Призраки

На темной поляне, окруженной густыми облаками, разразилась драка между двумя загадочными фигурами. Один из братьев был рыжеволосым, с длинными волосами, зелеными глазами и лицом, скрытым в тени. Его личность была обволакивающей тайной, не поддававшейся разгадке. Другой брат был блондином с голубыми глазами и также длинными волосами. Его имя было известно – Михаил. Дождь ливнил как из ведра, образуя серую завесу, которая придавала атмосфере еще больше загадочности и напряжения. Капли воды стучали по траве, создавая монотонный ритм, который отражал нарастающий конфликт между братьями. Вокруг не было никого, только одинокие деревья стояли как немые свидетели столкновения. Рыжеволосый брат двигался ловко и непредсказуемо, словно призрак, мелькая перед глазами Михаила. Его удары были точны и сильны, но его лицо оставалось скрытым во мраке, лишь иногда просвечиваясь в молнии или вспышке. Он нападал и исчезал, словно невидимка, оставляя лишь следы своего прохода. Михаил, с блеском голубых глаз, не уступал. Он отражал удары брата, стремясь найти уязвимое место в его защите. Его лицо выражало решимость и гнев, он был готов к битве до конца. Дождь не останавливал его, а лишь придавал еще больше эпичности и драматизма их противостоянию. Схватка продолжалась, каждый из братьев стремился одержать верх над другим. Рыжеволосый брат был хитер и проворен, его движения были необычайно быстрыми и ловкими, словно он танцевал на грани между жизнью и смертью. Михаил же был сильным и стойким, он не сдавался перед ударами судьбы и продолжал бороться за свою честь. И внезапно, когда молния разорвала небеса на части, братья замерли. Их взгляды встретились в молчаливом примирении. Дождь продолжал литься, но теперь он казался символом очищения и нового начала. Рыжеволосый брат медленно отступил, словно признавая поражение перед силой Михаила. - Ты должен перестать это делать, Миш. Ты ведь понимаешь, что это опасно! Со стороны младшего брата послышался тихий смех, что становился с каждой секундой всё громче и громче. Он не прятал меч в ножны, как это сделал старший. Голубые глаза, в неком безумии, с высокомерием и поезрением уставились на родную кровь. - Нет, Митя, я не отступлю. Ты не помешаешь мне сделать задуманное. Это ради тебя и ради людей! - Имя старшего растворилось в мутной пелене сознания. - Каких людей, Миш!? Каких!? Тех, что умирают ради их чертовой религии!? Они порочат имя господа, Миша, и убивают неугодных им! Разве ты не замечаешь? - С отчаянием в голосе воскликнул старший брат, надрываясь. В следующую секунду стало темно, а со стороны рыжеволосого юноши послышался хрип и бульканье. ---- Оксана пробыла подле священника всю ночь, наблюдая за его беспокойным сном. Девушка меняла благовония каждые пол часа, но всё было бестолку - видимо мужчине снилось что-то из прошлого. Блондинка не смыкала своих ясных глаз, с толикой наслаждения, изучала аристократичный профиль Михаила, то и дело натыкаясь на его приоткрытые губы. В голове проскользнула шальная мысль. Оксана медленно приблизилась к спящему Михаилу, ее сердце бешено колотилось от волнения. Она наблюдала за его лицом, исполненным беспокойствия, и решительно склонилась над ним. Ее дыхание стало все более тяжелым, когда ее губы лишь слегка коснулись его, словно лепестки цветов на весеннем ветру. Поцелуй был нежным, влажным, словно утренняя роса на лепестках роз. Оксана почувствовала, как тепло его тела проникало сквозь ее кожу, как будто их души временно слились в этот момент. Ее губы плавно скользили по его, словно она пыталась пробудить его из глубокого сна, не нарушая его покой. Она продолжала поцелуй, словно это было их последнее время вместе, словно она хотела запомнить каждую мельчайшую деталь этого момента. Ее руки легко ласкали его щеки, шею, плечи, словно она хотела утопиться в его запахе и тепле. Ее сердце билось так сильно, что ей казалось, что он должен услышать его. Наконец, когда поцелуй закончился, Оксана отступила назад, смотря на его лицо. Она покрыла его одеялом и тихо вышла из комнаты, зная, что этот момент останется только между ней и духами мёртвых, ошарашенно наблюдающими за открывшейся им картиной. Ведьма довольно облизнулась, восторженно прикасаясь пальцами к своим губам. Как бы это ни было аморально, женщина была довольна своим поступком. Ну а кто не грешен? Тем более ведьма. Призраки, ошарашенные и озадаченные поведением Оксаны, продолжали шептаться между собой, выражая свое негодование и удивление. Они не могли понять, как молодая девушка могла нарушить все правила и законы призрачного мира, вмешиваясь в жизнь живых. Их бледные лица выражали смешанные чувства - от удивления до осуждения. Один из призраков, старый джентльмен во фраке, с торжеством произнес: "Это неприемлемо! Мы должны соблюдать правила и оставаться в тени, не вмешиваясь в жизнь живых". Его голос звучал строго и авторитетно, словно он был главным судьей в этом призрачном мире. Другой призрак, молодая девушка в белом платье, добавила: "Это скандал! Мы не должны позволять таким