Часть 1

Эпиграф автора: «Должно быть, сегодня четверг… Я никогда не мог привыкнуть к четвергам» – Артур Дент, Автостопом по Галактике. Глава I Пит и Репит отправились на лодке прогуляться... День первый Ну конечно же, Северус должен был это предвидеть. Его день прошел слишком гладко — ни одного несчастного случая на утренних занятиях, ни одного бессмысленного комментария со стороны кого-либо из персонала за обедом. Он даже никого сегодня не задерживал. И вот, его седьмой курс ТРИТОН. В общем, он был одновременно удивлен и обескуражен, когда это произошло. В то время как напряженность между семикурсниками с годами уменьшилась, класс, в котором находились и Драко Малфой, и Гарри Поттер, был просто обречен на конфликтные ситуации. Когда Северус впервые просмотрел свой список ТРИТОНов, он поиграл с идеей всех рассадить к чертям. Поттер и Малфой в противоположных углах комнаты, между ними все имеющиеся пуффендуйцы и когтевранцы. Но в этом семестре у него была только дюжина семикурсников, и было бы подозрительно так обращаться с таким небольшим числом. Он просто вздохнул и понял, что это будет долгий год. Студиозусы даже были не так чтобы ужасно распределены по курсам: по три от Гриффиндора и Хаффлпаффа, четыре Рейвенкло и два Слизерина. К сожалению, в случае нахождения Поттера и Малфоя в одном классе, не имело значения, единственные ли они в помещении. Бедствие было на расстоянии одного шага. Способ оказался довольно неожиданным — по правде говоря, Северус ждал импровизированной дуэли или обмена гадкими шуточками, на худой конец, старой доброй зуботычины. Малфой по какой-то неизвестной причине поставил свой котел на стол позади Поттера — Северус не спрашивал, а Малфой, конечно же, не объяснял. Примерно в середине урока он что-то прошипел Поттеру, что именно Северус не уловил. Мальчик поморщился и ничего не ответил. Несколько мгновений спустя Малфой сделал это снова. Северус уже готов был вмешаться, но Поттер опередил его, так сказать. Развернувшись, Поттер уперся руками в грудь Малфоя и толкнул его, отбросив назад. Когда Малфой восстановил равновесие, он схватил банку с чем-то со своего верстака и швырнул в голову Поттера. Поттер почти нечеловечески изящно пригнулся — Северус на этом месте помянул проклятые квидичные рефлексы, — и банка безобидно пролетела над его головой, приземлившись в котле Лонгботтома с отчетливым плюхом. Северусу почти стало жалко Лонгботтома — глупый мальчишка много лет мучился с Зельями, провел первые пять лет под читающей прямо под руку лекции Грейнджер, когда он пытался сварить тот простой рецепт, который Северус назначил на день, и все равно терпел неудачи, гораздо чаще, чем справлялся с задачей. Но после СОВ мальчик несколько поправился; сумел продержаться до конца шестого года с приличными оценками. И в этом году он держал голову опущенной и более или менее преуспел. Конечно, Лонгботтом не претендовал на мастера зелий, и ему требовалось примерно в три раза больше времени, чем остальным ученикам, чтобы что-то сделать, но обычно он делал это правильно и без помощи Грейнджер. Северус больше не чувствовал необходимости вечно бдить над его котлом, пытаясь предотвратить неизбежный взрыв. Но сегодня Лонгботтом не делал день Северуса. Таинственный фиал Малфоя упал в Лонгботтомово варево, наверное, правильно-до-какой-то-степени-приготовленного, и котел зловеще сыто срыгнул. Северус нерешительно сделал шаг вперед — с Поттером и Малфоем он разберется позже; зелье было гораздо важнее в данный момент. — Лонгботтом, — сказал он тихим голосом, — отойдите… осторожно… С широко раскрытыми глазами вытянувшийся за лето мальчик сделал, как ему сказали, отодвигаясь от котла движением, которое говорило о многолетней практике уклонения от катастрофы. — Малфой, — тем же спокойным голосом начал Северус, наблюдая, как содержимое котла пузырится и приобретает странный оттенок красного, — что было в той банке? — Какая банка, сэр? Малфой запнулся, явно пытаясь сохранить лицо. — Я не… — Не будь дураком, Малфой, — рявкнул он. — Что было в банке? Быстрее, мальчик! — Я, эм… — начал он, шаря вокруг своего стола. "Я не…" Зелье снова отрыгнуло, и около половины студентов в комнате — наиболее разумные, как подумал Северус, — подпрыгнули. — Все, уходите отсюда, — сказал он так тихо, как только осмелился, одним