Февраль

      «Снегопад наконец-то прекратился. Надолго ли? Эта зима и, в особенности, последний её месяц выдались очень снежными. Дурной знак…» — Ворчал в своих мыслях Мидзуно Рюити. Он ковылял до своей комнаты в офицерском домике, возвращаясь от командующего воинской частью: там офицеры сдавали еженедельный рапорт.       «Похоже, что помимо улиц, снег замёл и бдительность нашего начальства…» — С грустной иронией продолжал рассуждать унтер-офицер.       «Андо, вернувшись вчера с закрытых переговоров, сказал, что операция планируется 26 февраля, осталось всего три дня… У наших людей в эту дату отлично совпадают дежурства на складах, все приготовления окончены. Можно было бы потянуть время до начала марта, но купленные следователи сообщили, что арестованные по «делу Айзавы» дали показания — часть наших товарищей могут в любой момент взять под стражу. Времени больше нет.       Тем более, что в нашей стране, я уверен, все ненавидят текущую власть: кабинет министров развалился в январе, ему вынесли вотум недоверия; народ, видя публичный суд над Сабуро Айзавой возмущён и требует помилования — самое время для наступления перемен, общество готово…»       Специально или нет, Рюити наматывал круги, пытаясь собраться с мыслями — ему было тошно находиться в офицерских застенках.       «Андо и другие капитаны стали «вести расследования» по поводу пропажи оружия. Тот новобранец был прав… Может, мне следовало его послушать и доложить полковнику? Тогда бы всем особо радикальным офицерам просто пригрозили бы, как раньше, а капитан Андо даже и не впутался бы в дело. А потом в Маньчжурию, и никаких больше заговоров…       Ведь на самом же деле никакого расследования нет — это просто ширма, под которой старшие офицеры просто изолировали в глухом бараке самых нелояльных или же как-то разузнавших о нашем деле солдат. Хотя они рассчитывают и отпустить их, когда всё закончится, я не знаю что и думать… Можно ли так со своими товарищами поступать? Меня туда не допускают… Интересно, Такаши там? Он жив?..»       Рюити, не видя куда ступает, споткнулся и чуть ли не рухнул на землю. Ему было не на что опереться. Восстановив равновесие, он продолжил свою неспешную прогулку.       «Надо же было мне написать: «В части всё спокойно. Подозрительных и внештатных ситуаций не замечено»… И самое глупое, что мне поверили, как и остальным доложившим заговорщикам.»       Приступ тяжёлого кашля сковал Рюити, вышибив все мысли из головы.       Когда же волна недомогания отхлынула, сержант-майор раздражённо сплюнул и решительно произнёс. — Иное недопустимо!       «Поздно сомневаться. Сегодня, Лейтенант Курихара раздаст штурмовым отрядом винтовки и две тысячи патронов к ним, Капитан Нонака подготовил автомобили и грузовики для оперативных групп, наши товарищи планируют привлечь ещё тринадцать офицеров моего ранга. Около полутора тысячи солдат, по приказу, поднимутся, чтобы вершить справедливость. Это, наконец, свершится!» — Твёрдо ступая по заснеженной земле, Мидзуно Рюити воспрянул духом.        Дверь распахнулась. Сержант-майор вошёл в свою комнату, погружённый в благостные размышления о грядущем.       Самый тёмный час перед рассветом. Оговоренная дата наконец-то наступила. В три часа ночи, заговорщики подняли своих солдат по тревоги и построили их на плацах. Но вместе ожидаемых всеми учений и инструктажа, офицеры начали читать заготовленные речи.       Капитан Терудзо Андо, своим, слегка дребезжащим, но всё же громким и властным голосом, воодушевлял ошарашенных боевых товарищей:       - Внимание, солдаты!       Разделите поровну продовольствие и боеприпасы. Это боевые патроны, до приказа не заряжать.       Внимание!       Наши товарищи погибают на континенте, наши семьи голодают, отдавая богатый урожай за бесценок и по принуждению. Из-за этого наши сёстры продаются в борделях, лишь бы прокормить родных. Для бедных нет работы. Для слабых нет места. Наш народ измучен, наша страна умирает — это недопустимо!       Пока родина гниёт, жадная клика живёт в роскоши. Эти бездушные сволочи заполонили двор Его Величества и скрывают от него страдания и лишения его верного народа. Мы свершим небесное наказание и свергнем узурпаторов!       Мы едины в своём порыве, во имя Его Величества, мы сделаем всё возможное, верьте и следуйте!       Уважая императора, свергнем зло!       Андо, будто в приступе экзальтации, декламировал свою речь. Солдаты с непониманием и опаской смотрели на своего командира, придя на построение посередине холодной ночи. Выслушав его, они поняли, что их ждёт на самом деле. Многие содрогнулось, не до конца поверив в происходящее. Но большинство было счастливо взять судьбу страны в свои руки.       - Мы, солдаты Терудзо Андо, посвящаем себя строительству Новой Японии! — Гордо прокричал стоявший перед своим взводом Мидзуно Рюити и вскинул вверх руку, в которой сжимал винтовку.       Его слова и действия повторил подчинённый ему взвод. Затем, этот славный клич прокатился по всей построенной роте. Схожие крики доносились и с соседнего плаца. Молодые Офицеры и романтичные солдаты действительно были едины в своём порыве.       Отвечая на сплочение своих солдат, капитан Андо уверенно кивнул и отдал команду. — Шагом марш! — После чего направился к выходу с плаца.       За ним, шаг в шаг, узкими рядами потянулись сотни солдаты. Тысячи сапог чеканили марш, сотрясая ночную тишину. Заговорщики начали выводить все свои подразделения с режимных территорий — они направлялись на железнодорожную станцию «Миякэдзака», что располагалась западнее императорского дворца: оттуда путчисты планировали координировать свои действия.       Особо доверенные взводы отделились от воинской вереницы и направились к заранее открытым гаражам и складам, чтобы вынести оттуда все необходимое.       Отряды заговорщиков пересеклись на улицах Токио — 1483 солдата вышли в эту ночь, чтобы свершить свой суд.       Следы заговорщиков заметал снегопад: внезапно ударивший с новой силой вечером 23 числа, переменчиво, он продолжался до сих пор. Подобного снегопада не было уже десятки лет. Вышедшие на мороз из своих казарм солдаты протаптывали колеи в скрипящей белой пелене, всматриваясь в ночную мглу.       Мидзуно Рюити, следующий в колонне, окружённый своими боевыми товарищами, чувствовал небывалый душевный подъём — «Вот оно, праведное дело! Когда всё случится, даже отец будет горд: «Они — настоящие солдаты, сыны своей страны!» — так он скажет, я уверен…»       Из полутьмы показалось грузное здание ж/д станции. Стрелки часов, освещаемые блеклыми фонарями, подкрадывались к цифре четыре. На парковке у станции уже стояли десятки машин, прибывали всё новые. Вместе с машинами, по дорогам прибывали взводы, ответственные за снабжение: пешком или на транспорте, они доставляли необходимые припасы. Действовали они по отдельным приказам, под руководством Асаичи Исобе.       