Глава 2

Когда Лим пришла в сознание, я не стал её сразу расспрашивать насчёт того, что она увидела. Я положил её на койку, налил стакан воды и протянул ей. Когда она его взяла, стало заметно, что у неё тряслись руки. — Ты как? — спросил я — Живая хоть? — Д-да… — ответила Лим — Не знаю, что это было. — Может, на тебя так атмосфера местная повлияла. Может, у тебя какие-то проблемы с сердцем? Тут же на планете давление другое в любом случае, не такое как у нас. Мы до конца не знаем, как местная атмосфера может воздействовать на сердечно-сосудистую систему — предположил я. — Да вряд ли — её дыхание перестало сбиваться, и она смогла нормально говорить. — А что случилось-то? — я решил задать вопрос прямо — Ты увидела в архивах что-то, что тебя шокировало? Ответом мне было молчание. Лим задумалась. — Если честно… я не помню — произнесла она. — Не помнишь? — Извини… Не могу вспомнить, что я увидела. — Странно это. Может, конечно, ты от шока потеряла память… Но постарайся вспомнить, хорошо? — я положил руку ей на плечо — И больше в обморок не падай. — Прости… — Лим выглядела очень растерянной. — Ничего страшного. Правда, тот файл удалился из базы данных, и я не знаю, можно ли его восстановить. — Ну, может оно где-то сохранилось в памяти, надо посмотреть — раздался голос Гидеона — Но я не спец, в любом случае. Вдруг, он вспомнил про название удалившегося файла — А что это вообще за нереиды? Откуда тут их храмы? — Не знаю, может это такое фигуральное выражение какое-то — предположил я — А может, и шифр какой-то. — Нереиды — это божества, в которых верили обитатели древней Терры — пояснила Лим — Они жили глубоко в океане, в большом золотом дворце со своим отцом, богом Нереем. Они помогали некоторым отважным мореплавателям. Мне было любопытно узнать, что здесь подразумевается под нереидами. Больше ни в каких файлах они не упоминались… — Может, какой-то экзотический вид местных морских животных — высказал свою догадку Гидеон. — Тогда зачем это понадобилось так засекречивать? Не говоря уже о том, что из-за этого файла Лим упала в обморок — возразил я — Даже если там было что-то шокирующее или мерзкое — она весьма стрессоустойчива. — Да я не боюсь никакого шок-контента — отметила Лим. — И тем более — не упаду от него в обморок. У меня же первое образование было медицинское, я хирург так-то. Мне даже внутренности инопланетных разумных существ периодически приходилось рассматривать. — Ого — удивился я — Не знал. — Да, правда, я это делала специальными манипуляторами, и с безопасного расстояния. Иначе бы отравилась испарениями. То были гуинги. Очень редкий вид; они обитают на планете Хетон с токсичной атмосферой, и особо не суются за её пределы. — А, я слышал о них — сказал Гидеон — Даже пару раз видел живыми. Мерзкие твари, в общем-то. — Они не мерзкие! — поспешила возразить Лим — Разумные существа не могут быть мерзкими. Они могут быть просто непохожими на нас, непривычными. — Разумность относительна — ответил Дерикрава — Уже сорок второй век на дворе, а никто не знает, какие чёткие критерии позволяют определить разумность существа. Самые разумные существа это, я считаю, мы, марсиане. Я безучастно слушал этот диалог, пока искал нужную карту в своём планшете. — Так, ладно, ребята — обратился я к команде — Я, кажется, понял, где находятся ближайшие следы пребывания человека на планете. Вот здесь… Я положил планшет на общий стол и показал на красную точку, которую я поставил на интерактивной карте. — Но спутниковый снимок тут показывает что-то нечёткое — заметил Гидеон — Тут джунгли какие-то, скорее всего. — Да, но по данным из архивов, мы должны найти какие-то следы примерно в этой точке. Там указано, что исследовательская база находилась