глазом глядя на одичавший котел Лонгботтома. — Как можно быстрее… Содержимое котла взорвалось с громким «бум». Несколько студентов закричали, среди них Малфой. Поттер и Лонгботтом упали на землю, прикрывая головы руками; Их примеру последовали студенты Хаффлпаффа и Равенкло. Но самый громкий крик исходил от Гермионы Грейнджер. По какой-то причине у нее явно не хватило здравого смысла покинуть свое место, когда котел вскипел — Северус подозревал, что она не обращала внимания; Когда Грейнджер начала над чем-то работать, у нее был странно однонаправленный ум, и очень мало что могло ее отвлечь — и большая часть зелья, летящего по воздуху, попала ей в лицо. В воздухе стоял ужасный запах, когда Грейнджер продолжала кричать, уже лежа на полу — сила обжигающего зелья, поразившего ее, в сочетании вероятно с шоком заставила ее почти сразу же упасть навзничь — и Северус увидел, как поднимается странный дым из ее груди. Инстинктивно он приблизился к ней, пытаясь понять, что случилось. — Поттер! — заорал он. — Немедленно приведите Помфри из лазарета! Мальчик выскочил из класса, как будто за ним гналась дюжина дементоров. Северус снова обратил внимание на Грейнджер. Она была полностью покрыта тем, что вырвалось из котла Лонгботтома — ее лицо и руки были красными от ожогов там, где кожа контактировала с ним. И ее грудь все еще дымилась. Северусу показалось, что он видел осколки битого стекла на ее мантии, но не имел ни малейшего представления, откуда они могли взяться. Она закашлялась и прошептала, — Про-ф-фессор? — Помощь идет, Грейнджер, — сказал он, пытаясь сохранять спокойствие. — Просто помолчи… ты в шоке. — Ш… шок? — эхом повторила она с явным замешательством на лице. Нерешительно, не желая вступать в контакт с загадочной субстанцией, но желая чем-то помочь, столкнувшись с очевидной болью в ее глазах, Северус положил руку ей на плечо. Она дрожала под его прикосновением. — Все будет хорошо, — пробормотал он, зная, что это ложь, даже когда он это сказал. — Хорошо, — вздохнула она, ее глаза закрылись, а все тело расслабилось. Застыв, Северус убрал руку с ее плеча. Словно сам в шоке, он отвернулся от тела Грейнджер. — Северус! — раздался крик Поппи Помфри, когда она ворвалась в класс. — Что такое? В чем дело? Он откинул волосы с глаз и попытался сохранить бесстрастное выражение. — Произошел несчастный случай, Поппи. Гермиона Грейнджер мертва. * * * * * * * * * * * * * * * День второй. Действительно, Северус должен был это предвидеть. Потому что в редкий день на его курсе ТРИТОН Поттер и Малфой не ссорились. Сегодня они решили устроить очередную потасовку — Северусу понадобилась огромная сила воли, чтобы не схватить их обоих за шкирки за жалкие шеи и не потащить, чеканя шаг, в офис Филча. Он точно знал, где Филч хранил свои старые подвесные цепи, и много лет придерживался мнения, что несколько часов, проведенных прикованными где-нибудь к потолку, принесут Малфою и Поттеру огромную пользу. Только Мерлин знает, из-за чего ссорились эти два идиота. Обычно после того, как дым рассеивался и части тела снова были воссоединены, выяснялось, что пара поссорилась из-за какой-то бессмысленной детской ерунды. Оскорбления, досужий бред, никогда ничего значимого. И сегодня наверняка последний аргумент, вероятно, был столь же бессмысленным. Поттер сильно толкнул Малфоя, отчего тот споткнулся о стол Мэнди Броклхерст. Малфой скривился и рванулся вперед, раскинув руки. Но Поттер отступил в сторону, и Малфой рухнул на землю, на этот раз сбив банку с чем-то со своего верстака. Губы Поттера еле слышно шевельнулись, а затем скривились в кривой насмешливой ухмылке. Однако ухмылка исчезла, когда Малфой сделал движение ногами, в результате чего Поттер свалился на пол — мальчики начали возиться на земле, как обычные магглы. Северус сделал единственный ленивый шаг вперед, готовый вмешаться и остановить низкосортную драку до того, как противники начнут обмениваться проклятиями. Он резко пригнулся, когда та же банка, что упала на пол всего несколько мгновений назад, пролетела мимо его головы — Северус не знал, кто ее бросил, но кто бы это ни был, его ждала незавидная участь. Пятьдесят очков должно хватить, решил он. И отработки — он сегодня не давал отработок. — Поттер! — рявкнул он. — Малфой! На ноги! Двое мальчишек вскочили и