Бои со ставками

Сильный шум, от него гудит и без того больная голова, а боль уже практически невозможна заглушить очередной дозой таблеток, явно не прописанных врачём. Сотни парней принадлежащие группировке, с которой большинство разумных людей старались не связываться, издавали этот мерзкий шум, который шел как сопровождения достаточно забавному зрелищу. А ведь эта банда принадлежала подростковой субкультуре "Босодзоку", как и большинство банд Японии, тех годов. Кто-то ненавидел их и считал беспредельниками, кто-то смахивал все на возраст, наивно полагая что отмороженные ублюдки умеют взрослеть или живут достаточно долго, чтобы это взросление наступило. А для кого-то, банды являлись смыслом жизни. Вот и толпа парней, которые орут как дети смотря на не самое гуманное зрелище, наверняка не от хорошей жизни сошли на такую дорогу, хоть и никто им не виноват. Выбор есть выбор, на его имеет право абсолютно каждый, каким бы этот выбор не был. Пока кто-то прокручивает эти поверхностные мысли описания происходящего в голове, Киёмаса не терял время и наносил абсолютно беспощадные удары по телу хрупкого парня с забавной блондинистой прической – Такемичи! – кричали подростки, из оров было слишком сложно услышать имя, но для того чтобы запомнить смельчака, хватает и фамилии с избитым лицом. Девушка стоящая выше всех и наблюдающая за беспределом, который даже не задумывается попытаться предотвратить, смотрела с достаточной безэмоциональным взглядом. Конечно не хотелось чтобы от рук подчинённого, погиб подросток и уж тем более, не хотелось оказаться в этой ситуации крайней. А пока она не вмешивается, ее невозможно ни в чем обвинить, правильно? – Ли – положил ей на плечо руку Баджи. Вероятно, его мысли на счёт происходящего были идентичны мыслям Лилит. – он действительно не планирует сдаваться? – спросил Кейске так, будто она может залезть к нему в голову и узнать о его плане, которого судя по всему, и в помине не было. Издав лишь тяжёлый и не менее многозначительный вздох, она все же ответила на глупый вопрос. – Моральная сила в наших кругах не имеет никакой ценности, пока у тебя нет того, кто компенсирует твою слабую физическую силу. Возможно сегодня он и выживет, но пока он находится в бандах, всем плевать на его стремления и выдержку. – От звука очередного удара, Баджи даже сменился в лице. Физически он как раз и был тем, кто всю жизнь компенсировал Лилит, пока она не вышла на более менее неплохой уровень для драк. Сейчас же они так же не редко пересекаются, и естественно их не редко видят именно вместе. Жаль что дуэту так и не придумали название. – Несите биту! – вскрикнул Киёмаса, а Баджи ещё сильнее напрягся, сжав плечо Лилит. Но сегодня оказывается, был явно день Такемичи, хоть и по его истекающему кровью лицу, по началу и не скажешь. – ты распугиваешь зрителей, будь серьезнее, ты же организатор. – Шел парень невероятно высокого роста с осветлённой косой и набитым на виске драконом. На лице Ли появилась улыбка. Хотелось узнать что будет дальше с парнем, которого они когда-то единогласно приняли в банду, уверенные что он добьется чего-то большего чем использование имени банды для незаконного заработка денег. Но оставаться на таком видном месте было опасно. Командир мог привлечь обоих, обвинив в том что они знали о боях и молчали все это время. Тем более репутация Баджи в банде, последнее время достаточно сильно хромала. – Кейске, пошли –позвала она его не только словесно, но так же "указала путь" глазами. Наверху этого амфитеатра было безусловно комфортно наблюдать за зрелищем и не менее интересно, но лучше узнать о судьбе смельчака по имени Такемичи, потом от главы, сделав вид что слышишь о нем впервые. Майки всегда любил таких, поэтому то что он заберёт мальца под свою опеку, было уже скорее фактом. Баджи подбежал к ней и они наконец ушли из этого через чур громкого места. – даже досадно что боёв больше не будет. – возмутился Кейске, что заставило Лилит издать лёгкий смешок. – зрелище реально забавное, но я скорее ждала все