Глава 1. Кошмар на яву или детство Сявы

..."Что будет если в мире, приоритеты маленьких людей, станут выше чем сильных личностей?"... Зима все больше хладнеет и становится краше. Лес что неподалёку окончательно потерял листву и покрыт белым снежным покровом. На улице метель, снежинки прилетают на щеки и отмирают там. Сява стоит около врат огромного поместья. Изнутри дома ничего не видно кроме метели, а вот на улице так красиво что она теряет дар речи. Лицо Сявы ласкает Февральская вьюга, а душа поёт от счастья. Зелёные очи Сявы прикрыты от дерзкого снега, а лёгкое голубое платишко трепещет на ветру. Она готова окунуться в свои мечты и остаться надолго здесь, но кто то выходит из комната и стоит на крыльце. — Сявовейч Алексеевна! Вот было велено не выходит дальше порога! А ну, живо вернулась в дом! Сява обернулась от громкого голоса отца. Её глаза раскрылись от страха перед ним. Его грубый голос, в приказном тоне говорил о его злости. Сява быстро побежала к порогу. Её лицо бил ветер, а глаза вновь стали почти закрыты. Её голубое, лёгкое платишко стало мокрым от снега, что опадал и таял от тёплого тельца Сявы. Девочка прибегает на пороге и делает почтительеый поклон отцу. — Прошу простить меня, отец мой, поймите я лишь хотела посмотреть на метель Отец лишь презрительно фыркнул и ударил по спине Сявы ремнем, а конкретно блашкой от него. Сява сокращается всем телом, от удара отца. Она только сейчас почувствовала, как холод пробирает её тело до костей. Каждая клетка её тела чувствовала невыносимой холод и снег бьющий в спину. Было очень очень больно, спина буквально горела от холода и боли смешанных со страхом. –Ладно, иди в дом, бестолочь Сява забегает в дом и тепло согревает её дрожащее тельце. Сява нервно вздыхает. Её грудь сдавливает оставшийся холод и усталость, а боль в спине отдает в голову. Несмотря на это, девочка вбегает в гостиную и пытается закрытся там. Она судорожно дёргает ручку двери, но в конце концов дверь закрывается и Сява облегчённо вздыхает. Девочка опускается на колени и ползёт к дивану. Её сердце сковывает страх и паника. Руки трясутся и опускаются по швам. В голову девочки приходит одна мысль. Глядя в окно, за которым забора уже не видно, можно увидеть в живую далекий зимний лес. Сява аккуратно встаёт с колен и маленькими, тихими шагами идёт к окну. Она подходит все ближе и ближе к нему. И своими маленькими ручками касается стекла, что холоднее той метели на улице. Сява смотрит куда то в благую даль. Что то очень, очень далёкое тянет её из этих родных краёв. Девочка аккуратно убирает руки со стекла, но завороженно смотрит в окно. Сява с надеждой смотрит вдаль. Она искрене хочет сбежать и не возвращаться сюда, не вспоминать об этом месте, никогда не вспоминать. У неё уже есть план, но для этого нужна чья то смерть. Сява резко оборачивается и бежит в каморку. Пробегая длинный коридор она берет светильник в рученку и забегает в одну из дверей. Она закрывается там и лишь свет светильника освещает то что нужно найти. Девочка резким движением заглядывает под тумбочку, с мольбой роясь там рукой. Наконец она берет в руки пару листов с надписями и чертежами. По её телу скользит волна облегчения, пока она понимает что все нормально. Сява рассматривает чертежи и отмечает пару деталей. Она кивает и кладёт чертежи на место и облегчённо вздыхает. Её рученки трясутся, как и все тело девчушки. Она закрывается в каморке, которая не похожа даже на коробку, она тёмная, тесная, ещё и холод пробирает до костей. Сява вздрагивает от этого холода, ведь тепла в этом доме давно нет. Девочка выглядывает через замочкую скважину, отец входит в дом и кричит что то. Сява вздрагивает от одного его голоса. Явно он кричал про её мать, которая явно была равнодушна к Сяве. Хоть на улице и конец февраля, тепло так и не приходило в эту далёкую деревушку. Девочка молчала. С самых ранних лет она приучилась к этому аду. Бьют - будь покорна и молчи. Кричат - считай что это ещё похвала. Голод - ни слова не говори. Этот ад присоедовал 7 летнею девочку с самого рождения, побои, голод, крики вошли в привычку. Девочка тихо всхлипывает и тут же закрывает свой рот рукой. Дрожь одалела все её юное тельце. Слава богу отец ничего не услышал и просто пошёл в комнату матери. Сява лишь могла представить что там происходит. Может