Глава 3. Один миг, и ты уже не тот

Уже прошла неделя с того момента, когда Чуя перестал чувствовать ненависть к своему брату. Тем вечером братья окончательно разобрались в своих чувствах. И тот, и другой выговорились и получили заслуженную поддержку за свои страдания… Были слезы и смех, печаль и радость. Поли начинал дышать полной грудью на следующее утро после душевного разговора. Будто бы сердце и душа его стала свободной от своих грехов. Непривычно было ему разговаривать, в особенности, с незнакомыми лицами, но он старался. Время от времени запутывался в собственной речи, а бывало, даже ненавидел и карал себя за неверно сказанные слова кому-либо. Были моменты спонтанной ненависти к себе без всякой на то причины. Терпеть это было тяжело. Хотелось в те моменты зарыться в глубину мягкой постели, но, к сожалению, это чаще происходило тогда, когда Верлен был за пределами дома. Блондин даже подумывал о том, чтобы вновь сгинуть под землю или даже… вовсе исчезнуть, покончив с собой. Почти каждый раз, когда мужчина возвращался в квартирку своего младшего брата после тяжелого дня или ночи на работе, то он бессильно падал на импровизированную постель на диване. Лишь в редких случаях он приходил домой ободренным. Было это тогда, когда получалось найти общий язык с окружающими, но и это случалось нечасто. За неделю с лишком получилось лишь три раза поговорить на дружеской ноте и без изнурения себя после. Все эти разговоры были с Накахарой и никем более. А на работе в портовой мафии и речи не могло быть о более близких отношениях, чем сотрудничество. Поли Верлен всегда ходил с серьезной миной на лице и выглядел уверенным в себе, чтобы не дать слабину на роли исполнителя Портовой мафии. —… Может мне и вправду опять зарыться в землю? — спрашивал Верлен, сначала смотря в потолок, а потом переведя взгляд на брата, — А? Чуя? — Не сможешь. Я уже обговорил с боссом на эту тему, — Накахара усмехнулся, ведь знал, что Мори уже не поможет Поли скрыться от всего мира, — Так что глупостей не говори, а то тресну… Блондин сразу же вскочил с дивана в неимоверном беспокойстве. — Что… Что ты сделал?! — Я начал замечать твоё странное поведение и желания побыстрее уйти от людей. Вот и перестраховался. Ты мне выбора не оставлял, — Чуя поднялся с краешка дивана и схватил Поли за правое плечо, — Ты справишься с этими терзаниями… Не оставляй меня одного вновь, прошу. Ничего больше не оставалось Верлену, как идти дальше под грузом своих сомнений и страхов. «Рано или поздно это закончится, ведь так?» — размышлял он постоянно в свободное время. Вперед он шел лишь из-за Чуи, что так цеплялся за него в последнее время и переживал о нём каждый раз, когда замечал неладное. Это даже давало ему ощущения заботы и приятные чувства порой, а в переломные моменты могло спасти. Прошла еще одна неделя. И за эту неделю у Портовой мафии произошло множество неприятностей, а одна из них стала угрожать жизни Мори Огая. Некая организация смогла стравить Вооруженное детективное агентство и мафию с помощью отвратительной способности, которая убивает за сорок восемь часов зараженного. А точнее, убивает не сама способность, а особый вирус, создающиеся с помощью способности. Им было заражено сразу два человека почти что одновременно. Умрёт один – выживет другой. Не умрет никто до истечения таймера – умрут двоя. Зараженными были главы двух сильнейших организаций Йокогамы, Фукудзава Юкичи и Мори Огай. Выходов у мафии было лишь два — убить владельца способности или лишить жизни Фукудзаву. Первый вариант был совершенно невозможен, ведь на поиски владельца, он же Александр Пушкин, уйдёт слишком много времени, которого было в обрез. Осталось около двадцати часов. Все на взводе, а к главной цели близко ещё никто не подобрался. Приходилось одновременно и наступать, и обороняться, ведь Детективное агентство пошло по такому же плану. Вдали от этой суеты собрались три сильнейших мафиози, чтобы ударить со спины и подкрасться ближе к врагам. Инициатором был Дадзай Осаму, ведь