Глава вторая, в которой Мондштадт встречает гостей и отступать уже поздно

Когда на горизонте показались крепостные стены Мондштадта, Люмин бросила обеспокоенный взгляд на Странника. В дороге он молчал, на вопросы отвечал односложно, и Люмин решила оставить его в покое, иногда болтая с Паймон. Сейчас Странник особенно напоминал куклу, которую завели ключом, и теперь она шагала вперед, пока завод не кончится. Вспомнились слова торговца о том, как Странник шел под дождем, не обращая внимания на непогоду. О чем он думает? Пытается разобраться с новыми воспоминаниями? Или напротив, очистил мысли и не думает ни о чем… Размышления Люмин прервали курлыканье и хлопанье крыльев, за которыми последовал полный укора возглас: – Ну вот, опять распугали голубей! – Извини, Тимми, я задумалась, – призналась Люмин смущенно. Странник остановился, глядя вслед улетавшим птицам. – Привет, кстати. – Привет, – мальчик насупился. – Я их только что покормил. – Мне правда очень жаль, – покаялась Люмин. – А почему ты кормишь их на мосту, где ходят люди? – встрял Странник. Тимми удивленно посмотрел на него. – Потому что они здесь всегда сидят. – Они здесь сидят, потому что ты их прикармливаешь. Это закономерно. Как закономерно и то, что люди их разгоняют всякий раз, как им нужно пересечь мост. Логично сделать вывод, что неплохо бы прикармливать голубей где-то в другом месте. Где они не будут никому мешать. – Но голубям нравится здесь! – Тогда нечего упрекать людей за то, что они просто хотят попасть в город. – У тебя, наверное, нет друзей, если ты ничего не понимаешь! – рассердился Тимми. Странник безразлично кивнул. – Ты прав, у меня нет друзей. Зато у меня есть понимание, как себя вести, чтобы не доставлять неудобств окружающим. И я делюсь этим знанием с тобой бескорыстно. Подумай об этом на досуге. И развернувшись, как на шарнирах, зашагал к воротам. Паймон всплеснула руками. – Вот ведь грубиян! – Извини, Тимми, – повторила Люмин и поспешила за Странником, пытаясь отогнать мысли, что он прав. Паймон полетела следом, ворча: – Как можно так разговаривать с ребенком? Странник остановился и спокойно посмотрел на нее. – А что не так? Я сказал неправду? Я был невежлив? – Нет, но… – Паймон растерялась, а затем сердито топнула ножкой. – Вот поэтому у тебя и нет друзей! – У меня нет друзей, потому что я не хочу их заводить, – резко отрубил Странник. Люмин вклинилась между ними. – Главное – чтобы ты не завел себе врагов. Ты начинаешь с чистого листа, забыл? – Хотел бы забыть. – Ладно, идем. Люмин направилась к воротам и помахала рукой стоящим на страже рыцарям. – Свен, Лоуренс, добрый день! Рада видеть вас. – Путешественница! – Лоуренс вытянулся по струнке. – Почтенный рыцарь, Паймон, с возвращением в Мондштадт! – Привет-привет! – Паймон крутанулась в воздухе от воодушевления. Свен обратился к Страннику, поприветствовав его по всем правилам Ордо Фавониус: – Мондштадт приветствует вас, незнакомый, но почтенный гость! Просим вас назвать свое имя, статус и место назначения. Ради вашей безопасности Ордо Фавониус предоставит вам защиту. Странник удивленно моргнул, обескураженный формулировкой, и обернулся в поисках поддержки к Люмин. Та торопливо пришла на помощь, опасаясь, как бы тот опять не высказал что-то не то: – Это Странник, о котором я писала Джинн. Его зовут… – Странник, – перебил тот, собравшись. – Я не помню своего имени, поэтому я привык, чтобы меня называли Странником. Это мое имя и статус. Место назначения – Мондштадт. Наверное. Это не я решил. – Ты сам согласился! – возмутилась Паймон. – Точно, Джинн говорила, что ты придешь не одна, – кивнул Лоуренс и озадаченно посмотрел на Странника. – Но особых подробностей не было… – Я нашла его в Сумеру и привела к Малой властительнице Кусанали, потому что он выглядел потерянным, – пояснила Люмин, морально готовясь, что эту историю ей придется повторять неоднократно. – Мы выяснили, что он потерял память и просто путешествует, пытаясь вспомнить свое прошлое. Малая властительница не смогла ему помочь, но решила, что посещение других стран сможет вернуть ему память. – И вовсе я не выглядел потерянным, ты просто застала меня врасплох! – возразил Странник. – Эй, ты мог бы проявить хоть капельку благодарности! – взвилась Паймон. Странник надвинул шляпу на глаза, пряча лицо. – Я очень благодарен Путешественнице и Малой властительнице Кусанали, а ты только и делаешь, что ворчишь на меня. – Это неправда, Паймон вовсе не… – начала было Паймон, но прикусила язык, надулась и гордо отвернулась. – Ты сам виноват. – Да, – не стал спорить Странник. Люмин с тоской подумала, что зря Нахида все это затеяла. – Надеюсь, пребывание в нашем городе поможет тебе вернуть память, – сочувственно произнес Лоуренс. Свен закивал. – Если тебе потребуется помощь, смело обращайся к любому из рыцарей Ордо Фавониус. Наш долг – помогать и защищать жителей и гостей Мондштадта. – Спасибо за гостеприимство, – Странник чуть поклонился, придерживая шляпу. – Я тоже очень на это надеюсь. Малая властительница Кусанали – божество мудрости, и у меня нет причин сомневаться в ее решениях. Я не знаю больше никого, кто мог бы мне помочь, а она была столь любезна, что оторвалась от дел ради меня. А может, и не зря. Люмин даже восхитилась, насколько искренне он врет. Или не врет? Они вошли в город, но вместо того, чтобы подняться на главную площадь, Странник резко свернул в сторону и пошел вдоль стены. Люмин догнала его и с удивлением спросила: – Куда ты? – Не