Глава первая, в которой Нахиде в голову приходит идея, а Страннику нужно как-то с этим жить

– Путешественница, Паймон, здравствуйте. – Ой-ой! – Паймон чуть не перевернулась в воздухе и заозиралась. Но, сообразив, что голос звучит у нее в голове, зажмурилась и старательно подумала. – Привет, Нахида! – Доброе утро, – подумала Люмин и тут же мысленно спросила. – Что-то случилось? – Ну почему сразу случилось, – голос Нахиды прозвучал печально. – Я не могу просто так с вами поболтать? – Конечно, можешь! – заверила ее Паймон. – Как дела? – Ты так занята последнее время, – заметила Люмин. – Вот я и подумала, что тебе нужна помощь. – Спасибо. Мне очень стыдно, но ты совершенно права, – Нахида вздохнула. – Я очень хочу поболтать, однако в Академии полно дел, которые требуют моего вмешательства. – Но ведь раньше как-то все и без тебя работало, – развела руками Паймон. – И вы сами видите, к чему это привело. Нет, я должна вникнуть в некоторые дела. – Чем я могу помочь? – не стала тянуть Люмин. – Приходи ко мне, я все объясню на месте, хорошо? – Мы скоро придем! – за двоих ответила Паймон. – Спасибо. *** Когда Люмин и Паймон входили в храм Сурастаны, оказалось, что Нахида не одна и с кем-то беседует. Люмин остановилась в нерешительности. – …и расширяют кругозор. – А я все равно считаю, что это плохая идея, – Люмин узнала голос Странника и напряглась. Паймон зажала себе рот ладонями, чтобы не выдать их случайным возгласом – ее разбирало любопытство, о чем могут говорить Нахида и бывший Предвестник. – Малая властительница Кусанали, ты божество мудрости, так что, быть может, ты пояснишь ход своих мыслей, поскольку успеть за их полетом я не в силах, и светоч логики твоих умозаключений ускользает от меня. – Сейчас должна прийти Путешественница, и я тогда объясню свои идеи для всех сразу, чтобы не повторяться. Решив, что ей больше нет смысла прятаться, Люмин вежливо кашлянула и сделала несколько шагов вперед. – Мы уже здесь. Здравствуй еще раз, Нахида. Здравствуй, Странник. – Привет, – Странник вежливо кивнул. – Ну что, маленькая Паймон, ты уже придумала мне прозвище? – Паймон не маленькая! – возмутилась Паймон. – Прошло всего несколько дней, неужели ты думаешь, что Паймон больше нечем заняться, кроме как придумывать тебе прозвища? Ты слишком много о себе возомнил! – Ну да, я же простая кукла, – Странник рассеянно пожал плечами. Люмин внимательно посмотрела на него. – Как твои дела? – Ничего нового, если не считать странных идей Малой властительницы Кусанали, – проговорил Странник и повернулся к Нахиде. – Мы еще кого-то ждем? – Нет, – Нахида дружелюбно улыбнулась ему. – Так вот. Я хочу, чтобы Странник отправился в путешествие. Странник устало прикрыл глаза. – Я не понимаю. Сколько я себя помню – согласно моим прошлым воспоминаниям, – я бродил по этому миру без особого смысла. А теперь, когда смысл вроде как начал вырисовываться, когда ты предложила мне остаться в Сумеру и помочь в каких-то твоих интригах, ты решила меня прогнать? – Я вовсе не это имела в виду! – Нахида выставила вперед ладошки и огорченно покачала головой. – Прости, я только учусь общаться с людьми. – Я не человек. – Но я все равно тебя обидела? – У кукол нет чувств. – Закрыли тему! – решительно оборвала их Люмин, сообразив, что такой диалог может тянуться вечно, поскольку Нахида честно пытается во всем разобраться, а Странник все больше походит на спящий вулкан, готовый в любой момент взорваться. Апатия и отрицание эмоций в нем соседствовали с необъяснимой вспыльчивостью. Иногда Люмин казалось, что она узнает прежнего Сказителя, но его лицо вдруг снова становилось отрешенным, как в тот день, когда она его встретила на базаре. – Нахида, почему ты так решила? – Странник действительно много путешествовал прежде, – пояснила Нахида, переплетая пальцы, – однако в его путешествии