Ты готовишь пропитанное сочностью мясо, а Годжо обжаривает до истекания тебя

Сильнейшему полагается подпитка несколькими веществами: сочным мясным блюдом и любимым ангелом, за чьим непогрешимым личиком скрывается огненный дьяволенок. До определенного момента ты всегда будешь хрупким святым существом в крепких руках своего парня, но сегодня идея быть проказницей заставляет неконтролируемо сводить ноги вместе. На деревянной доске филе из свинины, корень имбиря и, просто на всякий случай, ты решила принести мясной шпагат. Из стопроцентного хлопка, натурального. Ткань такая мягкая... Как бы ещё можно было использовать такую верёвочку? Входная дверь резко хлопнула, Годжо таким образом даёт понять, что в квартире скоро станет очень жарко. Темпераментный и пылкий мужчина умеет заставить ресницы дрожать, дыхание учащаться, а щёчки краснеть. Сатору это эмоциональное торнадо, поэтому, когда он движется на кухню, ты прекрасно слышишь каждый его шаг. Лёгкий, беззаботный, шаг Сильнейшего. Ты аккуратно нарезаешь мясо, выкладывая каждый красивый кусочек на поднос. Ты знаешь, когда посмотреть на кухонную дверь. – Приветик, – в дверном проёме показалась заинтересованная мордашка мужчины. – А я скучал. Серебристые волосы Годжо легонько качнулись, когда он склонил голову набок и слегка улыбнулся. Ты осторожно прикусила губу и поправила небольшую выбившуюся прядь из твоего пучка. – Есть хочешь? – на твоём лице появляется мягкая улыбка. – Наверное, изголодался весь... Обещаю, у тебя скоро потекут слюнки, – твои длинные пальцы похлопывают тонкий кусочек мяса, растягивают. – Моя вина? – невинный беглый взгляд, брошенный на мужчину, напоминает издевательство. Годжо пришлось несколько секунд просто восстанавливать дыхание и внимательнее осмотреть твой внешний вид. Боже, этот утонченный тонкий голубой фартук слишком... Коротенький. Подчеркивает твоё податливое тело, прилегает к нежной груди и заставляет душу заныть от томления. Терзать Годжо в праве только ты. – Миленькая ткань, едва прикрывает, – он неотрывно смотрел на то, как медленно двигается твоя грудь, пока ты повторно отбиваешь мясо. – Это был своеобразный вопрос, – Сатору сел напротив тебя, пока ты готовила. Ты взяла соль и перец, приправила свинину и макнула палец в сливовую смесь, что будет служить начинкой. Капли пурпурного цвета плодов остались на твоей нижней губе, когда ты провела кончиком языка по пальцу. Подняла блестящие глазки на мага. Сложно скрыть дрожащие губы и не думать о том, как твой мужчина будет называть их хорошенькими, когда проведет по ним капающим от жажды членом. – Пока ты был на миссии, здесь было очень жарко... – ты блаженно промычала от того, насколько вкусным оказалась сливовая жидкость. – Сладко... – Годжо заерзал на стуле, а ты выдохнула. – А, да, мне всего-навсего хотелось остудиться. Взгляд мужчины упал на твои руки: он видел, как по светлой коже побежали мурашки и как твои ноготки иногда впивались в маленькие ладошки. Так волнуешься, когда соблазняешь его. Сатору толкнулся языком в щеку и как лис снова посмотрел в твои немного неуверенные глаза. – Сейчас ты выглядишь так, словно тебе очень-очень холодно, – протянул мужчина и немного наклонился вперёд, чтобы окунуть палец в смесь следом за тобой. – Хи, пиздецки сладко, – маг тихо засмеялся и слизал своим умелым розовым языком сахарную смесь. От такой сцены ты потерлась коленками и неожиданно для себя случайно порвала тонкий пласт мяса. Твои