знаю, – отозвался Странник, – я не помню этого места, так что веди ты. – Тогда чего ты так решительно побежал, будто знаешь дорогу? – нависла над Странником Паймон. Тот задрал голову, а затем оторвался от земли, поднялся повыше и уже сам навис над Паймон. Удостоверившись, что он произвел эффект, Странник опустился обратно и скрестил руки на груди. – Не хочу попадаться на глаза Катерине. – Почему? – спросила Паймон и тут же ахнула, прикрыв рот ладошками. – Это потому, что она из Снежной? Она из Фатуи?! О нет, Паймон думала, что ей можно доверять! Неужели она передает информацию Гильдии Фатуи… – Да нет же, нет, успокойся, – Странник поморщился. – Катерина – бионическая кукла, сконструированная так, что при попытке выведать у нее информацию, она эту информацию просто уничтожает из своей памяти. Возможно, у кого-то из Предвестников есть к ней доступ, но мне об этом неизвестно. Кажется… да, я как-то пытался что-то у нее выведать… то есть, не я, а тот… ну, ты поняла. Но Катерина ревностно оберегает личные данные как Искателей приключений, так и каждого, кто к ним обращается. – Тогда что тебя беспокоит? – резонно спросила Люмин. Странник неопределенно пожал плечами. – Как бы объяснить… Катерина как секретарь Гильдии присутствует в каждой столице. Она в курсе всего происходящего, просто рассказывать новости не входит в ее прямые обязанности. Однако если ее спросить о чем-то, что не имеет отношения к личным данным, она поделится без задней мысли, потому что в ее настройках прописано желание помочь. Например, ты можешь спросить у нее, кто из Искателей приключений сейчас в городе, и она тебе ответит, потому что это информация может помочь тебе при размещении задания. Если, конечно, никто из Искателей не попросил Катерину не говорить о своем присутствии. Катерина опасна тем, что ее можно расспросить о чем-то как обычного человека, но при этом в ее памяти хранится слишком много. – Кажется, я понимаю, – медленно кивнула Люмин. – Ты опасаешься, что если кто-то спросит Катерину о том, что нового в городе, она опишет тебя? – Вряд ли она ответит на подобный вопрос именно так, но вероятность есть. Не хочу мозолить ей глаза. – Но тебя же никто не помнит! – с недоумением развела руками Паймон. – Ну узнает кто-то, что в Мондштадте появился новый путешественник, ну пусть даже узнают Фатуи… и что дальше? – Я не могу быть уверен, что в Снежной меня забыли, – настороженно пояснил Странник. – Даже если не брать в расчет Сошедших, которые сохраняют память, Малая властительница Кусанали смогла спрятать и уберечь мою историю. Откуда мне знать, что так не смог поступить и кто-то из Фатуи? – А кому знать, если не тебе, на что способны Фатуи? – удивилась Люмин. Странник покачал головой. – Нет, ты неправильно рассуждаешь. То, что я вроде как был Предвестником, вовсе не значит, что меня посвящали во все планы. Им нужен был кто-то, кто внесет смуту в Инадзуме, и я неплохо подходил, поскольку у меня были личные причины отомстить. Кажется, я был очень мстительным, да? – М-м, пожалуй, – уклончиво отозвалась Люмин, вспоминая, как Скарамучча отзывался о Дотторе. – Слишком, – буркнула Паймон. Странник пожал плечами, а Люмин осторожно спросила: – А если не секрет, почему ты присоединился к Фатуи? – Не секрет. Куда мне было еще идти? – Странник опять пожал плечами, как часто делал, когда речь шла о его новоприобретенном прошлом. – В Мондштадт? – обвела руками город вокруг Паймон. Странник усмехнулся. – Может, я и пошел бы, но первым меня нашел Дотторе… – его усмешка исказилась, отчего лицо стало таким злым, что Паймон отшатнулась, а Люмин остро захотелось выхватить меч. – Потому что он все это и подстроил. Нет, у меня не было выбора, все снова решили за меня… – он глубоко вздохнул, восстанавливая безмятежное выражение лица, и повернулся к Паймон. – Прости, я напугал тебя? – Я не… – Паймон вздрогнул и замахала руками. – Да! Очень! Не делай так больше! – Постараюсь, – покладисто согласился Странник, и Люмин поняла, что он, жалея о своей вспышке, снова спрятался за маску отсутствия эмоций. И она чуть не вздрогнула, когда он заглянул ей в глаза. – Путешественница, ты никогда не задумывалась, что если бы ты оказалась в начале своего пути не близ Мондштадта, а в Снежной, то ты присоединилась бы к Фатуи? Стала бы Почетным Предвестником? И фатуйцы бы трепетали при упоминании твоего имени не от страха, а от восхищения? – Что?! – Паймон испуганно зажала рот ладошками. – Нет! Путешественница бы никогда!.. Ведь правда? – она обернулась к Люмин за поддержкой, но та, к ужасу Паймон, не стала опровергать слова Странника. Только спросила после некоторой паузы: – Почему ты так решил? Что я согласилась бы с идеалами Царицы? – Идеал архонта… – Странник ухмыльнулся. – Вечность, свобода, мудрость… любовь. Тебе не кажется, что любовь – это один из самых страшных грехов? – Разве любовь – грех? – Ты задаешь этот вопрос здесь, а в Снежной такого вопроса не возникает. Любовь к архонту, к человеку, к стране, к семье… люди имеют привычку считать ее оправданием любых бесчинств. Это ли не грех? – Я не хочу вступать с тобой в полемику, – покачала головой Люмин. – Я пока не знаю ни Царицу, ни ее целей… не просветишь, кстати? – Я тоже не знаю. В смысле, не знал, – Странник прижал пальцы к виску и поморщился. – Они не говорили, а я не спрашивал. Мне было достаточно, что наши ближайшие цели совпадали. Я, знаешь ли, не горел желанием иметь семью. Я получил имя от Царицы и звание Предвестника, но больше