Часть 7

            Не знаю, сколько прошло времени с момента моей отключки, но на этот раз пробуждение получилось лучше. Сначала вернулся слух. Там, где я был, стояла тишина. Не идеальная, конечно, но всё же. Едва различимое поскрипывание, кажется, пера нарушало идеальную тишину. Тонкий звон наконечника о стекло только это подтвердил. И снова мерное шуршание пера по пергаменту. Даже этот шорох кажется очень знакомым. Таким... До боли... Родным? Гермиона?! Принюхиваюсь. Цветочный аромат знакомых духов проникает в лёгкие. Это точно она! Её духи ни с чем не спутать!             Резко распахиваю глаза. Ничего не вижу! Пытаюсь закричать, но не выходит, из горла не вырывается ни единого звука, только сдавленные хрипы. Шорох прекратился. Быстрые шаги и крик: - Целитель... Мистер! Я прошу прощения, ваша фамилия совершенно вылетела из головы. Рон! Там! Он, кажется, очнулся!             Да, мой слух меня действительно не подвёл. Узнал по характерому поскрипыванию пера. Фак. Узнать Гермиону Грейнджер по манере её письма и по аромату духов. Я поуши в дерьме. Быстрые шаги, хлопок двери и зрение начинает появляться. - Мистер Уизли, не паникуйте. Зрение сейчас вернётся к вам, постепенно, - и действительно, сейчас все вижу темно-серым, появляются очертания какой-то комнаты. - Попробуйте что-нибудь сказать, - открываю и закрываю рот как рыба. А что сказать? А, ну, да. - Где я? - прохпипел. - Сорваны связки. Ничего, восстановим сейчас, - сказал мужской голос. - Мистер Уизли, меня зовут целитель Карлос. Мы сейчас находимся в больнице Святого Мунго. Вас доставил сюда мистер Гарри Поттер. Отдыхайте, восстанавливайтесь. Полог темноты накладывать больше не буду. Не разговаривайте пока, связки скоро восстановятся, но лучше их ближайшее время не напрягать.             Молчал. Ждал, когда зрение окончательно вернется ко мне. Тишину разрывал всё тот же скрип пера. Гермиона что-то писала и тоже молчала. Шурх, шурх, дзынь, шурх... Наконечник с одинаковой ритмичностью ходит по пергаменту и звенит при соприкосновении со стеклянной чернильницей. Тишина светло-серых стен палаты давила. А, нет, стены стерильно белые. Сейчас я это четко вижу, полог темноты окончательно рассеялся, глаза и голова не болят от мягкого перехода из кромешной тьмы в ослепительную белизну. Попробовал повернуться на бок, но не смог сдвинуться с места. Удивленно завертел головой. Попытался поднять руки, тоже не получилось. Какого дьявола я привязан к кровати? - Не двигайся, ты зафиксирован, - спокойный голос разрезал тишину. Скрип пера прекратился. Шорох одежды, легкая поступь. Она здесь. Такая близкая. Такая родная. Я повернул голову в её сторону. Она придвинула стул к моей кровати и села. Гермиона. Так близко мы не сидели с того самого дня, когда я говорил ей, глядя в лицо, что не люблю её. Тогда мне казалось, что так это и было. Сейчас точно знаю. Врал. И себе, и ей врал. Говорят, в отношениях бывают кризисы трёх, пяти и семи лет. Пережили три кризиса - всё будет хорошо. Я сломался на втором. Слабак. Она смотрела на меня своими глазами цвета молочного шоколада, некогда впалые щёки налились, отчего глаза стали казаться чуть меньше, но своей привлекательности не потеряли. Даже наоборот, приобрели какую-то новую изюминку. Под глазами залегли тени, такое ощущение, что она не спала ночь. Волнуется за меня? Где-то в глубине души всколыхнулась надежда, что всё мне приснилось, не было этих лет разлуки, того страшного разговора, этой газеты. Ничего не было! Может, я попал в автокатастрофу в маггловской части Лондона, или под шальное заклинание пожирателя? Может, я был в коме и всё это плод моего больного воображения или вообще альтернативная реальность? - Рон, - в её голосе почудились слёзы. - Почему? - Я... - прохрипел. Она замотала головой, а из прекрасных глаз полились слёзы. - Молчи, - всхлипнула она. - Говорить буду я, а ты... - на пару секунд замолчала. - Молчи. И ничего не говори.             Я закрыл рот. Она поёрзала на стуле, устраиваясь поудобнее. Разговор будет долгим. Герм достала палочку. Невербальное заклинание, сложные пассы и на комнату опустился полог тишины. - Не хочу, чтобы нас подслушивали. Скитер опять взялась за старое, следит за всеми нами. От неё одни неприятности, - она замолчала на мгновение. Смотрит на меня, но глаза словно остекленели. Я для неё исчез, она окунулась в прошлое. Оглушительная тишина. Мы молчали. Я ждал, когда она заговорит, она... Не знаю, чего ждала. Пользуясь случаем, начинаю её рассматривать и сравнивать с Гермионой из моих воспоминаний. Она заговорила тихо, от неожиданности я вздрогнул. - Мы не хотели, чтобы это произошло именно так. Помолвка. Так пафосно звучит. Мы собирались подготовить тебя к этой новости, что Драко сделал мне предложение. Не спрашивай, откуда я все знаю. Просто знаю.             