Теперь же и основные силы восстания достигли станции и, по команде, встали на месте, заполонив всю близлежащую округу.       После чего им стали поступать всё новые команды: распределить вооружение, снарядить боезапас, погрузиться в транспорт. Винтовки, пулемёты, пистолеты, патроны — всё это делилось между отрядами и грузилось в кузовы больших и малых автомобилей, вместе с ящиками продовольствия, спальными мешками, запасной одеждой и прочим необходимым.        За организацией частей следили старшие офицеры, вставшие на выходе с парковки, через посыльных передавали свои указания.       - Капитан Андо, Сэр, пулемётчики закончили приготовления, эскадра готова к отправке. — Отчитался подоспевший Мидзуно Рюити.       - Хорошо, солдат, ожидай. — Коротко отрезал Терудзо Андо, после чего вернулся к обсуждению нападений. Холодным, как снег под ногами, голосом, капитан говорил сосредоточенно — Лейтенант Курихара, твоя штурмовая группа ведь тоже готова? Не стоит откладывать. Поезжайте.       Ясухидэ Курихара окинул решительным взглядом присутствующих, после чего, пусть и взволнованно, но радостно, сказал в ответ. — Так точно. Андо-сан, Нонака-сан, мои наилучшие пожелания вам.       - Взаимно. — Мягким голосом произнёс Широ Нонака, и протянул руку.       Лейтенант Курихара ответил крепким рукопожатием и уверенной улыбкой.       - Нас ждёт успех. — Оптимистично заявил Капитан Андо и положил свою руку сверху.       Офицеры попрощались. Отряды начали один за другим покидать пределы временной базы, пока площадь возле станции не опустела вовсе.       Одной из последних, парковку покинула группа Терудзо Андо. Отправились они лишь тогда, когда командир убедился в надлежащем исполнение плана всеми остальными частями.       Мидзуно Рюити вёл «Модель АА», стоявшую во главе колонны, что направлялась к резиденции назначенного им чиновника.       Каждый офицер помнил план наизусть, каждый знал свою цель в лицо:       «Премьер Министр, Окада Кэйсукэ, обвиняется в коррупции, сговоре с иностранной элитой — цель частей 1-го пехотного полка: 1-й эскадры Ясухидэ Курихара, 2-й эскадры младшего лейтенанта Тошихоко Икеда, 3-й эскадры младшего лейтенанта Хачиро Хаяси и пулемётной эскадры сержант-майора Кендзиро Одзима. После ликвидации цели, штурмовой отряд должен разделиться и захватить военный госпиталь, телеграфное управление и все крупные газетные издания.       Министр внутренних дел, Сайто Минору, обвиняется коррупции, недальновидной политике на посту своём прошлом посту (премьер-министра) и разложение государственного строя на нынешней должности — цель 1-й и 3-й эскадры 3-го пехотного полка, под командованием Лейтенанта Нао Сакай. Далее группа должна разделиться: 1-я эскадра направиться к следующей цели, а 3-я — на захват министерства армии, здания генерального штаба и министерства иностранных дел.       Директор военного образования, Ватанабэ Дзётаро, обвиняется в коррупции, многочисленных унижениях младшего офицерского состава и несправедливом урезание расходов — следующая цель 1-й эскадры 3-го пехотного полка под командованием Ю Ясуда и Такахаси Таро. Далее отряд выдвигается на поддержку 3-й эскадре.       Канцлер Казначейства, Такахаси Корэкиё, обвиняется в коррупции, грабеже мирного население и покровительстве дзайбацу — цель 7-й эскадры 3-го пехотного полка под командованием лейтенанта Накахаси Мотоаки, младшего лейтенанта Имаидзуми Ёсимити и младшего лейтенанта Накадзима Кандзи. Далее отряд должен направиться на поддержку отрядам капитана Широ Нонака, проводящим захват столичного управления полицией.       Камергер императора Судзуки Кантаро, обвиняется в коррупции и сговоре с правительством Великобритании и США — цель 2-й пехотной эскадры и пулемётной эскадры 3-го пехотного полка, под командованием Терудзо Андо. Далее отряд должен направиться на поддержку 1-й и 3-й эскадре 3-го пехотного полка.       Главный советник императора, бывший лорд-хранитель печати, Нобуаки Макино, обвиняется в потакание финансовой элите, обмане Его Величества и сокрытие от него правды о состояние страны — цель особого отряда из восьми человек под командованием капитана 1-го пехотного полка Хисаши Коно.       Гото Фумио, Мицуи Хатирёмон, Ивасаки Коята и с десяток других целей имеют второстепенное значение и должны быть убиты, если их обнаружат.       Капитаны Асаичи Исобе, Киёсада Кода и Муранака Кодзи должны сформировать делегацию с гражданскими, посетить генерала Садао Араки и отставного адмирала Дзиндзабуро Мадзаки, чтобы привлечь их на свою сторону, после чего отправиться в императорский дворец, чтобы передать свой манифест Его Величеству. Другую версию манифеста должны напечатать в захваченных газетах»       Каждый пункт был продуман до мелочей, ничто не могло помешать его исполнению. К этому моменту, часть отрядов уже должны были достигнуть своих целей, как полагал Рюити.       Наконец, группа Андо прибыла на место: квартал Кодзимати, район Санбанчо — целиком застроенный роскошными особняками богачей. Тут располагалась резиденция Кантаро Судзуки.       - Тормози, мы прибыли. — Слегка нервно произнёс командир.       По команде капитана Андо, сержант-майор Рюити остановил машину. За ним встала вся колонна.       - Время? — Спросил у своего подчинённого капитан, покидая автомобиль.       - 04:50, сэр. — Сухо произнёс Мидзуно Рюити, глянув на наручные часы.       - Пока что успеваем. — тихо произнёс свои мысли вслух капитан Андо, после чего хлопнул дверью автомобиля и начал раздавать приказы спешивающимся подразделениям. — Пехотная эскадра — окружить здание! Пулемётная эскадра — на штурм ворот!       Капитан энергично размахивал руками, отдавая приказы своим подчинённым, которые молча выполняли поставленные задачи.       Рюити, также вышедший из машины, собрал свой взвод, входящий в пулемётную часть наряду с взводом сержант-майора Нагата, и направился прямо к воротам.       - Кто вы такие, каковы ваши приказы? — Прокричал глава охраны, подоспевший с внутренней стороны к крепким дубовым воротам. Штурмовики пытались пробиться сквозь препятствие, но ворота были заперты. Для того чтобы попасть к своей цели, отряды заговорщиков должны были сломить сопротивление охраны.       - Мы должны попасть к камергеру немедленно! — Решительно воскликнул Мидзуно Рюити, встав вплотную к преграде, после чего отдал команду своему взводу рассредоточиться.       - На это нужен специальный приказ! — Прозвучал ответ с противоположной стороны. Охрана вскинула оружие на позиции и была готова к перестрелке.       - Если вы не впустите нас, случиться кровопролитие. — Произнёс капитан Андо, подоспевший к воротам.       - Если вы хотите причинить вред господину, мы не пропустим вас. — Воскликнул в ответ глава охраны.       - Открывайте ворота, сейчас же! — Не стерпев, прокричал капитан Андо и сделал предупредительный выстрел в воздух.       Несмотря на то, что Андо рассчитывал договориться с охраной, чтобы избежать лишней крови, обе стороны восприняли его выстрел, как объявление войны. Началась перестрелка. Пара солдат успели отдёрнуть опешившего капитана с линии огня.       Из охранной вышки, из щелей в заборе, из-под ворот — отовсюду на отряды повстанцев полился свинец. Инициатива была на стороне обороняющихся — солдаты не ожидали, что кто-то окажет им сопротивление. Бунтовщики попрятались за столбами, машинами и ограждениями, стараясь избежать обрушившегося на них обстрела.       - Никого не убивать! Слушайте меня! Никого не убивать! — Отчаянным криком повторял капитан Андо. Его солдаты были в замешательстве: они не понимали, что следует делать, но никто не решался нарушить прямой приказ командира.       К сожалению для обороняющихся, их было слишком мало: Мидзуно Рюити насчитал около десяти, может пятнадцати человек. Перестрелка затягивалась. Боезапас охраны и боевой дух стремительно таяли.       Сколько бы не продлилась эта стычка, Кантаро Судзуки всё равно не смог бы никуда бежать — повстанцы полностью окружили его особняк и теперь ожидали от Андо приказа на форсирование ограждений.       Всё чаще образовывались паузы между хлёсткими пистолетными и гулкими винтовочными всполохами охраны. В эти перерывы вклинивались одиночные выстрелы со стороны нападающих.       Когда штурмовикам наконец удалось подстрелить двух полицейских, что заняли охранную вышку, раздалась пулемётная канонада: взвод Рюити и взвод Нагата, когда это стало безопасно, разместили свои станковые пулемёты и окончательно подавили сопротивление охраны.       Под прикрытием непрекращающегося пулемётного шквала, солдаты Андо смогли форсировать ворота и ограждения. Несмотря на отчаянные попытки охраны отстреливаться, все они были обезоружены. По истечении десяти минут, стрельба стихла.       Капитан Терудзо Андо приказал своим людям оказать помощь раненным и отыскать их главную цель — адмирала Кантаро Судзуки.       Пулемётная эскадра оставила отряд из семи стрелков с двумя станковыми пулемётами на защиту ворот, остальные же разбились на пять групп по десять-двенадцать человек в каждой. Заговорщики прочёсывали всю территорию гигантской резиденции чиновника.       Ни один из солдат никогда не видел подобного богатства и роскоши, и только лишь армейская дисциплина останавливала нищих солдат от грабежа.       - Он здесь! Мы нашли его! — Прокричал один из подчинённых сержант-майора Нагата, когда ворвался в одну из спален.       Стоявший неподалёку Рюити повёл свою группу в нужную комнату, отправив нашедшего цель солдата за капитаном Андо. Унтер-офицер вошёл в просторное помещение роскошной спальни. На огромной винтажной кровати, в одном лишь ночном халате, приняв традиционную позу «сэйдза», сидел низенький усатый старичок — несомненно, повстанцы пришли за ним. На его лице не было никаких эмоций.       За его спиной, вдали от ворвавшихся солдат, за одеялом пряталась его жена. Сейчас она в ужасе озиралась по сторонам.       Мидзуно Рюити, поняв, что никто не представляет здесь угрозы, принялся расхаживать по комнате, рассматривая окружающий антиквариат, так изысканно выглядящий в свете луны.       - Какая непозволительная дерзость, назовись солдат! Для чего весь этот переполох?! — Грозным голосом взревел старик, явно обращаясь к Рюити. И хотя внешний вид Кантаро Судзуки был жалок, от его фигуры исходила сила и властность: он не позволил себе потерять самообладания даже в такой ситуации.       Когда адмирал не получил ответа на свой вопрос, его голос вновь прогремел, повторяя ещё громче те же слова. Тогда сержант-майор обернулся и спокойно, с долей циничной издёвки, ответил — У нас приказ, ожидайте командира.       - Если ты подчиняешься приказам, то немедленно убирайся отсюда, таков приказ! — Несмотря на тщательно выстроенное внешнее безразличие, адмирал Судзуки был в ярости.       - Мы не твои лакеи, мы — солдаты Его Величества. — Флегматично буркнул Рюити и продолжил осматривать спальню.       - Что всё это значит?! — Прокричала госпожа Судзуки, но её муж и солдаты в ответ лишь молчали.       - Адмирал Кантаро Судзуки. Я Капитан Терудзо Андо, 3-й полк, 1-я дивизия. Мы прибыли сюда, чтобы вершить над вами суд. Обещаю, что он будет справедливым и невиновные не пострадают. — Торопливо произнёс наконец-то добравшийся до своей цели лидер.       - У вас должна быть причина. — Едва сдерживая гнев, говорил чиновник. — Скажите мне, в чём причина?       Командир повстанцев и представитель власти общались около пятнадцати минут — по каким-то причинам, Андо не стремился убивать того, кого его люди считали преступником. Он объяснил все цели Молодых Офицеров, несколько раз заверил адмирала, что всё делается в помощь императору и на благо страны, спорил о том, кто же здесь действительно является преступником.       Солдаты, заполонившие комнату и приставившие к старику штыки, внимательно следили за происходящим, всё больше сомневаясь в собственных действиях.       В ответ на большинство своих доводов, Андо получал лишь обвинения в вероломстве и мятеже, обещания скорой расправы над бессмысленным бунтом.       - Вы хотите ещё что-нибудь сказать? — С нетерпением воскликнул Кантаро Судзуки, уставший от бессмысленных разговоров.       - Нет, сэр. — Неуверенно ответил капитан Андо.       - Тогда давайте сражаться! — Свирепый клич разнёсся по комнате, адмирал попытался вскочить.       Раздались выстрелы.       Мидзуно Рюити сделал три выстрела в того, кого теперь считал одним из злейших врагов своей родины. Он впервые стрелял в человека. Но его мишенью оказался не китайский бандит и не русский коммунист. Жертвой стал пожилой императорский слуга.       «Кажется, первый не попал, второй попал в живот, а третий куда-то в грудь… Достаточно ли этого?» — Холодно думал сержант-майор, не опуская своего офицерского пистолета. В его голове было пусто. Осталась только лишь одна мысль — выполнить приказ.       - Во имя Реставрации Сёва, пожалуйста, принесите жертву. — Трагичным, очень тихим голосом произнёс капитан Андо, обнажив офицерский меч. Он желал прервать мучения адмирала.       - Хватит бить старика! Он и так не проживёт долго, оставьте нас! — Заплаканным голосом прокричала госпожа Судзуки, бросившись обнимать тело мужа, истекающее кровью. — Сделайте это со мной! Забей меня до смерти!       - Так и поступим! — Поддавшись кипящей крови, воскликнул Мидзуно Рюити, готовясь продолжить пальбу.       - Это слишком жестоко. — Едва слышно проговорил Терудзо Андо. Этих слов было достаточно, чтобы осечь верного подчинённого, пускай тот и жаждал «правосудия».       