ничем не хотел быть привязанным к Фатуи. Только такой дурак, как Чайльд, может верить в какие-то идеалы этой организации… – Ты их заметно не любишь. – Лишь говорю правду, – Странник поджал губы. – Предвестники Фатуи либо сильны, но глупы, либо сильны и умны. В любом случае, они очень опасны. А ты, видимо, еще планируешь с ними пересечься. – Ты беспокоишься обо мне? – поинтересовалась Люмин, внимательно его слушавшая. Странник пожал плечами. – Нет. Ты можешь позаботиться о себе и о своей маленькой подружке. – Паймон не маленькая! – Цыц, малышка, – Странник прервал ее, подняв вверх указательный палец. – Послушай, давай расставим все точки над «i». Я правда тебе благодарен, поэтому пытаюсь помочь. Информация – это все, чем я располагаю, но я не могу даже поручиться за ее истинность. Я не знаю, насколько все изменилось без меня… того меня. Я уже поделился с тобой своими мыслями о Предвестниках, боюсь, это все, на что ты можешь рассчитывать. Он развел руками, и Люмин показалось, что на его лице мелькнуло виноватое выражение, но Странник сразу же опустил голову, скрываясь за широкими полями шляпы. Паймон надулась, обиженная за «малышку», Люмин тоже некоторое время молчала. Затем протянула руку. – Спасибо за помощь, я очень ценю это. Если я могу что-то еще сделать для тебя… – Ох, только не начинай! – Странник замахал на нее руками, лицо его приобрело страдальческое выражение. – Разве что скажи, ты не решила, что такое счастье? А то мне еще отчитываться. – Ах, да… – Люмин вспомнила, что обещала подумать, и дернула за ногу Паймон. – А ты что скажешь, малышка? – Эй, и ты туда же? – надулась та. – А вот ничего вам, таким вредным, Паймон не скажет! Будете знать, как издеваться над Паймон. – Ну извини, – Люмин примирительно погладила ее по ноге. Паймон обличающе ткнула пальцем в Странника. – Пусть и он извинится! Люмин скептически покосилась на Странника, но тот неожиданно прижал ладонь к груди и искренне произнес: – Если тебя обижает, что я называю тебя малышкой, то извини. Но почему тебя это обижает? Ты же маленькая. – У-у-у, а тебе бы понравилось, если бы Паймон назвала тебя… назвала… злобный карлик! – Паймон топнула ножкой. Странник озадаченно моргнул. – Я не очень высокий, но не карлик. И разве я такой уж злобный? Ну, может, чуточку, – он серьезно задумался, потирая подбородок. Затем сложил ладони в молитвенном жесте и чуть склонил голову. – Извини, я не буду называть тебя малышкой. Малявка подойдет? – Что-о? Только попробуй!!! Люмин, сдерживая смех, поймала возмущенную подружку и успокаивающе обняла. – Ну ладно, ладно, успокойся, он пошутил. Ты же не будешь в самом деле называть Паймон малявкой, правда? – Конечно, – Странник невозмутимо кивнул, – это грубо. – Ты постоянно грубишь! – Малышка – это не грубость. – Ну хватит, хватит, оба хороши, – одернула их Люмин, отпуская Паймон. – Не стоит называть людей так, как им не нравится. – Вот именно, Паймон не маленькая! – Да, Паймон серебряная. Золотая нара и ее серебряная Паймон, – успокоила ее Люмин. – Все, перестань дуться, давай поможем Страннику. Что такое счастье? – Ну… – Паймон воодушевленно крутанулась в воздухе и в предвкушении прижала кулачки к груди. – Паймон счастлива, когда есть много вкусной еды, никто не нападает… и, конечно, Путешественница рядом! – она подлетела поближе к Люмин. – Паймон очень-очень счастлива, когда Путешественница с ней! – она с подозрением прищурилась и посмотрела на Странника. – Ты сейчас будешь смеяться? – Почему я должен смеяться? – тот покачал головой и, достав блокнот, прилежно туда все записал. – Это исследование, я собираю данные. А ты что скажешь? – обратился он к Люмин. Та переплела пальцы и сказала с некоторым смущением. – Я думала над этим вопросом. Вспоминала. Мне кажется, я счастлива, когда вечером, после долгого пешего похода можно, наконец, присесть и снять сапоги. Солнце клонится к закату, ты садишься на камень и опускаешь ноги в воду… – А Паймон? – требовательно подергала ее за рукав Паймон. – А Паймон сидит рядом и ест что-то вкусное, конечно, – заверила ее Люмин. – Я так привыкла, что ты рядом, что это даже не обсуждается – ты неизменная составляющая моего счастья. Паймон расцвела от удовольствия, а Странник старательно законспектировал сказанное. Затем оторвался от блокнота и в задумчивости постучал карандашом по губам. – Получается, счастье – это не обязательно что-то большое и значительное? – Получается, – развела руками Люмин. Странник записал и это наблюдение. – Но ты ищешь брата. Значит, даже без него ты счастлива? Значит ли это, что брат для тебя не так важен? Люмин нахмурилась. – Нет, это так не работает. Счастье – это… ну, оно ощущается в данный конкретный момент. – А как оно ощущается? – тут же спросил Странник. Люмин с недоумением посмотрела на него, и он пояснил. – Как ты понимаешь, что счастлива? Что это именно счастье, а не просто… радость, например? – Ну… оно как-то само понимается. – Тебе становится очень хорошо! – пришла на помощь Паймон и добавила, прижав ладошку к сердцу. – И в груди тепло. А ты что, сам не знаешь? – Не знаю, – отозвался Странник, не отрываясь от блокнота и тщательно все записывая. – Ты никогда не был счастлив? – растерялась Паймон. Странник склонился над блокнотом еще ниже, так, что шляпа скрыла и лицо, и страницы. – Не знаю. Не помню. Паймон ойкнула и в порыве чувств подлетела и обняла его за плечи. Странник вздрогнул и чуть не выронил блокнот. – Ты чего?! – Прости Паймон, Паймон не знала! – Паймон