не было цели и смысла. А когда он получил память о своем прошлом воплощении, мысли его пребывают в беспорядке. – Спасибо, я заметил. – Не перебивай! – возмутилась Паймон, и Люмин дернула ее за рукав. – Ты тоже. Нахида, а можно ближе к сути? – Я полагаю, Страннику нужно предпринять новое путешествие с новой целью: узнать людей и лучше понять себя. – Гм, – отозвался Странник. – Это все, что ты думаешь по этому поводу? – спросила Люмин. – Пожалуй, да, потому что грубить архонтам неприлично. – Да ты… – вспыхнула Паймон, и Люмин опять поспешила вмешаться. – Нахида, а что ты хотела от меня? Ты просила помочь. Ты хочешь, чтобы Странник отправился со мной в Фонтейн? – Что? Нет-нет, я не хочу, чтобы он шел с нами! – забеспокоилась Паймон. – Путешественница, тебе мало Паймон? Разве Паймон – плохой друг и компаньон? – Паймон – лучший компаньон и преданный друг, – заверила ее Люмин и вопросительно посмотрела на Нахиду, ожидая ответа на свой вопрос. Архонт покачала головой. – Не совсем. Я хотела спросить у тебя совета, куда стоит отправиться с целью, о которой я говорила? Видишь ли, у меня было не так много возможностей покинуть Сумеру, а ты уже успела побывать во многих местах. – В Инадзуму, – мрачно откликнулся Странник. – По местам боевой славы. Люмин задумалась, но лишь на мгновенье. Ответ напрашивался сам собой. – В Мондштадт. Оттуда началось мое путешествие по Тейвату. – Мне нравится эта идея, – тут же поддержала Нахида. – А мне нет, – отрезал Странник. – Или мое мнение никого не интересует? Или это приказ? – Это не приказ, я всего лишь пытаюсь помочь, – возразила Нахида. – Не стоит. – Просто прими помощь и не выеживайся, – не выдержала Люмин. Странник посмотрел на нее с уважением. – Ого, ты знаешь язык Снежной? – Слышала от Тартальи. Не важно, – Люмин мотнула головой. – Нахида, я подозреваю, что помощь моя на этом не заканчивается? Мне следует проводить Странника до города? – Ты очень проницательна, – Нахида смущенно потупилась. – Но только если твое путешествие может подождать. Люмин задумалась. Однако после того, как она дала Страннику имя, она чувствовала некую ответственность за него. В конце концов, если она правда может помочь ему искупить прошлое… – Я думаю, у меня найдется несколько дней. – Как ты на это смотришь? – обратилась Нахида уже к Страннику. Тот удивленно вскинул брови. – Тебя все же интересует мой ответ? – Да. Я не буду тебя заставлять, я не настолько жестока. Но мне кажется, так будет лучше. – Потрясающе. То есть, я должен восхититься твоим благородством и согласиться? – Нет, ты можешь сам решить, – терпеливо пояснила Нахида. – Тогда я отказываюсь. Я могу идти? Паймон чуть не перевернулась в воздухе от негодования, но Нахида лишь пожала плечами и улыбнулась. – Да, до встречи. Путешественница, Паймон, тогда у меня найдется время, чтобы немного поболтать. Я очень рада, что вы пришли. Странник пошел к выходу, остановился, сделал еще несколько шагов, вновь остановился и обернулся. Люмин успокаивающе гладила ворчащую Паймон по плечу, Нахида завела разговор о театре и о том, как ей хотелось бы лично посмотреть на танец Нилу, а не подглядывать украдкой. Странник немного подумал и вернулся к ним. – А почему именно Мондштадт? Нахида замолчала и вопросительно посмотрела на Люмин. Та пожала плечами. – Город ветров принимает всех без исключения и дружелюбно относится к чужакам, откуда бы они ни пришли. Меня радушно встретили Мондштадте, и мне приятно возвращаться туда. Там очень разные люди, и все живут в мире и дружбе. – Люди, – подчеркнул Странник. – А я не человек. – А я вообще из другого мира! – рассердилась Люмин. – И что, это значит, что ты не человек? Мы чего-то о тебе не знаем? Люмин хотела резко ответить, но замолчала. Какая-то мысль не давала ей покоя, разговор зацепил что-то в памяти, что теперь настойчиво