вещам происходить. Это нарушает нашу нейтральность и порядок". Ее голос звучал пронзительно и убедительно, словно она была готова выступить против Оксаны. Призраки продолжали обсуждать ее поступок, но внезапно один из них заметил спящего Михаила. Блондин с голубыми глазами и прямым, чуть вздернутым носом лежал неподвижно, словно скульптура великого мастера. Его лицо было исполнено спокойствия и благородства, словно он был королем в своем мире. "О, какой прекрасный юноша! - воскликнул призрак, уставившись на Михаила. - Его красота поражает даже нас, духов мертвых. Какие черты лица, какие глаза! Он словно ангел, спавший на земле". Другие призраки тоже не могли оторвать взгляд от Михаила, выражая свое восхищение его внешностью и достоинством. Оксана продолжала стоять у двери, слушая разговоры призраков и наблюдая за спящим Михаилом. Ее сердце билось быстрее от волнения и смешанных чувств. Она знала, что ее поступок был рискованным и необычным, но она не могла сдержать свои чувства перед этим прекрасным мужчиной. Наконец, призраки утихли и рассеялись по комнате, оставив Оксану наедине со своими мыслями. Она подняла взгляд на потолок, чувствуя себя как после бурного шторма. Ее сердце было полно смешанных эмоций - радости от поцелуя Михаила и страха перед возможными последствиями. Оксана знала, что этот момент останется в ее памяти навсегда. Она не знала, что принесет будущее, но сейчас она была счастлива. Возможно, она нарушила правила призрачного мира, но она не жалела об этом (да и она к ним никак не относилась). Ведь это был ее выбор, ее решение поцеловать того, кого она полюбила за пару минут диалога. В то время как призраки продолжали обсуждать ее поступок и красоту Михаила, Оксана решительно направилась к кухне. Ее шаги были твердыми и решительными, словно она была готова принять все последствия своего поступка. Она вышла из комнаты, оставив призраков шептаться и сновать туда-сюда. Ее сердце все еще билось быстро от волнения и страсти, которую она испытала. Татищев, сидевший на одной из табуреток подозрительно уставился на чересчур довольную женщину. Под его глазами залегли тени от бессонницы. Несмотря на то, что мужчине строго настрого запретили тревожить Московского пока тот не проснётся, Татищев всю ночь старался прорваться в комнату, чтобы убедиться в его целостности. Но Оксана, глупая ведьма (так он её называет), и сама не спала всю ночь. Юрий и злился и был благодарен ей за то, что она действительно заботилась о комфорте священника. Юрий был известен своими навыками некроманта. Его белая кожа, словно мрамор, делала его внешность еще более загадочной. Он обладал силой мертвых и умением воскрешать их. Это было его призвание, его сила. Однако, некромантия была тяжелым бременем для Татищева. Он постоянно ощущал усталость и изнеможение, ведь работы с мертвыми требовали огромной энергии и сосредоточенности. Его черные волосы, словно крыло ворона, были свидетелями его усталости. Как-никак именно они пострадали от одной из не упокоившихся душ. Татищев всегда старался скрыть свою истинную сущность от окружающих. Он был одержим своими знаниями и считал, что мир не сможет понять его истинное "Я". Ведь некромантия была воспринята обществом как нечто мрачное и зловещее. Оксана, ведьма, которую он так презирал, была одной из тех немногих людей, что знали о его настоящей сущности и принимал его таким, какой он был. Она видела его усталость и недовольство, но не судила его за это. Именно поэтому он благодарен ей. Но Татищев знал, что его бессонные ночи исчерпывали его физически и эмоционально. Он нуждался в отдыхе и восстановлении сил. Благодаря Оксане, он мог расслабиться и перезагрузиться, зная, что она будет следить за священником. Но он всё равно ей не доверял полностью, зная насколько она падка на пылкое проявление своих чувств (и насколько часто они появляются). Ему очень не нравилось, что та могла сделать что-то с беззащитным Михаилом, а какие-то странные и воодушевлённые бормотания призраков выбивали и так уставшего мужчину из колеи. - Ты ведь ничего с ним не сделала, да? Почему души такие недовольные? Оксана почувствовала, как напряжение в комнате достигло пика. Ее сердце забилось быстрее, когда Татищев обратился к ней с вопросом, полным обвинений и тревоги. Она встретила его взгляд, стараясь передать свою искренность и правдивость. - Нет, я ничего не сделала с ним, - ответила она, стараясь донести свою истину до Татищева. - Я просто следила за ним, как обещала. Но даже ее уверенный ответ не успокоил напряженного некроманта. Он продолжал сомневаться в ней, чувствуя, что что-то не так. В это время шепотки за стеной внезапно прекратились, и духи, которые любопытно выглядывали из стен, словно затаили дыхание, наблюдая за развивающимся событием. За спиной брюнета возник рыжеволосый юноша, что с осуждением уставился на ведьму, не различающую лица призраков (На такое был способен только некромант, она может лишь слышать и видеть смутные очертания). - Она коснулась его ланит. Комната погрузилась в напряжённую тишину.