Часть 1

      Крутясь у зеркала вот уже пол часа, девушка громко наконец громко вздыхает и падает лицом в кровать. В первый учебный день хочется выглядеть хорошо, но не слишком привлекать внимание. Агата идёт в комнату младшей сестры, пока та уже битый час находится в ванной, и берёт из её шкафа белую рубашку. Зофия ходит в кадетский класс, и сегодня они должны быть в парадной форме, которая не предусматривает эту рубашку, а значит она и не заметит пропажи. В груди и плечах рубашка в самый раз, но по рукавам чуть коротка, поэтому Агата подворачивает их до сгиба локтей и расстёгивает две верхние пуговицы, оголяя тонкую шею и выпирающие ключицы. На ноги она надевает темно-серые классические брюки, которые носила ещё в школе и чёрные ботфорды, которые так полюбила в последнее время.       Она поступила на факультет гражданской защиты, когда-то станет спасателем многопрофильного уровня. Вступительные экзамены прошли не совсем гладко: почти все нормативы по физической подготовке едва превышали черту проходного балла. Благо аналитический склад ума и умение быстро найти выход из критической ситуации сыграли свою роль, и даже в списках на поступление она оказалась не последней.       Выходя из квартиры, она повстречалась на лестничной клетке соседку с верхнего этажа. Не хороший знак в начале дня, как считали все жители этого дома, встретить именно эту бабку, которая изо дня в день ходила мрачнее тучи и отравляла этим настроение людей. Но Агата, как и многие другие подростки, проживающие в доме, в эту чушь мало верили. Суеверия для неё практически ничего не значили, поэтому она продолжала каждый раз приветственно желать бабуле доброго времени суток, не обращая внимания на ворчания.       День начинался хорошо, она успела на свой автобус, да ещё и отыскала там свободное место, вовремя приехала к своему университету и с лёгкостью нашла свой корпус, в котором они сдавали вступительные.       У расписания почти никого не было, поэтому она с лёгкостью нашла свой курс и пошагала к нужному кабинету. Первый день не предполагал физических занятий, были лишь лекционные пары. В кабинете уже сидели несколько человек, но пока Агата постаралась не обращать на них внимания. Это она сделает как только сядет на место на последних партах, откуда с высоты пристально проследит за каждым и сделает первичные выводы. Она любила так делать, ей приносило это удовольствие. Обычно она не копала слишком глубоко, хотя её живой ум позволял ей это, она не хотела лезть в чью-то жизнь. О человеке многое она узнавала по позе, по одежде, причёске, по движениям, она замечала каждую деталь, которая что-то могла ей рассказать.       В аудитории с каждой минутой появлялось больше людей, а когда прозвенел звонок, все семнадцать человек были там. Последние двое парней, которые зашли, сели прямо перед Агатой, о чём-то перешёптываясь. После звонка в аудитории повисла тишина, но лишь до того момента, пока не зашёл высокий лысый мужчина с папкой в руке.       — Меня зовут Кис Шадис, — громко и сурово начал он. Он развернул доску и написал своё имя. — Я ваш куратор и по совместительству инструктор по маневрированию на местности. Говорю сразу: если я ваш куратор, это не значит, что от меня можно ждать каких-то поблажек. Наоборот, к своим ученикам я отношусь гораздо строже, поэтому не хочу видеть на ваших лицах удивления, когда я буду требовать от вас невозможного. Сейчас пройдусь по списку и очень надеюсь, что отсутствующих не будет. А те, кто не удосужился прийти даже на первое занятие, сразу подписали себе смертный приговор от меня.       Шадис — тот самый педагог, который будет гонять по своему предмету так, что с тебя будет сходить седьмой пот, и никаких поблажек от него можно не ждать. Каждое его слово, каждый жест, этот тон и мимика говорят о том, что он — человек слово, и сейчас он говорит всё не для того чтобы напугать. Агата прекрасно понимала, что гоняет он по предмету не просто так, а чтобы вырастить из своих учеников действительно сильных и квалифицированных специалистов, которые не погибнут на первом же задании.       — Аккерман, — прочитал первую фамилию преподаватель, открыв журнал.       — Здесь, — не слишком громко, но достаточно чётко сказала темноволосая девушка с азиатской внешностью. Черты лица тонкие, привлекательные, осанка ровная, позу держит стойко. Волевой и спокойный человек, но не привыкшая привлекать к себе много внимания.       — Арлерт.       — Я, — чуть громче быстро сказал блондин невысокого роста.       — Блауз.       — Это я, — вытянув руку, крикнула темноволосая девушка, сидящая недалеко от Агаты.       — Ботт.       — Я, — парень, сидящий перед Агатой. Он быстро глянул на своего друга, после вернув взгляд на Шадиса.       — Браун.       — Здесь, — высокий, мощного телосложения парень. Волосы светлые, черты лица довольно привлекательные. Рядом сидит высокий, но худощавый темноволосый парень.       — Галльярд Марсель.       Фамилия и имя. Значит в группе ещё человек с такой фамилией.       — Я.       — Галльярд Порко.       — Я.       Сидят рядом, внешне очень даже похожи, лишь цвет волос немного отличается. У Порко более светлые.       — Гувер.       — Здесь, — парень рядом с Брауном поднял руку, но тут же быстро опустил её.       — Йегер.       — Я, — чуть не встав с места, сказал парень, сидящий между Аккерман и Арлертом.       Краем глаза Агата заметила, как девушка, сидящая рядом с братьями Галльярдами наклонилась к уху Марселя, что-то шепча ему.       — Кирштейн.       — Я.       Парень, сидящий перед ней. В голосе слышится самодовольство.       — Леонхарт.       — Здесь, — сказала девушка, сидящая как и Агата на заднем ряду, но на другом конце аудитории. Как уже успела понять Агата, была знакома с Гувером и Брауном. Как только эти двое зашли в аудиторию, блондинчик обвёл всех взглядом и кивком указал другу на девушку. Гувер, слегка замешкавшись, улыбнулся девушке и чуть заметно помахал рукой, но блондинка продолжила смотреть в его сторону тем же холодным взглядом.       — Райч.       — Присутствую, — не слишком громко, но и не тихо, ровным тоном произнесла Агата.       — Рейсс.       — Здесь, — красивая светловолосая девушка, будто вышедшая из сказок о прекрасных принцессах, подняла руку и мило улыбнулась Шадису, отчего даже он на мгновение замешкался.       — Спрингер.       — Тут, — будто столетие выжидая, когда его фамилию наконец произнесут, сказал парень. По мимолётным движениям можно сказать, что довольно жизнерадостный и активный парень.       — Фингер.       — Здравствуйте, — сказала девушка, что сидела рядом с Галльярдами, улыбнувшись куратору. Было ещё только начало дня, но она уже выглядела уставшей, что, к удивлению, не делало её отталкивающей, а, напротив, очень даже привлекательной.       — Фостер.       — Здесь, — в приветственном жесте поднял руку единственный рыжий человек в группе.       — И, наконец, Фриц.       — Эт я, — сказала девушка, демонстративно вытянув руку.       — Ну вот и познакомились, — кашлянув в кулак, сказал Шадис. — И ещё у нас несовершеннолетняя есть, так?       — Да, это я, — сказала Агата, теперь привлекая всеобщее внимание.       — После пары ко мне зайди, возьмёшь заявление для родителей, что они согласны на твоё присутствие на практических занятиях.       — Хорошо.       — Ещё момент: старосты у вас пока нет, но к концу сегодняшнего дня мне нужно имя. Поэтому оставляю журнал здесь на столе и ухожу ровно на двадцать минут. За это время вы должны выбрать старосту, а он или она берут на себя ответственность за этот журнал и всю группу. Всё, у вас ровно двадцать минут.        Как только Шадис вышел из аудитории, с места встала та темноволосая девушка с веснушками и фамилией Фриц.       — Так, давайте это всё по-быстрому решим.       — Предлагаешь свою кандидатуру? — спросил Кирштейн, закинув руки за голову и наваливаясь на спинку стула.       — Не, зайчик, это не для меня. Просто чтобы никого за яйца не тянуть. Чем быстрее мы этот вопрос решим, тем лучше.       — Пф, ну тогда предлагай что-нибудь, — сказал уже Спрингер.       — Ну вот староста он кто? — спросила Фриц, но не стала ждать ответа. — Это не просто лидер, который возомнил, что он со всем справится, но и тот, кто будет другом для всех. И вот если здесь есть такой человек, то он идеально подойдёт.       — Я бы хотела предложить свою кандидатуру, — скромно сказала та светловолосая милашка, так похожая на принцессу.       — Отлично! — воскликнула Фриц. — Вот эту красотку я поддерживаю.       Больше никто ничего не сказал и не предложил свою кандидатуру.       — И это всё? — спросила Агата.       — Ну хочешь, можешь тоже баллотироваться, — не поворачиваясь, сказал Кирштейн.       — Не подхожу на эту роль, — констатировала факт Райч.       — Ну и чего тогда ждёшь от других?       — Хоть каких-то действий. От тебя я уже хоть что-то услышала, но вот от других… Хотелось бы слышать мнение всех.       — Так ребят, давайте голосовать. Кто за эту голубоглазую милашку? — спросила Фриц и большинство подняли руки. Воздержались лишь Агата, Леонхарт и Кирштайн. — Отлично. Она — наша староста.       Фриц спустилась к учительскому столу, взяла журнал и принесла его новоиспечённой старосте.       — Зовут то тебя как? — спросила девушка.       — Хистория, — принимая из её рук белый журнальчик, сказала блондиночка.       — Имир, — подмигнула ей девушка и вернулась на своё место.       — Я предлагаю нам всем познакомиться, как-нибудь встретиться на выходных, чтобы лучше узнать друг друга. Как вам идея? — спросила Хистория.       — Мы за, — сказал Йегер, отвечая ещё и за друзей. — Только вот где?       — У нас на выходных хата свободна, можем скинуться на еду и бухло, — сказал Марсель.       — Тогда давайте я возьму у всех вас номера телефонов и создадим беседу в соцсетях, чтобы общаться и обсуждать такие вопросы, — радостно предложила Хистория, вырывая из своей тетради листочек и протягивая его братьям Галльярд, которые ближе всех сидели к ней.       Когда обговоренное время прошло, в аудиторию вернулся Шадис и остаток пары рассказывал о своём предмете. Следующее занятие должно было быть тренировочным, поэтому прийти они должны в спортивной форме, которую им выдадут в этот день, надо лишь написать размер одежды и обуви.       Следующей парой была история с Ханджи Зоэ, которая без умолку сначала трещала об истории создания академии, а потом говорила, как им всем повезло, что все они попали именно сюда. И хотя Зоэ показалась Агате эксцентричной, она привлекала тем огнём в глазах, с которым рассказывала всё, что знает. На её парах явно не захочется спать.       Последней парой была лекция по физкультуре, где им говорили какой инвентарь нужен на определённые занятия, рассказывали про технику безопасности в каждом из залов по занятию физкультуры. В общем на неделе у них было пять занятий физкультуры: лёгкая атлетика в понедельник и пятницу, бассейн во вторник, борьба в среду и силовые тренировки в четверг.       К концу занятий Агата успела узнать почти все имена своих одногруппников. Практически все они ходили парочками или группами из трёх человек. Исключение составляли лишь Энни, Флок и Агата.       Возвращалась домой Агата в приподнятом настроении. Первый учебный день был в среду, а значит до конца недели осталось учиться лишь два дня. Открыв дверь квартиры, она спорога крикнула сестру. Зофия молча подошла к ней.       - С первым сентября, сестрёнка, - сказала Агата и протянула ей тортик, который купила в пекарне возле дома. - Ты уже обедала?       - Нет. Оливия ничего не приготовила, - взяв тортик, ответила Зофия.       - Пожалуйста, скажи, что она хоть на работу устроилась, поэтому не готовила, - с надеждой в голосе сказала Агата, но увидела лишь как сестра поджала губы.       - Если ты так хочешь, то могу сказать именно так, - сказала она и быстро пошла на кухню.       Агата, не постучав, зашла в комнату отца в надежде увидеть там порядок, но увидела привычную ей картину: шторы были задёрнуты, отчего в комнате царил полумрак, кровать расправлена, а на помятых простынях лежала молодая женщина в полуразвязанном пеньюаре.       - Что сегодня празднуешь? - спросила девушка, забирая из её рук початую бутылку вина.       - Так у вас же сегодня первое сентября, - пьяно сказала женщина, пытаясь вернуть свою бутылку, но упала животом на кровать.       - Вот именно, что у нас, - с ударением на последнее слово сказала Агата и вышла из комнаты, захлопнув дверь.       Она пошла на кухню и вылила остатки вина в раковину. Поставив бутылку рядом с мусорным ведром, она сложила грязную посуду в посудомойку и врубила её. Всё хорошее настроение подобно вину вылилось в раковину и побежало по сточным трубам. Агата за эти месяцы уже привыкла к такому поведению мачехи, но чертовски устала тянуть всё хозяйство на себе. Отец целыми днями работал, единственный в семье зарабатывал деньги, Зофия была обычным инфантильным подростком, для которой друзья и вечеринки всегда стояли на первом месте. А Оливия... Оливия только пила. Когда не пила, пыталась найти работу, но с опухшими после запоя глазами на работу не брали и она снова брала бутылку, чтобы напиться.       - Агата, есть деньги? - спросила Зофия, поправляя на голове заколки, которыми она убирала волосы.       - Тебе зачем?       - Мы с Габи, Фалько и Уно идём в кафешку.       - Я думала, что мы вместе отпразднуем.       - Да не нуди. Я приду вечером и отпразднуем. Так есть деньги?       - Возьми в сумочке в прихожей, - сказала Агата, и Зофия ушла из кухни. До прихода отца было несколько часов, поэтому надо было что-то быстро приготовить. Агата провела на кухне около двух часов, готовя пасту и бутерброды, после чего заперлась в комнате. Ей ужасно хотелось побыть одной, одной в квартире, чтоб не видеть вечно уставшего отца и пьяную мачеху. Хотелось наконец побыть не только грушей для битья, которой все жалуются, но и самой поделиться всеми переживаниями и мыслями, которые так трогали её в последнее время. Хотелось свободы...