроумными шутками, которые ей очень сильно полюбились.       За время их переписки она начала запоминать некоторые привычки о собеседнике: если Осаму писал без шуток, то погиб товарищ; если почерк был корявым, значит шатен торопился и не успевал с отправкой; если шутки были темными, то значит пытался скрыть свои проблемы; а если описывались забавные моменты, что произошли во время затишья, то сейчас все хорошо с его товарищами и с ним самим.       Чуя выучила его наизусть, правда друг друга ещё не видели. Наверное, он тоже выучил её. Сейчас они решили обменяться не только письмами, но фотографиями. Девушка очень сильно переживала, понравится ли она ему. Рассматривая его фотокарточку она могла сказать, что он красивый и... привлекательный. Через месяц они должны будут встретиться на Ротфронте. Он прибудет сюда, чтобы принять экзамены у некоторых гештальтов на обучение на Серпински.       Сейчас остаётся только ждать.

***

      – Ах! Какой красивый парень!       – Он же победитель в войне с империей?       – Да! Он будет принимать экзамены у нас на S-23 "Серпински"!       Чуе было противно слушать эти разговоры и просто готовилась к экзамену, иногда поглядывая на аудиторию.       Получив благословение матери и огромное количество материалов для работы, девушка сразу же начала готовиться к экзаменам. Она оборудование знала вдоль и поперёк, чем поражала многих в работе. Даже те, кто унижал её затихли, на что Чуя могла облегченно вздохнуть и продолжать изучать справочники.       – Гештальты, – выкрикнул протектор на весь в коридоре, – стройсь!       Все вскочили со своих мест и отложили материалы для подготовки, принимая стойку смирно.       – И так, гештальты, – громогласно заявила высокая реплика Шторх, сложив руки за спиной. – Сегодня будет проходить экзамен по радиотехнике. Выходим по списку, что находится у двери в аудиторию номер B7. Ясно?       Все в один голос выкрикнули да. Гештальты подошли к аудитории и стали выискивать свои фамилии. Чуя с неохотой прошла сквозь толпу и разглядела свою несчастную фамилию, которая находилась на самом верху списка.       – Дерьмо... – рыкнула девушка, сжав в руке пособие, а после резко открыла дверь и вошла в аудиторию. В ней бурлила злоба, кипела ненависть, желание задушить приемную комиссию своими же руками, лишь бы они заткнулись и не выедали её мозги чайной ложечкой.       Но злоба сменилась удивлением, а после паникой. Перед ней сидел парень лет 25 со скучающим взглядом рассматривающий стены. Парень с фотографии, которую прислал ей Дазай.       – А? – произнёс он, окидывая взглядом хрупкую девушку с ног до головы. – Накахара Чуя?       Девушка вздрогнула и ответила ему согласием. Сжимая в руке пособие, которое стоило бы отложить, убрать свою последнюю защиту перед изучающим взглядом. Парень на её испуг лишь усмехнулся и произнёс с мягкой, успокаивающей улыбкой:       – Ты чего дрожишь, как на морозе? Проходи. Только подожди остальных.       Чуя кивнула, отложила пособие на тумбу и села на стул перед столом комиссии. Ей было не по себе. Разглядывать Дазая на фотографии это одно, а тут он — живой, рассматривающий её личное дело.       – Пока ждём вышестоящую комиссию. – прервал молчание шатен. – Я могу задать Вам пару вопросов?       – Д-да, – дрожащим голосом произнесла Накахара, сжимаясь на стуле. – Конечно...       – Вы являетесь прекрасным носителем такого явления как биорезонас. Скажите, что Вы чувствуете?       Этот вопрос, которого она ожидала меньше всего, но понимала, что ей зададут этот вопрос, но... Ощущения? Этот вопрос ей никто не задавал. Как только об этом узнали, так тут же возненавидели её. Но о чувствах, об ощущениях никто никогда не спрашивал. Парень понял, что поставил девушку в тупик и решил успокоить её:       – Простите за этот вопрос, просто я сам такой.       Девушка удивлённо уставилась на него. Неужели есть такие же гештальты как и она сама? Неужели она больше не одинока.       – Я... иногда слышу пение звёзд... – смущённо проговорила Чуя, пряча взгляд чёлкой. – Слышу, как щебечут реплики модели Колибри и радуюсь, когда сквозь шум радио могу услышать что-то интересное.       – Вы решили податься на этот факультатив из-за биорезонанса?       – Н-нет, что Вы! – воскликнула Чуя. – Просто моя матушка работает радисткой на Ротфронте! И эту профессию я знаю как саму себя!       Шатен посмотрел на её личное дело, которое отложил в сторону. А Чуе оставалось лишь ожидать вердикта от приёмной комиссии.