между двумя небольшими горами — горой Дарвина и горой Уоллеса. Видите? Вот тут одна поменьше, а другая побольше. Скорее всего, это они и есть. В архивах было сказано, что эти горы находятся недалеко от северного побережья острова Герцена, но их координаты не указаны. Однако, помимо этих двух, заметных гор особо и нет. — Очень странно тут располагаются горы — заметила Лим — Я ни на Земле, ни на Марсе не видела подобного ландшафта. Хотя моя научная деятельность обычно касалась планет поменьше, и где мало жидкой воды. Но это всё равно что-то непонятное. О, смотрите! –Лим указала своим пальцем на карту — Если приглядеться, то тут между деревьями как будто протоптана дорога. Она не очень заметная, но, возможно, что её проложили люди, когда пробирались через джунгли, а сейчас там всё уже заросло. — Ну, вот и посмотрим — ответил я. — Сейчас у нас несколько другие проблемы — ответил Гидеон — Там, снаружи, дождик прошёл, и мы, по всей видимости, тонем в грязи. — Местная почва не такая плотная, как на Терре, поскольку у местных растений нет привычной корневой системы Это напоминает то, какая была почва в древние эпохи естественной истории Терры — когда ещё не было цветковых растений, а вместо деревьев были огромные папоротники… — Лим зашла на поле своей любимой темы и увлеклась. — Так, а в чём там проблема? — спросил я. — Из-за нашей не самой удачной посадки челнок накренился и его нос постепенно опускается в грязную воду. А ещё у нас повреждено правое крыло, так что летать в атмосфере на низких высотах будет несколько затруднительно — пояснил Гидеон. — О, чёрт, я и забыл — я хлопнул себя рукой по лбу — А что там с нашим электронным механиком? — Да он вроде в порядке — ответил Гидеон. — Компьютер! — крикнул я бортовому помощнику — Какое состояние правого крыла «Хаддинга»? — Поломка обнаружена — ответил искусственный интеллект механическим голосом — Необходимые для устранения материалы имеются. — Этот корабль мог чинить себя сам, подобно тому, как живые организмы способны залечивать раны, а некоторые — даже восстанавливать потерянные конечности. — А что с носом «Хаддинга»? — Загружаю файлы данных… Судно находится в положении, не подходящем для нормальной посадки. Серьёзных повреждений в носовой части нет. — Антигравы в порядке? — Все антигравитационные двигатели в норме, за исключением двигателя 2B, повреждённого при посадке — отчитался железный голос — Устранение неполадок возможно. — Отлично. Сколько это времени займёт? — спросил я. — Примерно два терранских часа. — Ну что — обратился я к команде — Вы — как хотите — а я на боковую. Чиниться оно будет ещё долго, а я даже не помню, когда я последний раз нормально спал. Чёртовы варп-прыжки, сбивают все биологические ритмы. — Разбудить, когда всё будет готово? — спросила Лим. — Да я себе будильник поставлю просто, не парьтесь. — Не забывайте, кстати, что на этой планете в сутках всего двадцать один час, а не двадцать четыре — заметил Гидеон — Так что, скорее всего, уже темно будет. — Ох, чёрт — я совсем забыл о том, что сутки на Тефиде длятся меньше, чем на Терре — Мы же так ничего и не успеем за день. Хотя впрочем — какая разница, мы же и не торопимся никуда. И с этими словами я удалился в спальную каюту. Она являла собой довольно тесное, однако, надо заметить, уютное помещение. Возле стен располагались койки. Корабль был рассчитан на экипаж из десяти человек максимум, поэтому и коек было тоже десять. Однако, нас в этой экспедиции было всего трое: я, ксенобиолог и специалист по контактам с внеземными формами жизни, Эдвард Оуэн, технический специалист и «главный по связи» Гидеон Дерикрава — уроженец Марса, получивший гражданство Терры, а также Лим Ву Тэ, чьей научной сферой была