Март

Март - А я знал, что у вас ничего не выйдет. Как вы вообще могли подумать, что окажитесь прозорливее Его Величества, чтобы пытаться ему помочь? Император ведь даже не просил вас… — Жизнерадостно разглагольствовал Такаши, смотря в маленькое окошко тесной каюты. Мидзуно Рюити, оставшийся в живых лишь по воле правительства, которое так жаждал уничтожить, сейчас лежал на жесткой лежанке, размышляя о случившемся. «Они решили не судить мятежников, что носили ранг ниже младшего лейтенанта. Публично было объявлено, что во всём этом неожиданном маленьком шторме виноваты лишь те двадцать человек, семеро из которых составляли общество Молодых офицеров… Даже не знаю, благодарить мне судьбу, или проклинать…» — унтер-офицер больше не видел смысла в своём существование. - …А у меня получилось сбежать из под вашей стражи, можешь себе представить? Вечером 25 числа, когда охрана ослабла. Как вы это допустили? Только попав на свободу, я побежал звонить в полицейское управление, надеясь предупредить их. Но, оказалось, что слишком поздно. В своём здание они хоть и укрепились, но бой вам не дали. Опоздал я всё же… — Окамото Такаши тараторил без умолку, будто разговаривал за двоих. Несмотря на то, что друг Рюити пережил предательство и был на пороге смерти из-за поступков своего товарища, он даже и не думал держать на него злобу, понимая, из каких побуждений исходили все заговорщики. Мидзуно Рюити хотел бы стать похожим на своего давнего друга, но теперь боялся, что никогда не сможет помыслить чего-то хорошего. «Как же мне теперь идти дальше без вас, Андо-сан? Я не знаю, где теперь буду служить и под чьим началом. Не могу быть уверен в том, что исполняю верные приказы… Наша армия осиротела без таких ярких лидеров, как вы, и ваши товарищи…» После начала закрытого процесса над лишёнными всех наград и званий Молодыми Офицерами, 1-ю дивизию частями направили в Маньчжурию, равно как и планировалось. Заговорщики долгое время ждали приговор по их делу, окрещённому «Инцидент 26 февраля». Сидевшие до того момента в тюрьме офицеры не отреклись от своих идей и, кто дружелюбно, а кто наоборот, грубо, продолжали их отстаивать, передавая множественные записки и дневники, в обход всех запретов. Никто не смог уйти от суда: властей, или своего собственного. Каждого из 20 обвинённых офицеров лишили воинских званий и наград. Некоторых — посмертно, поскольку они совершили самоубийство. «Всех чиновников, заподозренных в потворствование мятежу, включая военного министра, сняли с занимаемых должностей и отправили в отставку… Праведных людей во власти стало ещё меньше. Хотя… А были ли они праведными, раз всё так обернулось? И столько смертей моих хороших товарищей, столько жертв, принесённых в пустую… Зато Окада Кэйсуке действительно выжил, как говорят, пришёл на собственные похороны — цирк уродов… И Судзуки Кантаро тоже выжил, он пережил эти ранения и пошёл на поправку, Почему же вы меня остановили, Андо-сан?!… Стоит ли вся эта ненависть того? Вряд ли…» - Рю, не хорошо так с друзьями… Их слушать нужно. Особенно когда они спрашивают. — Беспечно заявил Такаши, будто и не тревожившийся ни о чём. - Извини, мне кажется, что я застреваю в пережитом. Нужно всё отпустить. Что ты спрашивал? — Виновато отозвался Рюити. - Что теперь с нами будет? Я просил у всех своих старших, чтобы они проявили снисхождение к бывшим заговорщикам, но что планируешь ты? — Окамото Такаши был крайне обеспокоен состоянием своего сослуживца. - Я не могу сказать тебе этого, друг мой. Я никогда не решал за себя, никогда не избирал верного пути. Этого мне не изменить и в будущем. Нас же присоединят к Квантунской Армии, так? Мне остаётся только надеяться, что своей верностью, я смогу заслужить прощение и найти искупление… Морской бриз уносил за собой прошлое… Молодые Офицеры стали напрасной жертвой своих несбыточных идеалов. Лейтенант Ясухидэ Курихара — 28 апреля 1936 года состоялось заседание военного суда. Находясь в тюрьме, он всегда старался подбадривать своих товарищей, а на суде оправдывал и защищал своих подчинённых. Смертный приговор вынесен 5 июля. Узнав решение трибунала, он смог только лишь прошептать: «Это было слишком...». В своей предсмертной записке, которую он попросил охрану уничтожить, как неприличную, он писал о любви к своей жене и родине, обещал отомстить за всех несправедливо осужденных и поклялся свершить Реставрацию Сёва даже после своей смерти. Приговор исполнен 12 июля 1936 года. Капитан Кодзи Муранака, Капитан Асаичи Исобе — Признаны виновными в организации военного мятежа. Смертный приговор вынесен 5 июля. Асаичи Исобе не смог бежать в Китай, поскольку был пойман на выезде из города. За день до казни оставил предсмертную записку, в которой, помимо лозунгов, было стихотворение «Граждане, любите свою страну, до безумия и заблуждения». Кодзи Муранака, находясь в тюрьме, часто повторял слова: «Хотел бы я сделать что-то для спасения людей… Хотел бы увидеть нас снова сражающихся...». В своей предсмертной записке он оставил стихотворение: «Продолжайте молиться. Молитесь и боритесь с врагом. Тогда страна будет процветать». Муранака и Исобе должны были расстрелять вместе с остальными лидерами восстания 12 июля, но их отделили от остальных заключённых, для дачи показания по гражданским, сочтённых повинными в мятеже. Смертный приговор был приведён в исполнение 19 августа 1937 года для Асаичи Исобе, Кодзи Муранака, Икки Кита и Сэй Нисида. Капитан Широ Нонака — после того как покинул отель «Санно», направился в резиденцию военного министра, где заперся в одной из комнат и совершил самоубийство 29 февраля 1936 года. В своей предсмертной записке, опубликованной его женой 2 марта 1936 года, он принёс извинения за всё содеянное восставшими в период с 26 по 29 февраля и взял на себя полную ответственность за произошедшее. Капитан Хисаши Коно — после того, как узнал о провале военного переворота. принял решение совершить самоубийство, несмотря на то, что все его родственники и знакомые отговаривали его от этого шага. В конце концов его старший брат смог пронести в палату военного госпиталя маленький нож для чистки овощей, спрятав его в корзине с яблоками. 