Часть 2. Сеть ненависти

      Люмин и Паймон добрались до прогалины, за которой виднелось озеро и статуя посередине. А дальше… Дальше – Паймон откуда-то знала – город ветра. Мондштадт. Почему-то Паймон испытала мимолётное сочувствие, когда в её голове всплыло это название.       – Смотри! Это статуя анемо архонта, – Паймон указала на статую, выполняя обещанное. – Статуи Семи тут встречаются везде. Говорят, они покровительствуют Тейвату.       – Анемо… Архонта? Я… помню что-то подобное.       – Это божество ветра, – пояснила Паймон. – Может быть, это и не то божество, которое сможет рассказать тебе о твоём брате, но давай подойдём поближе! Ты ведь умеешь плавать?       Люмин побежала к озеру, остановилась ненадолго у воды, словно примериваясь, и поплыла. А Паймон осталось только лететь за ней, пытаясь угнаться. Всё-таки лететь над водой сложнее, чем над землёй! Неудивительно, что Паймон чуть не утонула… Но она не помнила, что было до того, как Люмин её выловила. Может быть, её вообще забросили в воду.       Люмин ловко вскарабкалась на островок, подошла к статуе и нерешительно протянула руку. Паймон держалась чуть поодаль: ей не хотелось вмешиваться. Она не обретёт элементальные силы… Шар в руках статуи вспыхнул призрачно-зелёным светом, на нём высветился символ – крылья, – и свет будто перетёк в белые до того украшения Люмин.       На берегу вспыхнул огонь. Паймон отшатнулась к воде, а Люмин… С её ладони сорвался упругий порыв ветра, и огонь – пиро слаймы! На берегу! – отлетел в воду.       – Ух ты! Это так здорово. Паймон бы тоже хотела такие элементальные силы!       – Это сила анемо? – Люмин поражённо рассматривала свою ладонь. – Я чувствую ветер…       – Именно. В этом мире люди не обретают элементальную силу просто так. Должно быть, это потому что ты из другого мира.       – Может быть, и так.       Паймон показалось, что Люмин что-то умолчала. Она не уверена… Нет, это просто потому что в таких вещах никогда нельзя быть уверенным. А ведь если она дралась с хранительницей небесного порядка – нет, анемо архонт точно не она, – может быть, Люмин и архонтов знала? Когда это могло быть?       В памяти промелькнули чёрно-багровые кубы, алое небо, четырёхконечная звезда… Паймон отбросила эти воспоминания до тех пор, пока они не понадобятся ей.       – Пойдём дальше, Люмин? Дойдём до Мондштадта и попробуем выяснить, нельзя ли найти анемо архонта. Всё-таки он – местный покровитель.       – Да. Пойдём.       Но уже темнело, и они решили остановиться неподалёку от озера, под скалами, чтобы назавтра со свежими силами добраться до города. В лес заходить не хотелось, несмотря на сгустившиеся тучи. Люмин была уверена, что дождём они не прольются; а место она нашла такое, что порывы ветра туда ничего не заносили.       Люмин снова наловила рыбы, теперь – в озере. Паймон очень хотела бы, чтобы она обрела силу пиро – тогда костёр можно было бы разжечь куда быстрее, чем огнивом, – но выбирать ей не приходилось. Спасибо, что Люмин в принципе обрела элементальную силу! Озёрная рыба на вкус была немного другой, чем морская.       Паймон вспомнила, что это озеро называется озером Звездопадов, но не помнила, почему так. Ветер шелестел в деревьях, потрескивало пламя, а Люмин потихоньку призывала элементальную силу. Паймон тоже заинтересовалась: голод от интереса чуть отступал. Элементальный навык Люмин на первый взгляд казался не самым сильным: что там, всего лишь притягивающий и удерживающий ветер, притянуть противника, оттолкнуть… Но если вложить достаточно сил – это может оказаться серьёзной атакой. А взрыв стихии создавал смерч. И почему-то Паймон казалось, что природа этих навыков не вполне как у носителей глаз бога; Люмин ведь просто коснулась статуи, и потом они вместе думали, что можно сделать, чувствуя ветер.       Наутро они отправились дальше.       – А это – Шепчущий лес. Паймон думает, это потому что в листьях так шелестит ветер. Ой! Там что-то есть!       