Малфой воспользовался моментом, чтобы вонзить острый локоть Поттеру в ребра. — А теперь… — начал он своим лучшим тоном «у тебя масса неприятностей». — Ты скажешь мне, кто это бросил, а потом… — Эм… Профессор? — прервал тихий голос. Северус резко развернулся, разъяренный и готовый пригвоздить любого, кто вторгся в его тираду, на тысячу баллов. Однако обеспокоенное бледное лицо Лонгботтома остановило его. Оказалось, что заблудившийся пузырёк попал в котел Лонгботтома — Северус на мгновение остановился, чтобы поразмыслить над присущей ему иронией, поскольку Лонгботтом не плавил котел, по крайней мере, за последние восемнадцать месяцев — и содержимое этого котла теперь зловеще булькает. Он замер. — Лонгботтом, отойди, — прошипел он. Нервный юноша без раздумий подчинился, отработанным движением бочком отойдя от котла. Издав громкую отрыжку, зелье приобрело ярко-красный оттенок. — Все, — тихо начал Северус, — вымета… Раздался громкий хлопок, и котел взорвался. Горстка студентов, включая Поттера и Малфоя, которые находились менее чем в пяти футах от места взрыва, закричали. Лонгботтом и парочка Рейвенкловцев инстинктивно рухнули на пол, и даже сам Северус присел, прикрывая голову в защитном жесте. Но самый громкий крик раздался из угла, ближайшего к котлу Лонгботтома, где Гермиона Грейнджер только что залило всё лицо горячим зельем. Она упала, размахивая руками, и приземлилась частично на верстак, частично на пол. Северус заметил, что ее одежда странно дымится. Не раздумывая, он подхватил стонущую девушку на руки и выбежал из класса. «Срочно в лазарет», — подумал он на бегу. Поппи знает, что делать. Грейнджер поерзала в его свободных объятиях и пару раз кашлянула. Северус поморщился, почувствовав, как остатки зелья скользят по его мантии, и надеялся, что оно не токсично. Тот странный запах, который он почувствовал, когда ее мантия начала дымиться еще в классе, усилился, внезапно подступила тошнота. Однако ему пришлось остановиться, когда Грейнджер замерла в его руках, а затем начала сильно дрожать. «Припадок», - смутно сказал он себе. — Грейнджер… — сказал он, беря лицо девушки в свои руки и глядя в ее глаза, которые бешено вращались. — Грейнджер! — Больно… — прохрипела она. — Профессор… Весь воздух вылетел из ее тела одним громким вздохом, когда Гермиона Грейнджер перестала дышать. Выругавшись, Северус приблизил свои губы к ее губам и начал вдувать ей в рот воздух, надеясь вопреки всему, что сможет ее реанимировать. — Ну же, Грейнджер, — пробормотал он, прижимая сжатые руки к ее груди. Через несколько бесконечных минут Северус оторвал голову от ее лица и со вздохом принялся ощупывать у основания ее шеи предательское трепетание жизни. Что-то перевернулось в его животе, когда он его не нашёл. "Профессор…?" — спросил позади него тихий голос. Все еще стоя на коленях, Северус вполоборота увидел Гарри Поттера во главе всего класса Зелий семикурсников, стоящего посреди коридора. — Приведите мадам Помфри, Поттер, — тяжело сказал он, сохраняя неподвижное выражение лица. — Мне кажется, мы потеряли мисс Грейнджер. * * * * * * * * * * * * * * * * Это был не день Северуса. Задыхаясь и ругаясь, он нес полубессознательную, стонущую Грейнджер по коридорам. Произошел взрыв. Тупой Поттер и тупой Малфой, как обычно, ссорились из-за пустяков, и Поттер спихнул свой котел на содержимое верстака Малфоя. Вся смесь начала шипеть и пениться, и, в конце концов, вся эта каша взорвалась, приземлившись в основном на ничего не замечающую Грейнджер, которая мешала свое зелье менее чем в десяти футах от нее. И когда она упала, раздался ужасный хруст, и ее одежда начала странно дымиться. Не желая терять время, Северус просто взял ее на руки так и оказался здесь. Он ворвался в лазарет, крича: «Поппи! Ты мне сейчас нужна!" Грейнджер издала громкий стон, когда он переместил ее на руки. Подошла колдунья, глаза ее расширились, когда она увидела девочку. — Господи, Северус, что случилось? — Несчастный случай, — коротко сказал он. Грейнджер жалобно вскрикнула в его объятиях и попыталась свернуться в защитную позу. — Положи ее сюда, — ответила Поппи, указывая на ближайшую кровать, теперь все занято. Как только Грейнджер вырвалась из объятий Северуса, Поппи махнула палочкой на девушку, снимая с нее промокшую одежду. — Великий Мерлин… — вздохнула