Часть 1

В углу прокуренного паба, где дым табака, словно призрак, плыл над головами завсегдатаев, Моран расположился за деревянным столом, его пальцы крепко сжимали карты. Глаза блестели азартом, отражая свет слабых ламп, а губы то и дело тронула хищная ухмылка. Оживленные крики и смех заполняли пространство, перекрывая треск дров в камине. Проигравшие не стеснялись выражать досаду, подбрасывая монеты в общий банк и вновь вступая в борьбу, словно в этой игре решалась судьба их жизни. Дверь паба открылась почти бесшумно, пропуская внутрь прохладный ветер ночи. Войдя, женщина остановилась на мгновение, чтобы оглядеть зал. Никто не обратил на неё внимания. Все были слишком увлечены своими стаканами и ставками. Она медленно направилась к самому оживленному столу, где царил Моран. — Думаю, вам не помешает ещё один игрок, — произнесла она, пододвигая стул. Мужчины, сидевшие за столом, бросили на неё косые взгляды. Один из них, крупный мужчина с красным от злости лицом, оскалился: — Ты, девочка, дверь не перепутала? Тут тебе не место. — А я думала, тут играют те, кто не боится проиграть, — ответила она с лёгкой усмешкой. Моран приподнял бровь, бросив карты на стол: — Уверена, что справишься? Здесь играют не в фантики. — Если вы боитесь проиграть мне, можете сразу уступить место, — парировала женщина, сев за стол. Игроки обменялись хмурыми взглядами, но отступать было не в их правилах. Карты начали раздаваться. С каждой разыгранной рукой Клара всё больше удивляла присутствующих. Её движения были уверенными, взгляд — острым. Она шутила и поддразнивала соперников, с лёгкостью парируя их колкости. Казалось, что её пальцы знали карты наизусть. Моран не мог оторвать глаз от её лица. Его азарт уступил место любопытству, а потом — лёгкому восхищению. Кто она такая? Откуда пришла? — Не ожидал такого от дамы, — произнёс он, когда она в очередной раз собрала банк. — Фортуна благоволит не тому, кто ждёт, а тому, кто рискует, — ответила Клара, улыбнувшись. Игра продолжалась до поздней ночи, пока свечи в подсвечниках не догорели почти до основания. Когда банк опустел, а стаканы были выпиты до дна, Клара поднялась. — Спасибо за игру, господа, — бросила она, собирая свои монеты. — Уходишь? — спросил Моран, ощущая необъяснимую досаду. — Всегда нужно знать, когда уйти. И прежде чем он успел сказать что-то ещё, она скрылась за дверью. Моран ещё долго сидел за столом, глядя на её пустое место. Её образ, как вспышка, остался в его памяти. С того дня он часто приходил в тот паб, надеясь снова встретить её. Но Клара исчезла, оставив после себя только воспоминания об одном ярком, насыщенном вечере, который он, возможно, никогда не забудет --- Моран ещё долго сидел за столом, глядя на пустое место, где минуту назад сидела Клара. Он чувствовал лёгкую досаду, смешанную с непонятным интересом. Эта женщина ворвалась в его мир так неожиданно и так же быстро исчезла, словно вихрь, оставив за собой шлейф загадок. Он поднялся, заказал ещё один стакан виски и снова уселся за стол. В голове кружились мысли. Кто она? Почему пришла сюда? Были ли её навыки везением, мастерством или чем-то большим? Эти вопросы вертелись в его сознании, не находя ответа. — Что, зацепила, приятель? — хмыкнул один из игроков, отхлебнув из своего стакана. Моран не ответил. Вместо этого он ещё раз пробежал взглядом по залу. Где-то глубоко внутри его грызло чувство, что он упустил что-то важное. С того вечера он стал всматриваясь в лица людей из паба. И хотя игры продолжались, атмосфера оставалась прежней, но чего-то всегда не хватало. Каждый раз, когда дверь паба открывалась, Моран ловил себя на том, что его взгляд невольно устремляется туда, надеясь увидеть знакомый силуэт. Но Клара не возвращалась. Время шло. Её образ начал стираться из памяти, оставляя лишь лёгкое, едва уловимое ощущение странной тоски. Но были вечера, когда он, словно наяву, видел её улыбку, её уверенный взгляд, слышал её голос, бросающий вызов судьбе. Моран так и не узнал, кем она была на самом деле. Но однажды, вспоминая свое прошлое, он поймал себя на мысли, что именно этот вечер, когда она вошла в его жизнь всего на несколько часов, остался одним из самых ярких воспоминанией в длинной цепи его картёжных ночей. И в этот момент он вдруг понял, что иногда самые короткие встречи могут оставить в душе след глубже, чем годы, проведённые с кем-то другим.