он поразмыслил и пришёл к выводу, что сейчас наилучшее время для атаки. За ним следом пошли Накахара и Верлен… Хоть Чуя и ненавидел иметь дело с Осаму, но на кону стоит жизнь их босса. На дворе глухая ночь. Они втроём идут через парк, лишь изредка перекидываясь словечками. — … А знайте, какая самооценка у Чуи? — решил выдать только что придуманную шутку Дадзай, — Низкая, ведь он и сам низкий. Накахара сразу искривился в лице от злобы. — Я тебя сейчас!.. — выкрикнул он и замахнулся кулаком на сплошь перебинтованного брюнета, но Поли успел схватить его руку. — Успокойся. Просто не слушай его, — монотонно произносил блондин, хоть и сам был недоволен, — А ты, суицидник, за словами следи. — Я уже дрожу от страха, — будто бы пропел парень и вприпрыжку шел по бордюру. Послышалось лишь цоканье от Чуи и вздох от Поли, а путь они продолжали уже молча. Фонари и луна заливали округу пустых безлюдных улиц. Даже странно было по мнению членов мафии. —- Ни одного человека… Что-то мне это уже не нравится. — произнес Верлен, пока оглядывался по сторонам, — Даже машины не ездят… — И вправду странно, — согласились в один голос Дадзай и Чуя. Их это очень сильно начало раздражать, но никто и слова не сказал. Напряжение прошло по телу, когда они подошли к выходу из парка, ведь там их поджидало два сотрудника агентства, Куникида Доппо и Кенджи Миядзава. … Это противостояние мафии и детективов захватило неплохую такую округу. И живого места не оставалось от входа в парк. Всё шло к тому, что мафиози побеждали за счет того, что у Верлена и Накахары была власть над гравитацией… Но случилось неожиданно для них всех. Послышалось «Я проголодался» из уст подростка-фермера, что испугало даже самого Куникиду. — Кенджи, нет! — выкрикнул он, выплевывая кровь на асфальт. Мужчину глубоко ранили в правый бок и сражаться он уже почти не мог. Слова его уже были не слышны для Миядзавы. Разрушительная способность вырвалась наружу. Воздух вокруг колебался, а асфальт покрылся трещинами от ходьбы Кенджи. Он надвигался медленно, но прямиком на своих заклятых врагов, не способный себя контролировать. — Наши дела плохи, — напряженное говорил Дадзай, смотря вперед, — В таком состоянии мы даже втроем его не победим. — Откуда ты знаешь?! — выкрикнул Поли с какой-то злобой. — Одному из наших уже предстояло один раз столкнуться с такой фазой этой способности… Этого человека уже нет в живых, — после этого Осаму с некой улыбкой взглянул на рыжеволосого своего напарника, — Есть только один способ… — К черту вас, — рявкнул Накахара и вышел вперед, снимая со своих рук перчатки, — Останови меня потом, Дадзай. — Конечно, друг мой, — улыбаясь говорил он, а потом отвечал на вопросы Поли о том, что они задумали, — … Отходим, сейчас эти двое устроят тут разруху. Осаму с Верленом так и поступили. Они отошли метров на десять от столкновения Миядзавы и Накахары, которые уже через пару секунд будут совсем рядом. Лоб в лоб. — Что ж, даровавшая мне тёмную немилость, не стоило снова меня будить... — негромко было произнесено Чуей, а после его глаза стали наливаться кровью и по телу разбежались странные знаки цвета венозной крови. Теперь тут и вправду творилась разруха, ведь даже в воздухе чувствовалась гигантская сила этих двоих парней, которые никогда бы не поладили друг с другом. Начиная от характера, заканчивая принадлежностью к организациям. Каждый удар со стороны любого из них был отражен в звуковой волне, поражающей ближайшую растительность: кусты, деревья и прочее… Пока длился этот смертоносный бой, то Поли жутко волновался. У него с бешеной скоростью билось в груди… Нет, он верит в силу своего младшего брата, но и противник на этот раз настолько же силён, как и Чуя. Ожидание сопровождалось дрожащим телом, что очень раздражало Поли, ведь он и не думал, что будет в таком состоянии при чужих ему людях. — «Ещё и этой Дадзай… Не верю я ему до глубины души, — всё думал и думал блондин о напарнике Накахары, — Такое умиротворённое лицо в такой страшной ситуации. Он вовсе и не