Часть 3

Забавное это ощущение — ехать на машине по неизведанной дикой местности, ориентируясь только на ненадёжные спутниковые карты. На Терре вряд ли есть ещё настолько неисследованные места — в сорок втором-то веке. Географические открытия, так или иначе, исчерпали себя ещё более двух тысяч лет назад. Я лежал на спине, подложив руки под голову, и задумчиво рассматривая потолок ровера. Лим же напряжённо смотрела вперёд, в лобовое окно, хотя ей не требовалось рулить — ибо машина ехала на автопилоте. — Что ты такая напряжённая? — спросил я у своей спутницы. — А? — она, видимо, на чём-то была очень сосредоточена. — Я говорю — ты как-то сильно напряжена. — А… Да? — удивилась она — Да вроде нет. Я поднялся и посмотрел в окно. Видимо, там всё-таки была причина для столь пристального наблюдения: мы въезжали прямо в лес. Во всяком случае, искусственный интеллект проложил путь именно туда. Это был не очень густой, но всё же лес. Создавалось ощущение, что нашу машину поглощала эта красно-оранжевая масса гигантских инопланетных «растений». Динамики снаружи передавали крики местных обитателей. Словами описать их было сложно, но, во всяком случае, можно было сказать, что они напоминали пение каких-то очень странных птиц, смешанное с очень громким стрекотанием насекомых. Приглядевшись, я увидел некоторых представителей местной лесной фауны. Чуть поодаль от нашего ровера, справа, на дереве висело нечто, напоминавшее фрукт. Сначала я подумал, что это какой-то плод местных псевдорастений (хотя нам не были известны аналоги фруктов, ягод, орехов или шишек на этой планете). Но вдруг это нечто расправило жёлтые крылья (которые я принял за наружную оболочку плода), резко сорвалось с ветки, взлетело и затерялось между деревьев. Я не успел рассмотреть это маленькое шустрое существо. Прямо над нами же между деревьев протянулось нечто, напоминающее лиану, но бордового цвета. — Оно, кажется, двигается — отметила Лим. — Да, похоже на то — согласился я — Это просто очень длинное животное, как анаконда, только у него ещё шесть ножек есть, коротких, правда. Оно упоминается в архивах, называется дриосерпентом. Само по себе безобидное, но его лучше всё же не беспокоить. — Кстати, тут, где мы едем, кем-то проложена уже дорога — заметила Лим — Вот, смотри! Она показала вперёд. Действительно: мы ехали по протоптанной (прокатанной?) тропе. Она успела порядочно зарасти, но всё ещё можно было разглядеть её чёткие очертания. — Ого — удивился я — То есть, мы всё же на верном пути, и там дальше могут быть другие следы деятельности человека. — Вообще, эта планета, скорее всего, очень быстро восстанавливается от деятельности человека — сказала девушка. — Да, с учётом того что лесные пожары и наводнения тут бывают явно намного чаще, чем у нас на Терре. А подобные стихийные бедствия — лучшее лекарство от цивилизации, как показала практика. — Лекарство? — Ну да. Люди на других планетах играют роль инвазивного вида. Мы ведём космическую экспансию, адаптируя под себя другие миры, но для местной флоры и фауны мы являемся пришельцами, вторгающимися в местные экосистемы. Как борщевик. Или как кролики, которых люди когда-то завезли в Австралию, и которые там очень сильно расплодились. Такие вот дела. А стихийные бедствия, по сути, лечат некоторые экзопланеты от нашего присутствия. — И тем не менее, ты работаешь в отделе Терранского Космоагентства по освоению экзопланет — отметила Лим. — Ну да. А что мне ещё делать? Я же ксенобиолог. Вообще, я бы мог просто сидеть на Терре и преподавать каким-нибудь студентам, но это, наверное, не совсем моё. — А я бы вот хотела преподавать… Но лучше, наверное, это делать, когда уже много где побываешь, и привнесёшь какой-то вклад в науку, и потом отдыхать от космических путешествий, читая лекции студентам на Терре. Или даже на Луне. — Луна мне не нравится. Какое-то неприятное, унылое место. Просто безжизненная пустыня, космопорты и города под куполами. — А я там родилась… — Что? Так ты с Луны? — удивился я — Окей, то есть, получается, что я в нашей команде единственный чистый землянин. Гидеон вот с Марса вообще. — Но я-то гражданка Терры по рождению, Луна-то входит в состав планетарной республики как автономия. — И то верно. Впрочем, я не делю людей на хороших и плохих по признаку того, где они родились. Так что извини, если чем-то обидел. — Да нет, ничего страшного — ответила мне моя спутница — Основная моя проблема скорее в том, что у меня отец во время войны сражался за отделение Луны от Терры, и меня в академии дразнили «дочкой сепаратиста». — Но ты-то не сепаратистка? — Я — нет, конечно. Я вообще в то время была ещё маленькой, и жила с мамой на Терре, а мама не поддерживала лунных сепаратистов. Но ярлык почему-то приклеился. Наверное, потому что Ву Тэ — запоминающаяся фамилия, она необычно звучит. Точнее, Ву Тэ — это фамилия мамы… А так — Луне, я считаю в любом случае нет смысла в независимости, у нас-то даже не настоящая планета, а спутник, вращающийся вокруг Терры, и мы сильно зависим от землян. — Именно. В любом случае, такие «грехи» наследственным путём не передаются, и каждый здравомыслящий землянин это понимает — я попытался приободрить её — А остальное — это дешёвые манипуляции. Тем временем, мы въезжали в густую чащу. Создавалось ощущение, что сплошная красно-оранжевая масса поглощает нашу машину. Оглядываясь по сторонам, мы могли рассмотреть многих представителей местной фауны самых разных форм и размеров. С правой стороны от ровера на ветке висело нечто, напоминавшее фрукт. Однако, приглядевшись, я понял, что это было животное, цеплявшееся за ветку своими лапами. То, что я принял за жёлтую оболочку фрукта, на самом деле было сложенными крыльями. Услышав звук приближающейся машины, животное резко расправило их, взлетело и скрылось в лесной чаще. Я так и не успел разглядеть его. — О, смотри! — воскликнула Лим. Прямо над нами между деревьями протянулось нечто вроде лианы, но не зелёного цвета, а бордового. При этом, судя по всему, оно двигалось путём сокращения мышц — очередной представитель местной фауны. Существо, видимо, куда-то ползло по своим делам. — Это дриосерпент — прокомментировала Лим — По сути, это гигантский морской червь, приспособившийся к жизни на деревьях, как написано в архивах. Погружаясь в полумрак леса, мы чувствовали всё больше напряжения. Вокруг нас был абсолютно незнакомый ландшафт, кишащий странными, чужеродными тварями. Помимо псевдорастений, имеющих земные аналоги, здесь росли и совсем необычные формы жизни, напоминающие морские губки или кораллы. По сути, это место и являло собой что-то вроде кораллового рифа, но на суше. И вдруг мы услышали отрывистый, резкий звук, напоминающий крик какого-то животного. Затем услышали другой звук — то был скрип чего-то твёрдого… на обшивке нашего ровера. — Что это?! — успела крикнуть Лим. В следующую секунду по лобовому стеклу ударило что-то твёрдое. Мне сложно описать, что я испытал, когда прямо перед моим взором оказался настоящий инопланетный монстр, напоминающий то ли крокодила, то ли рыбу с ногами… Но эта тварь была очень проворной, и буквально излучала опасность, норовя пробить стекло, хотя оно и было очень твёрдым (более того — наше стекло не могли пробить ни пули, ни лазеры). Эта тварь имела шесть довольно коротких, но сильных конечностей, удлинённую морду и четыре глаза, а на спине у неё располагалось что-то вроде плавника. Непонятно, откуда взялось это существо, но оно было очень агрессивным. Монстр открыл пасть, и издал дикий рык — при этом все его четыре челюсти, раскрывавшиеся как цветок, были буквально утыканы острыми зубами разной формы и размера. Хоть мы и опешили, но искусственный интеллект, не будучи наделён эмоциями, быстро отреагировал на атаку хищника — он подал ток по обшивке. Тварь почувствовала удар, и издала ещё один крик, затем спрыгнув на землю. Однако, отступать она не собиралась. Монстр наносил удары по корпусу нашего ровера, а когда мы ускорились — он побежал за нами галопом, подобно тому, как бегают настоящие крокодилы. — Так, об этом создании я не читал — сказал я Лим, предвосхищая её вопросы — Но у него есть морские родственники, а это, видимо, сухопутный вид. — Или полуводный — моя спутница, отойдя от шока, указала на его хвост и лапы, которые было видно в зеркале заднего вида — Смотри, у него на хвосте есть специальная лопасть для того чтобы плавать, и лапы перепончатые. — И то верно — согласился я. — Но мы не можем от него оторваться — заметила Лим. — Да, тут местность вся заросшая, если наберём скорость — врежемся куда-нибудь. Вдруг, мы услышали какой-то глухой удар, сопровождаемый скрежетом металла. — Оно залезло к нам на крышу! — крикнула Лим — Там пулемётная турель, по ней нельзя подать ток. — Зато можно сделать так… — я потянул за один из рычагов на панели