зрачки расширялись медленно, и Годжо обожал наблюдать за этим. Как постепенно растет твое желание, как тело начинает дрожать. – Страх? Патологический, – хихикнул Сатору, довольствуясь тем, какое имеет влияние на тебя. Вызывает прелестные химические реакции, любит ощущать силу во всём. Однако видеть, как твои миленькие губки растягиваются в неожиданно уверенной и победной улыбке, вынуждает рухнуть весь его план. Точнее, пошатнуться. Ты отходишь от стеклянного стола, даёшь рассмотреть себя лучше. Декоративные белоснежные детали на фартуке, глубокий карман спереди, голые хрупкие плечи и ключицы... Твоя шея тонкая, чувствительная, любит внимание. – Тогда ты бы не увидел это. Ты уничтожила свои собственные сомнения, когда неспешно развернулась, голубой фартук доходил чуть ниже линии бёдер, и одно твоё движение сделало так, что нижняя часть задралась. Годжо распахивает ярко-небесные глаза и пожирает ими, впивается, врезается, потому что ты полностью обнаженная. Переступаешь с ноги на ногу, ставишь ладони на поверхность, смотришь через плечо и соблазняешь, переходя черту. Бретелька твоего фартука спала, голая спина слабо выгнулась, а упругие ягодицы, которые Годжо любит кусать и сосать своим ртом, хочется сжать немедленно. – Хочу обнять тебя сзади, – холодно говорит мужчина, нет, он утверждает, предупреждает. – Я ведь готовлю, – шепчешь ты. – Хочешь истекающее соком мясо? – ты облизнулась и открыла верхнюю полку, словно не замечаешь, как Годжо обходит чёртов стол, чтобы настигнуть тебя. – Хочу истекающую тебя, – беззаботно заявляет он. Ты мгновенно отводишь взгляд и ощущаешь покалывание на щеках, твои пальцы вцепились в столешницу, когда тепло тела Сатору коснулось твоей узкой спины. – Скажи же. Скажи: "Сатору, я так скучала по твоим прикосновениям", – Годжо ухмыляется и подушечками пальцами касается твоих горячих бедер. – Давай, я же добьюсь этого и более унизительным способом для тебя... – П-проверь насколько я сочная между ножек для тебя... – тут же отвечаешь ты слабым голосом. Тонкие пальцы, что поглаживали и с нежностью водили по твоей коже, сильно сжали твои округлости и прижали горячей задницей в его пах. Плотная ткань штанов мага не скрывает, как быстро член налился кипящей кровью. Его бугорок нетерпеливо перемещается между твоих ягодиц, вжимается и трётся. – Что-что? – с насмешкой уточняет мужчина и водит нетерпеливо теплой плотью по твоей коже. Ты мычишь и пытаешься насытиться воздухом, потому что каждое такое движение заставляет пальцы ног поджиматься. Маг закусывает губу, разглядывая тебя со спины, и в один момент широкая грудь Годжо давит на твою содрогающуюся спину. Он прижимается яростно, неаккуратно, хочет, чтобы ты знала, что значит Сильнейший. – Слышишь, как бьётся моё сердце? – низким голосом произносит мужчина. – С таким же ритмом я планирую тебя драть на нашем столике... Сердце Сатору билось чудовищно быстро, ты ощущаешь это каждой своей клеточкой, мышцей, косточкой. Твои глаза сами закатываются, а задница мягко толкается вперёд-назад, провоцируя. Рукой ты случайно задеваешь хлопковый мясной шпагат, но с реакцией у Годжо все отлично, он мигом подхватывает его, когда тот уже летел на пол. Мужчина прищурился, а потом широко улыбнулся. У него появилась идея. – А протяни-ка мне свои тоненькие запястья, – сладко тянет Сатору. Ты тяжело дышишь и сглатываешь, слегка закидываешь голову назад, но смыкаешь запястья за спиной и послушно ждёшь. Годжо