Декретный отпуск

      В тот вечер Масамэ кричал уже несколько часов. Вопил, словно был весь изранен, и этот крик на уровне ультразвука сводил Каори с ума. Младенец так же истошно кричал всю ночь, потом, выбившись из сил, уснул, а после пробуждения взвыл по новой. «Врач уже в пути» — устало бормотала Каори, держа Масамэ на руках, ритмично его покачивая, но запредельный крик был нескончаем, и его причину ей было не дано понять.       Она держалась до последнего, чтоб не заплакать. Она не знала, что нужно её трехмесячному ребёнку, что у него болит и как ему помочь — и это бессилие перед собственной неопытностью трясло её изнутри, а нервные клетки сгорали одна за другой, рассыпались на молекулы внутри немой истерики. Каори хаотично ходила по своей комнате, старалась успокоить ребёнка, но эти действия казались бессмысленными и механическими, однако ей было плевать — нужно было хоть что-то делать и как-нибудь дотянуть до прихода доктора.       Мадара был в курсе ситуации, но находился за пределами страны в рамках рабочей поездки. И всё, что смог выжать из себя в ответ на жалобы супруги: «Вызови врача». Да и в принципе считал себя не советчиком в вопросах по уходу за младенцами, поэтому чаще не понимал Каори в её рассказах о материнской ноше. И быстро сворачивал все разговоры о её проблемах в декрете, показательно переключаясь на более важные дела.       «Врач уже едет, потерпи немного» — молила Каори сына, но тот только громче изводился плачем, который норовил довести девушку до глухоты. Вдруг со стуком в дверь вошел Танака, за ним последовала женщина в медицинской маске и белом халате. Каори в тот миг выдохнула с облегчением и передала ребёнка в руки профессионала.       После сбора анамнеза, осмотра и нескольких манипуляций с чудо-спреем, выуженным из медицинского чемоданчика и распыленным во рту у младенца, Масамэ вдруг затих. Каори удивилась такой волшебной метаморфозе, а женщина через пару мгновений вынесла свой вердикт: «Стоматит. У вашего малыша язвы во рту, заживут через неделю-две». Дав рекомендации, оставив препарат для лечения, врач вышла. А Каори наконец-то спокойно, без детских истерик, смогла младенца накормить.       Она не помнила как уснула, держа Масамэ за крохотную ладошку, сидя на полу, полулёжа на колыбели. От такой звенящей тишины её разум словно отключился, и пришла Каори в себя только тогда, когда некто, нежно поглаживая её волосы, тихо спросил: — Ты как? Живая?       Каори очнулась ото сна и увидела сидящего на корточках Изуну, что с жалостью и скорбью заглядывал ей в глаза. Осмотревшись, она встрепенулась, потуже затянула халат на голой, сочащейся молоком груди, растёрла опухшие веки. — Может, на диван ляжешь? — полушёпотом спросил Изуна.       Девушка покачала головой: — Мне поесть нужно. И помыться, — и с тревогой посмотрела на мирно спящего Масамэ в колыбели. — Давай-ка для начала встанем, — с этими словами Изуна взял Каори под локоть и помог ей подняться на затёкшие от сидения ноги.       Девушка пригладила растрёпанные волосы, потёрла крылья носа и, запихнув в карман радионяню, тихо с Изуной вышла из комнаты. Направляясь к лестнице, устало спросила: — Мадара тебя прислал? — Да, его беспокоит твоё состояние. Ведь вам достался человечек с сюрпризами… То колики, то зубы, то простуда, то… Что на этот раз? — следовал за ней парень. — Стоматит, — взявшись за перила, направилась она вниз. — О, «фулл хаус» выстрелил! — воскликнул позади неё Изуна. — Скоро мой племяш пойдет ва-банк и подкинет новые фишки. Я в него верю! Он тут всем жару задаст! — Лучше не надо, мне и этого хватает, — произнесла еле слышно Каори, сошла с лестницы в зал, озарённый ночной подсветкой, и направилась в пустую кухню. Включив освещение над островком, спросила: — Когда Мадара прилетает? — Сказал, что через неделю, — подоспел Изуна.       Каори растерялась: — Он же обещал завтра… — Ну-у-у… Значит, появились ещё какие-то дела, — запрыгнул парень на столешицу кухонного островка и свесил с неё ноги. — Или же он не хочет жить в доме, где круглые сутки ревёт воздушная тревога, — со злобой отчеканила девушка и подошла к холодильнику. Чувствуя неладное, развернулась, грозно посмотрела на беспечного Изуну и выпалила: — Интересно: как долго он по командировкам будет мотаться? Вернётся, когда сын научится ходить?!       Изуна вдруг обернулся, выискивая кого-то взглядом, а затем взглянул на рассерженную Каори и хмыкнул: — Это точно ко мне вопросы? Или ты с кем-то ещё разговариваешь?       Каори вспомнила о том, что парень никак не касается её семейных проблем, поэтому с надрывом выдохнула: — Прости, я устала. У меня мало сил на поддержание адекватных разговоров.       