это время когда Майки их поймает и надрет им задницы. – все ещё улыбаясь говорила она. Зрелище обоим всегда нравилось, но так же они всегда знали что ничем хорошим их нахождение там, да и сам факт существование боёв от имени свастонов, ничем хорошим не кончится. – ну да, было самонадеянно считать что Майки никогда об этом не узнает. – Баджи согласился, хоть его и угнетало что больше не будет возможности лицезреть как детей пускают в драки как каких-то животных. – давал бы Майки какую-нибудь награду за сдачу ему беспредельников, я бы в первый же день побежала бы рассказывать. – зевнула она после этой фразы вроде как и не специально, а вроде как зевок очень хорошо отсылал к ее безразличию к ситуации. – тебе снова лишь бы найти в чем-то выгоду. – закатил Кейске глаза – ладно, до завтра. – девушка же остановилась и вопросительно посмотрела в его глаза. – в смысле, ты ко мне не зайдешь? – у меня дела. – а девушка же чуть ли не засмеялась на этих словах, стоя прям посреди оживленной улицы. – дела? У тебя? Удачи блять. – продолжила она его высмеивать, хоть и парню явно было неприятно такое отношение. Баджи не стал влезать в конфликт из-за шутки и просто затерялся в толпе, к моменту когда ей даже стало немного стыдно. И почему он в последнее время так странно реагирует? Парень в целом выглядит достаточно напряжённо, что-то явно причиняет ему дискомфорт. Может это вызвано по его мнению "предвзятым" отношением Манджиро, который лишь пытался контролировать чтобы хотя бы командиры отрядов, выполняли правила собственной банды. В любом случае, эти двое не любили спорить, а в этих размышлениях нет смысла ведь если бы он действительно хотел чтобы она ему помогла – он бы попросил. А сейчас под привычный шум громкого японского города, она наконец зашла в свой импровизированный "дом". Это был заброшенный подвал многоэтажки, вход в него был через достаточно тонкий переулок. Это место было окончательно заброшенно, за 5 лет проживания там, она ни разу не столкнулась с кем-то кто недоволен ее незаконным нахождением в пустующем "пылесборнике". Сырое помещение, на ремонт в котором у нее не просто не хватит денег, так ещё и аргументов в сторону того что она там вообще может находиться, проживая без законных опекунов и не ходя на учебу. Так она жила уже давно, у нее безусловно были основания, а так же была семья, если людей которые держали девочку только ради незаконного заработка денег, можно считать родителями. Скорее всего отсутствие эмпатий ей от них и досталось, досадное зрелище даже для самой Лилит как для человека, который занимается самокопанием очень часто. И даже сейчас, кажись ее оставили наедине с собой несколько минут назад, а она уже безмолвно пялит на свое отражение 13 минут, ей нравилось что она видит, но когда девушка успела снять футболку? Неужели она настолько погружена в собственные мысли, что начала вновь делать действия на автомате. Зато виднелось накаченное тело, которому готовы позавидовать даже относительно подкаченные парни, сколько же ее гонял Доракен чтобы добиться такого результата, ведь по его словам, она абсолютно не была способна ответить за свои слова, а говорила она на тот момент слишком много, чтобы ей в очередной раз набили ебало. Волосы тоже пришлось состричь, короткие осветлённые волоски подстриженные под машинку естественно виднелись, но только в местах где не красуются огромные шрамы, к слову о шрамах. Ее левый глаз полностью снесён одним из них. От глазного яблока осталось полу красное, полу белое пятно. Сейчас ей не хотелось думать о том, в каких обстоятельствах она его потеряла и как ей потом пришлось тяжко с принятием себя. Казалось бы, в ее жизни внешность это дело последнее, но чтобы стать по-настоящему счастливой с казалось бы такой страшной судьбой, пришлось для начала полюбить себя и всю свою историю. За окном темнеет, а значит пора зажигать сигарету перед сном, ведь Майки завтра утром наверняка начнет капризничать и придумывать какую-то дичь, которую Кену ещё и придется выполнять, а вот Ли надеется