шмыгнула носом. – Паймон больше никогда не будет называть тебя злобным карликом! Прости! Странник, подняв руки и боясь дотронуться до Паймон, в панике посмотрел на Люмин. Та, полюбовавшись его реакцией, осторожно отстранила Паймон. – Ну хватит, ты его смущаешь. – Смущает? Она напугала меня! – Странник отступил на шаг. Паймон подлетела к нему и зависла перед лицом, довольная. – Хе-хе, ты испугался маленькой Паймон! – Потому что ты странно ведешь себя! – Странник, насупившись, отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Паймон увернулась от его руки и вернулась к Люмин, заметно повеселев. Люмин примирительно подняла руки. – Ну хорошо, пойдемте в Ордо Фавониус, что мы будем тут у стены топтаться. И ты особо от Катерины не прячься, все равно в городе есть Фатуи, они целую гостиницу сняли и никого туда не пускают. – Может, они съехали? – предположила Паймон, направляясь за подругой. Странник, спрятав блокнот, пошел следом. – Вот и узнаем. И надо решить, где поселить Странника… возможно, у господина Гете есть еще свободная комната. – Малая властительница Кусанали выдала мне некоторое количество моры, как бы на исследование, – откликнулся Странник. – Правда, я не уверен, что Великий мудрец в курсе… – Исполняющий обязанности Великого мудреца, – машинально поправила Люмин. – Ты с ним знаком? Взгляд Странника обратился вглубь памяти. Люмин торопливо пояснила: – Этот ты, не прошлый. Сейчас ты с ним знаком? Странник покачал головой. – Нет. Малая властительница Кусанали сказала, что мы не будем его беспокоить. Он сейчас очень занят. Люмин фыркнула. – Пожалуй, оно и к лучшему. Все-таки, Нахида – божество мудрости. Они поздоровались с рыцарями у дверей Ордена и вошли внутрь. Люмин постучала в кабинет магистра, но никто не ответил. Она растерянно взялась за ручку двери, размышляя, можно ли войти без приглашения, когда позади раздался знакомый голос: – А Джинн сейчас не в Ордене. – Кейя! – хором воскликнули Люмин и Паймон, оборачиваясь. Кейя поприветствовал их широкой улыбкой. – Мы получили твое письмо, но ожидали тебя позже, поэтому Джинн отлучилась сейчас, чтобы успеть к твоему приходу, и прогадала. А ты быстрая. Барбатос послал тебе попутный ветер? – Я сама не ожидала, что мы доберемся так быстро, но Странник, кажется, вообще не устает, – ответила Люмин и указала на Странника. – Кстати, знакомься, это Странник. – А, это твой подопечный, о котором ты писала? – Кейя с любопытством посмотрел на нового знакомого. – Привет. Я Кейя, капитан кавалерии Мондштадта. Странник – это твое имя? – Я не помню своего имени, – отозвался тот, скрестив руки на груди. – А еще я слышал, что в Мондштадте нет лошадей. Как же ты можешь быть капитаном кавалерии? – Ну, с лошадьми каждый сможет! – Кейя рассмеялся. – А ты попробуй быть капитаном кавалерии без лошадей – это задачка посложнее. – Ну вот, опять он за старое! – возмутилась Паймон, недовольно скрестив руки на груди. Кейя безмятежно отмахнулся: – Кажется, не стоило называть тебя подопечным Путешественницы, верно? – Он не мой подопечный, а Малой властительницы Кусанали, – пояснила Люмин и кратко обрисовала ситуацию. Кейя серьезно кивнул. – Что ж, добро пожаловать! Надеюсь, пребывание в нашем городе тебе поможет. Вы будете ждать Джинн? – Я бы хотела повидаться с Альбедо. Он в лаборатории? – спросила Люмин. Кейя покачал головой. – Вчера взял выходной и ушел на Хребет. Сказал, что к твоему приходу вернется. Но ты, как я уже сказал, рано. – Тогда мы сходим к нему, – решила Люмин, но, спохватившись, уточнила у Странника. – Если ты не хочешь отдохнуть, конечно. – Я готов еще пройтись, – ровным голосом ответил Странник. – Только давайте сначала перекусим! – взмолилась Паймон. Кейя всплеснул руками. – Как, вы с дороги и еще ничего не ели? Давайте, я вас угощу? – Ура! – Паймон воодушевилась, но Люмин дернула ее за ногу. – Спасибо, Кейя, но мы возьмем еду с собой. А то не успеем привести Альбедо обратно дотемна. Не хотелось бы возвращаться ночью. – Но… – Паймон, огорчившись, поджала губы, однако спорить не стала. Люмин вздохнула. – Я более чем уверена, что Джинн будет ждать нас. Мне будет очень неловко, если она не уйдет с работы вовремя. – Шутишь? – Кейя приподнял бровь. – Она тут ночует. Я ее домой буквально прогоняю. Беспокоится, все ли она подготовила к приезду Варки. – А он скоро приедет? – заинтересовалась Паймон. – Хотелось бы на него взглянуть, столько слышали о нем! – Пока точно неизвестно, но ты же знаешь Джинн… – Кейя поморщился, а затем хитро улыбнулся. – Вот ты с ней и поговоришь, Путешественница. Ты умеешь быть убедительной. – До тебя мне далеко, внук пирата, – хмыкнула Люмин, и Кейя шутливо ей поклонился. – Позволь, я провожу вас до «Хорошего охотника» и все-таки оплачу ваш заказ. В честь знакомства. Тем более, у меня тоже немало дел, и я не знаю, сколько времени мне удастся уделить тебе. Будет грустно, если мы больше не пересечемся. – Ну тут-то ты возражать не будешь? – требовательно дернула рукав Люмин Паймон. Девушка подняла руки, признавая поражение. – И ты меня называешь убедительной? Ты не оставил мне выбора. – Ну почему, ты можешь выбрать, что заказать, – галантно предложил Кейя и направился к выходу. На улице Кейя повел их другой дорогой, отчего им открылся чудесный вид на мельницы. То, что Странник отстал, первой заметила Паймон. Она дернула Люмин за одежду, та остановилась, а следом оглянулся и Кейя. Странник стоял и внимательно смотрел на мельницы. – Что случилось? – осторожно