5 марта, офицер предпринял попытку самоубийства: переодевшись в военную форму и выйдя в больничный сад, где вспорол себе живот и проткнул сонную артерию. Из-за того, что ножик не смог нанести ему нанести ему смертельную травму на месте, Хисаши Коно скончался от ран, спустя 16 часов, утром 6 марта 1936 года. Капитан Хачиро Хаяси — уже находясь в тюрьме он узнал о том, что премьер министр выжил, а вместо министра погиб его зять, полковник Дэндзо. Это окончательно сломило офицера, поскольку именно его отряд был ответственен за убийство. До своей казни предпринял несколько попыток самоубийства и постоянно обвинял своих младших товарищей в случившейся неудаче. Смертный приговор вынесен 5 июля. Приведён в исполнение 12 июля 1936 года. Капитан Киёсада Кода — даже после ареста не переставал вести борьбу и активно работал над текстами, описывающими цели восстания, изобличающими правительство. Позднее, большинство этих текстов будет восстановлено и опубликовано. На каждом из множественных судебных заседаний (всего их было более 20), оправдывал свои действия и дебатировал с судьями, настаивая на переводе закрытого процесса в публичный, что не было исполнено. Смертный приговор вынесен 5 июля. Приставленный к стенке, вместе со всеми своими товарищами, он обратился к каждому из них поимённо и попросил «давайте трижды прокричим «десять тысяч лет благоденствия Императору» вместе!». Каждый из мятежников трижды произнёс этот клич. Смертный приговор приведён в исполнение 12 июля 1936 года. Капитан Терудзо Андо — признал провал операции последним. После того, как он отпустил своих солдат в казармы, капитан попытался застрелиться, выстрелив себе в горло. Самоубийство не удалось, поскольку пуля прошла на вылет, перебив трахею. Задыхающегося, его доставили в военный госпиталь и спасли. Ожидая приговора военного суда, Андо оставил множество сообщений, адресованных своей семье, друзьям и бывшим руководителям. В них он раскаивался. Признавал ошибочность своих действий, но, вместе с этим, был искренне рад, что его подчинённые не понесут наказания за опрометчивые действия руководителей. Смертный приговор вынесен 5 июля. Приведён в исполнение 12 июля 1936 года. Младший Лейтенант Тошихоко Икеда — Единственный из 20 подсудимых процесса, избежавший смертной казни. Его приговор был отличен от смертной казни, поскольку следствие сочло его слишком молодым, для принятия решений и носящим слишком низкий ранг для того, чтобы нести ответственность. Его приговорили к пожизненному заключению в тюрьме префектуры Тибы, из которой он вышел по амнистии 31 декабря 1941 года. В тюрьме он общался со множеством офицеров и гражданских революционных взглядов, в том числе с борцами за независимость Кореи (такими как Пак Ёль). Несмотря на то, что он сдружился с множеством анархистов и революционеров, Икеда больше никогда не совершал противозаконных действий, но и не стал возвращаться к госслужбе. За свою жизнь, бывший офицер написал несколько книг и дневников, посвящённых «инциденту 26 февраля», а так же дал крупное телевизионное интервью, пролившее свет на многие события тех дней. Дожив до возраста 87 лет, Тошихоко Икеда умер от кровоизлияния в мозг 1 марта 2002 года. И дюжина других офицеров, включая Сабуро Айзаву, дело которого объединили с «инцидентом 26 февраля» были казнёны по приказу военного суда. Всем осуждённым предлагали признать свою вину и покончить жизнь самоубийством, чтобы на их семьи и их подчинённых не пал позор предательства, но офицеры отказались оставить свои идеалы и борьбу. Десятки неравнодушных граждан, присылавших суду просьбы казнить их вместо виновных, присылавших свои отрубленные пальцы, в знак почтения и лояльности, совершивших сэппуку в знак солидарности с Молодыми Офицерами. 20 офицеров было признано руководителями военного переворота. Выдвинутые им обвинения не содержали пунктов о совершение политических убийств. Следствие обвиняло их только в том, что они раздавали солдатам команды, без императорской санкции на подобные действия, поскольку полагали, что бунт нацелен не против нынешнего правительства, но против императорской власти как таковой. До окончания Второй Мировой войны, семьям офицеров было запрещено публично упоминать о своих приговорённых братьях, сынах и мужьях, было запрещено претендовать на какую-либо причастность к императорской армии: от банальных почестей и памятников, до театральных выступлений с посвящениями и получения военных пенсий. Через несколько лет, после окончания Второй Мировой войны, родственники мятежников выкупили участок земли, вблизи места их казни и воздвигли изображение японской богини милосердия Каннон, которое стоит там и по сей день. Даже если бы их успех стал бы худшим событием в истории Японии, романтичный пыл Молодых Офицеров, поборников справедливости, заслуживает уважения, заслуживает того, чтобы остаться в памяти. Это была последняя попытка военного переворота в истории Японии до наших дней. Безумие это, или глупость — они стремглав рвались к цели.

