Глава 6

      День был ясным и морозным, настолько, что начинали болеть зубы. Высокое небо было дымно-голубым, без единого облачка. Снег подминался под лыжами после каждого движения ноги и хрустел под вощеным деревом. Несильный ветер заставлял верхушки деревьев шелестеть и качал птиц, перелетавших от ветки к ветке. Вдалеке какой-то маленький зверек нырнул в кусты, мелькнув бурыми и белыми боками. Разбудить Сэма этим утром было непросто. Девушка накормила его овсянкой и напоила чаем, но он то и дело ронял ложку в тарелку. Похоже, он не узнавал ее, сначала видя в ней заблудившегося друга, а затем похитителя. Он крайне нуждался в помощи. Она прошла мимо соседского дома. Окна были покрыты коркой. У основания он был окутан большими сугробами, из-за которых казалось, будто силосная башня стала ниже. Сады были почти что погребены. Верхушки деревьев прогнулись из-за обилия снега на них. Джудит проехала через пологий овраг, где раньше проходила дорога, а затем свернула налево к холмам, где летом выращивали сено и рапс. Сейчас они пустовали и лишь вдалеке виднелись сараи и брошенные тракторы. Мост все еще был занесен толстым слоем снега и порывы ветра поднимали сверкающую снежную пыль и пускали за край моста. Джудит нашла письмо сегодня утром, наспех написанное на обратной стороне походной карты, свернутое в пустой банке из-под кофе. Она задребезжала, когда девушка подняла ее и начала вытрясывать письмо. После этого ей на перчатку выпал крошечный кусочек пластика в форме прямоугольника — карта памяти. Джудит чуть было не уронила ее в солому. Письмо она не читала, так же, как и не стала вставлять карту в собственную камеру, несмотря на невероятное искушение и любопытство. Девушка не хотела быть частью этого, пусть даже это — истекающий кровью незнакомец у порога. Она занесла письмо внутрь, завернув в конверт и спрятав в задней части стола. Но мысль витала у нее в глубине души. Грубый набросок деревьев, очерченных окружностью, который она заметила на краю листка, а также высохшая кровь. Наконец, она добралась до Перепутья Томсона. Солнце было близко к своему зимнему зениту. Джудит оставила лыжи там же, где обычно, и проложила небольшую тропинку перед магазином. Он был закрыт, окна были темными в тех местах, где не были покрыты инеем. Девушка протерла их, чтобы заглянуть внутрь. Выглядело точно так же, как и в прошлый раз, когда она была здесь, немногим больше недели назад. Те же пустые полки, та же самая газета, лежащая на стеллаже. Она развернулась уйти, как вдруг ботинок наступил на что-то и девушка откопала картонную табличку, которая была приклеена к двери в прошлый раз. Сейчас она промокла и разваливалась на части. Дом Эда был недалеко. Она пошла проверить, в чем же дело. Возможно он просто закрыл магазин на время отсутствия электричества. Возможно он застрял там, куда уехал, до тех пор пока дороги вновь не станут безопасными. Джудит подумала, что у Эда мог быть радиопередатчик. Она могла бы попросить его вызвать спасателей, или вроде того. Девушка побрела к нему меж немых деревянных домиков. Ни из одной трубы не поднимался дым, никто не вышел поздороваться. Жизнерадостные навесы рыночных палаток покосились в тех местах, где не были оторваны, оставив металлические