V. «Здесь»

Следующие несколько дней слегка подпортили наш новогодний отпуск. Всё было, как в тумане, часы тянулись бесконечно, и голова была тяжелая. Я не понимала, чем обусловлено это паршивое состояние, пока Дьявол не погладил меня по голове и с нерадостной усмешкой произнёс: — Дораздевалась на морозе? Это не то измерение, где подобные фокусы не выйдут тебе боком. Ответить я ничего не могла, потому что во рту держала градусник, да и нечего мне было сказать в своё оправдание. Сама виновата, что демон теперь каждый день бегает в аптеку за углом. Он, правда, заботился обо мне: таскал из гостиничного кафе куриный бульон, укрывал меня тёплым одеялом, когда я билась в ознобе и ни разу не сделал чего-то плохого, лишь изредка ворчал, утомившись переодевать меня в сухую одежду. Я постепенно шла на поправку. Джастин, как обычно сидел около моей кровати и открывал пластиковую крышку коробочки с супом. Пар, пропитанный ароматом специй, устремился вверх, и я приподнялась на локтях, сбросив на кровать край одеяла. — Осторожно, горячо, — предупреждает демон, протягивая мне одноразовую ложку. — Я не чувствую температур, — иронично отвечаю я, после чего вижу дьявольскую улыбку и удивляюсь, что теплоту в его взгляде мне явно удаётся ощутить. — Глупый ты мой ангел, Кая. — А из тебя какой-то дурацкий демон получается, если ты обо мне заботишься, — зачерпнув ложкой золотистый бульон, парирую я. Его пальцы перебирают мои спутанные волосы, и я словно кошка охотно поддаюсь этой ласке. Так прекрасно и до смешного абсурдно, насколько мы стали друг другу близки. Дьявол знает меня вдоль и поперёк, а я изучила почти полностью его, но остался единственный вопрос, который я до сих пор не осмелилась ему задать. Словно в подтверждение моих мыслей взгляд карих глаз пробежал по моим плечам и остановился под ключицей. Бретелька майки соскользнула вниз и болталась на руке, открывая вид на длинный ровный шрам от дьявольского меча на моей коже. Я отложила тарелку на прикроватный столик и придвинулась к нему. — Иди ко мне. Джастин притянул меня к своей груди и позволил вложить пальцы в его большую расправленную ладонь. Я ткнулась лбом в его плечо и втянула знакомый запах в то время, как Дьявол потёрся колючей щетинистой щекой о мой висок. Короткое проявление чувств — открытых и простых. Каких мне не удавалось встретить нигде и ни с кем. — Почему ты не убил меня тогда? — робко сорвалось с моих губ. Демон минуту подумал, после чего произнёс: — В тот день я наблюдал за тобой дольше, чем ты могла предположить. Я видел в тебе воина, бесстрашного и жаждущего победы, — говорил он тихо, прямо в моё ухо, и я пьянела от этого густого, почти гипнотического голоса. — Знаешь, что будет, если яд Василиска попадёт в кровь ангела? — В случае, когда рана не смертельна, блаженный потеряет сознание на несколько часов, — словно завороженная, я повторила слова наставника, которые эхом прозвучали в моей голове, и ошарашенно подняла глаза вверх, на Дьявола, в чьих руках так наивно пригрелась. — Твой меч был пропитан змеиным ядом… — Я хотел уберечь тебя от нелепой смерти. Отключил тебя, чтобы демоны думали, что ты мертва и пролетели мимо. Не должна небесная армия лишиться такого бойца. Я задрожала, и Джастин понял, что от слёз только когда коснулся ладонью моей влажной щеки. — Меня бы не было сейчас здесь. — Но ты рядом со мной, — пальцы заменили мягкие губы. Демон целовал мои виски, крепко держа меня в объятиях, а я переставала чувствовать землю под ногами и медленно засыпала в его руках. В них так невероятно хорошо. Тепло и безопасно. Наступил тридцать первый день зимы. К тому времени я окончательно оклемалась благодаря Джастину, который ни на шаг от меня не отходил. Крыло срослось, в чем тоже его заслуга. Вообще, я теперь не представляю своё существование без этого демона. Я так привыкла к его внимательному, но строгому взгляду, постоянным усмешкам и особенно к привычке сверкать идеальными клыками. И сегодняшняя дата на календаре просто выбила меня из этого маленького уютного мирка. Мне всей душой хотелось верить, что Дьявол привязался ко мне так же сильно, как и я. Что эта доброта и забота не была притворством ради того, чтобы вернуться за пределы этого пространства и продолжать ненавидеть друг друга. Я надеялась. Но вслух ни о чём его не спрашивала — пыталась увидеть ответ в его глазах. Они ведь не врут? Изумрудно-синее небо опускалось на город. Мерцание северного сияния перекликалось с фейерверками и сотней фонарей. Со всех сторон доносилось шипение бенгальских огней и звонкий смех людей. Мы стояли с Дьяволом посреди праздничной площади, укрытые одним тёплым пледом на двоих. — Помнишь, ты однажды спросила о моём лучшем новогоднем празднике? — неожиданно поинтересовался он, переплетая наши пальцы. Я подняла голову вверх, взглянув на его лицо. — Сейчас… Мой лучший Новый год происходит рядом с тобой. Жемчужная кожа отразила небесный бирюзовый перелив. — Портал открылся, — шепчу я, чувствуя, как горло перехватывает прочная нить. Грудь защемило от мысли, что на этом наше пребывание здесь идёт на обратный отсчёт. Я хмыкнула, только сейчас поймав себя на мысли, как всё это время мечтала вернуться домой, но совсем не замечала, что рядом с Джастином я чувствовала себя гораздо больше дома, чем когда-либо. Ему следует об этом знать. Когда я скажу, если не сейчас? — Я хочу, чтобы ты опять перебирал мои волосы, хочу снова держать твою руку, слышать, как ты усмехаешься и видеть, как закатываешь глаза. Обещай, что будешь возвращаться сюда. Мы будем встречаться здесь, — прошу я, а потом поднимаюсь на носочки и припадаю к его губам. Сквозь поцелуй чувствую его улыбку. И понимаю, что непомерно и искренне влюбилась в его мелкие пакости и бездонные тёмные глаза, в которых пляшут миражи новогодних огней. Я влюбилась в бесёнка, которого всегда считала своим заклятым врагом, а теперь с ноющим сердцем от предстоящей разлуки наслаждаюсь последними моментами, проведенными вместе. Этой ночью я затушу последний бенгальский огонь, расправлю крылья, тихо прошепчу желание встретиться с ним вновь и, отпустив его руку, взлечу к сияющему небу. Джастин поймает мой взгляд и улыбнётся. — Обещаю.