Возвращая клинок обратно в ножны, капитан Андо прокричал. — Все! Отдать честь господину адмиралу Судзуки Кантаро!       После этого, Андо резко встал и вскинул руку в почтенном армейском жесте. Все присутствующие солдаты беспрекословно вторили своему командиру.       - Солдат, время? — Безэмоционально спросил Капитан Андо, возвращаясь обратно в автомобиль.       - 05:27, Сэр. — Ответил идущий вслед сержант-майор Рюити.       Андо сдержанно кивнул и устремился прочь из поместья.       Всем солдатам был отдан приказ покинуть особняк Кантаро Судзуки и вернуться в транспорт.       - Почему вы остановились, сэр? Почему не дали нам добить этих вредителей?! — Когда Рюити заводил «модель АА», он не смог сдержать эмоции, и выпалил свои мысли.       - Знай, что говоришь, солдат. Госпожа Судзуки Така была няней Его Величества. Она с самого младенчества ухаживала за нашим господином, она ему, как родная мать! Причинить ей вред — это оскорбить самого императора. — капитан Андо был раздражён подобным поведением подчинённого и сейчас цедил слова сквозь зубы. — Следующая цель — генеральный штаб. Исполняй приказ, солдат.       Офицерский автомобиль, сверкнув фарами, пришёл в движение. За ним вновь последовала армейская колонна.       Наступило новое утро. Солнце взошло над Токио, что был погружён в тишину. Сотни солдат стояли протяжённой цепью, вокруг здания генерального штаба, дрожа от холода и волнения.       «План сработал безупречно...» — Размышлял Мидзуно Рюити, проверяющий обеспечение своего взвода. — «...правительственные здания, вплоть до здания парламента, что было возведено совсем недавно — захвачено всё, оцеплен был даже императорский дворец. Телеграфное сообщение с остальными городами перерезано, типографии готовятся отпечатать манифест Новой Японии…       Избежать суда смог только граф Нобуаки Макино, в которого не отважились стрелять только из-за героизма его внучки, закрывшей графа своим телом. Тем не менее, отель, в котором остановился граф Макино был сожжён, в назидание всем коррупционерам…»       Кровавые расправы закончились, ни одна сила в городе не имела достаточной организованности, чтобы противостоять поднявшейся армии. Токио в ужасе замер. Люди, прятались от армии своей же страны, приказы которой были неизвестны. Жители города не осознавали, что произошло, и что последует дальше. Страх растекался по столице.       Постепенно, в оптимистичный ход мыслей солдат, просачивались тревожные нотки, ведь время шло. Примерно в 06:30, все офицеры доложили о выполнение поставленных задач. С того момента, путчисты ожидали, не разрывая окружения, не снимаясь с позиций.       В 09:00, с Широ Нонака связался Асаичи Исобе и сказал, что военный министр и другие высокопоставленные лица направляются в генеральный штаб на переговоры, сказал пропустить их по прибытию. Ближе к полудню, переговоры начались.       «Но почему же мы не идём к Его Величеству, разве не это было целью? Почему мы ведём переговоры здесь, с этими ворами и лжецами? Почему же с нашей стороны вошли только семеро лидеров: капитаны и лейтенанты?» — Встревоженно думал Рюити. — «Где же генерал Араки, где адмирал Мадзаки? Капитан Нонака сказал, что он прибыл, но почему он не выступил перед нами? Где, в конце-концов делись эти гражданские?! Неужели Икки Кита и Окава Сюмэй решили нас бросить? Нехорошо…»       - Сержант-майор, сэр, солдаты жалуются: они устали стоять на морозе, некоторые подначивают вернуться в части и… — Смутно знакомый солдат подбежал к Рюити с докладом. Унтер офицер перебил рапортующего.       - Стой, солдат, успокойся. — Устало заговорил унтер-офицер. — Старшие приказали нам держать оцепление, но похоже, что ситуации не скоро разъясниться… Эх, вот что: пусть каждый второй выйдет из строя и отдохнёт часок, потом смена. Если кому-то сильно холодно или голодно — может сейчас отлучиться за запасной одеждой и пайком… Но только не все сразу, проследи.       Оставшиеся снаружи младшие офицеры, без нормальной связи друг с другом, без организации, были вынуждены придумывать меры по обеспечению боеспособности своих солдат, пока их старшие товарищи пытались достичь поставленных целей.       - Есть, сэр! — Запыхавшийся солдат отдал честь и побежал к остальным, в то время как Мидзуно Рюити продолжил руководить снабженцами.       - Они задерживаются… — Нетерпеливо буркнул сержант-майор.       Наручные часы Рюити показывали 15:34, в момент, когда лидеры покинули генеральный штаб. Они заявили, что всё прошло успешно: император передали прокламацию, и теперь он думает над решением, а министерство признало требование путчистов и согласилось их обнародовать.       Но вот члены партии «Императорского пути» так и не явились — никто не спешил признавать действия Молодых Офицеров на деле. Тем не менее, солдаты смогли спокойно выдохнуть.       Оцепление сняли, оставив лишь небольшие отряды в правительственных зданиях, а всех остальных расквартировали по ближайшим отелям, больницам — всюду, где были спальные места и тепло.       Наступил поздний вечер, Мидзуно Рюити. Находящийся на рыночной площади, где отдыхали почти все люди Терудзо Андо, продолжал работать по поручениям капитана, чьё внимание не ослабевало ни на секунду.       Почти все рядовые пьянствовали и объедались, а лавочники, к своему горю, отдавали войскам алкоголь и закуски за бесценок, или вовсе даром: пока что, ситуация позволяла такой произвол, но офицеры опасались, что дисциплина может распасться окончательно.       - Капитан, сэр! Вы слышали новости?! Говорят, что император в шаге от провозглашения Новой Японии! Мы победили! — Какой-то незнакомый Рюити солдат подбежал к командиру и начал воодушевлённо пересказывать слухи.       Андо не разделял энтузиазма своего подчинённого и лишь скромно заявил. — Пока мы не видели никаких чётких шагов нам навстречу. Всё это — лишь слова. Нам придётся ждать решения Его Величества, не больше и не меньше.       После этих рассуждений, капитан вернулся к своей работе. Обращаясь к санитару, он спросил. — Есть ли простуженные? Каково состояние солдат?       - Все здоровы, сэр. Никто за помощью не обращался. — Сухо ответил медработник.       Услышав это, капитан Андо счастливо, почти по-детски улыбнулся. К его огромной радости, из почти полутора тысяч, ни один солдат не погиб. Было лишь несколько человек с огнестрельными ранениями, что теперь лечились в захваченном военном госпитале.       Среди раненных был капитан Коно, который теперь сокрушался из-за того что подвёл своих товарищей, упустив графа Макино и подставив себя и подчинённых под пули охранников.       