управления, а затем повернул ручку красного цвета. Турель начала вращаться, да так быстро, что монстр испугался и спрыгнул с крыши. Через зеркало мы увидели, что он некоторое время смотрел в нашу сторону, а затем направился куда-то в заросли — там был пруд, где он и скрылся под водой — всё же, это был полуводный хищник. — О, боги — сказал я, переведя дух — Надеюсь, большая часть местной мегафауны на нас всё же вот так кидаться не будет. — Так это потому что мы едем на огромном ровере — ответила Лим — Для него нет разницы, механизм это или зверь… — Ну, у нас всё же довольно необычный зверь. Передвигается на колёсах и гусеницах, ничем не пахнет, состоит из металла. Абсолютно чужеродный элемент для местной биосферы. Тем временем, мы выехали из леса и оказались на равнине, покрытой более редкой растительностью. Вдали уже виднелись две горы — гора Дарвина и гора Уоллеса, названные так в честь двух выдающихся учёных древней Терры, внёсших неоценимый вклад в развитие науки о жизни. — О, мы уже близко — отметила Лим. — Да, похоже на то… Между тем, равнинная местность также была очень и очень живой. Здесь бродили местные травоядные, имевшие по четыре пары щупалец вокруг рта, большие глаза и грузное тело, которое поддерживалось восемью толстыми ногами-колоннами. По сути, это был местный аналог слонов или доисторических гигантских ящеров, но совершенно другого анатомического типа. Эти травоядные нас не боялись, несмотря на рёв мотора нашей машины. Слух у них был не очень развит. Где-то над нами пролетали местные птицеподобные (и рыбоподобные одновременно) твари c четырьмя крыльями. Окружавшие нас растения стали уже существенно меньше походить на морские кораллы или губки, а редколесье уже существенно больше походить на более привычный для нас земной ландшафт. В конечном итоге, мы стали подниматься на возвышенность, снова погружаясь в густую красно-оранжевую растительность. И я, и Лим были в предвкушении того, что мы увидим под горой, там, где должны быть следы пребывания человека на этой планете. Взбираться на возвышенность было тяжело, и мне пришлось брать управление ровером на себя, ибо даже гусеницы его скользили на этой поверхности, покрытой лианами, отмершими растениями, чем-то ещё очень склизким. Моя спутница же напряжённо молчала, попутно надевая на себя костюм с кислородной маской для автономного перемещения по планете. — Всё, мы на месте. Кажется — сообщил я — Мы ровно посередине между горой Дарвина и горой Уоллеса. Я устало откинулся на спинку кресла. — Но учти — я выходить из ровера пока не буду — сказал я Лим — Хотя чертовски интересно, что там под этими горами. — Я, кстати, отсюда из окон ничего не вижу — сказала она — Никаких следов. — Ну, может оно заросло уже всё — это сколько же лет прошло… Хотя ладно, к чёрту — я решил всё же встать — Пойдём на разведку тогда? — Ага. Я надел комбинезон и кислородную маску, и мы с Лим снова шагнули на поверхность планеты. То, что было вокруг, ощущалось совсем не так, как-то, что мы видели, когда только прибыли на Тефиду. Вокруг было очень много влаги в воздухе, как будто мы были в парнике. Вместо тропической жары ощущалась прохлада. И звезда, выполнявшая здесь роль солнца, уже светила не так ярко. Всё это меня напрягало и вызывало странные чувства. — Ну что, пошли? — спросил я. Лим кивнула. Шли мы наугад. Гора Уоллеса была не слишком высокой, но была довольно широкой в диаметре, имея коническую форму. Так что, если бы мы искали «вручную», то пришлось бы это делать очень долго. Поэтому — мы решили запустить летающего робота-разведчика. Он имел форму небольшой выпуклой посудины белого цвета с камерой посередине. По бокам же у него были небольшие пропеллеры. Робот взлетел и стал облетать гору. Мы же стали опускаться вниз — в заросли у подножья горы. Но стоило нам спуститься — мы как будто бы оказались в пещере, где стены и потолок состояли из органического, растительного материала. Вокруг была полутьма. Нам пришлось включить фонарики на лбу. — Вряд ли тут может быть та самая исследовательская станция — сказал я — Не могло же оно всё зарасти настолько сильно. Хотя это растительное образование выглядит как что-то вроде земного баобаба. — Ай! — Лим вскрикнула, поскользнувшись на чём-то, но вовремя нашла опору. — Что такое? — спросил я. — Там… Внизу что-то твёрдое. Я посветил фонариком. Под слоем грязи был едва заметный жирный блеск. Я