требовало ее внимания. Наконец ее осенило. – Альбедо! – Что? Нет, ты мне дала другое имя, забыла? – Странник с недоумением моргнул – его сбили с мысли. Нахида тоже выглядела растерянной, как и Паймон, непонимающая, к чему вспомнился алхимик, и Люмин поспешила объяснить: – Альбедо – это алхимик Ордо Фавониус. Он тоже не… он тоже был искусственно создан. – Ой, Паймон совсем забыла, что он не человек! – Паймон даже подлетела выше и прикрыла рот ладонью, а затем строго погрозила пальцем Страннику. – Но он определенно дружелюбнее и вежливее тебя! – Он тоже кукла? – Странник поспешно копался в памяти. Встречался ли он в какой-то из своих жизней с этим Альбедо? Слышал ли о нем? – Нет, он… – Люмин задумалась. Когда Альбедо говорил об этом, в его речи преобладали непонятные слова и термины. – Он создан с помощью алхимии. Я не знаю, как. – Альбедо… – Странник, наконец, что-то обнаружил. – Он основал свою алхимическую школу? Или нет… он наследует алхимическую школу Каэнри'ах… – Да, что-то такое. Он когда-то пришел в Мондштадт и остался там. И никто на него не смотрит косо. Так почему ты полагаешь, что это невозможно? Странник с сомнением потер подбородок. – Ну, я… Малая властительница Кусанали, ты правда полагаешь, что это необходимо? – Я хочу, чтобы ты перестал сторониться людей, – Нахида прижала ладошку к груди. – Я долгое время провела в одиночестве и не хочу, чтобы ты обрекал себя на то же самое из-за каких-то своих мыслей, которые не соответствуют действительности. – А если они соответствуют? – Ты никогда не узнаешь, пока не проверишь! – А если я проверю и подтвержу свои догадки? – ощетинился Странник. – Ты не подумала, что это будет намного болезненнее? И что я опять… что я продолжу в том же духе, как до того, как стер воспоминания о себе? – Я думаю, что этого не произойдет, – уверенно ответила Нахида. – Люди добрее, чем ты думаешь, ты и сам знаешь, ты помнишь своих друзей. Просто дай людям шанс. – А стоит ли давать шанс мне? – выплюнул Странник и отвернулся, скрестив руки на груди. Паймон и Люмин переглянулись. Люмин протянула руку раскрытой ладонью вверх. – У тебя есть уникальный шанс начать с чистого листа. Я вот готова дать тебе шанс. Просто попробуй. – Ты жутко вредный и противный, но Паймон тоже полагает, что тебе стоит дать шанс. Один малюсенький, – проворчала Паймон, демонстративно уперев руки в бока. Странник, повернулся, скользнул по ней мрачным взглядом и уставился на протянутую Люмин руку. Затем поднял голову и посмотрел прямо в глаза. – Ты правда так считаешь? Люмин кивнула. – Никто не помнит о тебе. Тем более, жителям Мондштадта ты и вовсе ничего не сделал. Не сделал же? – Я старался вспомнить что-то, но мне пока сложно, – осторожно признался Странник. Его взгляд опустел – или, точнее, устремился куда-то в себя, в глубины новой памяти. – Все перемешано, словно я стою на песчаном пляже. Я зачерпываю горсть песка, но он утекает сквозь пальцы, и в ладони остаются только острые осколки ракушек – наиболее яркие и наиболее болезненные воспоминания. Мне лучше удается упорядочить и собрать воедино те обрывки, которые привязаны к какому-то… якорю. То есть, я смотрю на Малую властительницу Кусанали и вспоминаю, как она поймала меня в ловушку повторов или отправила к Ирменсулю… когда я смотрю на тебя, мне вспоминается что-то более старое… очень смутное, поскольку оно не окрашено яркими эмоциями. Я помню, что был то ли в Мондштадте, то ли на границе с Ли Юэ… ты была не одна, а с кем-то еще. Если я увижу этих людей, то, вероятно, вспомню. Я не могу точно сказать, сделал ли я им что-то? Тебе виднее. Мне нужно время. – Это были Мона и Фишль, – пояснила Люмин. Руки она так и не опустила, упрямо глядя в глаза Странника. Тот покачал головой. – Мне ни о чем не говорят эти имена. – Ничего. И не переживай, ты ничего не успел им сделать, Мона