хрипло смеётся и обвязывает тебя, как кусочек мяса, точнее, того рулета, что ты собиралась готовить. Сочного, мягкого, нежного и такого аппетитного. Хлопковая веревка приятно жмёт... Ты просто чувствуешь, как в глазах темнеет. – Маленькая, ты готова? – ласково уточняет Годжо и проводит носом по твоему плечу, хихикая туда. – Ой, зачем я спрашиваю. Мужчина подхватывает тебя, а ты задыхаешься, сталкиваешься животом в стеклянный стол. Годжо бросает тебя туда на веселье, рядом с разделочной доской, выгибает так, что грудь практически касается поверхности. Узелок фартука почти развязался. Раскрывает твои лакомые бедра, падает на колени, бледными пальцами грубо сжимает твою левую ногу и отодвигает её в сторону. Твои руки за спиной, связанные мягкой веревкой, пульс так участился, что не чувствуешь, как начинают болеть мышцы. Годжо тянет тебя на своё идеальное лицо, губами припадает к долгожданной дырочке, что успела намокнуть и заблестеть от пряной смазки. Массирует вход, не желая переставать обсасывать тебя. Сочно чмокает чуть ниже клитора и кончиком языка дразнит. Удовлетворенно стонешь, дергаешь руками, словно хочешь освободиться. Ох, влажная девочка... – Всегда любил твою честность, – приглушенно говорит Годжо, забавляясь от твоей попытки. – Малышка. Ох… Ты тут же пытаешься плотно сжать бедра и скрыть то, как сильно задрожала. Сатору пожирает взглядом тебя в таком положении, а потом довольно ухмыляется и хмыкает. – Погоди-погоди, ты что, дрожишь? – медовым голосом спрашивает твой парень. – Сатору, н-не надо... – начинаешь жалко ты. Плоть твоего клитора так постепенно наполняется кровью, все больше, все жарче. Он твердый, пульсирует, просит языка Годжо, и мужчина это видит. Набухшая розовая плоть мечтает о сладких прикосновениях его губ. Сатору облизывает чувствительную часть справа налево и смеётся, а потом сверху вниз и ударяет ладонью по заднице. Ты изгибаешься, как кошечка, растекаешься на поверхности, вся аппетитная, вкусная, шумная. – Малышка... – дразнит с усмешкой Сатору. – Тебе нравится, когда я тебя так называю, пока испиваю на столе, за которым кушаю твои деликатесы? – по внутренней стороне твоего бедра растекалась слюна Годжо, смешанная с твоими обильными соками. – Ну-ну, я просто проверяю твою сочность, – мужчина целует тебя между ягодиц, уделив внимание двум теплым дырочкам. Годжо не сдерживается, когда с твоих пухленьких половых губ снова капает сладкая смазка, а влагалище то сжимается, то разжимается. Он плотнее прижимается к пульсирующим складочкам, а потом обхватывает губами вход и начинает высасывать из тебя сок. Пьет, присматривает, слышит твои вскрики и ощущает, как по горлу скатывается твой вкус. Твои запястья болели, ты постоянно натягивала верёвку, двигала задницей, чтобы Годжо принял ее на свое лицо. Он довел тебя до звёзд тем, что забрал все молочно-белые выделения себе на язык. Твое влагалище начало жечь. – Х-ха... Как насчёт обжарки? – даже Сильнейший может запыхаться. Сатору блаженно улыбнулся, прикрывая голубые глаза. – Прости уж, но никаких медиум рэр. – С-сатору… – хнычешь ты, едва не падая. Мышцы подвели, и только крепкие руки твоего парня помогли устоять на ватных ослабевших ногах. Ты и подумать не могла, что коротенькая кулинарная униформа подействует на него вот так. Годжо хихикнул и выпрямился, нависая над тобой. Пока ты приходила в себя после первых оргазмических конвульсий – и очевидно, что не последних, то не услышала, как