Лес беспамятства

История Михаила Московского была как запутанный клубок, в котором каждый узел приводил к новому волнению и смятению. Он чувствовал, что теряет контроль над своей жизнью, что его поступки и мысли становятся все более непредсказуемыми и дерзкими. И мужчина наконец-то принял один факт: Он просто окончательно ебнулся. Ему несколько раз за день виделись очертания рыжего юноши, которого никто, кто находился рядом с блондином, просто не видел. Рисунок на запястье изменил свой узор, память начала пропадать всё чаще, и он понимал, что начал забывать даже самые незначительные моменты. Сатанист несколько раз пытался с ним заговорить, но Московский наконец-то взял себя в руки и просто послал его (по православному конечно) и ушёл служить богу как ни в чем ни бывало. Он понял, что извиняться нет смысла, раз уж даже нет маленького чувства вины, а уж тем более раскаяния. Ему максимум было стыдно за то, что он вёл себя как одна из блудниц через два дома рядом. Михаил пытался об этом не думать, и не размышлять о том, что некромант все ещё не появился рядом с церковью. Сначала, Московский подумал, мол, тому скорее всего не нравится быть рядом со зданием где его так унизили (и пофиг, что до этого Юрец подсматривал). Блондин сходил к речке, пробыл там весь день и не увидел даже намёка на его присутствие! Не то, чтобы ему было важно, он же решил от подобного внимания отказаться. И нет, он не принимает то печенье сатаниста, крошки которого валяются в его кровати. Он просто их туда положил, чтобы выбросить, а их съели крысы. Ему в целом было плевать на Константина, но ему было не плевать на Юрия. Ощущение вины за своё поведение засело неприятным комом в груди, да так, что спустя месяц с их первой встречи, блондин не выдержал и одним вечером побежал в тот лес. Он прекрасно помнил слова брюнета, но забил на это, как наплевал и на слова Господа своего: "Юношеских похотей убегай, а держись правды, веры, любви, мира со всеми призывающими Господа от чистого сердца". Он бежит, но прямо в руки к этим самым похотям, и уже даже не старается задумываться над правильным и неправильным. Хотя совесть в любой неожиданный момент может о себе напомнить. При общении с сыном, при чьём-то крещении, при соблюдении поста, при зажении свечей - абсолютно когда угодно. И от этого только паршивее было в его душе. Но сейчас он идёт в чащу леса, и с каждым шагом окружение становиться всё темнее, а шаг Михаила замедляется. Плотные клубы тумана обволакивали деревья, делая лес еще более мрачным и загадочным. Ветви скрипели и шуршали, словно призраки, скрывающиеся в глубине древесного ущелья. Мох и лишайники покрывали землю, создавая ощущение заброшенности и забытости. Болота, расположенные в углублениях между деревьями, испускали гнилой запах и издали слышались странные шорохи и плеск воды. Михаил ощущал, как лес поглощает его, отрезая от внешнего мира и реальности. Каждый шаг казался все более тяжелым, как будто деревья сами противились его продвижению. Тени играли на стволах, создавая иллюзию движения и живости, хотя вокруг царила полная тишина. Листва шептала загадочные слова, которые Михаил не мог разобрать, но которые вызывали у него дрожь и тревогу. Вдалеке раздался неясный стон, который заставил мужчину замирать на месте. Он ощутил, как кровь застыла в жилах, а сердце замерло от страха. Взгляд его блуждал по окружающему ландшафту, но ничего конкретного он не увидел. Только зловещие тени и призрачные фигуры, скрывающиеся среди деревьев.Атмосфера леса сгустилась еще больше, окутывая Михаила зловещим безмолвием. Сотни глаз, сверкающих в темноте, наблюдали за ним со всех сторон, заставляя его нервы трещать от напряжения. Он был уверен, что за ним кто-то идет, но стоило ему обернуться, как преследователь растворялся в густой тени. Тьма становилась все непрогляднее, превращая лес в лабиринт ужасов. Внезапно впереди забрезжил тусклый свет. Это была поляна, окруженная высокими деревьями, которые возвышались над ней подобно гигантским стражам. Михаил осторожно приблизился к ней, его сердце бешено колотилось в груди. В центре поляны стоял древний дуб, его ветви