переместила всех нас. Странник задумчиво кивнул и, наконец, чуть коснулся своими пальцами пальцев Люмин. – Хорошо. Я попробую. Если тебе не жаль своих друзей. Люмин тут же перехватила его ладонь и крепко пожала ее прежде, чем Странник отдернул руку. – Если ты их обидишь, то я скажу Нахиде, чтобы она отправила тебя не в Академию, а в школу, где бы тебе объясняли самые азы взаимоотношений между людьми. – Ой, а такие есть? Я бы тоже с удовольствием… – заинтересовалась до сих пор молчащая Нахида. Люмин разжала пальцы и уперла руки в бока. – Не порть воспитательный эффект. Странник ухмыльнулся и спрятал руки за спину, будто опасался, что с ним заключат еще какой-то договор. Нахида миролюбиво сложила ладошки и прижала их к груди. – В любом случае, твоя задача – постараться найти общий язык с людьми, а не вывести их из себя любыми способами. Ты понял? – Угу. – Не угу, а будешь отчитываться каждый день, – решительно отрезала Нахида. – Это как? – опешил Странник. – Писать письма. – Я не ребенок, чтобы отчитываться! – А по уровню эмпатии и умению коммуницировать – очень даже, – поддела Люмин. Странник поджал губы и церемонно поклонился Нахиде. – Если такова воля Малой властительницы Кусанали, то кто я такой, чтобы спорить с богиней мудрости? Это справедливое наказание за прошлые грехи. – Это не наказание, – Нахида была само терпение. – Ладно, сам потом поймешь. Держи меня в курсе своих дел, ладно? – А ты разве не можешь снова общаться со Странником мысленно, как с нами? – спросила Паймон. – Или Мондштадт слишком далеко? Раньше у тебя получалось. – Нет, – Нахида покачала головой, – я этого не помню. У меня нет своих воспоминаний о Страннике, лишь то, что рассказала Путешественница, и то, что я сама записала в виде сказки. Если я и устанавливала с ним связь, то сейчас ее нет. Если только он сам пригласит меня в свой разум… – Нет, – тут же отказался Странник. Нахида пожала плечами. – О чем и речь. Поэтому пиши мне письма… – она вдруг сжала кулачки, а ее глаза воодушевленно загорелись. – Пожалуйста, я никогда не получала писем! Это так интересно! Я буду ждать. – Я понял и смиренно принимаю твою волю, – Странник вновь кивнул. Нахида прижала пальчик к губам и чуть склонила голову к плечу, становясь похожей на маленькую птичку. – Давай так: воспринимай это не как наказание, а как мое первое задание тебе. – И мое задание – научиться дружить? – если бы едкий сарказм Странника был осязаем, им бы затопило весь зал. – Нет. Твое задание… – Нахида сделала паузу, на миг задумавшись, а потом вдруг улыбнулась и, захлопав в ладоши, кивнула сама себе. – Тебе нужно узнать, что такое счастье! – Что? – хором спросили Паймон и Странник. Люмин тоже растерялась. Нахида сцепила пальцы и смущенно уставилась в пол. – Ну… мне всегда было интересно, что это такое. Как люди понимают, что счастливы? Как это ощущается? И… и могут ли испытывать счастье архонты, – она подняла голову, взгляд ее стал серьезным. – В Академии есть труды на эту тему, но они имеют философскую направленность и не дают определенного ответа. Я хочу, чтобы ты узнал это для меня. Опроси разных людей. Можешь начать с Путешественницы и Паймон, пока вы будете в пути. Может, тоже напишешь статью. – Хорошо… – только и смог ответить Странник, слишком озадаченный возникшей перед ним проблемой. – Когда отправимся? – Мне нужно совсем немного времени, чтобы собраться, – опомнилась Люмин и с любопытством глянула на Нахиду. Та выглядела возбужденной предстоящими открытиями. – А тебе? – У меня нет вещей, – просто ответил Странник. – Могу идти хоть сейчас. – Тогда подожди немного здесь, мы скоро вернемся и сразу пойдем, – решила Люмин и, кивнув Паймон, направилась к выходу. Последнее, что она слышала, это задумчивый голос Странника: – Пока Путешественница будет собираться, могу ли я попросить вас кое о