наклонился, убрал грязь… Это оказалось что-то металлическое. — Не видно ничего… — пробормотал я. И вдруг из темноты на меня буквально свалился ещё один монстр. Я не разглядел его, но он был очень склизким и мокрым, а впереди у него были длинные, цепкие щупальца, которыми он и атаковал меня. Я упал в грязь и стал бороться с ним. Монстр напоминал нечто среднее, между кальмаром и гигантской саламандрой; видимо, он приходился дальним родственником тем травоядным, что мы встретили на равнине. — Лим! — крикнул я. Девушка сначала растерялась, но затем опомнилась и выхватила электрошокер, и ударила им монстра, когда его щупальца уже почти задушили меня. Монстр отскочил, и скрылся в воде — а поверхность здесь была в значительной степени покрыта водой. — Ох — глубоко вздохнул я — Что это была за тварь? Я с трудом поднялся на ноги, цепляясь на ветки. — Ты как, Эдвард? Ты цел? — Лим поспешила ко мне, и, присев, стала осматривать моё лицо — Ой, боги, какие у тебя тут шрамы! — Ничего, не смертельно… — ответил я — Почти и не больно. Подлатать меня можно и попозже. И вдруг я вспомнил, с чего это всё началось. — Точно… — я стал в полумраке осматривать землю, на которой я сидел, ощупывая её. — Что такое? –спросила Лим. — Я же тут что-то нашёл, что-то… твёрдое. Это может быть зацепкой. Вот оно! — воскликнул я. Лим подошла и посветила своим фонариком. — Не может быть… Перед нами был металлический предмет, имевший форму параллепипеда. Я нащупал его края и достал из грязи. Да, это определённо было творение рук человеческих, такое не могло быть создано дикой природой. Это было то ли портативное зарядное устройство, то ли запоминающее устройство флеш-памяти — но довольно увесистое. — Мы уже близко — тихо произнесла Лим. — Именно — согласился я. Мы решили выйти из этих полутёмных зарослей и вернуться к роверу. — Что же это за штуковина… — бормотал я, очистив её от грязи и крутя загадочный предмет в руке, когда мы уже сидели в машине. — Смотри — тут что-то написано, на торце — заметила Лим. И действительно — там были стёршиеся буквы. И в них можно было узнать стандартный марсианский алфавит. — Видимо, это название производителя устройства, а также название модели — предположил я — Модель очень старая, но довольно универсальная… — А что это вообще? — спросила Лим. — Марсианский флеш-носитель, видимо. Видишь — тут есть даже устройство для воспроизводства голограмм? Только оно может быть повреждено. — О, это же замечательно! Давай его подключим! — Хм… — задумался я — Не факт, что оно заработает, тем более, что сколько времени оно пролежало здесь, в грязи… — Хотя выглядит почти как новое… — Ну, это странно. — А что, если оно лежало где-нибудь в более сухом месте, на той же исследовательской станции, а сюда попало недавно? — предположила Лим. — А как такое могло произойти? — Ну мало ли… Вдруг, какой-нибудь зверь украл… — Это маловероятно. Хотя кто его знает. Но давай всё же попробуем вставить этот раритет в наш бортовой компьютер… Я засунул устройство в специальный приёмник, покопался в настройках на компьютере, и уже через пару минут приёмник затрещал, выводя на экран файлы, которые были на этом носителе. — Ого — удивилась Лим — Сколько тут всего… — Только большинство файлов зашифрованы — отметил я — Это уже по части Гидеона, я тут не спец. Но вот, есть и тот, что не зашифрован. Я нажал на него, и голографический проектор засветился голубым цветом, а затем перед нами появилась самая настоящая голограмма. Она приняла вид человека в старой военной форме, поверх которой был надет плащ-дождевик. Это была женщина лет тридцати пяти. Она начала говорить: — Приветствую вас. Если вы нашли это сообщение, значит, вы, вероятнее всего, находитесь на острове Герцена, планета Тефида, звёздная система Урагеон скопления Лестари. Это сообщение — способ сохранить человеческую память, которая будет неизбежно потеряна, когда я покину эту планету. Но флеш-память останется здесь, несмотря ни на что. Если вы хотите знать больше, какими бы целями вы не руководствовались — следуйте по этим координатам. Там вы найдёте ключ к расшифровке остальных файлов, хранящихся на данном устройстве. Затем женщина исчезла, и вместо неё мы увидели голографические цифры, показывающие, по всей видимости, географические долготу и широту некоего места с точностью до секунд. Мы были в недоумении. — И что будем делать? — спросил Лим. Ответить я мог лишь молчанием.