спросила Люмин, подходя к нему. – Ты что, никогда мельниц не видел? – добавила Паймон. Странник вздрогнул и развернулся к ним. – Я не… я не знаю, – сказал он неуверенно. – Очень… странное чувство. – Но ты же ничего не помнишь? – удивился Кейя. – Потому и странное чувство, – с раздражением откликнулся Странник, беря себя в руки. – Я не могу понять, я вижу их в первый в первый раз или в первый раз во второй? – Чего? – Паймон потрясла головой. – Ты говоришь непонятные вещи, Паймон совсем запуталась. Так ты видел мельницы или нет? – Я не знаю? – Странник рассердился и, круто развернувшись, пошел прочь. Люмин, переглянувшись с Кеей, догнали его и, скорректировав движение, отправились на площадь. – Сара, здравствуй! – Люмин помахала рукой хозяйке ресторана. Та радушно ответила на приветствие и кокетливо стрельнула глазками в сторону Кейи, который тут же облокотился на прилавок и сходу отвесил Саре пару комплиментов. Затем повернулся к Люмин и сделал широкий жест рукой: – Итак, что бы вы хотели заказать? Паймон открыла было рот, но Люмин предупреждающе дернула ее за ногу, намекая, что не стоит наглеть. После чего спросила у Странника: – Что ты хочешь попробовать? – Мне все равно, – Странник не хмурился, но было заметно, что настроение у него упало. Люмин вздохнула. – Нам нужно что-нибудь, чем можно перекусить на ходу, причем несладкое. Я думаю, куриный шашлычок с грибами подойдет. – Ура-ура, куриный шашлычок! – воодушевилась Паймон. Кейя расплатился, и маленькая компания, поблагодарив его, направилась к воротам. – Ой, совсем забыла спросить, – обратилась Сара к Кейе, вытирая руки полотенцем, – а кто это с Путешественницей и Паймон? – Странник, они подобрали его в Сумеру без памяти и теперь вместе с дендро-архонтом пытаются ее вернуть, – пояснил Кейя, с улыбкой поворачиваясь к ней. Поэтому он не видел, что, пока Люмин и Паймон проходили мимо Катерины, Странник взлетел и невозмутимо прошелся по крыше штаба Гильдии. – Бедный мальчик! – Сара всплеснула руками, чуть не выронив полотенце. – Надеюсь, у них все получится. Кейя, а тебе что-нибудь приготовить? – А, да. Цыпленка, будь так любезна. Хозяйка кивнула и ушла вглубь ресторана. Кейя снова повернулся к воротам, где остались только стражники. Улыбка на его лице медленно растаяла. Он задумчиво потер подбородок и сказал сам себе: – Странник, значит… с потерей памяти… что ж, посмотрим. – Как тебе шашлычок? – спросила Люмин, пока они шли по дороге. Странник проглотил кусочек и ответил: – Горячо. Несладко. Неплохо, пожалуй. – Ты совершенно не умеешь хвалить, – проворчала Паймон, уплетая свое угощение. Странник промолчал, тоже занятый мясом. – А у тебя есть любимое блюдо? – спросила Люмин, предпринимая еще попытку его разговорить. – В Сумеру я пил чай. Если туда добавить много заварки, то он будет крепкий и горький, как моя прошлая жизнь, – охотно сообщил Странник. – Фу, какая гадость! – ужаснулась Паймон. – Никогда не предлагай Паймон такое! – Тогда не говори потом, что я невежливый, если я в следующий раз не угощу тебя чем-то. – Эй, речь шла только о горьком чае! – Мне больше достанется. Люмин незаметно улыбнулась и занялась шашлычком. Такая мирная перепалка не повредит и немного разрядит обстановку – главное, чтобы они не увлеклись. Тем более, вскоре Паймон замолчала – ее уж точно шашлычок интересовал больше, чем их подопечный. – Путешественница! – А? – Люмин чуть вздрогнула и повернулась на голос. Оказывается, Странник остановился и звал ее. Убедившись, что привлек ее внимание, он спросил: – А ты не думаешь, что мы можем разминуться с Альбедо? Или к Хребту ведет только одна дорога? – Ну, вроде одна, и я не думаю, что Альбедо пойдет через лес. – А если ему вдруг потребовались какие-то растения для алхимии? – забеспокоилась Паймон. – Паймон не хочет, чтобы мы пробегали туда-сюда зря! – Я вообще подумала, что Альбедо увлекся экспериментами и забыл о времени, поэтому нам надо его поторопить. И вообще, – Люмин понизила голос, словно их кто-то мог услышать, – я хотела бы познакомить Странника с Альбедо без посторонних глаз. – Это я понял, – заметил Странник, – но если мы разминемся, твой план провалится. – Ну, я надеюсь, что не разминемся, – оптимистично отозвалась Люмин. – Хотя я планировала дойти только до лагеря и там спросить про Альбедо. На самом Хребте гораздо больше шансов его упустить. – Паймон согласна, Паймон тоже не тянет идти на холодный Хребет после теплого Сумеру! – Альбедо обязательно пройдет через лагерь, это кратчайший и самый удобный путь с Хребта, – пояснила Люмин. – Мы спросим, не возвращался ли Альбедо, и если еще нет, то подождем там, а если да – ну что поделать, вернемся. – То есть, все-таки проходим зря, – подытожил Странник. – Эй, я же спросила, не устал ли ты! – Я не устал, но бессмысленность нашего предприятия давит на меня морально. – Ну и иди обратно в город! – рассердилась девушка. Странник всесторонне обдумал эту мысль, но потом мотнул головой. – Нет, я с тобой пойду. Пусть тебя все будут порицать за то, что ты протаскала усталого путника туда-сюда зря, а не меня за то, что я тебя бросил. – Ты сказал, что не устал! – Я уже начинаю уставать от нашего бесполезного разговора. – Ой, идем уже, – буркнула Люмин и, не дожидаясь ответа, продолжила путь. Сзади тут же возобновились шаги Странника – размеренные, как у заводной куклы. Впрочем, далеко они не ушли – вскоре из-за поворота показался Альбедо. Первой его заметила Паймон, замерла и замахала рукой. – Альбедо! Привет! Алхимик