Январь

      - Быть может, они отступятся от своей идеи? Нет, невозможно… — Мидзуно Рюити снова вспомнил про грядущие события.       Чуть больше двух недель прошло с момента первого собрания заговорщиков, на котором ему пришлось побывать. Его начальник, капитан Андо, до сих пор колебался и в попытках понять, какую сторону следует занять, неоднократно спрашивал Рюити, как поступить. Но внятного ответа он не получал.       «Мне неизвестно, что верно, сэр. В первую очередь, считаю, что я — ваш подчинённый, поэтому последую за вами, каким бы ни был ваш выбор. Но раз уж я не могу решить за себя, то как же мне советовать вам?» — Подобным образом сержант-майор высказывался всякий раз, когда его спрашивал капитан.       И когда командир слышал, что его подопечные полагаются на него, как на лидера, Андо менялся в лице: смятение, что охватывало его, как и большинство путчистов, отступало, приходила твёрдость, уверенность.       Только вот, уверенность в чём? Андо до сих пор не решился поддержать переворот, но в одном он был твёрд — ни один его солдат не пострадает.       Сержант-майор Мидзуно встал с кровати и направился к небольшому платяному шкафу, собираясь выйти на прогулку — раз бессонница никак не отступала, Рюити решил нагнать на себя сон проверенным методом.       Раздался стук в дверь.       Рюити смутился — гостей в такой поздний час он ещё, наверное, не принимал никогда. В любое время, командиры заходят без стука, а рядовые ждут до утра. Кто мог нарушить эту позднюю беспокойную ночь?       Стук повторился, что вывело владельца комнаты из размышлений. Он повесил офицерский плащ обратно и поспешил открыть дверь. Дернув дверную ручку, Рюити был вынужден отскочить от прохода — в комнату кто-то торопливо ворвался и захлопнул дверь       Рюити, посчитавший, что его пришли арестовать, схватился за кобуру офицерского пистолета.       «Что же делать? Пригрозить? Выстрелить в него?.. Может застрелиться?» — В голове застигнутого врасплох заговорщика одна за другой проносились мысли. В итоге, он так и остался стоять, не сумев перехватить инициативу.       Вошедший бросил опасливый взгляд на чуть не пристрелившего его человека, после чего дрожащим голосом заговорил. — Стой! Это я, Такаши! Окамото Такаши*, из училища…       Услышав имя нежданного гостя, Рюити выдохнул с облегчением. Наконец, отведя руку, вцепившуюся в кобуру, ошарашенный офицер, чувствуя, как подкашиваются ноги, подошёл к креслу и рухнул на него. Посмотрев на гостя, едва освещаемого светом одинокой лампы, Рюити убедился в том, что пришедший действительно тот, за кого себя выдаёт.       - Такаши… Зачем ты здесь сейчас? — Единственное, что смог выдавить из себя заговорщик.       Сокурсник не торопился отвечать: он проверил, закрыта ли дверь, после чего сделал несколько кругов по комнате — нервничал он куда больше владельца комнаты.       - Рюити, друг… Ужасное… Я узнал ужасное. Мы должны срочно доложить. — Отчаянным шёпотом, едва не срывающимся на крик говорил гость.       «Ага, и он тоже. Слухи распространяются быстрее, чем я думал» — Рюити понял сразу, о чём идёт речь. Несмотря на то, что подобное было настрого запрещено, уже несколько младших офицеров проболтались — они либо пытались вербовать своих сослуживцев, либо искали способ соскочить. Благо, эти случаи заканчивались тихо — угрозой, убеждением или подкупом, удавалось склонить прознавших к сотрудничеству. О судьбах отказавшихся Рюити больше ничего не слышал.       - Они готовят переворот, прямо как тогда. Они снова будут пытаться, это нужно остановить. — Продолжил говорить на время замолчавший Такаши. От паники, его тело пробирала крупная дрожь.       