чем, Малая властительница Кусанали?.. *** Когда Люмин вернулась в храм, Нахида была одна. – А где Странник? – тут же с подозрением спросила Паймон. – Он сейчас придет. Ты готова? – Да. Я написала для Джинн письмо, где предупредила о своем визите и о том, что ты просишь позаботиться о Страннике. Письмо не сильно нас опередит, но мне бы не хотелось сваливаться как снег на голову. – Спасибо, – поблагодарила Нахида и задумчиво прижала пальчик к губам. – Я размышляла о том, как представить Странника, и решила, что лучше всего сказать правду. – Ты серьезно?! – у Паймон отвисла челюсть, да и Люмин тоже выглядела обескураженной. Нахида выставила вперед ладони. – Нет-нет, я неправильно выразилась. Правду, но не всю. Рассказывай, как ты встретила Странника, потерявшего память, на базаре и привела ко мне. А я решила, что вернуть память ему помогут путешествия и общение с разными людьми. Кроме того, вдруг кто-то его вспомнит. – Надеюсь, этого не случится, – поежилась Люмин. – Но план мне нравится, так и поступим. Нахида радостно захлопала в ладоши, но тут же снова посерьезнела. – Путешественница, могу я попросить тебя еще кое о чем? – Конечно, – отозвалась Люмин, полагая, что Нахида попросит ее присматривать за Странником. Но та неожиданно сказала: – Помнишь, я говорила, что теперь, когда я выполнила свой долг по защите Ирменсуля и могу передвигаться более свободно, я хотела бы встретиться с другими архонтами? Большинству я могу направить официальную просьбу об аудиенции, но Барбатос и Моракс не стоят у власти, присматривая за своим народом, поэтому обратиться к ним проблематично… – Ты разве не знаешь? – спросила Люмин напряженно. – Гео-архонт погиб. Нахида хихикнула, прикрыв рот кулачком. – А ты разве не знаешь, что я получаю информацию напрямую из Ирменсуля? Моракс, в отличие от Странника, не стирал память о себе. Поэтому… если ты вдруг встретишь Моракса или Барбатоса… передай им мою просьбу. Если же нет, просто оставь эти письма там, где они бывают. Она протянула Люмин два конверта с еще не высохшими чернилами. Паймон заглянула через плечо подруги и прочла вслух: – Барду Венти от преданной поклонницы… Просьба о консультации Чжунли от студентки Академии… Нахида! Откуда… откуда ты знаешь?! – Она же божество мудрости и Хранитель Ирменсуля, – заметил Странник, подходя к ним. – Я не слышал, о чем вы, но вопрос к Малой властительнице Кусанали «откуда ты знаешь?» может побороться за звание самого глупого вопроса во всем Тейвате. – Сам дурак! – надулась Паймон, топнув ножкой в воздухе. Странник пожал плечами и повернулся к Люмин. – Идем? Мы ведь пойдем пешком? – Да, – кивнула Люмин. – Ты не против? – Я привык. Только не нужно делать мне поблажки, я выносливый. Иди в своем темпе. – Хорошо. Люмин спрятала письма и, попрощавшись с Нахидой, покинула храм. Паймон показала Страннику язык и демонстративно полетела по другую сторону от Люмин. Странник зашагал рядом. Спустя полчаса Паймон не выдержала: – Ты так и будешь молчать? Люмин показалось, что Странник вздрогнул, но уже через миг он повернул голову и сказал равнодушно: – Извини, я забыл, что здесь есть кто-то еще. Я привык путешествовать один. – Как ты мог забыть, когда идешь рядом?! – Я задумался. Советую попробовать, крайне увлекательное занятие. Помогает скоротать время и не донимать окружающих глупыми разговорами. – Ты опять назвал Паймон глупой! – Разве? Ну если ты так настаиваешь… – Перестаньте, – попросила Люмин, с ужасом осознавая, во что превратиться ее дорога с такими спутниками. – Паймон, если тебе скучно, поболтай со мной. Как ты смотришь на то, чтобы зайти по дороге в Гандхарву? Возможно, Коллеи захочет передать что-то Эмбер. – Этот вредина наверняка против! – буркнула Паймон, однако Странник неожиданно возразил: – Нет, давайте зайдем. – Чего это вдруг? – с подозрением спросила