удивленно моргнул и остановился, однако недоумение быстро сменилось доброжелательной улыбкой, и Альбедо подошел к ним. – Путешественница, Паймон! Рад вас видеть. Не ожидал встретить вас здесь. – А мы пошли тебя искать! – пояснила Паймон, довольная, что не пришлось идти до самого Хребта. – Боялись, что ты увлекся своими опытами. – Но я же знал, что вы сегодня прибудете. Хорошо, что мы с вами не разминулись, – покачал головой Альбедо и повернулся к Страннику. – А ты – тот самый Странник, о котором говорилось в письме? Как тебя зовут? – Странник, – отозвался тот, разглядывая собеседника. – Я не помню своего имени, поэтому меня устраивает, когда ко мне обращаются именно так. – У тебя амнезия? – уточнил Альбедо, чуть хмурясь. Странник кивнул. – Мне жаль. Если даже в Академии Сумеру не смогли помочь… – Нахида… дендро-архонт предположила, что путешествие поможет пробудить воспоминания, – сказала Люмин в очередной раз. – Странник еще не был в Мондштадте, вдруг кто-то его знает? Ты много путешествовал, вы не встречались прежде? Альбедо немного помолчал, изучая Странника. Потом вновь покачал головой. – Нет. Я уверен, что впервые вижу тебя, Странник. Я вообще в прошлом встречал не так много людей – Учитель всегда предпочитала уединение. Давайте возвращаться в город, вы наверняка устали. Вы хотя бы успели перекусить? – Да, нас угостил капитан Кэйя! – радостно сообщила Паймон, пристраиваясь рядом с Альбедо. – Я в нем не сомневался, – откликнулся алхимик. – Мне было бы очень интересно послушать о ваших приключениях в Сумеру – нельзя упускать шанс узнать обо всем из первых уст, вам я доверяю намного больше, чем слухам, которые доходят до города. Но я представляю, как утомительно рассказывать одно и то же несколько раз, поэтому оставим это до вечера – Джинн хотела пригласить вас на ужин. – Ой, как здорово! – Паймон в предвкушении зажмурилась, и Альбедо поспешно поймал ее за руку, чтобы она не стукнулась о дерево – слишком уж они растянулись. Хотя Странник и шел, отставая на шаг, но Паймон все равно летела не над дорогой, а вдоль нее. – Осторожнее. – Альбедо, я вообще хотела с тобой поговорить раньше, – начала Люмин, размышляя, как бы половчее затронуть нужную тему. Альбедо отпустил Паймон и повернул голову к девушке. Пронзительно-голубые глаза смотрели так внимательно, что сбивали с мысли. – Не нужно, я сам, – перебил Странник, догоняя их. – Альбедо, что такое счастье? – Что? – Альбедо даже остановился. Люмин тоже обернулась к Страннику с недоумением. – Это задание от Малой властительницы Кусанали, – смиренно объяснил Странник. – Она велела опросить тех, кого я встречу, и написать исследование. – А, что-то вроде диссертации по философии? – Альбедо потер подбородок. – Это сложный вопрос. Ты же не торопишься? Я как следует обдумаю и дам тебе ответ. – Спасибо, – поблагодарил Странник и пошел дальше. Люмин прикусила язык – она уже поняла, что если Странник так резко меняет тему, то он явно не хочет распространяться о том, что не является человеком. Ну и ладно, пусть сам тогда думает, как лучше сказать об этом. Они не дошли до моста, когда до их ушей донесся громкий взрыв. Паймон ойкнула и прижала ладошки ко рту. – Это в городе! Там что-то случилось! – Там случилась Кли, – ровным голосом ответил Альбедо и ускорил шаг. Остальные заторопились следом. – Ты уверен? – обеспокоенно уточнила Люмин. – Откуда ты знаешь? – По цвету дыма, – отрывисто пояснил Альбедо. – Они же обещали, что присмотрят за ней, пока я буду на Хребте. А Кли обещала хорошо себя вести… – Кто такая Кли? – рискнул спросить Странник, удивленный целеустремленностью и хладнокровием на лице алхимика. Тот, не оглядываясь, бросил: – Моя младшая сестра. Кажется, нам лучше войти в боковые ворота, дым идет оттуда. И я слышу голоса. Когда они в спешке приблизились к воротам, там действительно толпился народ. Альбедо ловко нырнул в гущу людей, Люмин торопливо пробралась следом, не заметив, что Странник отстал, поднявшись в воздух и разглядывая сцену у ворот издали. Там стояли несколько рыцарей, один из которых сидел на траве, пока рядом хлопотала совсем юная девушка в платье и с двумя светлыми хвостиками. К ней под руку лезла маленькая девочка в красном, которая всхлипывала и пыталась что-то сказать, но ее постоянно одергивала высокая суровая женщина – тоже, по всей видимости, рыцарь. Странник покопался в приобретенной памяти и не без труда выудил ее образ – это Джинн, действующий магистр Ордо Фавониус. Скарамучча знал в лицо всех влиятельных лиц каждого государства, даже если не встречался с ними лично. Кэйю ранее он тоже узнал, хоть и не сразу – на поиски в памяти Скарамуччи требовалось время. Похоже, в прошлом он был очень въедливым и предпочитал самое важное узнавать заранее, чтобы не возникало никаких накладок и неожиданностей. Страннику импонировал этот подход, но в этот раз у него было шанса подробнее ознакомиться с городом, кроме как почитать его историю. Можно было, конечно, расспросить Путешественницу, но Странник сразу отмел эту мысль, полагаю девушку предвзятой – ведь речь шла о ее друзьях, а он предпочитал составить свое мнение обо всех этих людях. Поэтому приходилось довольствоваться памятью Скарамуччи, которая познакомила его только с Джинн, Кэйей и Варкой, которого сейчас не было в Мондштадте. Скарамучча не особо интересовался этим городом, и Странник считал, что оно и к лучшему – для всех. Пока он размышлял, Люмин и Альбедо добрались до эпицентра событий и выяснили, в