Снова молчим. Я хочу взять её за руку, но не могу, связан по рукам и ногам. Гермиона смахнула слезинку и улыбнулась, правда эта улыбка вышла печальной, тронула её губы, но глаза остались непроницаемыми, подернутыми дымкой воспоминаний. - Я очень любила тебя, Рон, - продолжила она тихо. - И никогда тебе не изменяла, - невысказанное "в отличии от тебя" повисло между нами. - Хочешь знать, что было со мной? Я тогда чуть не совершила самый глупый поступок в своей жизни. Представляешь? Умные девушки тоже делают глупости, хотя после этого я не считаю себя такой уж умной. Ты знаешь, все в жизни не случайно. Все встречи. И эта война. Мы учились ценить то, что имеем. Каждый ценит это по-своему, главная задача - не привыкать к этому. Ведь даже самая главная ценность может исчезнуть. Когда ты бросил меня, я сначала приняла это спокойно. Наверно, еще за месяц до того, как ты сказал мне, что больше не любишь меня, что ограничиваю твою свободу, я вдруг проснулась ночью, в нашей постели, одна, осознала, что скоро привычный комфорт закончится. И "мы" тоже закончимся. Тебе удавалось делать из меня дуру только потому, что я тебе это позволяла. Ты создал мой мир, подарил розовые очки, построил розовый замок, в котором я жила до тех пор, пока не узнала о тебе и Лаванде. Ты его создал, ты сам и сломал. Рон, как тебе удалось убедить меня, что всё это ложь? Почему я всё равно, не смотря на твою измену, поверила тебе и позволила перевезти свои вещи в дом, который сама обустраивала? В дом, который ты осквернил своим желанием быть свободным и пробовать новое... Почему ты удержал меня тогда, не позволил мне уйти? Зачем было всё это, если ты и дальше продолжал с ней встречаться? Чем я была тебе так удобна? - она горько усмехнулась. - Не отвечай. Я не хочу знать ответы на эти вопросы, - очередная пауза. Я задумываюсь, почему не решался разорвать отношения и не нахожу в своей голове ни единого ответа на её вопрос. Даже если она захочет применить ко мне Легиллименцию или Сыворотку правды, то тоже не сможет получить на них ответы. - Осознание накрыло меня на следующий день, когда я разбирала вещи. Наверно, ты не помнишь, но родители уехали в длительное путешествие, поэтому я осталась совсем одна. Я думала, что потеря друзей в бою - самое болезненное ощущение, что мне предстоит испытать в этой жизни. Но потерять тебя оказалось еще больнее. Я пропустила несколько дней работы. Из депрессии меня вытаскивали Джин и Гарри. А ещё Драко... - я даже не думал, сколько боли принёс ей. Хотя, в тот момент я вообще не думал ни о чём. - Мне казалось, что пройдёт пара дней, неделя, ты перебесишься и вернёшься ко мне. Ведь ты всегда возвращался. Я ждала тебя. До меня долетали обрывки разговоров Джин и Гарри, что ты ушёл в загул. Пророк топтался по нам, Скитер и её помощники караулили меня у дома, чтобы все узнали как выглядит разбитая героиня войны, пока Драко не взял всё в свои руки. Не знаю, что он сделал, но репортёров возле своего дома я больше не видела, - я даже не помню этого. Силюсь вспомнить то время, пока Лав не раскрутила меня на совместное проживание, но ничего. В голове воспоминания подёрнуты алкогольными парами. Я посмотрел на Гермиону. Она сморщила носик, образовавшиеся складочки на переносице свидетельствуют о каком-то мыслительном процессе, происходящем в её голове. Словно думала, стоит ли продолжать этот монолог. Я попробовал позвать её, но из горла вырывался только хрип вместо её имени. - Ты знаешь, - встрепенулась она. Вынырнула из своих мыслей и посмотрела мне прямо в глаза. - А ведь он спас меня в тот вечер. Он нашел меня на Лондонском мосту, представляешь? Я уже подходила к самому центру, хотела свести счёты... - она нервно сглотнула, мой рот непроизвольно открылся, а глаза сами полезли из орбит. Она... Что? - Я хотела покончить с собой, - закончила Гермиона. Её плечи как под невидимой тяжестью опустились ещё ниже. - На поверку, я оказалась слаба. Хотела отказаться от самого ценного - своей жизни. Никакие проблемы не могут подтолкнуть по-настоящему сильного человека к такому шагу. Драко нашел меня, трансгрессировал за спину, схватил крепко, прижал к себе, не дал совершить задуманное. Я спрашивала как он узнал, но он только отмахивался, говорил, что почувствовал. "Гермиона, я не знаю, как это получилось, я просто резко почувствовал боль в районе сердца. Не могу дать этому логическое объяснение ни