***

      Ожидание результатов такое мучительное.       Чуя ждёт результатов экзаменов уже 28 циклов, хотя обещали, что в течение 7 циклов она будут.       "Наверное не поступила.." — время от времени проносится в рыжей голове, нервно кусая губы, во время подработки в фото-студии своей тётушки.       На 29 цикл в её скромную квартирку постучали. Чуя уже не знала, чего ожидать, возможно пришли по её резонансную душу или пришла её тётя, но дверь — всё же— стоит открыть. Она встала из-за стола, за которым она собиралась пообедать, прошлась босиком по коридору и открыла дверь. Вот кого, но она не ожидала увидеть гештальта, который принимал у неё один из экзаменов.       – Гештальт Накахара? – с лёгкой улыбкой спросил шатен, разглядывая девушку.       – Д-да. – пискнула девушка, испугавшись своих мыслей.       – Я по поводу ваших результатов. Они вам не пришли?       Девушка помотала головой, расстроено кусая губу. Дазай осторожно коснулся её подбородка и произнёс:       – Может впустите?

***

      Обучение на S-23 "Серпински" было тяжким трудом для девушки, но она не прекращала, продолжая усердно готовиться к экзаменам. Ей осталось совсем немного, чтобы получить квалификацию, как на станцию прибыл Он...       Осаму прибыл на станцию чтобы отобрать людей на фронт. Снова...       Чуя старалась не отсвечивать по его просьбе, но многие дали ей хорошие рекомендации и девушке оставалось лишь молиться, чтобы шатен не увидел её личное дело в стопке с пометкой "На фронт".       Говоря снова о нем, рыжик вгонялась в краску, особенно после того, что они делали вдвоем в его комнате, когда наступала ночь по часам Ленга. Он с ней был нежен и ласков, особенно, когда дело касалось сокровенного. В такие моменты она краснела ещё больше, ведь она никогда таким не занималась а уж тем более не поднималось между девушками, ведь это запрещено Нацией без "особого" разрешения.       Брак с военным — это тема, о которой кричали все девочки в учебном заведении. Как минимум из-за того, что давалось больше положенного питания. Тем более мужчины могли стать репликами при их гибели (если они подвластны биорезонансу). А если девушка имела ребёнка, но её муж погиб на фронте, то это особенно вознаграждалось со стороны Нации Юсан.       Чуе от этих мыслей становилось тошно.       – Гештальт Накахара, Вас вызывает гештальт-офицер Дазай. – раздалось над её ухом голос Оеле.       Девушка с трудом оторвалась от книги и пошла за маленькой репликой. Хоть и разница в росте была минимальна, всего 7 сантиметров.       " Модель реплики EULE — недорогие реплики общего назначения четвертого поколения. Эти модели являются стандартными многозадачными моделями нации Ёсан, используемыми для выполнения домашних задач, таких как работа поваров, медсестер, уборка, а также простые медицинские и офисные работы." — вспомнились описания реплик, которые она проходила, обучаясь в гимназии. Это Чуя знала прекрасно, так же прекрасно знала, что ебучие Колибри очень чувствительны к проклятому биорезонансу и часто ломаются и с ними пересекаться ей ой как не безопасно. Адлер успел её отчитать, за уничтожение своим биорезонансом одну из реплик.       Пройдя по длинному коридору, робот и гештальт пришли в кабинет В4. В кабинете было светло, но форма была настолько неудобной, что рыжик хотела проклинать её. Рядом с её мужчиной хотелось её снять и показать, что она готова, что она ждала его. Проблема была одна — камеры, что торчали в каждом углу и реплика, что стояла за ее спиной.       – Рей, покинь нас. Я позову тебя при необходимости. – произнёс кареглазый, продолжая разглядывать чье-то дело. Реплика кивнула и покинула их, закрывая дверь.       Вот теперь Чуя стала бояться. Шатен явно был недоволен сложившейся ситуацией.       – Что я могу сказать, гештальт Накахара. – проговорил Осаму, отбрасывая дело в сторону. – Это не пиздец... Это хуже, чем пиздец!       – Прости... – тихо бормочет девушка, опуская голову. – те...       – И что ты там будешь делать?       Чуя не знала что сказать. Она правда старалась быть хорошей в меру, быть успешной в некоторых областях но... Как она стала лучшей в глазах у всех? В этот момент Чуе хотелось взорвать мозги всем репликам. Наверное, это совпадало с желанием шатена, но его взгляд был не читаем.       – Обсудим позже. – бросил Дазай, принимаясь за другую папку. – И позови Рей.       Девушка поспешно покинула кабинет, понимая, что разговор для них будет тяжёлым.