чем дело – увидев брата, Кли оставила Барбару в покое и, всхлипывая, бросилась к нему. – Кли не хотела! Кли хотела помочь! Они пришли, а рыцари… а Кли… братик Альбедо, Кли случа-а-айно! Кли не хотела никого задеть! – Рыцари говорят, что к воротам прибились слаймы, – пояснила Джинн со вздохом. – Кли решила помочь рыцарям прогнать их, но как-то не подумала, что слаймы были электро. – Это взрывом кого-то ранило? – спросила Люмин обеспокоенно оглядываясь на Барбару. Джинн покачала головой. – Нет, это ожоги от электро-зарядов слаймов. Альбедо сел на корточки перед Кли и взял ее за руки. – Тихо, Кли, успокойся. Видишь? Никто не пострадал. Все хорошо. – Я же просила: никаких взрывов в городе, – строго напомнила Джинн. Кли хлюпнула носом – спокойные слова братика Альбедо подействовали на нее благотворно, и страх, что она кому-то навредила, отступил, и на его место пришла оскорбленная невинность. – Кли не в городе! Кли вышла за ворота! – Это все равно слишком близко… – Джинн вздохнула, признавая педагогический промах. – Надо переписать правила, никаких взрывах в городе и в радиусе метров десяти от него… – Кли наказана? Опять в камеру? – уныло спросила девочка. Джинн помедлила, колеблясь между воспитательным эффектом, несовершенством правил и необходимым поощрением искреннего желания ребенка помочь. – Наказана, но ввиду заслуг в противодействии слаймам срок заключения сокращается до одной ночи, – сказала она наконец. – Утром снова можешь играть – только, умоляю, осторожнее! Ты ведь и сама могла пострадать! – Кли, Джинн очень волнуется за тебя и за город, – пояснил Альбедо, заглядывая в глаза сестре и успокаивающе пожимая ей руки. – Теперь ты сама видишь, как это опасно. Кроме того, всегда необходимо помнить о реакциях – твои взрывы и так сильны, а уж вместе с электро… ты же будешь осторожна? – Да, конечно! – горячо закивала Кли воодушевленная смягчением наказания. – Кли будет очень-очень осторожна! – Иди с Джинн, – велел Альбедо, поднимаясь на ноги, – а я почищу стену и проверю, не пострадала ли она от взрыва. – Я пришлю Ноэлль на помощь, – предложила Джинн, беря Кли за руку и поворачиваясь к Люмин. – Здравствуй, Путешественница. Прости, что наша встреча произошла в такой обстановке. – Привет, почетный рыцарь и Паймон! – Кли помахала свободной рукой. – Кли рада вам, но не может поиграть, потому что наказана… – Да, и сдаст все бомбы, когда мы придем в Орден, – добавила Джинн не терпящим возражения голосом. Кли вздохнула так душераздирающе, словно ее лишили всех лакомств на ближайший месяц. Но Джинн не купилась на этот вздох и оставалась непреклонной. – Путешественница, встретимся в моем кабинете через полчаса, хорошо? А это там твой спутник, о котором ты писала? – Куда ты смотришь? – Люмин растерянно проследила за взглядом Джинн и обнаружила зависшего в воздухе Странника, который безучастно смотрел, как люди расходятся, возвращаясь к своим делам. Альбедо уже занялся исследованием стены, а Барбара уже осмотрела всех оглушенных взрывом участников стычки со слаймами и увела раненного рыцаря. Словно почувствовав чужие взгляды, Странник повернул голову в сторону Люмин, махнул рукой и, опустившись на землю, подошел поближе. – Здравствуйте. – Ух ты, ты летаешь, как анемо-слайм! – восхитилась Кли, жадно его разглядывая. – Или как Паймон! Ты ее брат? У Кли тоже есть братик! – Что-о? Еще чего! – возмутилась Паймон. – Никакие мы не родственники! – И со слаймами – тоже, – добавил Странник на всякий случай. – Вы уже нашли, где остановиться? – спросила Джинн. Люмин пожала плечами. – Хотела у тебя спросить, куда можно поселиться. Фатуи все еще оккупировали отель? – И не говори. Но у Гете, где живет твоя подруга, еще остались комнаты. До праздника Ветряных цветов еще достаточно времени, поэтому гостей в городе нет. – Спасибо, – поблагодарила Люмин, – тогда мы договоримся о жилье и придем в Орден. – До встречи, – кивнула Джинн и увела Кли. Альбедо тоже отстраненно попрощался, поглощенный простукиванием стены, и Люмин повела Странника к Гете. Тот с радостью предоставил им комнаты, но на вопрос, дома ли Мона, лишь пожал плечами, объяснив, что не видел ее уже пару дней. – Значит, подруга, о которой говорила Джинн, это та самая астролог? – уточнил Странник, когда они, наконец, направились в Орден. – Да, а что? – А в городе есть другое место, чтобы остановиться? – А что тебя не устраивает? Странник остановился и задумчиво коснулся полей шляпы, чуть сдвигая ее на глаза. – Эта девушка в прошлый раз странно на меня среагировала. Она переместила вас, стоило ей меня увидеть. Не знаю, почему, но боюсь, ей не захочется жить со мной по соседству. – В тот раз она почувствовала угрозу от тебя, – пояснила Люмин, – но сейчас-то чего переживать? Ты уже совсем другой. – А если нет? – Эй, ты что замышляешь? – вклинилась Паймон. – Что-то плохое? А ну, признавайся! Странник покачал головой, и Люмин развела руками. – Если ты действительно не задумал ничего плохого, она не проявит агрессии. – А если она почувствовала не угрозу, а мою негативную энергетику или что-то типа того? Я, конечно, не особо жалую астрологов, но она ведьма. От ведьм можно ожидать все, что угодно, – упрямо возразил Странник, вызвав утомленный вздох Люмин. – Ну вот считай это проверкой. Если Мона ничего не почувствует, значит, ты исправился и все такое. Хватит придумывать причины, почему тебе надо вернуться в Сумеру! – Я вовсе не из-за этого беспоко… – Путешественница, Паймон! Как я рада вас