планетология землеподобных миров. Я посмотрел на своё отражение в зеркальном экране лежавшего на столе планшета. На меня смотрел сорокапятилетний усатый шатен. Выглядел я уставшим, хотя нельзя было сказать, чтобы до этого я усердно трудился — физически или интеллектуально. Скорее, наоборот: во время варп-прыжка я проводил время максимально бессмысленно. «Хаддинг-2» был по большей части автоматизированным судном, поэтому рутинную или тяжёлую работу за нас выполняли интеллектуальные машины, а они же рассчитывали траекторию полёта корабля в обычном пространстве — на орбитах Терры и Тефиды. Правда, под конец в расчёты въелась какая-то ошибка… С такими мыслями я завалился на койку. Снимать универсальный комбинезон и накрываться одеялом я не стал — в этом не было никакой необходимости. Мои мысли стали беспорядочными, а разум начал создавать оторванные от реальности интеллектуальные построения. И в течение нескольких минут я погрузился в объятия Морфея. …В моей голове поплыли призрачные образы. Это были грёзы из самых далёких и тёмных глубин моего сознания. Я шёл по ровной, асфальтированной дороге, спускавшейся вниз по склону. Слева от меня была какая-то сельская местность — что-то из эпохи древней Терры более двух тысяч лет назад. Справа были пожелтевшие камыши, а за ними — бескрайние холмы, заросшие высокой травой. Ни одной живой души не было рядом. Я слышал лишь крики болотных птиц и кваканье лягушек. Дойдя до самой нижней точки дороги — там, где начинается подъём в гору — я огляделся по сторонам. Я стоял напротив какого-то странного магазинчика — без вывески и с непрозрачными окнами. Мне было решительно непонятно, что находилось внутри, однако, это меня слабо интересовало. За магазинчиком было кирпичное здание покрупнее, огороженное металлическим забором, окрашенным в синий, жёлтый и алый цвета. Но и оно мне было безразлично. Рядом был небольшой прудик, с двух сторон поросший камышами. Я решил спуститься к воде. Из камышей раздавалось уже надоевшее кваканье. Но как можно было бы пересечь этот пруд? Никаких мостов через него нет, а если пойти вброд, то можно увязнуть в иле, ведь на середине пруда довольно глубоко. К тому же, меня может укусить какая-нибудь болотная змея. Но вдруг я заметил, что посреди прибрежных камышей, там, где воды было не так много, кто-то проложил доски в качестве импровизированного мостика через водоём. Доски были очень старые и гнилые. Этот «мостик» опирался на лежавшие в воде большие камни, и выглядел ненадёжным. Тем не менее, он доходил до другого берега пруда. Ну, попытка — не пытка! Я встал на доску и осторожным шагом, на носочках, расставив руки в разные стороны — как будто на канате — пошёл по «мосту». Было страшно: доски шатались, скрипели под ногами. Вдобавок ко всему — они были достаточно скользкими из-за налипшей грязи и водорослей. Но, в конце концов, я перешёл этот пруд и оказался на противоположном берегу. Моя обувь была очень грязной, но дело я сделал. Впереди меня располагались холмы. Они казались пустынными: на них не было почти никаких следов деятельности человека — за исключением, наверное, мусора, оставленного в траве. Спустя несколько минут я уже был у подножия одного из холмов. Оглядев его, я понял, что на нём не было ни одной дорожки, ни даже тропинки, по которой можно было бы подняться. Тогда я пошёл напролом — через высокую траву. Я цеплял колючки штанами, мои ботинки застревали в грязи, но я продолжал подъём. И когда я забрался на самый верх холма, моему взору предстали всё те же холмы. Однако, на одном из них я увидел что-то вроде… дороги. Да, это была асфальтированная дорога. Старая, побитая, но самая настоящая асфальтированная дорога, когда-то проложенная такими же людьми, как