Чтобы себя не выдать, Рюити пришлось состроить удивлённую гримасу. Но, вместе с тем, он незаметно придвинул руку к пистолету. — «вопреки дружбе, я не могу подвести командира… Мне приказано стрелять»       - Это и вправду дурные вести. Идём же, капитан Андо сейчас у себя — я верю ему. — Выдерживая обеспокоенный тон, граничащий с испугом, сказал Рюити и махнул левой рукой в сторону двери. Лицедейство было отнюдь не сильной стороной сержант-майора, однако полутьма смогла компенсировать недостатки актёрской игры.       Сокурсник доверчиво смотрел на Мидзуно и неподвижно стоял, теряясь в происходящем.       Понимая, как сильно сейчас надломлен разум Такаши, Рюити встал, положил товарищу руку на плечо и сказал. — Идём же, нужно спешить.       Такаши едва заметно кивнул, и вместе они покинули тесную комнатушку.       Унтер-офицеры шли вдоль неосвещённого ничем коридора офицерского домика, очень длинного, но узкого. Они шли медленно, ориентируясь на ощупь. По бокам от идущих располагались дверцы в комнатки равных по рангу Рюити солдат.       Такаши и Рюити были давними друзьями: они вместе закончили армейское училище, в котором заключили пари, поспорив, кто из них первый сможет поступить в императорскую академию.       Когда учёба в училище закончилась, их направили в разные роты, прикомандировали к разным взводам — с тех пор Рюити не виделся со своим сокурсником. Неужели Такаши настолько доверяет ему, что сразу же бросился его искать?       - Комната Андо здесь. — Сказал Рюити и осторожно постучал в крепко сбитую дверь, замыкающую коридор.       Стук отозвался тихим эхом, после чего повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Такаши. Унтер-офицеры стояли у двери несколько минут, но никто не стремился их впускать. Когда же у сокурсника Мидзуно сдали нервы и он двинулся, желая ворваться в комнату капитана, двери открылась.       - Кто здесь? По какому праву? — Донёсся слегка раздражённый, ещё заспанный голос капитана.       - Простите за беспокойство, сэр. Прибыл солдат с… Донесением особой важности. — Нервно произнёс Рюити. Последние три сказанные им слова были своего рода кодом, оповещавшем о возможности раскрытия готовящегося переворота.       - Что?! — Воскликнул Андо, не сдерживая голос, после чего замолчал почти на минуту. Нарушив своё молчание, он торопливо произнёс. — Проходите быстрее.              Пару недель назад, с этой же самой комнате, началось вовлечение Рюити Мидзуно в план переворота. Теперь же сюда попал его давний друг, который мог свести все усилия заговорщиков на нет.       Комната капитана была освещена наспех расставленными светильниками, в помещение царил беспорядок, но поднятый посреди ночи капитан был одет по форме и вёл себя соответствуя офицерскому званию.       - Назовись, солдат. Назови причину переполоха. — Торопливо расспрашивал Терудзо Андо.       - Окамото Такаши, старшина, подчинённый лейтенанта Ясухидэ Курихара, сэр, мне...       - Тише, солдат. Не стоит кричать. — Андо грубо осёк говорившего.       Ночной гость, принявшийся представляться, из-за переполняющей тревоги, говорил так громко, что это было слышно в каждом уголке длинного офицерского дома. Понимая, что тем самым Такаши может всё рассекретить, капитан Андо решил заткнуть его.       - Нашей стране угрожает опасность. — Тихо продолжил говорить старшина. — Я слышал, как мой командир говорил с другими офицерами про бунт.       Опасения Рюити и Андо подтвердились — Такаши действительно знал достаточно, чтобы представлять угрозу.       - Это опасные обвинения, солдат. Ты уверен в том, что говоришь? Если это окажется клеветой, тебе не избежать трибунала. — Сквозь угрожающий тон капитана прорывались нотки тревоги.       - Да, сэр. — Вскрикнул Такаши, но тут же понизил голос, заметив оплошность. — Неделю назад я услышал, как мой командир обсуждает людей, которых они собираются убить. Я насторожился и стал следить за ним, в меру возможностей… — Старшина прервался, пытаясь понять, что следует сказать.       