блондин звякнул пряжкой ремня, вынимая на долгожданную свободу свой горячий влажный член. Он пару раз проводит рукой по длинному стволу, поглаживая едва ли не фиолетовую головку, выбрасывая несколько капель семени, разогревает себя, после чего тыкается кончиком к твоему мокренькому сжатому отверстию. – Хочешь, чтобы я вошёл, милашка? – спрашивает он, дразнясь кончиком и надавливая на изнывающую от желания дырочку. Ты вся сжимаешься от предвкушения, но он по-мудачески отнимает свой изогнутый член. Ты разочарованно стонешь от неудовольствия, ведь так хотелось, чтобы он наконец-то наполнил тебя до конца своим естеством. Начинаешь представлять, как сдавила бы эту игривую головку, пальчиком перекрыла бы уретру, из которой хлестала бы сладкая густая сперма. – Умоляю, войди, – просишь ты едва ли не со слезами на глазах. Твое отчаяние вырисовывается еще четче, когда ты опускаешь голову вниз, чтобы спрятаться. Жажда бьет между ног сильнее: ты поворачиваешь лицо к нему, и парень видит, как из твоего ротика стекает жидкая слюнка, которую ты не в состоянии подобрать, ведь твои руки схвачены веревкой за спиной. Годжо облизывает свои тонкие губы, приставляет ещё раз облитую предэякулянтом головку к твоей жаждущей пульсирующей киске, хватает тебя за бедра, грубо держась пальцами, после чего резко толкается внутрь, сразу на всю длину. Его венки проезжаются и трутся о твои узкие стенки, собирают влагу на себя. Ты вскрикиваешь от остроты ощущений и чувствуешь себя, словно нанизанной на вертел. Обездвиженная, хнычущая и пытающаяся втягивать воздух, пропитанный запахом секса. Пальчики на ногах снова поджимаются, и ты крепко сжимаешь член Сатору мышцами. Мужчина низко протяжно стонет, сминая пальцами твои нежные бедра аж до синяков. Его кровь в венах закипает, приливает к плоти, через толщу семенного бугорка в протоках скапливается жидкость. Делает несколько поступательных движений, после чего останавливается. – Малышка, – шепчет он тебе на ухо жарко, припадая к твоей спине, – могу я быть погрубее сегодня, м? – распыляющая просьба вынуждает промурлыкать. – Все, что хочешь, котик, – отвечаешь ты и нервно сглатываешь. Во рту неожиданно пересыхает от возбуждения. Глотаешь собственные слезы, твоя матка влюблена в шестиглазого. Сатору резко дергает тебя за резинку на макушке, отчего твои волосы распадаются по плечами. Он вдавливает твою голову в кухонный стол, а сам начинает долбиться в тебя – как и обещал, в такт своей сердечной мышце. Быстро. Резко. Хаотично. Как и подобает Сильнейшему. Возбуждение накапливается и тянет сладостно, упругая головка, твердый член так трутся о твои стенки, что от одного только ощущения, как он растягивает твою киску, клитор яростно пульсирует. Его член достаёт до самого седьмого неба, потому что он бьет им по самым чувствительным точкам. Края твоего тонкого фартука намокают из-за брызгов смазки. – С-сатору, – хнычешь ты жалко, – м-мои руки заняты… Потрогай меня. – Потрогать тебя? – сладострастно переспрашивает он, не прекращая заниматься делом. – Расскажи мне подробнее, где тебя потрогать? – Годжо надувает по-детски губы и склоняет с интересом голову вбок. – М..