я. Я поспешил к ней. Перепрыгнул овраг, забрался на ещё один холм, пробрался через заросли колючей травы — и вот, я стою на этой самой дороге. Мне стало интересно, куда она ведёт, и я пошёл по ней вперёд. Однако, идти вперёд было трудно. Откуда ни возьмись, спустился туман, и чем дальше я шёл, тем гуще он становился. Как будто сама природа хотела, чтобы я развернулся и направился обратно. Но я не сдавался. В конце концов — никаких крупных ям на дороге не было видно, и вряд ли она где-то резко обрывалась, так что страшно не было. Вдруг, в тумане начали проступать очертания какой-то металлической конструкции по правую сторону дороги. Приглядевшись, я понял, что это автобусная остановка. Причём, весьма старая — она вся покрылась ржавчиной. Рядом с ней лежал упавший дорожный знак, также проржавевший. Как будто здесь не было ни одного человека на протяжении многих лет. Но я всё равно поспешил к этой остановке — мне было интересно её осмотреть. Подойдя ближе, я увидел истрепавшиеся и пожелтевшие бумажки с объявлениями, которые когда-то были приклеены сюда. На многих из них текст давно стёрся, и не было никакой возможности его прочитать. …И вдруг я резко отшатнулся. Кто-то тронул меня за плечо. Это прикосновение было лёгким, но от такой неожиданности я опешил. — Кто здесь? — крикнул я. И увидел перед собой… какого-то человека, одетого в длинную кофту с очень большим капюшоном, натянутым на голову так, что глаз не было видно. По всей видимости, это был мужчина. — Тише — сказал этот человек — Не надо кричать. Я не опасен для вас. — И-извините… Что вы тут делаете? — заикаясь, спросил я у него. — Как по мне, это весьма очевидно — ответил незнакомец — Я жду своего автобуса. Что же ещё делают люди на остановках для общественного транспорта? — А здесь ещё ходят автобусы? — удивился я — Я думал, эта дорога давно заброшена. — Здесь ходит только один — ответил человек в капюшоне — И он как раз нужен мне. А раз вы попали сюда, то, наверное, и вам. — Но я вообще не знал о том, что тут есть автобус! Я вообще попал сюда случайно, когда занимался спортивной ходьбой. — Сюда невозможно попасть случайно — ответил незнакомец — Только если ты этого хочешь — либо осознанно, либо на подсознательном уровне. Вам вот оно было явно нужно — вы же пошли по старой побитой дороге посреди дикой местности сквозь густой туман. — Да, но мне было просто любопытно! — Ну вот. Любопытство тоже может быть причиной. Получается, что это, всё-таки, не случайность. Я решил перевести тему разговора. — А куда идёт этот автобус? В каком направлении? Там, может, есть какой-то город или посёлок? — А, это… — незнакомец задумался — Да, один город там есть. Там и конечная остановка. Но попасть туда может далеко не каждый пассажир. И человек в капюшоне резко замолчал. В воздухе повисла неловкая пауза. Я заметил, что вокруг не было вообще ни единого звука. И эта тишина меня угнетала. — А что за город? — решил тогда спросить я — Живу в этой местности уже сколько лет, и не знаю. — Так никто не знает из местных — ответил таинственный незнакомец — Потому и на автобусе этом никто не ездит. А это город, в котором живут боги — и вдруг он неожиданно предложил — А хотите прокатиться со мной? Всё равно автобус ходит регулярно, так что вернуться будет несложно. Вот попасть туда гораздо сложнее… Не знаю почему, но я согласился. Конечно, я не воспринял всерьёз слова про то, что в том городе живут боги — но из интереса я решил всё же поехать на этом загадочном транспорте. Он не заставил себя долго ждать. К остановке подкатил старый (такой же, как эта остановка, по всей видимости) жёлтый автобус. При торможении он громко и неприятно скрипел. Наконец, его двери открылись. Я бросил взгляд на номер