каркасы, торчащие под странными углами. Девушка постучала в дверь Эда. Ответа не последовало. Ручка повернулась и дверь со скрипом открылась. Солнечный свет проходил сквозь окна и мягко падал на пол, оставляя углы в тени. Она прищурилась в темноте и позвала его по имени, ступая внутрь. Джудит споткнулась о некий предмет, который с грохотом упал на пол и сдвинулся на пару сантиметров ближе к свету. Это был большой пластиковый чемодан. Она отодвинула его ногой и до конца зашла внутрь, закрыв за собой дверь. Пока глаза привыкали, девушка заметила, что все не на своих местах: диван стоит криво, одежда разбросана по всей комнате, все кухонные шкафы открыты и пусты. Что здесь произошло? Она судорожно проверила спальню, крошечную ванную и погреб. Везде было одинаково беспорядочно и ни одного человека. Джудит пробралась сквозь снег к соседнему дому, дыша отрывисто и быстро. И здесь было то же самое. Общественный центр. Церковь. Хижина Джима Хендрика. Ларсоны и Грили за рекой. Тетя Мэй и ее волкодавы. Все пропали. Единственным домом, который она еще не проверила, был дом Питера. Он пустовал с тех пор, как банк изъял его и отправил коллекторов выселять мужчину с боем и криками. Дверь покосилась. Ее все еще не починили. Девушке пришлось лишь прикоснуться к ней, как она распахнулась. Она ожидала увидеть пустую комнату или, возможно, последние пожитки Питера, сложенные в картонные коробки — те вещи, которые он не смог взять с собой. Но вместо этого, там был человек, свернувшийся клубком у камина, в котором остывали почерневшие остатки веток. — Эй? — позвала она. Ни движения, ни ответа. Джудит нехотя пошла вперед. Ботинки растаскивали снег по полу. Она осторожно дотронулась до плеча человека и встряхнула его. Он упал, скованный и холодный, и девушка отскочила от трупа, уставившегося на пол пустыми глазами. Она непроизвольно обтерла руку в перчатке о штаны, трясясь от ужаса. Джудит его не знала. Это безымянное тело в пустом доме — единственный, кто остался в городе. Она рухнула на стул напротив стены, самый дальний от него. И что ей теперь делать? Она была в жопе, Сэм — в двойной жопе, а тот, кто лежал перед ней, явно был в самой глубочайшей жопе. Мысли носились по голове в панике. Она не могла сосредоточиться, не могла составить план. Девушка подтянула свои колени к груди и уткнулась в них лицом с приглушенным стоном. Порыв ветра тряхнул дверь, напугав Джудит, но приводя ее в чувства. Она ничего не могла сделать для него. Шатаясь, девушка встала на ноги. Она могла бы еще раз быстро заглянуть во все дома. Посмотреть не оставил ли кто записку или какие полезные лекарства. Когда горожане вернутся, они не станут ее за это осуждать. Джудит вдруг с тревогой осознала, что кому-то, или даже нескольким людям, могла прийти в голову та же идея. Это объяснило бы разграбленные дома. По крайней мере, она могла бы написать им долговую расписку. Она проверила дом за домом, каждый кухонный шкаф и аптечку, и не нашла ничего. Что ж, не совсем ничего. Сломанные ручки, смятые счета, грязные футболки, половину упаковки никотиновых жвачек и почти пустой пузырек сиропа от кашля. Солнце уже висело низко над горизонтом. Ей нужно было уходить сейчас или оставаться ночевать в пустом городе. То есть, выбора не было.

