Часть 3. Караоке и щенки.

      Видеть Маки в лучах заката стало делом привычным, но всё равно немного волнительным. Юте казалось, что в мягких лучах солнца девушка преображалась до неузнаваемости и становилась ещё прекраснее. Он прижал к груди подарочный пакет нежно-сиренового цвета и, набравшись решительности, поспешил к Маки. Деревянный мостик под ногами хрустнул, мимо пробежали ребятишки в ярких юкатах, вызвав улыбку.       — Привет, Маки! А где остальные?       — Убежали вместе с Годжо за угощением.       Девушка обернулась, облокачиваясь спиной на выкрашенные в красный перила. Её кошачий взгляд заинтересованно скользнул по пакету, бережно прижатому к груди, и Юта поспешил отдать подарок.       — С новым годом, Маки, — мягко произнёс Оккоцу, заливаясь огненным румянцем. Ему безумно хотелось, чтобы подарок пришёлся по вкусу.       Вот Маки взглянула на него удивлённо, поджала губы, осторожно принимая пакет, словно в нём сидело проклятие.       — Мне… никогда не дарили подарки, — совсем тихо пробормотала она, обращаясь скорее к себе самой, и достала тёплый фиолетовый шарф. Щёки её тут же куснул нежно-розовый румянец, который с лёгкостью можно списать на мороз. — Спасибо, Юта, но у меня нет для тебя подарка.       — Это неважно, мне просто хотелось сделать тебе приятно в благодарность за наши тренировки, — протараторил Оккоцу, вдруг испугавшись реакции девушки. Вдруг… ей это совсем не нужно?       Но Маки растянула уголок бледных губ в улыбке и повязала шарф себе на шею, провела ладонью по мягкой пряже и… кажется… всего на секунду зарылась в него кончиком носа. Юта облегчённо выдохнул, принимая реакцию девушки, как хороший знак — не прогадал. Позади послышался громкий смех, обернувшись, он увидел приближающихся друзей вместе с сенсеем.       — О, Маки, ты разве была в шарфе? — спросил Панда, закидывая в пасть мармеладку.       — Не твоё дело! — пробурчала девушка злобно и отвернулась, пряча смущение за привычными всем колючками.       Юта решил промолчать и не говорить никому о подарке. Пусть это будет их маленьким секретом.       — Детишки, не ссорьтесь, нас ждёт караоке!       Годжо-сенсей радостно хлопнул в ладони и потёр их между собой в предвкушении. А Юта… Юта был совсем не против, он никогда не отказывался провести время с друзьями. Особенно, когда они в этом нуждались, ведь только бы слепой не заметил чрезмерную заботу и гиперактивность Годжо Сатору. Учитель потерял лучшего друга, вероятно, для него это было настолько сильным ударом, что позволь он выбраться наружу истинным чувствам, как случиться нечто непоправимое.       В храме Сэнсодзи Оккоцу пожелал, чтобы сердца его близких не знали больше горя потерь.       В честь праздника Годжо-сенсей заказал слабоалкогольные коктейли, заявив, что сегодня детишкам можно немного повзрослеть, отбивные тонкацу, тэмпуру во фритюре, конечно же, разноцветные моти и о-каси .       Юта осторожно пригубил ярко-зелённый коктейль с воткнутой в стакан долькой яблока и совсем не почувствовал алкоголь, лишь приятную кислинку с ноткой сладости на языке. А вот Маки жадно осушила половину своего тёмно-синего коктейля и отправила в рот дольку лимона.       Вечер проходил живо: Панда надрывался в караоке, активно двигая мягкими бёдрами, Инумаки поедал сладости, а Годжо-сенсей травил байки со времён своей молодости. Юта слушал его с интересом, подперев щёку рукой, но взгляд его то и дело скользил по Маки, перебирающей в руках шарф, что лежал у неё на коленях. Девушка выглядела расслабленной, щёки её светились румянцем. Оккоцу хотелось верить, что из-за него.       Коктейли хоть и были лёгкими, но уже после третьего у него начала приятно кружиться голова, а мир стал казаться ярче. В какой-то момент Маки положила голову ему на плечо, заставив вздрогнуть, и заплетающимся языком произнесла его имя:       — Юта… — её пальцы обхватили его щёки и резко потрепали из стороны в сторону. — Ты похож на щенка. Ик.       — А?       — А? — она громко передразнила его и снова икнула, а затем… почесала за ухом.       — Маки, подожди…       Но Маки не слышала, она ткнула кончиком указательного пальца Юте в нос.       — Ха, почему он не мокрый?       — Упс, — вклинился Сатору. — Кажется, Маки немного перебрала. Юта, ты должен сопроводить даму обратно в общежите. Только без глупостей.       И сенсей весело погрозил пальцем.       — Тебе нужен по-во-док!       Только вот Маки никуда уходить не собиралась. Она вцепилась в Оккоцу руками и ногами, едва не повиснув на нём, как гирлянда на новогодней ёлке. Юта даже перестал дышать, не понимая, как успокоить девушку и не навредить ей.       — Тебе придётся взять её на руки, — всё тем же весёлым голосом обрадовал его сенсей и полез в телефон, чтобы вызвать такси. На минуту Юте показалось, что тот что-то знает или о чём-то догадывается, но вот Маки уткнулась носом ему в шею, продолжая что-то говорить про щенков и ошейники.       Мурашки покрыли его кожу, как от упавшего за ворот снега, а руки мелко задрожали. Оккоцу аккуратно подхватил девушку на руки под ошарашенный взгляд Панды.       — Скажешь ей и утром она сделает из тебя настоящий труп, — тяжело дыша произнёс Юта.       Маки не была такой уж лёгкой, даже сквозь одежду чувствовались её крепкие мышцы от бесконечных тренировок, но Оккоцу всё равно был не намерен опускать девушку на пол, даже если это была глупая шутка Сатору. Напротив он крепче прижал её к себе, как самое дорогое сокровище на свете.       Уже в такси, где Маки успокоилась и уснула, Юта думал лишь о том, чего он больше хочет: чтобы девушка ничего не помнила или наоборот запомнила всё.