автобуса, табличка с которым была прикреплена к лобовому стеклу. Номер был очень странным и очень длинным, но я его запомнил: 21-2-19-21-2-19. Мой собеседник уже вошёл в автобус, скрывшись в его полутьме. Набравшись смелости, я последовал за ним. Но только двери автобуса закрылись, начало происходить что-то странное. Я не смог найти сидение — всё, что я видел, плыло у меня перед глазами. Тогда, закачавшись, я упал на пол… но сам пол автобуса куда-то делся. Но я не упал на дорогу — я просто провалился в какое-то тёмное пространство. Я падал и падал — как будто бы в первичную космическую пустоту. При этом меня постепенно обволакивала какая-то жидкая субстанция. Однако, я не был напуган. Скорее, просто заинтересован. В конечном итоге я начал понимать, что нахожусь не просто в какой-то пустоте, а… в воде. В самой настоящей воде. Но вокруг всё та же беспроглядная тьма. Однако, мои глаза уже привыкли к ней, и я начал замечать, что тьма вокруг меня не так однородна. Где-то далеко вверху (или всё же близко?) я увидел свет. Тусклый, но заметный. Это был свет с поверхности? Я инстинктивно потянулся к нему, однако, чем больше я это делал, тем глубже опускался ко дну… если дно тут в принципе существовало. И вдруг раздался громкий голос — и снизу, и сверху, и по сторонам — и звучал он так, будто это было множество голосов, слившихся в унисоне. Но что они говорили — мне было непонятно, хотя это, очевидно, были речевые звуки. Тем не менее, голоса становились всё громче, и я даже мог расслышать отдельные слова: — Amazonomachy… Lacedaemonii… Idomeneo… Elysium… Naiad… Siracuse… Алло, Эдвард! Вставай, у тебя будильник звенит! Я резко открыл глаза. Рядом стоял Гидеон. — Тут у тебя будильник уже зазвенел, а ты не реагируешь. Я сел на койку и обхватил голову руками. Всё плыло перед глазами. — Боже, что за дичь мне приснилась… — пробормотал я — И голова раскалывается… — Наверное, спал в неудобном положении — предположил Гидеон — Впрочем, ладно. Там это — мы починили крыло и смогли чуть передвинуть корабль. — Погоди, дай я поднимусь. Я попытался встать с койки, но это мне далось с трудом. — Там ровер готов, кстати — сообщил Гидеон — Так что, в принципе, можно отправляться. — Ровер? Я попытался вспомнить то, что было до того, как я лёг поспать. Неужели эта планета сама по себе вызывает у людей какие-то провалы в памяти? Это была ещё одна загадка, которую предстояло решить. Однако, наш ровер действительно был приготовлен к поездке по поверхности Тефиды. Было принято решение, что поедем мы с Лим — вдвоём, а Гидеон останется дежурить на корабле, отвечая за безопасность. Мы же планировали проехать до точки, намеченной на карте, осмотреть местность там, собрать основные данные, и поехать обратно. Из специального отсека «Хаддинга-2» спустилась платформа, на которой стояла машина, которая, по мнению Гидеона, воплощала собой само изящество. Для меня же это был просто планетоход: два колеса впереди, гусеницы сзади (которые можно было заменить на колёса при необходимости), белый аэродинамичный корпус, множество различных отсеков для хранения разных предметов, и даже место для турельной установки на крыше — на случай, если нужно будет использовать пушки. Лим залезла в ровер. Мне пришлось немного ей помочь из-за её малого роста. Следом за ней в кабину сел я. — Он едет на умном автопилоте — напомнил Гидеон, подойдя к планетоходу — Но в случае чего — ты же умеешь управлять этой тачкой вручную? — Да, не волнуйся. Тут ничего сложного — заверил его я. — Ну, тогда удачи. Все приготовления были сделаны. Электрический двигатель заворчал, а колёса и гусеницы стали месить грязь, оставшуюся после дождя. Мы отправились в путь, прокладывая себе дорогу сквозь неизведанное.