видеть! Странник тут же замолчал, не договорив, и скользнул отстраненным взглядом по подскочившей к ним стройной девушке в шортиках и красной куртке. На голове ее была повязана красная бандана, края которой задорно торчали, словно кроличьи ушки. – Эмбер! – обрадовалась Паймон и закружилась вокруг. – Паймон так рада, что ты не в патруле! Паймон скучала, а еще у нас есть для тебя подарок от Коллеи! – Мне даже и добавить нечего, – улыбнулась Люмин и протянула руку скауту. – Подарок передам, когда вернусь из Ордена. Привет тебе от Коллеи. Эмбер горячо пожала протянутую ладонь и повернула сияющее лицо к Страннику. – А ты – Странник? У тебя есть летная лицензия? – А что, она мне нужна? – растерялся Странник. – Так летать нельзя? – Конечно! – Эмбер напустила на себя строгий вид и погрозила ему пальцем. – В черте города надо быть особенно осторожным и внимательным, но и вне города… – А разве в городе можно летать? – нахмурилась Люмин, пытаясь припомнить правила. Эмбер виновато хихикнула, но тут же кашлянула в кулак и снова приняла вид сурового скаута. – Не то, чтобы… в общем, ты можешь взять в библиотеке руководство, и после тщательного ознакомления сдать мне экзамен! – Да я и так отлично умею летать! – возмутился Странник и с недоумением посмотрел на смеющуюся Люмин. – И в чем дело? – Эмбер имеет в виду полеты на планере, – пояснила та дружелюбно и повернулась к Эмбер. – Ему не нужен планер, Странник летает с помощью своего Глаза Бога. – О, как здорово! – Эмбер посмотрела на Странника с уважением, а потом с энтузиазмом добавила. – Но тебе и на планере надо обязательно попробовать! Это совершенно иное чувство, ни с чем не сравнимое, когда ты ловишь воздушные потоки и скользишь по ним! Это не может не понравиться! Если хочешь, я тебя потренирую! – Прямо сейчас? – опешил Странник. От ее почти агрессивного желания помочь ему остро захотелось спрятаться за Путешественницу. – Нам нужно в Орден, – поспешно вклинилась Люмин, подозревая, что о полетах Эмбер говорить может бесконечно. Скаут торопливо кивнула. – Тогда встретимся в «Доле ангелов»! Джинн там забронировала зал на вечер, чтобы с рыцарями отпраздновать твое возвращение и послушать твои истории! – Уже почти вечер, нам надо поторопиться, – заволновалась Паймон, которой ужасно понравилась идея об ужине. – Нас ждет вкусная еда! В смысле, нас ждет Джинн! И вкусная еда тоже. – А ты подумай насчет полетов на планере, – добавила Эмбер, обращаясь к Страннику, и, махнув рукой на прощание, убежала. – Библиотека в Ордене, если ты захочешь взять руководство по управлению планером, – заметила Люмин. – Его придется прочитать, потому что Эмбер будет задавать вопросы. Она очень хорошо знает правила, пусть и постоянно их нарушает. – Не уверен, что мне это нужно, – покачал головой Странник. – Мне достаточно силы анемо. – Ну, как знаешь. В Ордене они уладили все необходимые формальности, немного обсудив поездку Странника. Тот подозревал, что все это сделано просто для того, чтобы Джинн посмотрела на него в спокойной обстановке и составила свое мнение о том, представляет ли он угрозу для Мондштадта. После того, как оба они составили друг о друге впечатление, Джинн пригласила всех троих в таверну. – Джинн такая щедрая! Это, наверное, ужасно дорого, – восхитилась Паймон, но Джинн лишь покачала головой. – Часть расходов на себя взяли Кэйя и Дилюк – независимо друг от друга. Дилюка сегодня не будет, он просил тебя навестить его на винокурне, если у тебя будет свободная минутка. – Мы обязательно сходим к Дилюку завтра! – твердо решила за двоих Паймон. – Жаль, что его не будет сегодня… – Он сказал, что раз вечер для рыцарей, ему там делать нечего, – на лице Джинн промелькнуло страдальческое выражение. – Но вы сами понимаете, почему он отказался на самом деле… – Пойдемте уже скорее! – заволновалась Паймон. – А то все остынет. – Благодарю, но вынужден отказаться от вашего предложения, я немного устал, – голос Странника прозвучал вежливо, даже в меру печально и виновато. Джинн не стала на него давить, полагая, что гостю будет неуютно на празднике, где так много незнакомых людей, – и она почти угадала. Странник просто не хотел быть на празднике. Расставшись с остальными, он неспеша побрел к дому, размышляя, что будет делать, если встретит Мону, и как она на него отреагирует. Однако, кроме Гете, в доме никого не было, и Странник прошел в свою комнату, где решил заняться поручением Нахиды: написать ей письмо. Сначала ему хотелось чисто из вредности подробно и скучно расписать каждый шаг, но потом прикинул, что маленький архонт, пожалуй, будет только счастлива – если она ни разу не получала писем, то даже самое скучное письмо для нее будет большим событием, а письмо длинное – и вовсе праздником. Кроме того, всесторонне все обдумав, Странник заключил, что письма могут стать своеобразным дневником: он опишет события дня, утром перечитает и перепишет на чистовик для Малой властительницы Кусанали, а черновик останется у него. Все-таки, своей памяти Странник все еще не доверял: ему казалось, что любые его воспоминания сродни дыму – такие же зыбкие и неверные. Память Скарамуччи еще не казалась ему своей, и каждое новое воспоминание Странник очень боялся потерять. Кроме того, дневник поможет ему структурировать мысли, а если останется время, можно будет попробовать упорядочить на бумаге что-то из памяти Скарамуччи. Или хотя бы у себя в голове. Странник придвинул к себе чистый лист, открыл чернильницу и задумался, с чего начать.