волнуется о Чуе… Должно быть тут что-то не чисто.» И вправду, Осаму наблюдал за происходящим, будто бы смотрит футбольную игру на детских площадках. Был невозмутимым сам по себе, а в глазах так и просвечивалось жуткое хладнокровие ко всему. Когда Верлен выглянул ещё раз из-за ограды, то Миядзава уже лежал прижатый к тротуару ногой Чуи. Тело Кенджи приобретало свой обыкновенный вид из-за нехватки жизненных сил. Оно было покрыто ссадинами и ранами… — «Порча победила этого парня из Детективного агентства», — радостно вздохнул Верлен и взглянул на всё такого же спокойного Осаму, — Пора тебе усмирить Чую. Враг побеждён. — Ах да… Чуя… — начал было мафиози свою речь, но молниеносно развернулся к Поли, — Прости уж меня, но в мои планы не входило это. — Чего ты несешь, кусок дерьма?! — рука блондина ухватилась за рубашку Дадзая и сжала, — Быстро исправляй положение и возвращай моего брата! — Я долго размышлял над тем, как встать на светлую сторону. Хоть я и погряз во тьме, но хотя бы убью одного из мафии, — парень ударил в живот Верлена и тем самым выбрался из его мертвой хватки, — Так я стану хоть капельку лучше. После сделанного и сказанного Осаму начал сбегать, потеряв свой чёрный плащ. Видимо, он отправился к Куникиде, надеясь, что тот ещё жив. — Чёрт… Собака ты уродливая, — Поли мирился с болью в животе, — Попадись мне еще хоть раз на глаза, предатель… Боль начинала отступать, а вместо этого приходило осознание всей паршивости ситуации. Без Дадзая было невозможного утихомирить его брата и привести в норму. Паника накатывала, но блондин не поддавался. Он выпрямился после удара и побежал к Накахаре, сам зная, что он не сможет больше ему помочь. Тот все также стоял ногой уже на трупе члена Детективного агентства. Из глаз его текла кровь, а кожа обжигалась, разрушалась вместе со всем телом. Своего сознания у Чуи не было, да и не Чуя это уже был… А лишь машина для убийства всего живого. Верлен понимал, что с ним может случиться сейчас что угодно. Он мог умереть от рук своего родственника, но это его не остановило. Почти что добежав до Накахары, Поли остановился на расстоянии не более двух метров, всё еще надеясь на лучшее… Тщетно. — Чуя!.. — окликнул он его, не зная что говорить дальше, — Прошу, услышь меня… Юноша развернул голову в сторону кричащего человека, но глаза говорили сами по себе… Он и слова понять не может, видя только следующую цель для уничтожения. С этим Накахара и начал подходить к своему старшему брату. Он передвигал своё окровавленное тело, что вводило в ужас Поли Верлена. — Стой на месте, дурень! Твое тело… — далее лишь молчание. Блондин не мог говорить из-за надвигающихся эмоций. Он видел, как родной ему человек был на грани смерти. Не дойдя где-то метр, Чуя рухнул на асфальт. Силы покинули его тело вместе с жизненной энергией, что высасывалась непрерывно всё это время. Еле как поборов застывшее от испуга тело, Верлен ринулся к младшему брату. Он упал на колени рядом с уже не дышащим Накахарой, нервно хватая в свои объятья труп. — … Я боялся всё это время, что твоя способность погубит тебя, — произносил в слезах парень трепетным, еле слышным голоском, — Но я и не думал, что так скоро…. Округа замерла в гробовой тишине, позволяя Поли услышать свои же слезы, свои же попытки закричать от душевной боли… Но ком в горле не позволял срывать голос и издать хоть что-нибудь, кроме хныкающих звуков и шепота. — Прости, я не привык рыдать на улице… — произносил он, сжимая и обнимая тело невысокого роста, — Я обещаю, что отомщу всем им, всем из агентства… Вновь ради тебя убью каждого… Простилась Мафия со своим некровным ребенком сразу же после того, как вирус отступил от их босса. Верлен стал тем человеком, который живёт ради того, чтобы отомстить кому-то, а не ради собственных желаний. Он поклялся себе перед гробом, что не покинет этот мир, пока Дадзай Осаму и все из Вооруженного агентства ещё глотают воздух этого мира. Если понадобится, то пойдёт вопреки приказам начальства, но отомстит… Отомстит за брата.