простирались в небо, как молящие руки. Возле дуба тлел костер, освещая жутковатыми тенями фигуру, которая сидела рядом. Это была женщина. Одетая в длинное черное платье, она казалась неподвижной, как статуя. Ее длинные коричневые волосы скрывали лицо, но Михаил мог видеть, что она пристально наблюдает за ним. Михаил не мог отвести от нее взгляда. Было в ней что- то сверхъестественное, завораживающее и одновременно пугающее. Он сделал шаг к женщине, но она не шелохнулась. Еще один шаг и все так же: ни движения, ни звука. Казалось, она была не из плоти и крови, а из мрака, дремлющим на границе реальности и потустороннего мира. Не ведая, что он вообще делает, мужчина очень осторожно и тихо подошёл к замершей фигуре и поднял копну свисающих волос. Отчего-то это лицо показалось ему до боли знакомым, но одновременно чужим. Взгляд Михаила скользнул по лицу женщины, остановившись на ее глазах. Они были холодные, безжизненные, словно две черные бездны, поглощающие свет и жизнь. В них не было ни капли человеческой теплоты или эмоций, только пустота и холод. Кожа женщины была бледной, словно мраморная статуя, неподвижная и безжизненная. Но при этом она сохранила свежий внешний вид, словно только что вышла из бани и омылась святой водой. Губы были красными, словно капля крови на снегу, создавая контраст с мертвенной бледностью лица. Михаил почувствовал, как мурашки пробежали по его спине. Эта женщина была как призрак, замерший во времени, сохраняющий свою красоту и молодость даже после смерти. Ее взгляд был так пронзительно холоден, что мужчина не мог оторвать от него свои глаза. Он нежно прикоснулся к ее щеке, ощущая леденящий холод, который исходил от ее тела. Волосы на руках встали дыбом от этого прикосновения, и Михаил почувствовал себя как в плену у этого загадочного существа. Сквозь туман в его разуме просочилась мысль - что если эта женщина не мертва? Что если она просто спит, ожидая своего пробуждения? Но рациональное мышление отбросило эту идею как абсурдную. Она была мертва, это было очевидно. Михаил отступил назад, ощущая, что его сердце бьется как сумасшедшее. Он не мог больше смотреть на это лицо, на эти холодные глаза, которые словно пронзали его до самой души. Страх охватил его полностью, заставив дрожать каждую клетку его тела. За сим возникла и следующая мысль, очень грустная и резкая - мы все подвластны закону времени и случая. Люди несовершенны, они в любую секунду могут умереть. Жизнь очень коротка, она проносится мигом и полная страданий, возникших по случайности и стечению обстоятельств, и даже запланированно. Не по воле Божией это, но по воле дьявола. Гнусный поступок двух первых людей понёс за собой огромные последствия, за которые теперь отплачивают их потомки. Мысль не была закончена, так как Михаил осознал, что даже он не знает Библию полностью. А в следующую секунду холодная рука была опущена на его плече, вырывая из омута, тяжелевшего его голову. Московский осознал, что провалился в беспамятство, но не мог понять когда. Кровь пульсировала в висках, он прекрасно слышал стук своего сердца и очень мутно громкий голос, вырывающего его из плена забвения. - Миша блять! - До боли знакомый голос некроманта наконец-то привёл блондина в себя. - Живой, слава Богу. - Послышался за ним голос сатаниста. От таких слов, Московский резко открыл глаза, сразу же закрывая их, ощутив как солнечный свет неприятно режет глазное яблоко. - Костян, ты так не пугай, он и так весь дрожит. Оксанка, ну ка, дай эту свою отраву. - Это не отрава, это зелье. И оно ни к чему, он просто отходит от галлюцинаций. Дай лучше этому милашке прийти в себя, и говори тише. Московский медленно начал открывать глаза, услышав незнакомый ранее голос. Звонкий, женский, но не раздражающий, в какой-то степени даже завораживающий. Таким голосом обычно разговаривают молодые девушки, восторженно восклицающие при выходе замуж за любимого молодого человека. Голубые глаза столкнулись с весёлыми, почти того же света. На него смотрела сверху вниз (не высокомерно) молодая блондинка, лет 20-ти. Почему-то ему сразу подумалось, что это ведьма. Длинные, блестящие волосы девушки