он её бьёт? Может он её изнасилует? Лишь отец знал что будет дальше… Прошёл час, с комнаты матери раздавались крики невыносимой боли. Сява находилась в чем то похожем на транс, и те крики лишь эхом отдавались в её голове. -"Что черт возьми будет дальше? Он убьёт её и мой план прибудет в действие? Так внезапно?..» Сява сидя в каморке начал разглядывать стены. Крики матери раздавались из ее комнаты, пока отец избивал её. Сява надеялась, что он её не убьет сейчас, но не из-за того, что она её любит, а из-за её плана, сейчас зима, а бегать по лесу зимой холодной и не очень то приятно. Сява даже не плачет, её давно от этого отучили, проявлять эмоции, самая сложная задача для неё. В свои семь лет она уже знала несколько языков, базовую математику, историю и биологию с географией. Но зачем? Эти знания ей не будут нужны, если отец ее убьёт. Руки девочки дрожат, но все же ладно, ничего страшного, если что то случится, её план лишь придёт в действие чуть раньше, но надо ли ей это? Нет, нет и ещё раз нет! Потом резкий стук в дверь. Мать замолкает, отец с раздражением вытирает руки от крови матери. Стук его ботинок раздавался по всему дому, и эхом раздавался по всему дому. От этого звука у Сявы подкотила дрожь по телу. Ей стало страшно, от одного представления разьереного отца. Она только может мысленно кричать от его вида и ярости. Она хочет прикончить его самой ужасной смертью, что бы он страдал как она. Но она не может. Она не должна ничего предпринимать, лишь молчать. Молчать как последняя дрянь, не прося о помощи и выставляя эту гребаную семью в лучшем свете на людях. Молчание которое мысленно убивает её, разъедая её изнутри, пожирая её здравые мысли, оставляя лишь мысли о смерти и желание убить отца. Она лишь может сжать кулаки и молчать, вжирая в себя всю ярость и злость на отца. У этого дома свои законы: Боишся–молчи и будь покорна Больно–молчи и будь покорна Лишь будь покорен и молчи, не произноси не звука, пока тебе не дадут право, будь покорен. Будешь покорен и молчалив–останешься в живых, а если ослушаешся, то просто умрёшь. Только лишь надейся, что сегодня все будет нормально, лишь надейся и выполняйте два требования, молчи и будь покорна, тогда будешь жить. Эти правила Сява выучила с детства. С самых малых лет она приучена молчать и быть покорна отцу тирану. Это разъедало её изнутри. Её желаний было два: убить отца и сбежать из дома. Главное-просто не озвучивать эти желания вслух. Иначе она уже не будет покорной девочкой, и от неё будет следовать избавится. В каморке становилось ещё холоднее. Адский холод так морозил ноги, что девочка их уже не чувствует. Она еле согревала свои руки, но все же это удавалось ей с трудом. Сява лишь оглядывается на дверь. Она не знает, лучше терпеть этот адский холод, или жестокие избиения отца. Но все же, лучше перетерпеть холод, нежели чем быть побитым до полусмерти. В голове Сявы много вопросов, она даже не успевает найти ответы, как появляются новые. -"Мать жива? Кто стучался в дверь? Где отец, раз он не исчет меня?» Эти вопросы мысленно пожирали Сяву изнутри. Она уж очень устала это терпеть, очень, очень устала… Она даже не знает сколько времени, точный адрес, её день рождения, она лишь придумала дату, её дня рождения 12 февраля. Но все равно, было больно и страшно, до жути страшно ей находится в этом чертовом доме! Что она сделала не так? В чем её грех? За что?.. за что эти страдания? Она всего лишь 7 летний ребёнок, она даже толком ничего сделать не может, но уже рождена в ужасе! За что, черт побери?! В чем она провинилась?! Сява чувствует невыновимый голод и холод. Ей страшно, но надо молчать, просто заткнуться и сидеть так в каморке, лишь бы не били вновь. Просто заткнуться и сидеть молча — это закон этого чертового дома. Она уже привыкла к чувству голода, холода и боли, но разве это то, что должен пережить 7 летний ребёнок? Может кто то вытащит её из этого кошмара? Хотя, это сделать не кому. Бабушка по маминой линии, как только её дочь вышла замуж, так она и вовсе перестала интересоватся ими, бабушка по папиной линии давно умерла. Дедушек у неё нет, один умер, другой за границей. Остальные родственники, в жизни не поверят ей, ведь при них её отец тиран — божий одуванчик, который обожает свою семью. Ей даже помочь некому, все приходится делать самой. Даже