На тропе юноша в зелёном разговаривал с… драконом. Огромным сине-белым драконом.       – Тише… – шикнула Люмин. И тут хрустнула ветка. Дракон взревел, ветер хлестнул с такой силой, что Паймон только и успела схватиться за то, что оказалось под рукой. А когда всё стихло, ни юноши, ни дракона уже не было на поляне; и всё же что-то осталось. Что-то красное… и жуткое. Очень-очень жуткое, Паймон словно бы видела похожее раньше.       – Я возьму это с собой, – решительно сказала Люмин. Паймон не хотела иметь дела с этой дрянью, но почему-то рядом с Люмин жуть отступала.       Они пошли дальше; а потом на дорогу выскочила девушка в красном. Паймон даже не поняла, как та уговорила их с Люмин ей помочь! Но эта Эмбер показалась ей очень хорошим человеком. К тому же она обещала отвести их в Мондштадт, представить некой Джинн, защитнице города…       Но на главной площади дракон снова прилетел. Паймон чувствовала что-то недоброе, очень недоброе и почему-то смутно знакомое… а Люмин очутилась прямо в вихре, и Паймон не могла её вытащить!       А потом дракон улетел, а Люмин приземлилась, и ещё появился другой человек – Кэйя.       Почему-то этот молодой мужчина с повязкой на один глаз тоже показался Паймон знакомым. Знакомым – и в то же время словно было в нём что-то неправильное. Не те черты лица, не тот оттенок кожи… Откуда она это знает? Они ведь никогда раньше не встречались. Не должны были встречаться. Или не могли…       Как-то всё завертелось, и Люмин с Паймон отправились очищать храмы Четырёх Ветров. Эмбер, Кэйя, Лиза… Лиза упомянула что-то о древней катастрофе, и Паймон это тоже показалось знакомым, но она не стала говорить Люмин, что вспомнила.       Их словно подхватил вихрь событий. Тот любитель драконов, Венти, оказавшийся анемо архонтом, Небесная лира, маг цицинов, побег от ордена, Дилюк, Джинн, которая согласилась им помочь, хотя вроде бы ей не стоит оставлять Мондштадт. Паймон только и успевала, что следить за тем, что творит Люмин. Нужно ведь знать границы её сил – а они так велики, что само присутствие Люмин очищало слёзы дракона от скверны. Вот теперь Паймон тоже хорошо вспомнила: это скверна, проклятие Бездны, лежащей по другую сторону от небесного порядка. Только почему ощущения так похожи? Они же противоположны, Бездна – тёмная грязь, а небеса – белоснежный острый свет. Но так близки. А откуда Паймон это знает? Нет, она не хотела вспоминать. Сейчас погоня за Ужасом Бури очень удобна, чтобы изучить Люмин и понять, сможет ли та однажды встать против Селестии.       Если сила Селестии остра, то сила Люмин – мягкое золотое тепло. Она гналась за Ужасом Бури, пусть её поддерживал Венти, она – конечно, не только она, Джинн и Дилюк её, может быть, и превосходят в бою – сражалась с монстрами, чтобы снять печати логова. А потом – ещё один бой, в котором они могли бы не выжить. Сила Ужаса Бури действительно ужасала… Паймон всё казалось, что где-то она встречалась с этой силой. Когда-то давно. Но она никак не могла вспомнить, на чьей стороне они были.       Как бы страшно ни было, всё закончилось благополучно, только Люмин почему-то загрустила, а Паймон не решилась её пока расспрашивать. Что-то увидела она в бою…       А потом на них напали Фатуи – нагло, дерзко, у самого собора в Мондштадте. И Паймон ждало разочарование: Венти сражался с Синьорой, даже лишившись сердца бога, ушёл сам, да не просто ушёл – сначала позвал помощь для Люмин. А Люмин не смогла даже вырваться, когда её схватили агенты. Совсем не вязалось с её могуществом в бою с драконом! Может быть… это всё из-за поддержки Венти? Но, пусть Паймон и огорчила её слабость, всё может быть не так плохо: впереди шесть стран, ещё шесть стихий… Она поможет Люмин стать намного могущественнее, благо всё завершилось хорошо, а Венти подсказал, что совсем скоро в Ли Юэ начнётся праздник сошествия архонта. Гео архонт во время войны потерял дорогую подругу, и Паймон намерилась подсказать это Люмин,  хотя бы подсказать, где искать, чтобы наверняка склонить его на свою сторону… в будущем.