Разговор с сыном

      Отцовский кабинет всегда пугал Масамэ своей строгостью и тишиной. Мадара если и звал сына к себе, то обычно не с целью похвалить — скорее, зачитать нравоучения, выразить недовольство детским поведением и пристыдить за неправильную расстановку приоритетов. И мальчонку приходилось в этом помещении слушать лекции, а потом с громким скрипом соответствовать ожиданиям отца — разумеется, без особого желания, воодушевления и попыток к протесту.       В тот вечер «пребывание в пугающем кабинете» снова встало в расписание мальчонка — Мадара по прибытии домой вызвал Масамэ к себе, и мальчишке, в страхе догадываясь, за что его сейчас отчитают, пришлось идти «на ковер». Присев на край кресла перед отцовским столом, согнувшись в услужливой позе и застыв в ожидании претензий, Масамэ уставился в полки с книгами. А Мадара, строго глядя, хмурясь и сжимая челюсть, начал: — Почему ты подделываешь оценки? У меня есть доступ к твоему электронному дневнику. Фоторедактор не поможет. Масамэ только вздохнул и продолжил смотреть в полки. Его щёки вспыхнули, а к глазам подкатили слёзы. Мужчина же, цокнув языком, поднял вверх лист с оценками, призывая сына посмотреть на него: — Вот это то, что ты мне предоставил, — и мальчик мельком взглянул на распечатанную таблицу. Мадара тут же взял и приложил другой лист — похожий, но с пометками: — А это — оригинал. Поищем различия? Для удобства я уже обвёл ручкой расхождения, — Мадара уложил перед собой таблицы и взял шариковую ручку. Хмурясь, он нашёл свою первую пометку и с уставшим тоном продолжил: — Математика: ты мне рисуешь девяносто баллов по контрольной в конце триместра, когда на деле шестьдесят два, — и опустил взгляд к следующей цифре: — Иностранный язык… Какой вы там изучаете? — Английский, — немедля буркнул Масамэ. — Ну допустим, не в приоритете, — поджал губы Мадары и перешёл к следующему предмету: — История… — вздохнул Учиха, явно не понимая трудностей в этом предмете. — В чём сложность запомнить последовательность событий? Ещё и повторяющиеся время от времени… — уставился он на сына, который всё ниже и ниже клонил голову, скрывая свой взгляд под чёлкой. Мадара отложил ручку, сцепил перед собой пальцы в замок и спокойно продолжил: — Но и это не главное… Почему ты начал врать? Кто тебя этому научил? Твоя мама?..       Масамэ шмыгнул носом и снова замер. Обсуждение вскрывшейся лжи вызвало в детской душе гнетущие чувства.       Мадара внимательно следил за реакцией сына, а потом кивнул, открыл ноутбук и протянул: — С такими содержательными ответами мы будем долго сидеть. Что ж, времени у нас предостаточно… — приступил он к своей недоделанной работе. — Какая разница, какие у меня оценки? — с обидой вдруг проговорил малец. — Вы всё равно не держите своих обещаний.       Мадара немедля ответил: — Не вижу взаимосвязи, объясни её, — оторвался он от ноутбука, а Масамэ снова хлюпнул носом и застыл. — И опять игра в партизанов… Подождём, я никуда не тороплюсь, — кивнул Мадара, устремляя взгляд к дисплею, а мальчонка повернулся с раскрасневшимся лицом: — Однажды ты мне говорил, что если средний бал у меня будет девяносто, мы пойдем на выставку собак. У меня был средний бал девяносто. А выставки не было, — пролепетал малец и опустил голову.       Мужчина откинулся на спинку кресла и вздохнул: — Насколько я помню, выставка была перенесена. И вместо неё ты отправился в дельфинарий и неплохо провёл там время в бассейне с дельфинами. Было? — с ухмылкой вспоминал он прошлые события.       Масамэ же с сарказмом буркнул: — Ну да, это же одно и то же.       Учиха улыбнулся шире: — Какая знакомая модель поведения… — с самодовольством слегка покрутится он в кресле, найдя схожесть между своим сыном и женой. — Почему всё хорошее, что я для тебя делаю, ты помнишь ровно одну секунду, когда как малейший мой промах раздуваешь до масштаба катастрофы? — перешёл он в тот же тон, с которым обычно говорил с Каори. — Давай-ка я помогу тебе разобраться о чём идёт речь, — снова приблизился он к столу и поставил на него локти. — За последний год ты развлекался как в Японии, так и в Китае. Причём, в тех местах, которые выбирал сам. И это несмотря на то, что мероприятия были не во время каникул. Верно? — прищурился Мадара. Масамэ тихо проронил: — Верно. — То есть, наш уговор «ты выполняешь задачи — я тебе за них плачу развлечениями» всё-таки работает, так? — вкрадчивым голосом вёл линию разговора Учиха и, дождавшись кивка от сына, спросил: — Тогда с какого периода уговор перестал работать? — Я не знаю, — проговорил малец, а после распрямился и вытер рукавом кофты нос.       Мадара вдруг понял, как взаимодействовать с сыном, и, немного подумав, предложил: — Возможно, нужны новые условия уговора? Благодаря которым ты начнёшь учиться и говорить мне правду.       Но ход не возымел эффекта — Масамэ лишь тяжко вздохнул, хлюпнул носом и не порадовал никаким ответом. Мадара снова прислонился к спинке кресла и продолжил беседу в том же рассудительном тоне: — Молчанием со мной не договориться. Чего ты хочешь, Масамэ? Одни привелегии и никаких обязательств? Как твоя мама?.. — ухмыльнулся в конце фразы мужчина, взял ручку и принялся её вертеть. — Но так не бывает. Давай-ка выучим с тобой одну полезную формулу: любую привилегию нужно заслужить. Привилегию разгуливать по развлекательным местам вместо школы, привилегию иметь домашних животных, пользоваться любой маркой смартфона, употреблять сладкое в неограниченном количестве, играть в видеоигры, пропускать тренировки… В общем, делать то, что обычно исключено. Но только определенным набором действий можно такие подарки заслужить. Например, если не будешь мне врать, я сокращу количество твоих уроков китайского с пяти часов до трёх в неделю. Так мы сможем договориться? — Я буду меньше ходить в языковую школу? — поднял голову Масамэ. В его глазах читалась надежда. Мадара с облегчением кивнул: — Да. Надеюсь, высвободившееся время ты потратишь на другие домашние задания. А если начнёшь стабильно получать не ниже девяносто баллов по истории, математике и иностранному языку, то перед днём рождения у тебя будет «День желаний». Целый день ты сможешь сочинять капризы, а я их буду исполнять. Идёт? — дёрнул бровью мужчина, рассматривая вдруг просиявшее лицо Масамэ. — И этот день я проведу с тобой? — несмело улыбнулся малец, а Мадара подтвердил: — Да, весь день. — И мы пойдем в парк кататься на электросамокатах? — воодушевился Масамэ и снова вытер раскрасневшийся нос рукавом. Мадара понял, что его ход сработал и выдвинул условия: — Сначала я хочу увидеть повод для такого исключительного дня. И как только я его увижу, начнём его планировать. Мы договорились? — потерял он интерес к переговорам и схватился за свой вибрирующий телефон. — Договорились, — разулыбался малец, ёрзая от радости на кресле. — Тогда на этом всё, иди готовься к ужину, — отдал приказ Мадара и, дождавшись когда сын выйдет из кабинета, ответил на звонок.