Такаши говорил очень сбивчиво, глотая воздух после каждой короткой фразы. — Сегодня, меня раскрыли, я знаю. Теперь они придут за мной, потому я бежал, чтобы донести всё, что знаю. — Старшина завершил свой рапорт.       Вновь повисла тишина. Рюити отважился её нарушить. — Командир, если эти слова правда, то старшине Окамото угрожает опасность. Мне следует вызвать караул сюда?       - Да, сержант-майор. Пришли кого-то из своих. Мы со старшиной Окамото обсудим, что делать в сложившейся ситуации. — Голос капитана потрескивал от напряжения.       Рюити кивнул и направился к выходу. Дойдя до двери, он обернулся и сочувственно посмотрел на Такаши, благо тот не мог различить в полумраке мимики своего сокурсника. На прощание, Рюити заставил сказать себя следующее. — Не волнуйся, Такаши, друг. Спасибо, что отважился говорить.       Дверь закрылась вновь и сержант-майор Мидзуно Рюити торопливым шагом направлялся в сторону казармы своего взвода. Он чувствовал доводящие до дрожи угрызения совести: предал давнишнего товарища и свалил проблему на командира. Лишь одно его утешало — после этого случая всё точно решится: либо Андо, вместе с Такаши сдадут заговор властям, либо капитан решит поддержать переворот — иное вряд ли возможно.       Отдав приказ о выставление караула, он почувствовал как чудовищная усталость давит ему на голову. Бессонница наконец-то отступила, и Рюити провалился в сон.       - Ну, заводи, маршрут ты уже знаешь. Можешь не торопиться. — Протараторил Терудзо Андо своему подчинённому, сидящему за водительским креслом.       «Модель АА» пришла в движение, и с моторным рыком покинула гараж воинской части. Офицеры направлялись на очередную встречу «общества молодых офицеров» как называли себя заговорщики. Подкупы, связи, апелляции к чувству национальной гордости — всё это помогало отвадить подозрения от путчистов.       И пока они повторяли привычный маршрут, Рюити предавался размышлениям.       «Видя плачевное состояние страны: крестьянские бунты, репрессии, бедность большинства, контрастирующая с богатством дзайбацу и прочей родовой аристократии, обиды от европейцев, запреты от американцев — люди перестали верить во власть.       Селяне и горожане массово теряют средства к существованию, а потому они идут туда, где всегда нужны добровольцы, где хорошо платят и кормят — в армию. Туда же они тащат свои обиды и радикальные взгляды.       Наверное, почти каждый японец приходил к мысли о том, что император больше не властвует над ними, что правление, ещё при Мэйдзи, было осквернено зёрнами западных веяний, которые проросли и теперь своими путами оплели каждый уголок страны. Мало кто не укоренялся в этих мыслях, после начала экономического кризиса — так считают все заговорщики.       Сложно сосчитать, сколько попыток переворота, сколько политических акций и убийств совершено хотя бы за последние семь лет. Рядовые и генералы, матросы, гражданские, буддистские фанатики — все они, вместе или по отдельности, пытались вырвать власть у финансовых элит. Но похоже, что даже результатов «инцидента 15 мая», когда гражданским показали, что они не смогут разворовывать страну безнаказанно, было недостаточно…»       Чем больше Рюити рассуждал насчёт бунта, тем больше он уверялся в его необходимости.       - Капитан, сэр, что вы решили насчёт этого дела? Если мы не дадим ответ сегодня, боюсь, что терпение наших товарищей лопнет. — Сержант-майор не смог удержать в своей голове этот вопрос. Не оборачиваясь, он чувствовал, с каким напряжением командир, сидевший на заднем кресле, теперь буравит взглядом его затылок.       - У меня есть много вопросов к лейтенанту Курихара. Когда он ответит на них, я сделаю выбор. — Грозно пробасил Андо.       - Да, сэр. — Рюити не хотел спорить с его решением, но был ещё один вопрос, что не давал унтер-офицеру покоя. В тревожном тоне он спросил. — Что же стало с вчерашним гостем? Окамото Такаши с нами? - Веди машину, солдат. Два поворота, и мы на месте. — Сурово отрезал капитан, намекая на то, что не станет это обсуждать, по крайней мере сейчас.       Припарковавшись возле невзрачного особняка, Мидзуно Рюити вышел из машины, открыл дверь Терудзо Андо и они вместе направились ко входу. Их встретил всё тот же безымянный дворецкий и сопроводил гостей в главный зал.       За вытянутым столом сидело шесть человек — предводители, имена которых Рюити успел выучить: Капитан Киёсада Кода, адъютант 1-й пехотной бригады; Асаичи Исобе, капитан в увольнение; Кодзи Муранака, капитан в увольнение; Лейтенант Ясухидэ Курихара, знаменосец 1-го пехотного полка; Младший лейтенант Тошихоко Икеда, подпоручик 1-й роты 1-го пехотного полка. Во главе стола, у самого окна сидел лидер: Капитан Широ Нонака, командир 7-й роты 3-го пехотного полка.       Вошедший офицер, капитан Терудзо Андо, командир 6-й роты 3-го пехотного полка, сухо поприветствовал присутствующих и сел напротив капитана Широ.       Как и в тот день, у стены стояла несколько приближённых из числа унтер-офицеров, рядом с которыми и встал Рюити.       Сидевшие за столом офицеры молчали, они ожидали, пока их лидер, тревожно переводящий взгляд с одного заговорщика на другого, начнёт говорить. Несмотря на то, что как минимум половина из присутствующих уже успели однажды поучаствовать в политических акциях, каждый испытывал серьёзный стресс — планируемого ими ещё никто до них не пытался воплотить.       Против произвола армии, правительство было бессильно.       Киёсада Кода, бывший участником «Инцидента Молодёжного Корпуса» отделался лишь не навязчивым наблюдением со стороны военной полиции; Асаичи Исобе и Кодзи Муранака, авторы запрещённых работ и участники «Инцидента 20 ноября» были наказаны увольнением и лишением наград; Ясухидэ Курихара, со школьной скамьи подстрекающий всех к мятежам, получал лишь выговоры; — Бунтовщики были опьянены своей безнаказанностью, но даже у них кровь застывала в жилах при мыслях о захвате столицы.       - Есть ли что сказать кому-то, прежде чем мы начнём? — Властным голосом произнёс Широ Нонака.       Присутствующие молчали, часть из них едва заметно помотала головой. Когда же лидер собравшихся решил продолжил говорить, он был перебит последним прибывшим.       - Сегодня ночью к нам в часть ворвался старшина Окамото Такаши. — Неуверенно начал говорить Андо, прерывая Широ. Все присутствующие вопрошающе посмотрели на капитана Терудзо.       - Его не было на утреннем построение. Могу я узнать у вас, по какой же причине он не вернулся обратно? — Недовольно выпалил лейтенант Ясухидэ.       - Он собирался всех нас сдать, сказал, что подслушивал тебя, Курихара. Можешь ли ты как-то это объяснить? — Продолжил говорить Андо, смотря куда-то в сторону.       - Это досадное недоразумение. Он соврал тебе: я думал, что смог его завербовать, он согласился сотрудничать… — Мрачно отозвался лейтенант. Договорить ему не дал Широ Нонака.       - Курихара, это же ведь твоей идеей было вовлекать младших офицеров? Мы же хотели ограничиться семью доверенными лицами. Мы согласились с тобой, что нам нужно больше лояльных сил, но теперь ты видишь, к чему приводит эта нерасторопность и безответственность. Это уже не первый случай. — Капитан Нонака был сильно раздосадован такими новостями, но, приложив усилия, смог отстоять холодность рассудка.       - Признаю, мне стоило внимательнее присматриваться к друзьям. Такого больше не повторится. Но вы же не будете спорить с тем, что мы не добьёмся успеха, без широкой поддержки войск? — Изначально принявший виноватый тон Курихара быстро вспылил.       - Это уже закрытый вопрос. Имеющихся сил нам достаточно. Вербовку следует прекратить, и мы должны поторопиться с активными действиями. Каждый день может кто-то сломаться или проболтаться, всем, я надеюсь, ясно?       Дождавшись, пока присутствующие закивают вразнобой, капитан Нонака продолжил. — С этим закончили. Андо, друг мой, у тебя ещё есть вопросы? Мы надеемся, что ты уже решил поддержать нас.       Услышав это, Андо принял серьёзный вид и пристально посмотрел на лидера заговорщиков.       - Я не стану подвергать своих людей опасности, могу гарантировать вам то, что я не подниму на вас оружие, каков бы ни был приказ. — Сквозь зубы процедил Капитан Терудзо.       Стоявшие у стены унтер-офицеры начали шепотом переговариваться между собой, сержант-майор Мидзуно слышал, как они обсуждали нерешительность его командира, называли её недостойной.       Тогда Рюити решил возразить им, считая, что они напрасно очерняют имя его командира. — Вам бы стоит у него поучиться, а иначе вы бандиты, а не солдаты. Командир верен принципам и стране, учтив и справедлив с подчинёнными. Будь он простым рубакой, таким же как вы, его бы столько дней не уговаривали, сколько бы солдат у него не было.       Видя, как равный им по рангу рьяно защищает своего командира, солдаты решили, что Рюити говорит правду и перестали хулить Терудзо Андо за его спиной.       Тем временем, совершенно не считаясь с шепотками у стенки, старшие офицеры продолжали своё заседание.       Услышав это, Киёсада Кода возмутился и поспешил возразить. — Ты опять за своё? Нам не справиться без твоей поддержки, в любом случае! Широ сможет привести пару сотен солдат, все остальные — не больше сотни. Ты же можешь привести больше полутысячи солдат, Андо! И все они лояльны тебе, как самому императору. Никто не пользуется доверием среди солдат, как ты.       На пламенную речь, призванную вразумить колеблющегося, капитан Терудзо ответил. — Я поклялся полковнику Идзунори Нагая, что не стану бунтовать. Это недостойное дело, вы должны понять.       - Ты служишь императору, как и все солдаты. Мы должны показать Его Величеству наши сердца, нашу решимость создать Новую Японию. — Воодушевлённо заявил Асаичи Исобе.       Андо тревожно взглянул на оспаривающего его мнение офицера и, беспокойно мотнул головой и сказал. — Войска не должны быть привлечены для операции, Курихара ошибается.       - Если потребуется, то я сделаю всё своими силами, Андо-сан, никому из вас не придётся рисковать. — Неожиданно дружелюбно, даже жертвенно ответил лейтенант Ясухидэ.       - Прошу, не стоит. — Возразил Широ Нонака. — Нас скоро переводят в Маньчжурию. Мы должны действовать всеми имеющимися силами. Находясь на континенте, мы никак не поможем нашей стране возродиться.       Лидер путчистов говорил очень спокойно и убедительно, но Андо, до сих пор сомневающийся решил возразить. — Если мы потерпим поражение сейчас, то, возможно, наша страна никогда не увидит будущего, или даже утонет в крови. Наши действия назовут мятежом. Ещё слишком рано действовать, в любом случае.       Несмотря на пораженческие настроения, навеваемые Терудзо Андо, Тошихоко Икеда, самый молодой из присутствующих, со спокойной, даже весёлой улыбкой, заявил. — Не волнуйтесь так, Андо-сан! Мы не можем проиграть: Садао Араки и Дзинзабуро Масаки нас поддержать, сотни офицеров, десятки генералов только и ждут, чтобы кто-нибудь отважился на такой шаг, чтобы примкнуть к Новой Японии.       - Андо, друг, прошу тебя, пойми: мы должны объединиться, выступить единым фронтом — только тогда нас ждёт успех. Ты опасаешься жертв, это вызывает уважение, но жертвы необходимы, чтобы в стране настали хоть какие-то перемены.       