себе, ни тебе. Почувствовал, что тебе нужна помощь, и как-то само получилось, трансгрессировал, а там ты на мосту у перил". Вот так, - грустно закончила цитировать Малфоя. - В тот день я узнала, что вы с Лавандой съехались. В ту самую квартиру, которую я обустраивала для нас, на ту самую постель, где прошло много жарких ночей. Наших ночей. Где я лила слёзы, что теряю тебя, пока ты был неизвестно где и неизвестно с кем. Знаешь, он выслушал меня. Драко сидел со мной на мосту и слушал мою истерику, она накрыла меня, когда я осознала, что произошло и что могло произойти. После всех моих изливаний, знаешь, что он сделал? Он взял моё лицо в руки, заставил посмотреть в его глаза и сказал, что будет рядом. Всегда... - она снова улыбнулась, так мягко, словно это было её лучшее воспоминание. - Я никогда не замечала какие красивые у него глаза. Серебристые, проницательные. Говорят, серебро холодит. Меня оно согрело в тот вечер, и греет по сей день... - она продолжает что-то тихо вдохновенно рассказывать, её глаза уже блестят не от слёз, а от любви. Любви к другому. Её глаза не блестели так, когда она была моей. А я... Я всё ещё в шоке. Не могу принять тот факт, что из-за меня магический мир чуть не лишился великой волшебницы... - Драко научил меня ценить и любить данную нам жизнь, со всеми взлётами и падениями, проблемами и счастьем. Идеально не бывает, как и идеальных... - она замолчала. Каждый из нас думал о своём. - Спасибо тебе, Рон, - вдруг произнесла она. Я удивленно на неё взглянул. "Что? Спасибо? Мне?", - мысленно кричу на неё. - Да, ты не ослышался. Благодаря тебе, я смогла открыть свою творческую сторону. Послушаешь? - неуверенно кивнул. Она начинает меня пугать. Герм достает из сумочку толстую тетрадь с серебристой обложкой. - Я уйду, оставив за спиной, Угли догорающих мостов И на крик: "Не уходи! Постой!", Не повернусь, я ухожу без слов. Молчу, иду, вокруг не замечая, Дым, пепел угасающих костров, Иллюзий затухающее пламя, Останки чёрно-розовых дворцов. Очки разбиты, розовые стёкла Оплавились на огненном одре, Где кирпичи дворцов совсем не розового цвета Валяются ненужным мусором, в руинах на горе. Я ушла, оставив за спиной, Угли догорающих мостов. Вывод сделан из всего простой - Все розовым казалось от очков.             Мы молчали. Каждый думал о своём. На губах девушки играла мечтательная улыбка. Я схожу с ума. Всегда знал, что Гермиона потрясающая, но каждый раз она удивляет меня своей незаурядностью. А я, идиот, её потерял. Бешеный поток мыслей прервал поцелуй. Что?! Гермиона! Она меня поцеловала! Когда попытался ответить на её поцелуй, она разорвала нашу связь. Во мне словно лопнула струна. - Возвращаю тебе твой поцелуй, - она встала и лёгкой походкой направилась к выходу. - Да, кстати, - как будто только что ничего экстраординарного не произошло. - Мы постараемся сделать всё возможное, чтобы тебя приняли в Американский аврорат, - сняв полог тишины, она ушла, тихо прикрыв за собой дверь, напоследок прошептав: - Мне жаль, что всё сложилось именно так.             Она забрала у меня часть своей души, что хранилась глубоко в сердце, цветочный аромат её духов что-то всколыхнул в душе. За своими мыслями не заметил, как пришёл целитель Карлос, не обращал внимания на его действия, очнулся, когда хлопнула дверь и с удивлением заметил, что я свободен. Потёр затекшие конечности и нормально сел. На прикроватной тумбе лежал сложенный вдвое лист. Слегка трясущейся рукой беру его. "Рон, я тебя прощаю. За всё. Я тебя давно за все простила Обиду, боль в себя впитала и забыла. Всю первую любовь из сердца удалила И с лёгкостью, что было, отпустила. Я знаю, что ты в мыслях стал корить себя За всю ту боль, что я пережила из-за тебя. Не стоит, оставим в прошлом весь наш поединок, Ведь в настоящем места нет для нас, Лишь для тебя, меня и наших половинок. Я счастлива, чего тебе желаю. Не предавай свой выбор, чистую любовь. Остатки прошлого я в прошлом оставляю, И ты оставь, забудь, не вспоминай все вновь и вновь. Прошу, меня ты в мыслях больше не держи, Не спрашивай, откуда все узнала. Свои мечты ты в реальность воплоти, Но главное, себя за все прости, Ведь стоя в церкви перед Богом я тебя простила! И часть моей души, пожалуйста, на волю отпусти..." - Спасибо, Герм, - шепчу в пустоту, прижимая её письмо к груди. Неожиданно что-то незнакомое вспыхивает в груди и начинает неимоверно давить. На глаза наворачиваются слёзы. Я разрыдался как маленькая девчонка. Эмоции Герм, которыми она поделилась со мной, нашли выход. Спасительная темнота накрыла с головой. Не осталось ни мыслей, ни воспоминаний, ни её.