были как лучи солнца, окружающие ее лицо светлой аурой. Они падали в мягких волнах по ее плечам, словно золотые нити, придавая ей загадочный и прекрасный вид. Ее кожа была нежной и безупречной, словно персиковая плоть, излучающая свет и тепло. Глаза девушки были глубокими и ясными, словно два океана, в которых можно утонуть и забыться. Они сверкали как драгоценные камни, отражая свет искристыми бликами. Взгляд ее был чистым и проницательным, словно она видела сквозь душу каждого, кто оказывался перед ней. У нее были стройные, изящные черты лица, словно вырезанные из мрамора скульптором. Ее нос был идеально прямым, губы нежными и слегка приоткрытыми, словно готовые прошептать тайну. Вся ее внешность излучала женственность и загадочность, притягивая взгляды и заставляя сердца биться быстрее. Она была одета в легкое платье из тонкого шифона, которое обволакивало ее фигуру, подчеркивая ее изящество и привлекательность. Украшения на ее шее и запястьях мерцали на солнце, словно магические амулеты, придающие ей загадочную силу. Но никакого восторга в сердце у Московского она не вызывала, хотя тот был готов 1000 раз признать - красива. - Здравствуйте, святой отец Михаил. Разрешите исповедоваться. - Игриво сказала девушка, обращаясь к приходящему в себя мужчине. Он ничего не понял, растерянно смотря в ответ на ведьму. Со стороны послышался хмык Константина, и Михаил обратил на него внимание. Тот, своими янтарными, бесовскими очами внимательно и насмешливо оглядывал лежащего на траве блондина. Батюшка, естественно, непонимающе смотрел в ответ. Сатанист решительно ответил: - Ему приятнее исповедовать мужчин, правда, отец? В прошлый раз мы конечно не смогли закончить мои раскаяния, но вроде вам было приятно ощущать как мне жаль за мою стезю. Оксана в недоумении глянула на Уралова, пока Михаил заливался краской. Нахмурившись, он резко сел, тут же ощущая как его тянет обратно на землю. В глазах потемнело и он мог бы больно удариться головой о камень, но заботливые руки некроманта его тут же подхватили. - Осторожно, Миш, тебе ещё нельзя вставать. Очень нежным голосом сказал тот, поджимая свои губы. Московский тут же вспомнил, ради чего вообще сюда пошёл. Его пальцы вцепились в плащ Татищева, заставляя того вздрогнуть и застыть на месте. Внезапно на поляне настала тишина. Все три пары глаз смотрели на Московского, который совсем растерялся и открыв рот, сразу его закрыл. О таком стоит говорить наедине. Он отвёл взгляд в сторону. - Юра, я должен с тобой поговорить наедине - Хриплым, от сухости голосом сказал мужчина, обращаясь к некроманту. Тот как-то воодушевился. - Так ты ко мне шёл! - Как-то слишком радостно и с улыбкой на лице воскликнул некромант, ловя на себе ревнивые взгляды друзей, но не замечая их. Московский заразился его улыбкой, и с облегчением уставился на светящегося брюнета. Тот подстригся под ёжик, и обожжённых волос больше не виднелось. Рассечённая бровь случайно попала в поле зрения священника, и тот собирался спросить о самочувствии некроманта, как вдруг со стороны Уралова послышался недовольный кашль. - Теперь Я должен просить вас не ворковать прилюдно? Михаил недовольно уставился на желавшего пристыдить его грешника, и с гордой улыбкой на лице произнес. - А что такого, Уралов, вам не нравится в наших взаимодействиях? Неуж-то приревновали? - Янтарные глаза расширились от удивления. - Но насколько я знаю, нас не связывает ровно ничего, чтобы я не мог так близко контактировать со своими знакомыми. Только сейчас блондин ощутил, что после кашля сатаниста, некромант был в напряжении. К счастью, сейчас тот начал расслабляться заслышав ответ блондина. Голубые глаза девушки заинтересованно и немного разочарованно наблюдали за сценкой ревности. В её голове всплыла мысль, что этих мужчин связывают явно не дружеские отношения. Она странно молчала, думая, как же вытащить понравившегося ей священника из голубого кольца разврата. Не смотря на сложную ситуацию, девушка была уверена, что со временем Михаил почувствует к ней особое чувство и откроет свое сердце для нее. Сатанист замолк и угрюмо смотрел в землю, сложив руки на своей груди. Ему