Капитан Терудзо Андо переводил растерянный взгляд с одного товарища на другого, его разум охватило смятение. В конце-концов, он сдался, поник, что-то внутри него надломилось, будто шейные позвонки, державшие его здравомыслящую голову, треснули, и раненный офицер опустил свой взор.       Окружающие молчали в недоумении. Никто не знал, как поддержать и убедить хотя и преданного службе и властям, но такого же безнадёжного романтика, какими являлись все Молодые Офицеры.       Не стерпев разлившегося молчания, Широ Нонака встал, взял механическое перо, достал шёлковый платок и, приложив его к окну, начал что-то писать на нём. Росчерки пера разрезали тишину, штрих за штрихом, чернила окропляли ткань.       Завершив писать, Широ Нонака развернулся к присутствующим, растянул в руках платок и произнёс. — Словами сказано достаточно, нам остаётся только это.       После чего, он поочерёдно повернул в сторону каждого из присутствующих, давая прочесть надпись, вслед за этим, он подошёл к капитану Андо, продолжавшему тупить взгляд в стол и вложил ему в руку послание.       Не имея права проигнорировать товарища, Андо развернул платок и прочёл вслух. — Безумие это, или глупость — мы стремглав рвёмся к цели.       Прочтя этот смелый вывод, капитан Терудзо больше не мог быть в оппозиции, он убедился что обязан примкнуть к своим товарищам и следовать с ними до конца. Не может ошибаться тот, кто готов пойти на погибель. Нельзя бросать того, кто идёт на смерть.       - Я с вами. Мои люди поддержат вас в этой операции. Я не смогу отсиживаться в сторонке, пока вы становитесь жертвой для Новой Японии.       Эти слова воодушевили присутствующих, они едва ли не бросились обнимать своего друга, который, наконец-то встал на их сторону. В действительности, у бунтовщиков не было сил, чтобы контролировать город, а потому любимый среди солдат, многообещающий офицер и просто сердечный человек был тем, кто мог повести за собой сотни людей, что несут оружие в руках и желают принести справедливость в государство.       - Когда же мы выступаем? — Тревожно отозвался примкнувший к заговорщикам офицер. Он знал про передислокацию и теперь опасался, что заговорщики не успеют совершить переворот.       - В феврале. Вероятно, во последние дни. В приказ об отправки на материк сказано, что до марта мы будем в Токио, у нас есть время. Спасибо тебе, Андо.       Лучи Солнца озаряли наивную мечту о рождении Новой Японии. Должную осуществиться в крови и страхе. Примечания 1 Дзайбацу — конгломераты, контролировавшие экономическую деятельность в Японии. Зародились после реставрации Мейдзи и контролировались кланами аристократов, поддержавших императора в войне Босин. После поражения Японии во Второй Мировой Войне, дзайбацу сменились менее строгими кэйрэцу, основной которых стали корпоративные отношения, вместо семейных. 2 На самом деле, Асаичи Исобе носил ранг Бухгалтер первого класса (звание тылового обеспечения), эквивалентное рангу капитана (звание сухопутных вооружённых сил). 3 Инцидент в молодёжном добровольческом корпусе национального спасения в префектуре Сайтама — попытка покушения на ряд высокопоставленных чиновников, сорванная 13 ноября 1933 года. Заговорщики не понесли никакого наказания, кроме дисциплинарных. 4 Инцидент в военной академии — попытка государственного переворота, мотивированная смещением с важных постов людей, входящих во фракцию Кодоха. сорванная 20 ноября 1934 года. Судебный процесс привёл к ряду кратковременных арестов и единичным случаям отстранения от службы. 5 Молодые Офицеры — в данном случае, имеется ввиду конкретная группа заговорщиков. Планировавшая и совершившая попытку переворота, позднее названную «Инцидент 26 февраля». Исторически, множество радикальных группировок в XX веке, в разных государствах, носило такое название.