жить, хотя нет, выживать приходится в одиночку. Приходится терпеть этот ад одной. Но план побега все же есть, остаётся надеется, что он сбудется весной или летом по воле отца. Для плана нужна смерть матери, надемся что её убьёт отец, иначе Сява сама убьёт её, как бы тяжело это не было. Просто остаётся надежда, что все пройдёт хорошо. Она находится больше не в тюрьме как физической, а моральной. Ей запрещено просить о чем то, рассказывать что то, ни капли внимания и поддержки. Она не умеет любить, радоваться, а особенно плакать и выговариватся. Ни капли слез ни должно скатится с её глаз, из за запрета на это. Буквально находясь под запретом всего, в тюрьме как моральной так и физической. Ей не дозовноленно все, все под контролем. Нет ничего, что ей было бы разрешено, кроме как молчать. Или делать все по просьбе. Отец сказал плакать - плачь, сказал кричать - кричи. Но если он её приказываю- молчи и будь покорна ему, просто выполняйте все что он попросит. Терпеть все это суждено ей, нет никого, ни лучика надежды на спасение. С детства образованная, прилежная, милая юная девочка, вынуждена терпеть это все,скрывая все под радостной улыбкой... Так проходят дни, недели, месяца. И вот, на дворе 14 апреля 1802 года. Уже довольно тепло, а надежда проявляется сильнее с каждым днем! Если отец не убьет её мать - то Сява собственноручно её прикончит и сбежит в светлое, неизвестное будущее. -"Будущее... у меня будет будущее?" Думала про себя Сява, терепля пряди. Её белые волосы по плечи были довольно густые и красивые, они не отдавали сединой, а больше первым снегом. Она была одета в белое платье, с воротником как у рубашки, в её волосы были вплетены атласные ленточки, а зелёные глаза сияли от надежды. Резкий крик из комнаты. На удивление крик был отца, а не матери, и был не от боли, а больше от неожиданности. Он внезапно вскрикнул, от его слов по телу Сявы пробежали мурашки -Черт побери! Здохла мразь! Отец был взбешон, но ничего не мог поделать. Мать Сявы умерла, да к сожалению у неё не было права на хороший финал, но все же она дала надежду на лучшее будущее своей дочери-Сяве. Сява быстро выбежала с порога. Она забежала к лавке и взяла ключ, ключ был от ворот, ворота в которых она была запрета так много лет... . Она быстро подбежала к воротам и судорожно открыла маленькую дверцу, что всегда была под замком. Она открывает её и на неё дует прохладный ветер. Она судорожно выбегает оттуда, без оглядки убегая в светлое будущее... в новый этап своей жизни... Она бежит, бежит без оглядки, ей наплевать на камни в туфлях, ей наплевать на мозоли, ей все равно на боль в ногах. Она бежит , бежит по тропе ведущей её в светлое будущее, которого она заслуживает. Сява прибегает в поле, тропинка закончилась? Да, её окончание тут, именно в этом поле, она смотрит назад, оглядываясь –А верно ли я поступила?... Сява задумывается на мгновение, но это только сказало ей, что она права. Она берет ленточки атласа, которая заплетена в бантик. Девочка мягко вертит его в руках и тихо тихо шепчет –Спасибо мама... спасибо что умерла так вовремя! Пролепетав эти слова, за которые в церкви её бы мигом повёл бы на казнь палачь, она без оглядки назад побежала в лесную чащу. Не нужно было оглядок, они лишние в этой ситуации. Пошёл дождь, за ним пойдёт и радуга. Сява укрылась в под одним из деревьев, наконец расплетая свою длинную густую белую косу. Беря в руки ножичек, который нашла по дороге в эту чащу, она вздыхает и закрывает глаза. Беря в руки волосы и резко проводит много раз по ним. "Что б не мешались", нашла она отмазку. На самом деле хотелось оставить все в прошлом, как и эти длинные локоны. Как же давно хотелось оглянутся и вместо роскошных стен, с пятнами засохшей крови увидеть поле и лес, увидеть не серое небо из окна, а нежный розовый закат. Как давно пылала надежда на спасение, и как быстро моментами она сгорала оставаясь мёртвым пеплом. Бесспорно, матери Сявы не получилось выбраться в люди из этого проклятого места, но своей смертью она дала шанс на новую жизнь ей, но сейчас это лишь плод для ночных размышлений, в настоящее время хочется оглянуться на лес впереди и понять что жизнь только начинается и стоит начать новую главу, с красной строки. "После дождя всегда должно идти солнце, а потом рано или поздно наступит и радуга"