Злые волны что клубятся в водах Милуо

Пик горы ФуСан сокрыт в тумане облаков

Мутный, мрачный мир, вокруг оставил лишь врагов

Кровь моя вскипает в гневе верных правде слов!

Магнат меняет деньги на ложь, лишён стыда

Страну свою он бросил, продал её судьбу.

Дзайбацу душат наш народ, режут и мольбу,

Сердца скудны на почву, зерну расти табу.

Счастлива толпа, но разум нации гниёт,

Пляшущие день и темны ночи напролёт,

Правящих зверей власть скоро снами разорвёт,

Значимость живых людей проигранная в го

Возродится Сёва на заре огня весны,

Правосудный свет несут сыны своей страны!

В наших сердцах говорят миллионы солдат:

Войнам подобную сакуру ждёт листопад!

Будь сдержан: слава - отросток развратной мечты,

Впредь не погаснут доверия, дружбы цветы!

Чувствуй линию жизни, воля красит холсты.

Кто удержит ключи победы и пустоты?

Поэме Ли Сао настал внезапный конец,

Закаты песен горьких мук, элегия слов.

Остро наточить успел клинок - суда венец,

Будет танцевать, свергая, зло в крови врагов

______________ Примечания 1 В оригинальном написание выглядит так: «国民よ 国をおもひて 狂となり 痴となるほどに 国を愛せよ» 2 В оригинальном написание выглядит так «ただ祈り いのりつづけて 討たればや すめらみ国の いや栄えよと» 3 天皇陛下万歳 (Tennōheika Banzai!) — традиционный клич японской армии, переводящийся как пожелания десяти тысяч лет жизни императору. Поскольку, в восточно-азиатской традиции, число «десять тысяч» часто является синонимом «бесконечности», этот клич означает пожелания вечного правления императорскому дому. 4 Перевод песни «Ода к реставрации Сёва»