хм… – ты отвечаешь скулежом вместо связной речи. – Там… Годжо обожает издеваться. Он живет ради того, чтобы издеваться. Отвешивает тебе резкий шлепок по заднице. Звонкий удар разносится эхом по светлой кухне, между ног течет, их охватывает судорога. – Здесь? – заботливо уточняет он, услышав твой вскрик. – Или здесь? – ударяет по второй ягодице, оставляет красный след на бархатной коже, там появляется отпечаток его пальцев. Годжо не удержался и снова сильно похлопал по твоей попке, чтобы боль продержалась подольше. Ему чертовски весело. – Н-нет, Сатору… Пожалуйста, не там. Между моих ножек… Парень пробирается ладонь к твоему сгорающему от желания кончить снова клитору, скользит по нему, заставляя все тело пройтись мелкой дрожью… а потом шлепает по нему ладонью, задевает тонкую кожу над ним. Ты вскрикиваешь от неожиданности и задыхаешься от резкой боли, которую тут же сменяет радостное томление, потому как Годжо принимается ласкать клитор круговыми движениями. Стимулирует твои половые губки, разводит, вдыхает аромат обильных выделений. – Моя девочка, – шепчет он тебе на ушко, покусывая нежную мочку. – Так хочешь кончить, м? Нежная моя малышка. – Уу-гу, – снова хнычешь ты, подмахивая ему бедрами и стараясь посильнее свести ножки, чтобы его рука никуда не делась. – Такая нетерпеливая, – качает он головой и усмехается. – Не кончай, пока я не разрешу, окей? – Годжо мило сводит брови, словно не ставит перед фактом. И отнимает руку. У тебя в груди все опадает, а внизу живота поднимается волна предвкушения, которую теперь необходимо сдерживать, иначе что будет, если ослушаться его? Его член проезжается внутри по горящим от нетерпения тканям, вызывая россыпь мурашек. Годжо становится скучно лицезреть твою спину, ведь можно наслаждаться твоим выражением лица. Он подхватывает тебя и переворачивает на столе, заставляя развести бедра и устраиваясь между ними. Так-то лучше, теперь он может пропитывать себя яркими эмоциями. Вдавливает свое огромное тело в тебя, чтобы изучить, быть ближе. Ты такая нуждающаяся в нем девочка, смотришь так жалобно в своем голубом, как его глаза фартучке. Совершенно ничего не можешь поделать, ведь твои руки беспомощно связаны у тебя за спиной. Сатору засасывает твои губы, резко кусаясь. Они сразу краснеют, что придает тебе совсем уж развратный вид. Стукается зубами, поглощает твой язычок и игриво смеется, когда твоя теплая слюна растекается по уголка губ, а рот хаотично двигается. – Расскажи, как я тебе нравлюсь, – велит он, укладывая тебя на спину. – Расскажи, и я разрешу тебе кончить. – Мне… мне нравится, как твой член наполняет меня до краев, – хнычешь ты, скользя по столешнице, отчего твоя аккуратная грудь подпрыгивает вверх-вниз. Годжо не может отказать себе в удовольствии прикоснуться к соскам и слабо выкрутить их, заставив тебя пищать. – Еще, – приказывает он, размещая руку на твоем твердом клиторе. – Твой член такой большой… ахх… Так хорошо, я чувствую каждую жилку, – рассказываешь ему ты, прикрыв глаза, потому что его пальчики тоже доводят тебя до исступления. – Так хорошо, так хорошо, так хорошо, не могу, не могу, Сатору, я сейчас кончу прямо на твой член… – Кончай, – разрешает он, продолжая терроризировать тебя изнутри. Ты выгибаешься ему навстречу, и твоя промежность засасывает его член, заставляя его сперму наполнить тебя до краев. Он вынимает свою удовлетворенную плоть, оставляя влажную дорожку, и видит, как из тебя вытекает его беловатая сперма. Недолго думая, Годжо своими длинными пальцами засовывает ее обратно, глядя тебе в глаза сверху вниз. Яйца приятно опустели, а хлюпающие звуки, когда он протолкнул свои соки обратно в тебя, заставили его рот изогнуться в довольной ухмылке. – Люблю тебя, моя сочная малышка.