вновь остаться в стороне, что маловероятно. Обычно ее поднимают по утрам эти двое, аргументируя свое издевательство над сном девушки тем, что она все равно не посещает учебу и ей нужен хоть какой-то режим, и желательно как здоровому человеку не постельный. Пакет табака оказался быстро на столике с зеркалом в которое она смотрела по ощущениям вечность, а за ним и бумажки с фильтрами. Крутить сигареты для нее было невероятным трудом, поэтому она предпочитала когда вечером кто-то остаётся у нее ночевать, дабы экспортировать его труд в пользу своей ежедневной дозы никотина. А такие трудности возникали из-за вечно дрожащих рук, будет враньём если она скажет что не знает от чего это происходит, употребление наркотиков в раннем возрасте сыграло свое, а многочисленные и неудачные раны закончили это дело. Теперь мы имеем вечно дрожащие руки, а при резких всплесках агрессии и все тело. Можно возразить и сказать что при таких обстоятельствах, стоит просто покупать готовые сигареты, но она уже давно потеряла от них какие либо ощущения, для нее они лишь пустышки с наполнением которое слишком уж дерзко для них называется "табак". Ее мысли перебил стук в дверь, когда сигарета уже была во рту и она была готова ее зажечь. Этот стук был уж слишком громким и молящим, вряд-ли кто-то просто решил ее навестить. Открыв дверь с невероятной осторожностью, будто знающая что кто-то ей прямо сейчас навредит, она увидела дрожащего Мацуно. Тут же она спокойно выдохнула понимая что бояться нечего. – Баджи странно себя ведёт! – вскрикнул он то ли с агрессией, то ли с испугом, но когда он закрыл дверь и лёжа свалился на диван над которым свисали оборванные покрытые сыростью обои, она поняла что это скорее агрессия. – Да ладно, ты думаешь ты один это заметил? – наконец зажигая сигарету и разговаривая уголком рта, достаточно невнятно ответила она, но увидала на лице собеседника лишь недовольство. – Так и чего мы все сидим, надо узнавать что происходит! – все с тем же полу-криком твердил парень, пока Лилит опиралась бедрами об тумбочку и выдыхала дым, не желая слышать о каких либо проблемах. Наступил момент полного отсранения от реальности, который шел в комплекте с такой слабой, что даже приятной головной болью. – Успокойся, если нужно будет, то он придет и расскажет нам что творится. – сказала она это через силу, но так спокойно что и Чифую уловил эту ноту начав разговаривать спокойнее. – Мы ведь знаем его, он не захочет нас вмешивать в свои проблемы. Он будет молчать пока не будет по уши в говне, да и тогда не расскажет, просто все будет настолько хуево, что мы уже узнаем от кого-то другого. Тем более тебе он не стал бы говорить, он всегда тебя оберегал ибо любит, не забывай. – от этих слов она сорвалась, она ненавидела упоминания романтических чувств, тем более в свою сторону. – Да завались, я и без тебя знаю что и кто ко мне чувствует, это не имеет никакого отношения. Иди к себе домой, и если снова захочешь выяснить что происходит, иди и узнавай сам. Меня не интересует. – она ни дала ему сказать ни слова больше, просто открыла скрипящую дверь и явно показала что ему стоит уйти, а Мацуно поняв что наговорил лишнего, просто вышел. Дверь сразу же закрылась, а в дальнейшем и замкнулась. По этой же двери, она скатилась на пол все с той же сигаретой во рту, от которой осталось меньше половины, но это не досаждало. Она привыкла их выкуривать до момента, пока не обожжёт пальцы, хоть и досаждало иное. Она могла ему ответить взаимностью, но она понимала что отношения с девочкой которая пережила столько, никогда не смогут быть здоровыми, именно поэтому оба помалкивали на протяжении стольких лет, будто между ними ничего кроме дружбы и не может происходить, будто они и вовсе не любят друг друга чуть ли не с момента первой встречи, когда она смотрела из-за спины Доракена, с невероятной пустым и недоверчивым взглядом. С перебинтованным одним глазом и ещё длинными черными волосами. А ведь они так привлекали молодого парня, что он и сам решил отрастить такие же.