Часть 2

      — Господи, для чего нам вообще философия? — простонал Жан, положив голову на парту. — Ещё и две пары подряд!       — Ну сейчас же лекция была, а теперь будет практика, — сказал Марко, пытаясь хоть как-то приободрить друга. Они вновь сели за предпоследний ряд парт прямо перед Агатой, так что она вновь стала невольным слушателем их разговора.       — Мы же должны больше заниматься физически, чтобы спасать людей, так зачем нам эта философия?!       — А как ты людей без логики собираешься спасать? — спросила Агата, собирая выпавшие из пучка волосы.       — Логика тут вообще при чем? — развернувшись к ней, спросил Кирштейн.       — Логика — один из разделов философии. Думаю, что ты понимаешь, что без знания основ философии логику освоить будет сложновато.       — Не вижу ничего общего между философией и логикой, — сказал Марко, тоже заинтересовавшийся разговором.       — Это пока мы только про Пифагора и философские вопросы говорили, а дальше — больше, — объяснила Агата. — Ну а без логики никуда.       — И не подумал бы, что логика и философия имеют что-то общее, — протянул Марко.       — Всё равно не особо вижу в ней смысла, — сказал Жан и откинулся на спинку сиденья. — Может пошли до буфета? — предложил он, и Марко сразу согласился.       Обычно Агата не особо испытывала стеснение при общении даже с малознакомыми людьми, поэтому могла без проблем заговорить с любым человеком, вопрос состоял лишь в её настроении, и часто оно было не для разговоров. Сейчас же, напротив, она не была против поговорить о чëм-нибудь, но не знала с кем. Неразлучная троица Эрена уже и так болтали о чëм-то. Точнее болтал сам Йегер, эмоционально пытась что-то доказать, размахивая при этом руками, а Микаса и Армин лишь безмолвно слушали его, иногда вставляя какую-нибудь фразу между его нескончаемой речью. Братья Гальярд и Пик ушли из аудитории сразу после окончания пары. Энни сидела одна, и на попытки заговорить с ней отвечала односложными ответами, либо молчанием. Бертольд и Райнер, по-видимому, чувствовали себя хорошо в компании друг друга. Одиноко сейчас сидели Конни, Саша, которая увлечëнно уминала сэндвич, принесённый с собой, и Флок. Имир в это время пошла с Хисторией до деканата, куда её позвали.       Агата встала с места, немного разминая ноги, затекшие за пару, и начала спускаться к выходу из аудитории.       — А у тебя волосы крашенные или сами по себе такие? — с набитым ртом неожиданно спросила у неё Саша.       — Сами такие, — ответила Агата, остановившись возле её стола. У них с Зофией были пепельно-белые волосы без единого оттенка желтизны, что часто вызывало подобные вопросы. В сочетании с мало заметной горбинкой на носу и узковатыми глазами, это делали их внешность запоминающейся и достаточно привлекательной глазу, хотя моделями назвать их было сложно.       — Я думала, что от природы не может быть такого цвета! — с детским восторгом воскликнула Браус и, резко подскочив с места, схватилась за прядку из чёлки Райч.       — Ну, видимо может, — протянула Агата, и убрала свою прядку из её рук.       — Я кстати Саша, — девушка протянула руку, но заметив, что на ней осталось немного соуса с сэндвича, вытерла о штанину и вновь протянула в знак знакомства.       — Да, я знаю, — сказала Агата и пожала её руку.       — А ты?       — Агата, — вздохнула Райч. Она знала, что не все люди сразу запоминают имена, как она, но всё равно иногда задевало то, что она знает имя человека, с которым она разговаривает, а он нет.       — Агата, не хочешь в буфет? — спросила Саша. — Можем вместе сходить!       Саша похожа на ребёнка. Не внешне, а именно поведением и эмоциями.       Агата быстро взглянула на время на фитнес браслете.       — Я думаю мы не успеем. До начала пары две минуты, а в буфете наверняка очередь, учитывая, что Жан и Марко ушли туда двенадцать минут назад и ещё до сих пор не вернулись, хотя он находится лишь этажом ниже и дойти до него занимает не больше минуты.       — Это очень… — она замялась на секунду. — Жаль.       — Можем сходить после этой пары. Там как раз перерыв длиннее, и мы точно успеем.       — Отличная идея! — вновь с неподдельным восторгом воскликнула Саша. — Может сядем вместе?       — Мне хорошо за моей партой.       — Тогда я сяду к тебе, — Браус схватила вещи со своего стола и протянула их Агате, после чего взяла свой рюкзак и пошла к последней паре. Как только она приземлилась рядом с местом Райч, прозвенел звонок и в аудиторию стали возвращаться ученики.       — Ты на вечеринку собираешься? — спросила Саша, вскоре после начала пары.       — Ну да, а что? — стараясь не отвлекаться от преподавателя, спросила Агата.       — Ничего. Просто я тоже собираюсь, вот хотела узнать у тебя. А то вдруг никто не придёт, будет забавно.       — Мне кажется из-за этого вообще переживать не стоит, — усмехнулась девушка. Опыт жизни показывал, что редкий человек отказывался от вечеринок, где полно выпивки и неплохая компания. Всю пару Саша что-то говорила, но Агата лишь изредка кивала ей и хмыкала, даже не пытаясь вникнуть в разговор, после чего Браус начала доставать Марко и Жана, которые сидели перед ними, и вот уже они составили Саше неплохую компанию для разговоров.       Занятие по физкультуре все ждали с нетерпением. Все знали, что залог хорошей учёбы — тренировки, поэтому понимали, что физические показатели будут влиять на их судьбу наравне с умственными, если даже не больше. Ещё в начале занятий их разделили на две группы, так как в тренажёрном зале было не так много места. Первая подгруппа состояла из первой половины группы, и занимались они в отдельном зале кардио тренировкой. Вторая подгруппа осталась в тренажёрке, делать силовые упражнения. По истечении половины пары они менялись. Тренеры были квалифицированными, поэтому даже за столь короткое время успели проработать с каждым определённую зону мышц. На первом занятии упор был на спину и руки.       — Мне так нравится наша тренер, — сказала Хистория, когда они переодевались после душа. — Она очень понятно объяснила как засниматься на скамье Скотта. Я прямо почувствовала, как напрягаются мышцы.       — А вот у меня сейчас просто отваляться руки, — сказала Агата, надевая футболку, и почувствовала как боль с плеч расходиться по рукам.       — Ой, а у меня не болит ничего, — Хистория пощупала свои плечи. — Это значит у меня мышцы не будут расти?       — Как раз таки это хорошо. Пока болит — мышцы расти не будут, — сказала Микаса.       — Почему в первой группе только мы Микасой? — воскликнула Саша, выходя из душа. — Бозард всю тренировку стебался надо мной!       — Только над тобой? — спросила Имир.       — Да! Микаса отжимается и подтягивается лучше некоторых парней, поэтому объектом его насмешек стала только я, — Саша надула губы и скрестила руки на груди.       — Да, девочки, повезло нам с Петрой, — улыбнувшись, сказала Пик. Агата мельком взглянула на неё. С первого взгляда Фингер ей нравилась. Она не грубила, как делала это Имир, не игнорировала как Энни и изредка Микаса, не лезла не в своё дело, за чем изредка можно было заметить Сашу.       — Может кто-то поменяться захочет? — с надеждой в голосе спросила Саша. — Вот Жан например. Они же с Марко друзья со школы. Наверняка будут не против вместе на занятия ходить?       — Тогда ты обрекаешь Конни и Флока оставаться вдвоём в «девчачьей» группе. Да и Микаса одна останется, — сказала Агата.       — Микаса не одна. Она с Армином и Эреном. Тем более она сама не захочет уходить из-за Эрена.       — Тогда ты оставишь Бозарда без объекта для насмешек, — пошутила Имир, а Хистория одарила её осуждающим взглядом.       Саша лишь как ребёнок показала ей язык и отвернулась к своему шкафчику.       Следующей и последней парой был криминалистический анализ с самим Эрвином Смитом. Любимая пара Агаты. В начале пары он дал теорию, а под конец дал практическое задание: включил на проекторе два изображения. На первом был труп мужчины с колотым ранением в области живота с права. На втором было трое подозреваемых: девушка в зелёном платье, держащая в левой руке телефон, а в правой сумочку-клатч, молодой парень в белой рубашке и светлых джинсах, лицо его было взволнованным, на лбу капельки пота, а на одном рукаве было заметно небольшое светло-красное пятнышко, и третьим был мужчина лет сорока в слегка оборванных штанах, ростом чуть выше умершего, со строгим, но расслабленным лицом. Задание заключалось в том, чтобы по внешним показателям определить убийцу. Давалось всего пять минут, после чего Смит собрал листочки, где каждый написал подозреваемого, которого считал виновным в смерти. Эрвин пробежал глазами по листочкам, а после разделил их в три стопочки. Точнее лишь одна стопочка была таковой, в двух других было лишь по одному листочку.       — Итак, мистер Йегер, почему вы выбрали именно объект номер два? — спросил Эрвин, взяв один листочек из большой стопки.       — Он выглядит нервным. А на рубашке я заметил красное пятно. Мне кажется, Сэр, что именно он — убийца, — сказал Эрен, немного волнуясь.       — Так, — улыбнулся Эрвин и взял одиночный листочек. — Мистер Арлерт, почему вы считаете, что это объект номер три?       — Второй парень слишком низок ростом. Боюсь он не смог бы ударить именно в эту область, как и девушка. Поэтому я посчитал, что это он.       — Очень интересное предположение, мистер Арлерт. Мне нравится ваш нестандартный подход к делу. И наконец, мисс Райч, почему вы выбрали объект номер один?       — Потому что я считаю, что именно она убийца. Во-первых, если посмотреть на рану убитого, то станет понятно, что ударил его либо левша, либо правша, но со спины. У такого человека должны быть очень длинные руки... А девушка держит телефон как раз в левой руке, и смею предположить, что она у неё ведущая. Во-вторых, если кто-то из них ударил погибшего ножом, на нём непременно должны были остаться следы крови, значит она переоделась. Об этом свидетельствуют следы на запястьях от кофты, а на ногах могли быть каблуки. Сейчас у неё босоножки, но свежая мозоль на большом пальце свидетельствует о том, что она была в другой обуви. Именно поэтому я считаю, что убийство совершила она, — внятно объяснила Агата.       — Но у объекта номер два красные следы на рубашке, — возразил Эрен.       — Это краска. На джинсах, возле правого кармана есть жёлтые следы, а на шве возле левой колени синее пятнышко. Он художник. Да и погибшего ударили в область печени, а кровь оттуда течёт очень тёмная, практически чёрная, краска на рубашке же карминового цвета.       — Я восхищён, мисс Райч, — искренне рассмеялся Эрвин. — До вас никто так чётко не смог объяснить свою позицию. И вы действительно правы, именно девушка была убийцей в этом деле. Как вы думаете, дорогие студенты, для чего вам мои пары, если вы не будете криминалистами?       — Чтобы быстро оценивать обстановку и быстро принимать правильные решения? — спросил Армин.       — Верно. Именно для этого. А моя задача — научить вас замечать даже мельчайшие детали и проводить параллели между ними. И я очень надеюсь, что к концу курса каждый из вас будет с лёгкостью решать подобные задачки, — Смит говорил спокойно и даже воодушевляюще, хотелось слушать его. И именно его словам хотелось верить.       — Выпендриваешься, Райч? — повернувшись, спросил у неё Жан, как только пара закончилась и все стали собираться.       — Мне кажется, что все мы выпендриваемся в том, что умеем. Или это не ты сегодня так показушно поднимал те тяжёлые гантели, которые ни один из нашей подгруппы больше поднять не сможет? Особенно учитывая, что ты, Флок и Конни — единственные там парни, — усмехнулась Агата. — Такова природа человека — показать, что хоть в чём-то он превосходит других. И даже если сейчас ты думаешь, что это бред, когда-нибудь и ты поймёшь это. По крайней мере, я на это надеюсь.       — Что-то душно тут. Ты так не думаешь, Марко? — спросил у друга Жан, закидывая рюкзак за спину. Агата на такую колкость в свою сторону лишь слегка усмехнулась. Сколько подобных шуточек она уже слышала в свой адрес в старшей школе. Тогда ей казалось это обидным, но сейчас она понимала, что чаще это лишь защитная реакция человека. И, как она уже сказала Жану, человек всегда старается показать другим, что он лучше, поэтому и пытается оставить за собой последнее слово. Агата не противилась этому. Пусть мальчик тешит своё эго подобным поведением. Сама она выше этого.       — До завтра, — махнул ей Марко, когда они уходили.       — До завтра, — сказала Агата. В Отличие от друга Марко был со всеми более приветлив и вежлив. За эти два дня она ни разу не слышала от него ни колкости в адрес других, ни оскорбления, хотя в речи Жана подобное звучало часто даже в адрес друга, но Марко понимал шутки, поэтому не обижался. Казалось, что Ботт — ангельская сторона этого дуэта.       Поправив шнурки на кедах, Агата направилась к выходу. В аудитории уже почти никого не было. Лишь Хистория заботливо стирала с доски написанные Смитом опредения, чтобы подготовить её к приходу следующей группы, и Имир, сидящая на учительском столе и наблюдавшая за милой старостой. Для Агаты было загадкой как эти двое за столь короткое время смогли найти общий язык. Хистория была ангелом во плоти, способным прийти на помощь любому, кто в ней нуждается, казалось, что она готова отдать последнее, что у неё есть ради блага другого. Имир же была её противоположностью. За эти два учебных дня все успели подвергнуться нападению её острого на колкости языка. Так Саша для неё стала Картофельной башкой, Жан — Лошадиной мордой, Эрен — Чёртовым смертником, после того, как он вступил в спор со старшекурсником, обозвавшим Армина хиляком. У Агаты же такой поступок Йегера вызвал лишь уважение. Не каждый способен защитить своего друга.