Глава-15

Утро. По всему Дому Культуры разлетелся запах жареной яичнецы. Он вытащил Дана из мирного сна. Глаза нехотя разлепились. Заметив, мирно спящую Таню, решил не будить. Она — соня. Сама встанет, если захочет. Кот аккуратно перелез через девушку, поставил ноги на пол и окончательно зафиксировался. Подтянулся. Надел обувь. Вышел из комнатушки. В городке горел не яркий свет, но его хватало, чтобы ориентироваться. Прошëл на сцену, спустился с неë, уже за кулисами. Оказался в коридоре, ведущий к кухне, мед палате и столовой. Зашëл в трапезную. Как обычно, в помещении были не утихаемые разговоры. Завтрак только начался, поэтому диалоги обрывистые. Кота заметил парень, повыше и чуть пухлее техника. Круглолицый, с пухлыми щеками, прямыми не сильно длинными, чëрными волосами. В противовес его волосам, идут светлые глаза. На лице парня улыбка. — Привет! — он поздоровался первым. — Ты же один из сталкеров, что к нам пришли? — Да, — коротко ответил каштановолосый — Тебя как зовут? — Кот. — Меня Рек, ты есть будешь? — Да, не откажусь. — Тогда садись. Вон там, — он указал на место, напротив Джеймса. Дан неспешно прошëлся, отодвинул пластиковый стул, уселся. Принялся есть. — Гутен Морген, май Фюрер, — в шутку поприветствовал Кот Джема. — Шалом саруф! — отшутился напарник, доедавший яичницу с помидорами. — Ну как там дела у моих котят? — Джем, я не побрезгаю и побью твою немецкую рожу прям здесь, — жëстко и одновременно спокойно ответил Дан. — Ну тише, а то всполыхнëшь, — второго разразил приступ смеха, пока он не подавился кусочком еды. Дан над этим усмехнулся. Но когда кашель не думал прекращаться, Кот потянулся к Джему, «случайно» стукнул ему по затылку. Когда тот нагнулся ещë ниже, каштановолосый постучал по спине. Чисто символически. Кстати, это помогло. Джеймс смог проглотить злополучный кусочек яичницы. Отдышавшись, он выругнулся. — Я думал, я щас помру. Дан хотел продолжить стебать друга, но прямо перед тем, как из открытого рта вышла бы шутка, он услышал, как рядом сели. Это Таня. Она со всеми поздоровалась и принялась есть, порядком остывшую яичницу. Аккуратно разрезая и кладя в рот. Джем думал к девушке пристать с вопросами касаемо этой ночи, но заметив строгий взгляд Кота — передумал. У «Святой» троицы посетило негласное молчание. Каштановолосый завтыкал, потом начал сдерживать хихикание. — Джем, — обратился он к напарнику. — Што? — спросил кудрявый, ожидая подсëба. — Руссише комен! — подавляя порывы еле как проговорил Дан. — Ха. Ха. Ха. Очень смешно... — Не поняла... — сказала Таня. — Короче, ха-ха... мы с этой чуркой ездили на... ха-ха... страйкбол. На Милсим, посвящëнный Второй Мировой. Мы за немцев играли. И... — И этот инвалид ночью, когда мы сидели в засаде, по-тихому свалил в сторону врага. А потом как выбежал и начал орать: Руссише комен! Руссише комен!.. Хреномен! — Они так пересрались, что такой плотный огонь открыли, что ваще никто не пройдëт. Кстати, Джеймс весть боекомплект оставил там, и гранаты все раскидал! — А этот полуфабрикат в окопе лежал и ржал в голосину! Снова тишина присоединилась к разговору, которую совсем скоро нарушил Дан, как только успокоился: — Мы после завтрака пойдëм? — Конечно! — ответил Джеймс. — Можно пойти и ночью, — пошутила Таня. — Нет, ночью я через бандитов не пойду! — заявил Джем. — Из... извините, что в-вмешался, — сказал немного заикающийся, один из Кармана. Высокого роста и худого телосложения, в очках и камуфляже. — Вас это, провести к мосту над рекой? — На какой из? — задал уточняющий вопрос, Кот. — Который на Домодедовское шоссе ведëт, — уточнил парень, тоже в очках, с кудрявыми волосами. — А по цене как? — полюбопытствовал Джеймс. — Можем бе-бесплатно провести. Нам сейчас как раз туда идти, — ответил парень. — А ваши позывные? — спросила Таня. — Я — Казак, — сказал парень. — А я — Комик — назвался парень. — Вас уже все из наших знают, поэтому можете не называться, — добавила она. — Ну что, идëм? — задал вопрос парень в камуфляже. — Щас соберëмся, — проговорил каштановолосый. — Конечно сразу после завтрака куда либо идти это так себе, но возможность упускать нельзя, — буркнул он себе под нос. — Окей, через двадцать минут ждëм у выхода из ДК! — в догонку крикнул Комик. * * * Когда небольшая группка собран, она покинула СДК, который в отличие от других зданий ещë не успел пострадать от Нового Мира. Здание, в длину как четвëртая часть ширины Константиновского парка. Миновав караульных, патрулирующих выход из Константиновского парка, группа вышла на асфальтированную автомобильную дорогу, ведущую вдоль частных секторов. Территории чистая, и поэтому можно не надевать СИЗОД. Из-за дождя, и так и не вышедшего Солнца, в ямах, провалах и трещинах скопилась вода, образовывая, большие, глубокие, грязные лужи, на дне который лежали гравий и раздробленная бетонная плита, использованная как альтернатива асфалта. Вокруг «бетонного болота», стояли частные земли. Они как будто были ниже, чем сама дорога. Заборы некоторых участков поломаны, погнуты или спилены. К примеру последних двух вариантов, можно отнести сектор, что находился слева от болота. У него голубой забор из металлических прутьев. Какая-то доля из них выгнута наружу, а другая — попросту отсутствовала. Если немного вглядеться, то можно заметить, что местечко под домом обжитое, только не человеком. По словам Казака, там стая собак обитала. Потом, когда стали на караул нападать и на других сталкеров, поляну расчистить решили. Пробоины в ограждении завесили рабицей. Сама сетка держалась на толстой медной проволкой. Впереди на дороге стояла пара бетонных блоков, в старом мире они мешали проезду. Сейчас, к ним добавились загромождения из досок и мешков с песком. Уложили их грамотно. Доподлинно неизвестно, кто сюда притащил мешки. Главное, что они есть, и при случае смогут защитить. А чуть дальше и по правую сторону — бывший притон анархистов. Их от туда всë те же псины вышвырнули. О том, что тут раньше жили солдаты Анархии говорят знамëна с их символикой. Причëм, одно косо висит на крыше, другое грязное, валяется на мокрой земле. Разбросааная колода игральных карт, многочисленные окурки от сигарет, пустые бутылки от спиртного, разбросанные гильзы всех калибров. У дома в некоторых местах обстреляны стены, где-то выбиты оконные рамы и побито стекло. В планах у местных навести здесь порядок, и при нахождении чего-то интересного присвоить. Благо никто не суëтся. Спасибо косо стоящему знамю и кускам металлолома, торчащим из окна и вдали похожих на пулемёт. Агрессивно настроенные, но с мозгами, сюда не суются. Те, кто с опытом знают, что тут безопасно, но по домам тут особо никто не шлялся. Дальше шли просто разрушенные улицы, дома, дороги, поваленные фонарные столбы и нарастающий радиационный фон. Группа надела противогазы, чтобы не надышаться радиоактивной пылью. Сталкеры из Кармана вывели Дана, Таню и Джеймса. Троица их отблагодарила и отправилась на базу. * * * Придя в бункер, Дан принял душ, нашëл в подкроватном ящике чистую одежду, переоделся. Сложил полученные вещи. Нашëл блокнот и чëрную, шариковую ручку, начал писать: «Карман — это люди, которые смогли в первые дни смогли адаптироваться к новым условиям, и адаптировать территорию их проживания под новую реальность. И когда все остальные только формировались, Карман уже полноценно жил в постапокалипсисе. Да, иногда с трудом. Но благодаря нейтральному положению ко всем, трудности бывают не уж слишком частыми гостями. И всë же главными чертами Кармана можно назвать доброту и человечность, которые даже при нормальной жизни стали отходить на второй план. Не говоря о мире, прогнившим под нескончаемыми радиоактивными полями, лесами, городами»