она. — Северус, принеси мне ту бутылку противоожоговой мази в шкафу, вон там. Обрадованный поводом отойти подальше, Северус достал запрошенную бутылку. Так что он был прав — Грейнджер обгорела. Он добавил сочувствия на своё лицо, когда девушка вскрикнула от явной боли. Поппи звучала успокаивающе, — Вот так, дитя, — пробормотала она. «Мы собираемся починить вас прямо сейчас. Просто немного этого… видишь, всё уже проходит… подожди минутку, – медленно сказала она. Он пытался отвести взгляд — почти голая Гермиона Грейнджер не была в его списке подходящих вещей для любования — но в голосе Поппи была странная нотка, из-за которой его голова дернулась назад. "Что это такое?" И тут он увидел. "Оу…" Тело Грейнджер было покрыто сырыми ожогами. Он думал, что ее руки и лицо были обожжены от контакта с кипящим зельем, но это было ничто по сравнению с тем, что он видел сейчас. Волдыри набухали у него прямо на глазах, когда он посмотрел вниз на ее торс — казалось, что они в основном скопились между ее грудей. Волдырь лопнул, и Грейнджер закричала. Северус вздрогнул, а Поппи нахмурилась еще больше. Именно тогда он понял, что странный запах, исходящий от дымящейся одежды Грейнджер, который он заметил, когда нес ее сюда, был запахом горящей плоти. — Поппи, может..? - он начал. Медведьма молча покачала головой. — У меня есть обезболивающие, — прошептала она. — Но я ничего не могу… Еще один волдырь, еще один крик. — Она все еще горит, Северус, — тихо сказала Поппи, отворачиваясь от Грейнджер. — Я никогда не видел ничего подобного. Что случилось? «Стандартный восстановительный настой», — ответил он. — Добавлена пара ингредиентов из набора для зелий седьмого курса. Ничего такого, что могло бы вызвать что-то подобное. Я думал, Грейнджер обгорела от взрыва. — Нет… — медленно произнесла Поппи с широко раскрытыми глазами и мрачным выражением лица. «Это что-то другое. Крем от ожогов должен бороться с симптомами, но это не так». Еще один волдырь начал вздуваться на животе Грейнджер. С ужасом и замиранием Северус смотрел, как он поднимается. «Северус». О, нет. Он знал этот тон голоса. Он точно знал, что это значит. — Нет, Поппи, — машинально сказал он. — Северус, — мягко сказала она. — Вы знаете это. Он отвернулся, чтобы Грейнджер не смогла прочитать правду в его глазах. «Мы можем это исправить», — сказал он. — Северус, — повторила Поппи, кладя руку ему на плечо. «Мы не можем». Грейнджер снова закричала — когда он оглянулся на ребенка, то заметил, что волдырь на ее животе лопнул. Кровь лениво стекала по ее боку, а лицо исказилось в агонии. Чувствуя толику жалости к Гермионе Грейнджер, которой он никак не ожидал, — конечно, он никогда не ожидал, что окажется с ней в таком сценарии, — Северус подошел к ее постели и взял ее покрасневшую руку в свою, осторожно, как только мог. Ее пальцы немного пошевелились, и он заметил, что на ее ладони уже образовались новые волдыри. — Грейнджер… — прошептал он. — Мисс Грейнджер, я… Она закусила губу, и ее глаза на мгновение закатились. — Это не Ваша вина, — пробормотала она, задыхаясь, когда лопнул очередной волдырь. Запах. Этот едкий запах становился невыносимым. На какой-то ужасный момент Северусу показалось, что он вот-вот потеряет сознание. — Профессор, — сказала Грейнджер, ее рука сжалась в его руке. "Сказать вам…" — Что, Грейнджер? — спросил он, стараясь не быть кратким. "Что именно?" — Время…— Задыхаясь, губы Грейнджер беззвучно шевелились, когда она пыталась закончить предложение. Но окончания так и не прозвучало. Последний ужасный вздох, и Грейнджер обмякла, ее рука выпала из его. Северус смотрел на ее неподвижное тело, не зная, что делать, что чувствовать. Громкий хлопок вывел его из задумчивости, а еще более громкий крик заставил обернуться. — Гермиона! он услышал плач молодого человека. Повернувшись, он увидел Поттера — лицом к лицу с Поппи грозно нахмурившейся. — Нет, Поттер, — сказала Поппи обезумевшему мальчику. — Гермиона! — снова закричал он, и слеза скатилась по его щеке. Северус откашлялся, игнорируя ощущение на дне желудка. — Она оставила нас, Поттер. * * * * * * * * * * * * * * * * День четвертый Когда Северус преклонил колени над ещё не остывшим телом Гермионы Грейнджер, он не мог отделаться от ощущения, что каким-то образом, где-то… все это уже случалось раньше…