явно не понравился ответ батюшки, но, по сути, тот был прав. Татищев не знал, что делать в этой ситуации, поэтому предложил всем пойти к нему домой и поговорить уже там. Он помог Михаилу подняться и повёл блондина за руку (чтоб тот не упал в обморок) в свою землянку. ------------ Сидя на всё том же кресле, в чужом доме, мужчина неловко оглядывал окружающих его людей, что ждали от него объяснений. Вообще, он и сам хотел бы знать, что с ним произошло. Он с трудом вспоминал предыдущие события, но все в его голове казалось размытым и неясным. Видение мужчина помнил прекрасно, во всех деталях и красках. Московский даже не мог понять в какой момент отрубился, потому что всё выглядело слишком реалистично. Михаил решил спросить, что видели ребята. Юрий нахмурился, пронзительно смотря своими чёрными глазами на Михаила, пытаясь прочитать эмоции того. Молчание затянулось на 15 секунд, заставляя сердце блондина бится сильнее. В конце концов некромант с тяжёлым вздохом сказал: - Мы тебя нашли в тот момент когда ты собрался себе кремнем горло перерезать - Нервно произнёс Татищев, сглатывая накопившуюся слюну. Константин, прочистив горло дополнил. - Возможно, вы, батюшка, подумали, что мы хотим знать как вы пришли в лес... - Но нам бы хотелось узнать, что именно ты увидел, попав под влияние леса беспамятства. - Оксана его перебила Ведьма мило улыбнулась, ловя на себе злой взор янтарных глаз. Сатанист сдержал себя в руках, но напрягся, и перевёл взгляд на сжавшегося в кресле Михаила. Московский и Татищев одновременно ухмыльнулись. Лес беспамятства... Мужчина посмотрел на своё запястье, где метка приобрела красноватый оттенок. Возможно там есть ответы? Михаил повернул руку, всматриваясь в покрасневшую метку на запястье. Он сосредоточился, пытаясь вспомнить, что же он видел в лесу, потому что сон постепенно начал забываться, будто с осознанием места, с которым может быть связана его амнезия. Незаметно, даже для самого себя, его губы безмолвно прошептали "Камалия". Образ прекрасной девы вновь предстал перед глазами, но так же быстро испарился как и появился на затворе сознания. Окружающие Михаила продолжали наблюдать за ним с любопытством и ожиданием. Они видели, как он погружается в свои размышления, как пытается вспомнить что-то важное, что связано с лесом беспамятства. Юрий, Татищев, Оксана и Константин ждали, что он откроет им свои мысли. Михаил закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на своих внутренних ощущениях. Он почувствовал, что что-то тянет его назад, в прошлое, в моменты, которые он не может вспомнить. Его ум наполнился образами и звуками, которые казались ему знаками судьбы или предвестиями будущего. Он видел лица людей, которых он не мог узнать, места, которые казались ему знакомыми, но недостижимыми. Внезапно его виски пронзила острая боль, а руку будто обдало пламенем. Не сдержавшись, он вскрикнул от неожиданности и согнулся пополам. Сатанист и некромант сразу же к нему подскочили, взволнованно оглядывая. Оксана задумчиво била длинным ноготочком по своему бедру, о чём-то глубоко задумавшись. Девушка прекрасно понимала причину забвений батюшки, но не знала, что с этим делать. Последний маг, что мог снять его проклятье погиб около 10 лет назад, умерев от рук родного брата. Тем временем Московский вновь отключился, вызвав очередной пристур паники у шибутных мужчин. Ведьма и сама переживала за состояние такого красавчика, но не бить ведь тревогу каждый раз когда тот выключается от истощения. Она закатила свои глаза и привлекая к себе внимание сказала: - Да успокойтесь вы! Спит ваш ненаглядный, спит. Ему нужно восстановиться после такого. Лучше перенеси его в свою койку, Юр. И оставь меня с ним наедине, - Последнюю фразу она сказала очень странно да хитро, что не на шутку смутило и даже разгневало Татищева. - Ведьма, ты чего с ним делать блять вздумала. - Как что? Лечить конечно! Вы, мужчины, совсем не в состоянии думать о чём-то ещё кроме похоти? - Насмешливо-игриво ответила она, на слова возмущенного некроманта. Прежде чем тот что-то ещё сказал, Константин обратился к нему, чтоб тот помог донести спящего Михаила.