Отчаявшегося друга пытался поддержать Широ Нонака, созванивавшийся с ним и утверждающий, что Молодых Офицеров ждёт успех, но Хисаши Коно лишь продолжал паниковать. Похоже, что многие так и не поверили в успех заговорщиков.       - Капитан! Из ставки командования прислали пайки! Несколько грузовиков. — Очередной воодушевлённый солдат подбежал к Терудзо Андо.       - Это отличные новости, солдат. Сержант-майор Мидзуно, пусть ваш взвод и группа снабжения займётся распределением. — Добродушно распоряжался капитан Андо. Похоже, что боевой дух солдат, несмотря на неуверенность и даже панику некоторых, лишь возрастал.       - Есть, сэр! — Воскликнул Рюити и последовал за тем подбежавшим солдатом.       Пока одни военные работали, а другие отдыхали, из динамиков, до этого момента воспроизводивших какую-то аудио-оперу, заговорил властный голос: кто-то поставил запись обращения военного министра, что была сделана сегодня днём.       «В связи с текущей ситуацией, объединённый генеральный штаб, во главе со мной, военным министром Ёсиюки Кавасима, настоящим обращением провозглашает:       1) Его Величество был проинформирован о ваших требованиях.       2) Ваши действия были ради блага страны.       3) Наша страна, в настоящее время, находится в отчаянном положение.       4) Объединённый генеральный штаб признаёт ваши усилия.       5) Всё остальное ожидает одобрения Его Величества.»       Прерывистый и хриплый голос динамиков стих. После чего вновь заиграла какая-то дешёвая аудио-опера. Обращение министра, как думал Рюити, было весьма комплиментарным к их действиям. Но одно обстоятельство настораживало, даже пугало: ни слова о том, кем же являются офицеры и их подчинённые — мятежники они, или патриоты?       Долгий день 26 шестого февраля ушёл в прошлое. Заговорщикам оставалось только ждать.       27 февраля наступило в молчание. Солдаты, в знак причастности к общему делу, повязали вокруг туловища белые повязки крестом и дежурили на своих позициях. Офицерам удавалось держать ситуацию под контролем. Однако император молчал. От него не было никаких вестей. Сколько бы лидеры Молодых Офицеров не требовали разъяснений от совета министров, те давали лишь скользкие отговорки. Ответом императора было лишь грозное молчание.       Рюити слышал, как Андо взволнованно обсуждает все прошедшие переговоры с другими лидерами — похоже, что-то шло не по плану.       «Скрывают ли эти люди волю Божественного Монарха? Или Его Величество разгневан делами его армии?»       Нервы у офицеров были на пределе. Такие драгоценные часы утекали сквозь пальцы. По частям поползли слухи, что император подписал приказ. Будто бы Его Величество выдвинул требование войскам вернуться в свои казармы и отдать администрации контроль над правительственными учреждениями до утра 28 февраля, а иначе, солдат бы объявят нарушителями императорской милости. Говорили, что в гавань Токио зашли 40 военных судов с морской пехотой на борту — эти силы многократно превосходили отряды заговорщиков. Мораль войск падала.       Офицеры пытались пресечь подобные сплетни и заявляли, что император утвердил военное положение в Токио, как того они и просили заговорщики, и что это шаг в сторону признания перемен, однако подобные доводы помогали слабо.       27 февраля ушло бы в тяжёлом молчание, но Асаичи Исобе не мог допустить упадка боевого духа, поэтому он бросился выступать перед солдатами с речами.       - Славные воины, что собрались сегодня! Слушайте же! — Раздавался громкий и дерзкий голос отставного капитана. — Кровь, пот и слёзы нашего народа — они приносились в жертву чужим прихотям. Коррумпированные политики и подхалимы выжимали из нас все соки, безостановочно обогащаясь. Разве так должно быть?       - Нет! Нет! Нет! — Кричала ему в ответ толпа, освещаемая светом костра.       - Именно! И всё страдания и муки были лишь до этих дней нашего справедливого суда! Ведь так?! — Громогласно вопрошал Асаичи Исобе.       - Да! Точно! — Вторила его порывам толпа.       - Мы жаждали встретить рассвет Новой Японии уже давно! Во имя её рождения, во имя новой эры, давайте же споём наш гимн! — Возле пламенеющего костра, капитан Исобе распалял пожарище в душах солдат.       - Злые волны, что клубятся в водах Милуо,        Пик Фудзиямы сокрыт в тумане облаков…       По ночному городу разносились солдатские песни, воодушевляющие двигаться дальше тех, кто уже совершил множество отчаянных и безвозвратных шагов. Старый день уходил, забирая с собой накопившиеся сомнения.              Утро 28 февраля озарилось стальным грохотом.       - Сержант-майор, докладываю! Пайки из ставки не прибыли. Мы посылали отряд, для разъяснения ситуации: они увидели, как предназначенные нам грузовики повернули назад. Отряд также заметил, что в нашу сторону двигаются военные с бронетехникой. Что же теперь делать? — Подчинённый подбежал к Мидзуно Рюити с неутешительным рапортом. Запыхавшийся, он сокрушался, он был напуган.       - Отставить панику солдат! — Раздражённо брякнул унтер-офицер. — Скоро мы выясним обстоятельства.       Не позднее, чем через полчаса, к отрядам заговорщиков, окруживших генеральный штаб и обстроивших его баррикадами, стали подтягиваться части императорской армии: вдалеке виднелись два танка, около десятка бронемашин, автомобили, грузовики, марширующая пехота — силы, возможно, кратно превосходящие отряд путчистов.       Голодные солдаты запаниковали: кто-то решил попытаться бежать, кто-то готовил оружие к стрельбе — правительственная площадь вот-вот зальётся кровью.       - Не стрелять! Команды не было! Не стрелять, вы слышали! — Во всю глотку кричал Мидзуно Рюити, хватая пытавшихся бежать солдат. Когда он понял, что одного лишь его авторитета будет крайне мало, он вновь вскричал. — Не открывать огня без приказа Капитана Андо.       После этого, сержант-майор устремился ко входу в здание генерального штаба, напоследок торопливо бросив. — Нагата, прошу, удержи их, я иду за приказами.       Тяжёлый удар вышиб дверь военного здания, Рюити со всех ног торопился в переговорную. Он увидел, как комнату покидают какие-то люди с атрибутами генералов — Рюити не знал каждого поимённо, но предполагал худшее: «Что же это? Переговоры провалились? Нас приказали разбить?!»       Рюити ворвался в кабинет, где осталось лишь семеро лидеров их войска. Они молчаливо переглядывались между собой и бросали тревожный взгляд на ворвавшегося унтер-офицера. На лицах здесь сидящих отображались скорбь, непонимание и злоба — похоже, что они уже всё знают.       - Господа, на нас наступают, какие вы дадите нам указания? — Судорожно вопрошал Рюити.       Никто ему не ответил.       - Мы что, будем воевать? — Кодзи Муранака отошёл от окна и задал вопрос.       - Если войска ведёт император, то мы мятежники, это однозначно. — Ответил ему Асаичи Исобе, нервно расхаживая по комнате.       - Мы — мятежники?! Это невозможно! — Злобно воскликнул Терудзо Андо.       - Нет смысла сокрушаться сейчас. Мы должны понять, даже угадать, что решил император на самом деле. Действовать только после этого. — Раздражённо протянул Ясухидэ Курихара, закуривая свои любимые вишнёвые сигареты. — Мы подчинимся прямому приказу Его Величества. Если же нас действительно объявят бунтовщиками… Быть может, сэппуку восстановит нашу честь?       - Так что же?.. Мы — повстанцы? Нам нужно решить что делать. Попробуем связаться со ставкой. — Заключил Широ Нонака.       Шум моторов и перекатывание стальных катков уже были слышны даже в глубине генерального штаба. Но оружие, пока что, молчало. Из телефона исходили глухие гудки, лишь нагнетающие обстановку.       Широ Нонака бросил попытки дозвониться: ставка регионального командования, приёмная императора, личные номера генералов — отовсюду доносилось молчание. Похоже что телефонию им отсекли.       - Нет ответа… Итак. Мы не можем поднять оружие на собственных товарищей. — Досадно констатировал Капитан Нонака.       - Да, как и во всех революциях… — Злобно начал Терудзо Андо. — А наши люди? Если мы сейчас отступим, что с ними будет? Все находящиеся в этой комнате были готовы принести себя в жертву Новой Японии, но никто не спросил простых солдат…       Андо твердил обличающую речь, он был вне себя от гнева и переживаний.       - Они — наши подчинённые. — Ответил ему Кодзи Муранака.       В этот момент, дверь за спиной Рюити распахнулась. Он едва успел отступить в сторону, прежде чем в комнату, с возмущёнными криками, ворвалось пятеро солдат.       - Вы видите, что натворили?! — Свирепо прокричал один из них. — Нас скоро раздавят танками! А если не раздавят — мы просто помрём с голоду: мои товарищи делят паёк на четверых и…       - Да что твой пустой желудок, по сравнению с голодающей страной, солдат. Как ты смеешь?! — Прокричал Андо, не стерпев бунта.       Похоже, в этот момент, что-то надломилось в душе Терудзо Андо. Видимо, он посчитал, что солдаты, о которых он всегда старался заботиться, о которых всегда думал в первую, решили предать его за горсть риса, совершенно позабыв о бедах родины, за судьбу которой их вывели бороться. Капитан Андо был сломлен.       - Если мы сейчас отступимся, то потеряем всё! — Продолжал кричать офицер, чуть ли не срываясь на плач.       Стоявший поодаль Ясухидэ Курихара выпустил табачный дым, и попытался вразумить товарища. Он произнёс. — Генералы делают это лишь для того, чтобы нас испугать, весьма продуманный и действенный ход.       Андо смотрел на лейтенанта безумным и растерянным взором, не находя, что сказать.       Тогда же, к Андо подошёл Широ Нонака и мягко произнёс. — Сейчас не время для ссор и паники, друг.       - Мы все по локоть в крови, этого нельзя исправить… Если мы допустим ошибку — всё окажется напрасным, рухнет. Вы готовы к этому? — Трагично сокрушался Терудзо Андо.       Повисло гробовое молчание. Никто не находил в себе сил признать ситуацию, не находил в себе мужества повести за собой людей дальше.       - Мы верили в то, что всё это ради императора. Как же он может приказать нас убить? Здесь точно есть какая-то ошибка. — Вслух рассуждал поникший Асаичи Исобе.       - В бездну все формальности. Мы пришли сюда, чтобы бороться, разве не так? Мы добьёмся своих целей, если по нам начнут стрелять, мы откроем огонь в ответ. Другого выбора просто нет. — Решительно заявил Ясухидэ Курихара.       В гнетущей тишине, офицеры разошлись по своим эскадрам, прилагая все усилия, чтобы сохранить порядок и не допустить преждевременного кровопролития.              Подошедшие к мятежникам войска не начинали битву — их целью, пока что, не было силовое подавление бунта. Лояльная правительству армия распространяла распоряжения командования, содержащие требования повстанцев сдаться и вернуться в свои воинские части без боя.       Множественные демонстрации горожан, собранные сторонниками Молодых Офицеров из числа гражданских ещё 27 числа, разгонялись полицией и императорской армией, сотни, если не тысячи людей добровольно покидали забастовки и отказывались поддерживать солдат, объявленных бунтовщиками.       В связи с тяжёлым положением у правительственных зданий, офицеры решили оставить большую часть из них, включая генеральный штаб, направив солдат туда, где они могли бы отдохнуть в тепле и найти себе еду.       Тёмным вечером, офицеры вели свои эскадры по пустым улицам Токио. Они шли мимо расклеенных надписей. На каждом столбе, деревце, фасаде, были расклеены свежеотпечатанные бумаги с постановлением генералов, которое гласило:       «Приказ №14, согласно закону о военном положение. 28 февраля.       Мятежники проигнорировали приказ. Сила — единственное средство, способное навести порядок. 1-я дивизия будет удерживать свои существующие позиции и находится в полной боевой готовности. Площадь должна быть очищена до 5 часов утра 28 февраля.       Подписано председателем комиссии по военному положению.       Вам приказано немедленно уйти.»       Похоже, что целью отступления Молодых Офицеров был не только вывод подчинённых из трудного положения. Им был выставлен ультиматум, которому они решили подчиниться. Сейчас они искали новые, более удачные позиции. Надежды на успех рухнули.       Одним из таких мест стал отель «Санно», раннее уже использовавшийся войском мятежников, как один из временных штабов. Теперь же они нашли здесь свое последнее прибежище. Многоэтажное здание отеля располагалось прямо за императорским дворцом, так что никто бы не осмелился отдать приказ об обстреле здания из танков и артиллерии.       - Позовите владельца. — Прокричал Андо, открыв дверь дорогого отеля.       За своим командиром, в холл вошло ещё около двадцати солдат.       Пара слуг, что работали здесь, пришедшие в ужас, побежали по лестнице вверх. Через несколько минут, к Капитану Андо спустился клерк, одетый в строгий дорогой костюм.       - Прошу прощения, я управляющий. Что мы можем сделать для армии? — в страхе спрашивал руководитель заведения. Он держался поодаль от вошедших людей и старался не делать лишних движений.       - Я капитан Андо из 3-го полка. Нам нужна еда и кров. Всё, что вы можете предоставить. — Сдержанно сказал Терудзо. Покопавшись в своей сумке, он достал из неё несколько плотно сбитых пачек купюр, положил их на стол перед управляющим. — Надеюсь это хоть как-то покроет ваши издержки.       И хотя с заработком престижной гостиницы такие деньги не сравнятся, это была значительная часть денег общества Молодых Офицеров. Весь бюджет заговорщиков составляли лишь личные накопления офицеров и немногочисленные пожертвования со стороны.       - Прошу прощения, у нас немного еды, рисовые шарики. Есть выпечка. Мы испечём столько, сколько сможем. Прошу, располагайтесь, как нужно… — Бодро затараторил клерк, опасающийся за свою жизнь. Чуть помедлив он спросил. — Скажите, это учения? Это война?       Обыкновенный клерк, равно как и все жители города так и не понимали, что происходит. Лишь до немногих доходили слухи о том, что случился мятеж, что кто-то был убит. Но кто и против кого восстал — было неизвестно.       Гражданские пытались жить своей жизнью, несмотря на то, что все правительственные учреждения, будь то полиция и школы были закрыты. Люди старались не обращать внимания и на постоянные марши и поездки вооружённых колонн военных.       - Мы не станем стрелять первыми. — Сухо бросил капитан и направился раздавать приказы подчинённым.       Ночь опустилась на бессонный город.       Над отелем и ещё парочкой крупных зданий развивались флаги войск, что объявили мятежниками, их больше никто не считал патриотами. То были национальные флаги японцев, отличавшиеся от остальных лишь тем, что эти были исписаны лозунгами: «Новая Япония», «Реставрация Сёва», «Уважай Императора, свергни зло», «Семь жизней на службу отечеству» — теми же кличами были исписаны белые повязки, что войска Молодых Офицеров носили на фуражках, на плечах, на груди.       «Неужели нас делает предателями то, что мы казним преступников под гром патриотических лозунгов? Такова воля Его Величества? Это — справедливость?» — Мидзуно Рюити продолжал задавать себе вопросы, но они всегда оставались без ответа.       Унтер-офицер дежурил на пулемётной точке, установленной на крыше отеля. С этого места проглядывался почти весь город. И самым ужасным зрелищем в жизни Рюити оказалось то, что он оказался в осаде, в столице страны, которой он принадлежит, в рядах войск, что служит императору.       И осаждён он был теми, кого всегда считал самыми близкими и надёжными людьми — своими сослуживцами: тут и там в городе горели огни, которые подсвечивали засевшим на крыше мятежникам позиции 1-й дивизии: формирования, которому они принадлежали. Но сослуживцы, лояльные властям, были готовы по приказу перестрелять и растоптать бывших товарищей.       Вся жизнь унтер-офицера была сломлена.       - Сержант-майор, сэр… Что теперь будет? — Растерянно вопрошал солдат, сидевший за станковым пулемётом.       С нижних этажей доносились военные песни — простые солдаты, вовлечённые в романтичную авантюру своими ближайшими руководителя, цеплялись за остатки своего боевого настроя.       - Не знаю, Арата. Но похоже, что нас не поняли, и не даже не собираются понять…              29 февраля. Рассвет. Безоблачное голубое небо укрывало мрачный город. Откуда-то издалека начала раздаваться маршевая музыка, которой солдат будили и созывали на утреннее построение.       Вскочив из своих комнат, борцы за Новую Японию, заняли позиции за баррикадами, готовясь к атаке.       Но наступления не последовало. К бунтовщикам подъезжало около 20 танков, на котором и были закреплены созывающие динамики. Боевая машина была увешена надписями, которые гласили: «Император приказывает вам сложить оружие».       Когда танки, и следующие за ним грузовики поравнялись с позициями мятежников, императорские солдаты начали забрасывать пачками листовок позиции заговорщиков. В этот же момент, над отелем закружило несколько аэропланов, из которых также посыпались типографские штамповки с требованиями.       Листы бумаги извивались на ветру, медленно оседая в стане мятежников, которые тревожно подбегали к бумажкам и нервно зачитывали их содержание.       Одну из таких агиток поймал и Мидзуно Рюити. Он читал убористую типографскую распечатку и не мог поверить её содержанию. Он был полностью уверен, что всё сказанное — полная ложь.       Обращение на листах бумаги гласило: «Вы подчинились вашим приказам, веря, что их приказы правильные. Теперь Его Императорское Величество приказывает вам возвратиться в казармы. Если вы откажитесь подчиниться, вы станете предателями. Если возвратитесь, вы будете прощены. Ваши отцы и братья, и весь народ молятся, чтобы вы вернулись».       Унтер-офицер впал в ступор, несмотря на громкие просьбы солдат разъяснить, что же происходит. Из глубин разрушительного небытия, разум Рюити вытащил чей-то надменный возглас. — Премьер министр выжил, вы убили его зятя. У вас ничего не вышло. Против вас направили двадцать тысяч солдат. Подчинитесь. — Прокричал кто-то из проезжающего мимо грузовика.       Услышав эти слова, сержант-майор больше не мог стоять на ногах. Он осел на землю и обхватил голову руками. Когда же натиск его подчинённых смог разбить барьер из смятения и разочарования, Рюити смог ответить им лишь короткой фразой. — «Мы разбиты.»       Разгром и крах.       Некоторые окончательно отчаявшиеся солдаты тут же побросали оружие и устремились кто-куда: в казармы или даже пытались покинуть город.       Мидзуно Рюити, не понимая что делать, последовал за остальными младшими офицерами в штаб, где семеро лидеров решало исход своей авантюры.       - Нет, они не решаться открыть огонь здесь помните, где мы расположились? Мы же ведь сражаемся за императора! — Асаичи Исобе не мог оставить попыток поднять своих соратников на продолжение бунта.       - Нам следует сложить оружие. Императорский указ — это реальность. Нельзя жертвовать жизнями наших товарищей ради бесполезной борьбы. Мы просто не можем победить. — Потягивая табачный дым, сокрушался лейтенант Курихара.       - Надо же, какие слова, Ясухидэ?! Разве это достойно воинской чести?! Мы не можем проиграть, ведь истина на нашей стороне, мы должны дать бой!       Трубы полковых музыкантов разносили звуки маршевой музыки. Они перебили капитана Исобе, не желавшего смириться с правдой.       - Во имя Его Императорского Величества! Караул, вскинуть оружие! — Прокричал Лейтенант Нао Сакай. Под звуки марша, он продолжал читать речь перед солдатами. — Я преклоняюсь перед вашей честью и мужеством, перед вашей храбростью. Пришло время исполнить императорский приказ. Возвращайтесь в свои казармы.       - Равнение на командира экадры! — Прокричал назначенный заместителем лейтенанта Нао унтер-офицер. — Шагом марш!       Нао Сакай отдал честь своим подчинённым и тоскливым взглядом провожал колонну уходящих солдат.       В это время, в комнате временного штаба, Асаичи Исобе обратился к присутствующим командирам. — Разве это поступок достойный офицера? Сейчас наступил переломный час для нашей страны, как же нам можно отступить?       Вдруг повисшее молчание прервали солдаты, что в ответ на марш, должный стать похоронный для Новой Японии, начали петь свои гимны, единогласно и самозабвенно.       - Слышите эти голоса?! — Воскликнул Андо. — Это вся Япония говорит с нами. Исобе прав. Мы завершим начатое. Таков наш путь.       - Так что, Сакай отпустил своих солдат? Я тоже так поступлю, им не следует здесь гибнуть. — Флегматично произнёс Курихара, и затушил сигарету.       - Стойте же вы! — Вмешался в разлад офицеров Киёсада Кода. — Нам стоит действовать иначе. Мы затребуем переговоров, затребуем военный суд. Им придётся выносить всё проблемы нашей страны на публичные заседания. Там народ нас не оставит.       - Кода, ты прав! — Радостно заявил Терудзо Андо. — Наша победа будет великой! Нонака, друг, что скажешь?       Вопреки возвышенному оптимизму капитана Андо, Широ Нонака оставался холоден. Немного подумав, он произнёс. — Спасти страну нам не удалось… Мы понесём наказание, а невиновные солдаты должны вернуться на защиту страны. Может, им удастся её сохранить.       - Нонака?! — Свирепо прокричал Андо. — Я не верю в это! Вы что все здесь обезумели? Решили распрощаться с войсками и просто вспороть себе брюхо? Это низко и недостойно…       Продолжая свою отповедь, Андо достал шелковую тряпицу, на которой были выведены заветные символы. Всучив её Широ Нонака, он воскликнул. — Это же ведь твои слова, так? «Безумие это, или глупость — мы стремглав рвёмся к цели!» Почему же вы все готовы отступить, отказаться от своих слов, это неверно!       Никто не решался возразить капитану Андо, никто и не мог ему возражать .Он продолжал кричать на своих соратников, рассчитывая, что так сможет воодушевить их, заставить двигаться дальше. Надеясь выпустить свой гнев.       - Только мы способны создать Новую Японию. Если вы сдадитесь, я лично доведу наше дело до победы!       Поняв, что не сможет ничего добиться от своих товарищей, он выбежал к солдатам и стал декламировать воодушевляющие речи, несмотря на неоднократные призывы отпустить солдат, исходящие от предводителей императорской армии, окружившей отель «Санно».       - За капитана Андо! — Кричали в ответ солдаты на улице. — Если капитан прикажет сражаться, мы пойдём в атаку! Даже если Андо-сан совершит харакири, мы сделаем это, вслед за ним!       Рюити уже не было дело до происходящего. Он вжался в стену, ожидая, что кто-нибудь отдаст ему приказ, который он обязательно выполнит. Но все вышестоящие офицеры были заняты обсуждением происходящего.       - Я уважаю Андо, но даже я не смогу идти дальше вместе с ним. Икеда, Хаяси, пойдёмте распустим ваших солдат. — Сказав это, Киёсада Кода позвал за собой ещё пару офицеров и удалился из помещения.       - Я выполню приказ Его Величества. — Уверенно произнёс Ясухидэ Курихара, и последовал за остальными лидерами мятежа.       Помимо потерявших лица унтер-офицеров, в комнате оставались только Широ Нонака и Асаичи Исобе.       Капитан Нонака с грустью обратился к своему товарищу. — Прости меня, Исобе, всё не должно было обернуться так.       - Ничего страшного, друг мой. Всегда можно сбежать в Китай и попробовать воплотить наши идеи, как представиться возможность. — Асаичи Исобе говорил с блестящим оптимизмом. Он пожал руку своему товарищу, и направился в сторону запасного выхода, желая незаметно сбежать. Даже если все его товарищи умрут, их идея должна жить — этого хотел добиться Исобе, унося с собой надежды своих соратников.       Тысяча солдат снялась со своих позиций по приказам офицеров и направилась в казармы. При оружие остались только особо верные Терудзо Андо отряды. Сам же капитан молчаливо наблюдал за уходящими товарищами. Он не был на них обижен, не считал их предателями. Просто они решили выбрать другой путь, вот и всё.       Когда из-за дверей отеля показался Широ Нонака, капитан Андо подошёл к нему и протянул руку. Нонака бережно пожал дрожащую руку товарища.       Андо едва нашёл в себе силы сказать следующее. — Нонака-сан, если я сказал что-то грубое, то прошу меня простить. Вы поступили правильно. Пусть Его Величество смилостивится над вами.       После этого, капитан Андо отдал своему соратнику честь и отошёл в сторону. Он желал направиться к своим солдатам.       - Внимание, солдаты!       Тяжёлым и трагичным голосом твердил Терудзо Андо, собрав все оставшиеся верные ему части.       - Теперь вами командуют сержант-майоры Нагата и Догоме. Они проследят за тем, чтобы вы спокойно добрались до казарм. Вы должны знать, что все ваши поступки за последние четыре дня были праведными, ведь вы следовали приказам. На вас нет никакой вины. Ваш подвиг останется в памяти навсегда. Правильно ли поступили мы, ваши командиры — рассудит история…       Прежде чем вы разойдётесь, я попрошу вас лишь об одном: возвращайтесь в казармы с высоко поднятыми головами. Вы не проиграли. Идите же, и пойте гимны Новой Японии. Пронесите её в свои сердцах до лучших времён! Вы терпели голод и холод, были самыми преданными солдатами, за это я, как командир, благодарю вас.       Сержант-майор Нагата! Командуйте отход!       - Рота! Оружие на плечо! Шагом марш! — надрывным голосом прокричал унтер-офицер Нагата, после чего войска пришли в движение. Мерный ритм шагающих сапог эхом разносился по округе. Солдаты Андо действительно были теми, кто ушли отсюда непобеждёнными, единственные из всех.       - Капитан, сэр, спасибо вам за всё… — Сержант-майор Нагата, отправивший солдат домой, подбежал к своему командиру и начал упрашивать его. — Пойдёмте же с нами. Вы не должны выбирать смерть. Мы не выдадим вас, найдём способ спасти…       - …Счастлива толпа, но нация гниёт,       Пляшущие дни и ночи напролёт… — Доносились слова песни, которую несли в своём сердце удаляющиеся солдаты.       - Нагата, перестань. — Окликнул сослуживца Мидзуно Рюити. — Уважай решения и приказы нашего командира. Капитан Андо! Для меня было честью служить под вашим началом. Чтобы не случилось, знайте: вы великий человек, на службе у великого дела!       Прокричав это, Рюити отдал честь капитану Андо смотря ему прямо в глаза, полные вины и решимости. Унтер-офицеры оставили своего капитана, как тот и пожелал.       - …Чувствуй линию жизни, воля красит холсты.       Кто удержит ключи победы и пустоты?.. — Тихо напевал сокрушённый Терудзо Андо.       Раздался выстрел. _____________________ Примечания: 1 «Инцидент с Айзавой» — событие, произошедшее ноября 1934 года когда подполковник японской армии Сабуро Айзава, ворвался в кабинет генерал-майора Тецузан Нагата и зарезал его офицерским мечом. Данное действие, Сабура Айзава мотивировал тем, что Тецузан Нагата недостоин сменить Дзиндзабура Мадзаки на посту главы Бюро по военным вопросам, и что отстранение последнего было ошибкой. 2 戦隊 (сэнтай) — Слово эскадра, как и в других армиях мира, в Японской использовалось для обозначения подразделений флота, авиации и кавалерии. В сухопутных войсках, в пехоте, термин «эскадра» иногда использовался для обозначения временных формирований, размером от взвода, до полка, собранных из других войсковых частей, для выполнения кратковременных задач.