Глава 1

      В том году зима пришла поздно.       К моменту уезда Джо в середине ноября, вьюга случалась всего пару раз. Температура только начала падать ниже нуля. Короткие светлые волосы Джо были почти такого же цвета, как колышущаяся на ветру трава, и они струились по ее лицу, когда она, прощаясь, махала рукой из водительского окна их видавшей виды машины. Прислонившись к ограде козьего пастбища, Джудит наблюдала за ней до тех пор, пока машина не повернула за угол и не скрылась за деревьями и холмами. Козы беззаботно резвились в своем загоне, наслаждаясь теплой погодой. Она стояла, пока ее пальцы наполовину не онемели. Девушка вошла внутрь пустого дома и скинула с себя ботинки. Там не было Джо, которая прижала к ее огрубевшим от холода щекам свои теплые ладони. Посуда, оставшаяся с утра, стояла в сушилке — пара неподходящих друг к другу кружек и тарелок. Она поставила чайник и позволила теплу из дровяной печи отогреть ее тело. Через пару недель она привыкнет к тишине, к отсутствию второй половинки в жизни. Зима превратится в рутину, неся ее вперед до тех пор, пока та ее часть, что жаждала одиночества, не взяла бы верх и не начала наслаждаться спокойным и суровым пейзажем, мягкими, озаренными звездами, сумерками. Она растянется на всю кровать, будет есть еду, которую Джо ненавидит, пить чересчур крепкий кофе и наблюдать за тем, как всходит солнце, а неподалеку с опаской пасется олень. К тому времени, как Джо вернется с материка на первом весеннем пароме, ей заново придется вспоминать как делиться всем этим. А до тех пор она продержится.

————————————————————

      На день после Рождества выпало восемь сантиметров снега. Джудит что-то пробормотала себе под нос, когда пробиралась сквозь него в синем предрассветном зареве, пуская белые струйки изо рта и носа. Она по привычке проверила линию путеводных столбов, пока шла, одной рукой держась за толстую веревку, которая тянулась от дома к амбару. Козы приветствовали ее с энтузиазмом, громко блея, пока она вешала фонарь на крюк. Они толпились вокруг нее, тыкая свои головы под руки, и стояли на пути, в то время как она устанавливала доильный стенд. Джудит аккуратно отодвинула их и схватила первую. Работая, она вошла в ритм доения, облокачивая лоб о шерстистый бок каждой из них по очереди. Освободившись, они выбежали через открытую в загоне калитку, и стали играть на свежевыпавшем снегу. Девушка заканчивала утренние хлопоты, наполняя кормушки и убираясь в стойлах, вспотев под всеми слоями одежды. Джудит остановилась, чтобы унять боль в спине, облокотившись на вилы возле двери. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь голые ветви ее маленького сада, отбрасывая теплые блики на толстое зимнее одеяние животных. Где-то вдалеке громко каркнула ворона. Неподалеку, в густых зарослях за фермой, защебетали синички и воробьи. Обед состоял из кукурузного хлеба и холодной колбаски из оленины, свежего козьего молока и еще одной кружки горячего кофе. За трапезой Джудит проверила почту. Джо отправила ей свои с сыном рождественские фотографии, на которых они, улыбаясь, стояли перед наряженной елкой, яркими гирляндами и разноцветными украшениями. На фотографии Джо смеялась, морщинки в уголках ее глаз нахмурились, бумажная корона на голове покосилась и помялась. Сын обнимал ее за плечи. Его волосы были такого же цвета, только длиннее. Некое острое и приятное чувство поразило Джудит в самое сердце. Ежегодно они приглашали ее к себе, но, пока здесь у нее была ферма, девушка не могла согласиться. Она не могла оставить животных на несколько месяцев, которые бы прошли между последним в году паромом и первым весенним. А другого способа выбраться с острова зимой без своей лодки просто не было. Она бы все равно сошла с ума, будучи запертой в городе. Джо с любовью смеялась над этим. Далее спам. Продавец с фермы пытается впарить ей новейшие тракторы. Общественный центр повторяет, что они закрыты на несколько недель, желая всем «Счастливых праздников». Эд из магазина спрашивает, не хочет ли она совершить обмен: сыр на яйца. И она хочет. Яйца уже неделю как закончились.

————————————————————

      К моменту ее возвращения в доме была кромешная тьма. Дрова прогорели до тлеющих угольков. Джудит с особой злобой вытряхнула снег из ботинок. Гребаный пикап не завелся.        После часа возни и их с Эдом многочисленных попыток завести его, она была вынуждена бросить пикап в магазине и тащиться домой пешком. Эд обещал и дальше пытаться, но у него не будет возможности заказать детали до весны. Джудит надеялась, что до этого не дойдет. Плечи хрустели и скрежетали, когда она потянулась.        Внутри девушка медленно начала отогреваться. То, что было приятно днем, стало резко неприятным с заходом солнца. Ее лицо, пальцы на руках и ногах чувствовали это. Она не планировала плестись на холоде более двух часов, таща драгоценные хрупкие яйца, да еще и ружье, которое обычно лежит в багажнике пикапа. Порой зима делала из местной фауны настоящих зверей, а она не собиралась рисковать.        Джудит включила свет и раздула огонь, поднося руки прямо к открытой дверце. Дымок поднялся и закрутился, когда она добавила еще одно полено. Запах смешался с ароматом чили, которое девушка оставила томиться в мультиварке на целый день и которое чудесным образом не сгорело, несмотря на ее долгое отсутствие. Она съела первую тарелку, горячую и насыщающую, наслаждаясь каждым мгновением. На дне была пара пригоревших бобов, но это не имело значения. Завтра она сможет разбить яйцо поверх остатков. Лишь это делало сегодняшний поход стоящим усилий. Чашка чая с мятой, а затем часок в теплой ванне и силы будут полностью восстановлены.