Изуна заулыбался: — Ну да, страшно выглядишь. Халат ещё этот… — почесал он под носом, а затем шмыгнул. — Постирать бы его.       Каори промолчала и выцепила из холодильника контейнер со специально приготовленной для неё индейкой с овощами для трапезы в любое время суток. Поставила его на островок и попыталась снять плотно забитую в пазы крышку. — Я в последний раз видела Мадару две недели назад, — со раскачивающейся злостью ковыряла она контейнер. — Скажи честно: он начал меня избегать? Или путь отцовства оказался слишком сложным для него? — стиснула она челюсть в попытке открыть тару.       Изуна простодушно пожал плечами: — Не знаю, ничего подобного он мне не говорил. — Слабо верится, — сжав зубы, цепляла с разных сторон она крышку, но сил, казалось, совсем не было её открыть. — Он общается с тобой чаще, чем со мной. Наверняка вскользь что-то упоминал.       Изуна поднял вверх ладони: — Оу, детка, вплетать меня в ваши отношения — это очень плохая идея! Очень! — А может, он со мной уже развестись хочет? — почуяла Каори пульсирующую свирепость. — Слишком устал от детских истерик и моих жалоб?! — вскрикнула она и пару раз громко ударила контейнер о столешницу.       Понимая, что сейчас взорвётся, Каори проглотила дикие чувства и глубоко вздохнула. Но было поздно: глаза смочились слезами, нос зашмыгал, брови сползли к переносице, и вырвался первый всхлип. Закрыв лицо руками, она тихо заплакала. То ли от беспомощности, то ли от обиды. То ли потому, что была слишком слаба для новой роли матери. — Эй, ты чего ревёшь? — слез Изуна со столешницы, поспешил к Каори и обнял её. — Да любит он тебя, просто там проблемы с госорганами в Корее. Сейчас решит — и вернётся. И будет у вас опять любовная любовь всем бывшим назло, — прижал он к себе девушку, а подбородок поставил на её макушку.       Глотая слёзы, Каори ощутила стыд за проявленные эмоции — Изуна не должен был видеть её в таком состоянии. Оторвавшись от парня, она краем рукава вытерла щёки, а затем кивнула на столешницу: — Открой контейнер, пожалуйста. — А, так дело в нём? — расплылся в улыбке Изуна и потянулся к ёмкости. — Да, есть хочу, — вытерла она остатки слёз. — Может, вам няня нужна? — одним ловким движением вскрыл тару Изуна и пододвинул к Каори. Затем отыскал упаковку палочек в ящике гарнитура и заботливо протянул их. — Не слишком ли рано я признаю свою некомпетентность? — распечатала Каори палочки и, облокотившись о гранит, шмыгнув носом, принялась жадно заглатывать пищу. — Если сотрудник не справляется, ему берут помощника, — улыбнулся Изуна. — По крайней мере, так поступают с ценными кадрами. — Или же увольняют того, кто не справляется… — с набитым ртом кивнула она. — И на его место нанимают более опытного. — Сейчас узнаем… — с интригующей улыбкой достал из кармана брюк телефон и, ткнув в пару кнопок, отойдя от удивлённой Каори на метр, прислонил трубку к уху и вскоре начал разговор: — Слушай, давай сиделку для твоего малого возьмём? — принялся он прохаживаться вдоль островка. — А то мелкий Каори-чан совсем спать не даёт. И жрёт она уже через раз. Скоро совсем твоей жены не станет — одни глаза и титьки с молоком останутся. Будешь сам своё отродье кормить, — проведя пальцами по гранитной столешнице, слушая ответ, парень кивнул: — Да, всё плохо, хуже некуда, — и вдруг остановился, вскинув брови.       Попрощался с собеседником и посмотрел на замершую с палочками в руках Каори: — Всё «ок», — разулыбался парень, — он сказал, что скоро тебе пришлют кого-то на помощь, — и спрятал телефон в карман.       Каори продолжила жевать. Опустив взгляд в контейнер, воздохнула: — А когда я говорила, что мне тяжело, то Мадара делал вид, что ничего не происходит… — Значит, плохо жаловалась. Чтоб он что-то начал делать, нужны красочные описания катастроф. — Или же мои слова для него ничего не значат, — хмыкнула она, чувствуя наступающую сытость. — Теперь я хотя бы знаю через кого можно действовать, — ковырялась она палочками в овощах, мысленно записав Изуну в свои лучшие друзья. — Я не буду влезать в ваши отношения! — вставил парень. — Я ж так, помогаю немного! — Вот мне и будешь помогать, раз мой муж это делать не в состоянии, — кивнула Каори и почувствовала вибрацию радионяни, а затем и тихое хныканье из кармана халата. — Мне пора, помыться не успела, — вздохнула девушка, спешно собирая остатки еды и запихивая их себе в рот. Плач из кармана тем временем становился громче… — Ну давай, не помри там, — хмыкнул Изуна.        А Каори, набив щёки, суетливо промокнув салфеткой губы, вдохнула воздуха побольше и понеслась обратно на второй этаж.