————————————————————

      Она продвигалась вверх по холму, последнему перед соседским домом, когда услышала их. Волки выли хором где-то далеко слева от нее и один отвечал им гораздо, гораздо ближе. Девушка заставила себя пройти эти последние несколько метров до верха. Бедра и бицепсы болели. Она приостановилась на вершине холма. Внизу располагался дом, мрачный и безмолвный, и она увидела темные силуэты волков, скользящие меж деревьев в саду. В этот же момент они заметили ее. Джудит застыла. До веранды осталось совсем немного, но девушка была измотана, а они стали двигаться быстрее, сосредоточившись на ней. Она бы ни за что не успела вернуться в город, если бы побежала обратно. Она теребила лыжные палки, выронила одну и та повисла на веревке, намотанной на запястье. Была не была. Джудит изо всех сил бросилась бежать. Она попыталась ускориться, сбегая вниз по холму. Быстрее, пожалуйста, еще чуть-чуть… Девушка влетела в стену веранды, упав на согнутые руки. В панике она нажала на крепления для лыж. Она слышала, как они подходят все ближе и ближе. Низкое рычание прямо позади нее. Наконец, лыжи отстегнулись от ботинок. Дверь на крыльцо всегда была не заперта, но открыть ее все равно было тяжело из-за скопившегося на ступеньках снега. Вожак стаи огрызнулся на нее. Достаточно близко для того, чтобы Джудит могла почувствовать тепло из его пасти. Она проскользнула в полуоткрытую дверь, которая не хотела закрываться должным образом. Девушка просунула лыжную палку в щель и начала отгонять ей наступающую морду, пока та не отступила. Джудит потянула дверь на себя и стала дергать за ручку, безуспешно пытаться попасть в засов. Волк направил весь свой вес на дверь, сотрясая раму. На веранде не было ничего, что могло бы удержать дверь на месте. Ручка была простым рычагом и волки вот-вот сообразят что к чему. Она попробовала открыть внутреннюю дверь, ожидая, что та будет заперта. Но она была открыта, хотя и расширилась в своем проеме. Девушка покинула внешнюю дверь и с грохотом зашла домой, падая на колени на кухонном полу. Эта дверь, хотя бы, надежно закрыта. Джудит сидела, опершись спиной на нее и вдыхая воздух. Кровь пульсировала в голове и ушибленных коленях. Кухня была холодной и лишь освещалась тусклым светом заходящего солнца. Никто к ней не вышел, хотя то, как она зашла внутрь было таким громким, что могло разбудить спящего медведя. Она крикнула в пустом доме и отозвалось эхо. Но ответа не было. Девушка развязала шнурки на ботинках и сняла их. С трудом поднявшись на ноги, девушка все еще слышала волков у крыльца. Они скреблись в дверь и рычали, но внутри было тихо. Джудит прошлась по дому, прихрамывая. В каждой комнате было тихо и спокойно. По крайней мере, это место не разграбили. Одежда все еще была аккуратно сложена в шкафах, еда — на полках в кладовой. Дрова лежали около камина. В нем было полно пепла, который до сих пор не сдуло. Но ни одной живой души. Джудит выглянула из окон на втором этаже и увидела как волки ходят вокруг дома. Бледный золотистый свет освещал их, заставляя отбрасывать на заснеженные поля свои длинные тени. Волки были серых, коричневых и черных оттенков. Было бы потрясающее зрелище, если бы они не собирались ее съесть. Ее собственная ферма была спрятана за высокими каменистыми холмами — слишком далеко, чтобы увидеть. Плавное белое полотно дороги извивалось между деревьями, показывая дорогу домой, которую раз за разом пересекали сгущающиеся тени. Она прислонилась головой к стеклу и оно тут же запотело. Эту ночь она осталась пережидать на кухне, около привередливой дровяной печи. Девушка уставилась на потолок, пока огонь потрескивал возле нее. Несмотря на переутомление, она не могла уснуть. Что она обнаружит дома, когда вернется завтра? Если она вообще вернется домой завтра. Если погода не поменяется. Если волки не достанут ее. Если, если, если…

————————————————————

      Утро было серым, когда Джудит с опаской прицепляла к ботинкам лыжи. Солнце не показывалось — лишь тусклый свет пробирался сквозь низкие, толстые облака. Осадков пока не было, но воздух оставался влажным и холодным. Он пробирался сквозь все слои одежды и вызывал дрожь до костей. Снаряжение стало тяжелее. Оно нагружало и без того уставшие мышцы, а ружье, казалось, весило вдвое больше, чем вчера, когда девушка перекинула его через плечо. Первые несколько движений лыж дались тяжело, но она решительно сделала их, заставляя ноги двигаться, пока боль не стала терпимой, и на нее можно было не обращать внимания. Путь до моста занял в два раза больше времени, чем должен был. Пот стекал по спине и по голове под шапкой, застывая на лице. Колени болели. Если она сейчас остановится, то упадет и уже никогда не встанет. Ей больше ничего не оставалось. Каким-то образом, девушка держалась на ногах и продолжала идти. Она услышала звуки со своей фермы раньше, чем увидела ее. Козы недовольно блеяли в ожидании того, чтобы их подоили. По крайней мере, здесь хоть что-то осталось живым. Еще шесть движений и Джудит вышла из-за деревьев на поляну, где стоял ее милый безмятежный домик. Тонкая струйка темно-серого дыма мрачно вылетала из дымохода перед тем, как слиться с небом. Еще четыре движения и девушка очутилась на вчерашней тропинке — гладкой, в отличие от сегодняшней, обрывистой. Глазами она уже была на дверной ручке. Еще два движения и где-то вдалеке одинокий вой отозвался эхом над деревьями, взывая к своей семье.