***

      В 23.40 по времени Ленга она вошла в его комнату. Он сидел на полу, стискивая волосы на голове. Он все ещё злился. И все же они не властны над этой ситуацией, а им остается только пытаться взять её за узду и вывернуть всё в свою пользую.       – Осаму, – позвала его Чуя, осторожно подходя к нему.       Парень поднял голову и резво подошёл к ней, стискивая в своих объятиях, на что Чуя прижалась к нему, стискивая рубашку на его спине.       Сейчас им нужна тишина и объятия друг друга...       Осаму поднял её на руки, сел на кровати и устроил её на своих коленях, пока последняя пристроила руки на его шее, нежно поглаживая его по голове, оставив мягкий поцелуй у него на щеке, будто Чуя кричала ему: "Прости, я не хотела тебя злить. Все будет хорошо, правда?"       Вот только им неизвестно что произойдёт на Венете.       Когда шатен вернулся на фронт все стало ещё хуже. Чую Дазай оставил на Ленге, под аргументом того, что сейчас радистов много и ещё один гештальт будет лишним.       "Колыбель человечества" была закольцована, ведь там велись ожесточённые бои уже на смерть. Солдат не отправить, Нация не справлялась с натиском, а многие разочаровывались в главах своего государства. Не сообщения не отправить, не получить, оставалось молиться.       В один из дней Чуя сидела в рубке и получала сообщения, пока не появилась информация по погибшим. Она расшифровывала быстро и чётко, напевая гимн Нации. Сегодня она в хорошем расположении духа, ведь информация о том, что кольцо прорвали её обрадовало, вот только...       "Капитан отряда 5, подразделения 12 гештальт Дазай Осаму — погиб."       Мир в этот момент для Чуи рухнул, а на другом конце станции рухнули три реплики Колибри замертво с вытекшими мозгами из ушей, а красные кристаллики треснули, пока остальные помощницы FKLR кричали от какофонии в своих ушах.

***

      "<...>Вы приняты на миссию Пенроуз!"       Чуя давно нормально не улыбалась. Она отправилась на неё, чтобы просто сбежать: от смерти близких, от косых взглядов, которых стало больше. На днях она получила вещи шатена, которые он отправил ей: шинель с посмертными наградами и них одна совместная фотография, которую они сделали на фотоаппарат Чуи. Это их совместное утреннее фото, где они собирались один на фронт, а вторая на радиостанцию.       "Почему ты... – крутилось в голове, когда она плакала по ночам. – Почему именно ты?..."       Никто не мог утешить её. Никто...       Вот она на корабле "Пенроуз-512", где её ожидал андроид модели Эльстер, от чего сердце гештальта ёкнуло. Даже для этой модели использовали его лицо, цвет волос, только цвет глаз поменяли на голубой, где в глубине светился красный огонек.              "Ничтожная копия..." мысленно прошипела Чуя, поднимаясь на борт космического судна.       Робот кивнул ей в знак приветствия и быстро скрылся в глубинах корабля, подготавливая все для отбытия в бескрайнее космическое пространство. Чуе только на руку, она сможет разложить все свои вещи в своей каюте, чтобы ей не было скучно. Через час фотографии были приклеены на стену напротив её кровати, книги убраны в ящик с замком, а излюбленные белые лилии устроились на прикроватном столике, одежду девушка убрала в шкаф.       Её новая жизнь начнётся здесь и сейчас...