Паймон. Странник нерешительно коснулся виска. – Имя… я его уже слышал. – Ты знаком с Коллеи? – Паймон широко распахнула глаза и подлетела вплотную к собеседнику. – Ты знаешь ее? Откуда? Ты ее обижал? Если ты обижал Коллеи, то Паймон тебя… ух, что Паймон с тобой сделает! – Я не помню, – отгрызнулся Странник, отмахиваясь от нее как от назойливой мухи. – Я хочу посмотреть на нее. Прекрати мельтешить и тараторить, от тебя голова болит! – Паймон! – позвала Люмин, примиряюще поднимая руки. – Успокойся. Странник, возможно, это как-то связано с Дотторе? – Коллеи связана с Дотторе? – переспросил Странник с непередаваемой интонацией, в которой слышались отвращение, брезгливость и интерес. Люмин прикусила язык – рассказывать чужие тайны ей совершенно не хотелось. – Тебе виднее, – сказала она. – Если ты имел какое-то отношение… – взвилась Паймон. – Эй! Ты меня слышишь? Люмин положила ладонь на плечо своей верной спутницы. – Подожди. Дай ему время. – Паймон бы лучше дала ему хорошего пинка! – буркнула Паймон, демонстративно скрестив руки на груди. Странник уже не обращал на нее внимания, погрузившись в свои мысли. *** – Удалось что-то вспомнить? – спросила Люмин, когда они возобновили путь. Паймон заметно повеселела и уплетала питу, которой ее угостила Коллеи. Странник повел плечами, словно ему было холодно или очень неуютно. – Немного. Я ее не узнаю. Либо она сильно изменилась, либо я ее и вовсе не видел. Дотторе не говорил мне о ней лично, я слышал это имя в контексте каких-то экспериментов. Для жертвы опытов Дотторе она выглядит довольно бодро. – В отличие от тебя, – не удержалась Паймон. Странник снова зябко повел плечами и не ответил. Люмин с укором посмотрела на Паймон, и та, виновато заморгав, запихнула в рот остатки питы, чтобы не ляпнуть что-то еще. – Коллеи какое-то время жила в Мондштадте. Насколько я понимаю, ей это здорово помогло, – заметила Люмин. – Посещение Мондштадта бывшими подопытными Дотторе является частью обязательной восстановительной терапии? – уточнил Странник. – Паймон, помолчи, – сыграла на опережение Люмин, заметив, что подруга собирается снова высказать свое возмущение. Паймон надулась, и дальше они шли молча, что, похоже, абсолютно устраивало Странника. Во время привала они перекусили питами, которыми щедро снабдила их Коллеи, стоило ей узнать, какой долгий путь им предстоит. Странник по-прежнему не был настроен на общение – вместо этого он достал книгу и углубился в чтение. Паймон решила, что подобный способ игнорирования позволен только аль-Хайтаму, и зависла рядом. – Что ты читаешь? – Историю Мондштадта, – отозвался Странник, не отрываясь от страниц. – Нахида разрешила мне взять книгу в библиотеке Академии. Паймон облетела его и заглянула через плечо. Люмин с любопытством подняла голову. – Полагаешь, что ты замешан в ней? – Что? Нет, конечно, – Странник так удивился, что даже рассмеялся. – Не надо вешать на меня всех собак, я не являюсь корнем всех зол Тейвата. Моя роль в истории, как оказалось, в принципе не особо заметна… – Тебя это расстраивает? – спросила Люмин. Странник пожал плечами. – Скорее, настраивает на философский лад. В любом случае, может, оно и к лучшему, что мы идем в Мондштадт – там я дел натворить не успел. – А тут есть про бродяжку? И Двалина? А про Веннессу? – вопросы посыпались из Паймон как из рога изобилия. Странник начал терять терпение, но Люмин его опередила: – А почитай вслух. – Что? – Странник чуть не выронил книгу от неожиданности. Люмин улыбнулась. – Так ты утолишь любопытство Паймон, не отвлекаясь от своего занятия – она не будет перебивать, ведь она сама хотела послушать, верно, Паймон? Да и я с удовольствием послушаю – никогда не помешает освежить в памяти историю. Представив, что весь привал гиперактивная Паймон ему покоя не даст, Странник сдался: – Ну ладно. Слушайте.