Сукуна печет сочные коржи и тебя, выдавливает молочные крема из вас обоих, не забывая о влажной пропитке

Ты последний раз провела ванильным блеском по губам и улыбнулась себе в зеркало. Молочная ночная рубашка обтягивает твое тело, волосы распущены, кончики вьются, а коленки снова подрагивают. Ты готова ко сну, но какой сон предпочтет Сукуна?  Делаешь маленькие шажки в сторону вашей кухни. Король проклятий в последнее время погружается в мир кондитерского искусства. Воздушные крема, фруктовые начинки, аккуратные декоры, аппетитное тесто... И все это кушаешь именно ты. Поэтому твои бедра стали широкими, округлыми, ляжки сочнее и мягче, грудь больше, а ягодицы – опасное место, твой Король теперь не может насытиться ими. Жировая ткань откладывается исключительно в самых привлекательных для клыков Сукуны местах.  Ты и сама замечаешь, что, когда он взбивает сливки, месит тесто для булочек или смешивает помадки, у тебя проявляется зависимость. Тебе сложно не представлять, как Король вылизывает не венчики, на которых остались ароматные сливки, а твой сладкий крем, тот, что между ног, когда он нетерпеливо зарывается лицом туда.  Сукуна отдает тебе десерты, приготовленные им вручную, а его главный десерт – ты.  Как только ты оказываешься в дверном проеме, замечаешь кое-что слишком непривычное. Сукуна был одет в розовый фартук, с вышивкой вишневых цветков, ткань обволакивает его крепкое натренированное тело. Волосы зачесаны назад, одна пара рук продолжает вымешивать жирный крем, а вторая протирает стол.  Собственное дыхание тяжелеет, ведь как же плотно фартук прилегает к его телу, как же горячо напрягаются мышцы на татуированных руках, и эта сосредоточенность на изысканном лице… Накладывает ванильную смесь в кондитерский мешок, прикрепляет насадку для выдавливания и, конечно же, чувствует твое присутствие. – Ночная рубашка тебе очень идёт, – поднимает свой пристальный взгляд на тебя.  Осматривает и оценивает. – Так обволакивает твои изгибы, – Сукуна улыбается едва заметно, выдавливает немного сладости себе на палец. – Очень сексуально...  Ты судорожно выдыхаешь, понимаешь, что стоишь даже без трусиков, пришла сюда провоцировать своего Короля. Подходишь немного ближе, твои шаги, как у маленького испуганного котенка, но не поддаваться влиянию хозяина невозможно.  – Благодарю, мой Король, – твои затуманенные глаза выдают тебя. – Я старалась... – ты запнулась, но продолжаешь тихо. – Только для вас, – не сдерживаешься и робко прикусываешь нижнюю губу.  – Только для меня, значит, – медленно растягивает Сукуна, словно смакуя молочную смесь, и заинтересованно вскидывает брови. Ты подхватываешь пальцами края рубашки. Твое сердце трепещет, а дыхание взволнованное и судорожное. Немного поднимаешь ночную рубашку вверх, чтобы показать гладкую кожу своих пухлых ножек.  Сукуна проводит языком по увлажненным клыкам, не показывая тебе этого. Насмешливо ухмыляется, довольный таким ответом. Задумчиво осматривает твою нежную кожу, уверен, что если дотронется – твои коленки подкосятся. Тянет с ответом, чтобы ты почувствовала опьянение ещё больше. – Хочу увидеть тебя без нее, – ощущая блаженство от того, какая ты покорная, Сукуна сказал это с придыханием.  Ты почему-то сразу смотришь на идеально чистый стол, а потом на Сукуну, словно ждёшь подтверждения, но он лишь одаривает тебя терпеливым взглядом и молчанием. Твои дразнящие пальцы медленно стягивают рубашку. Она скользит по мягкому телу, застревает на округлых бедрах, ты помогаешь руками, Рёмен посмеивается, но пожирает глазами твои формы.  Это его заслуга. Это он постарался. Обнаженная, ты ощущаешь, как щёчки предательски покрываются персиковым румянцем, когда на лодыжках оказывается шелковистая вещь. Сукуна задыхается от эмоций.  – Красивая принцесса... – жадно шепчет король проклятий. – Подойди к своему Королю, – манит он к себе.  Ты переступаешь через одежду, приближаешься к нему под его тягучий взгляд. Замечаешь как из насадки кондитерского мешка вытекает небольшая струйка пышной смеси. Крепкие пальцы Короля сдавливают кондитерский инструмент, каждый раз, когда твои бедра плавно двигаются при ходьбе. Ты оказываешься перед ним. Король проклятий протягивает одну из крупных рук к твоему выпуклому бедру, палец второй руки играется с локоном твоих волос, а третьей рукой он задумчиво потирает свой подбородок.  – Такое маленькое стройное тело... – сдержанно начинает он. – Как же это я каждую ночь деру тебя? – ухмыляется и тихо хмыкает. В четвертой руке все также держит кондитерский мешок, набитый до краев ванильной смесью.  Ты ощущаешь, как по обнаженной коже пробегают мурашки, не спеша опускаешь глаза на его палец, обжигаешь горячим дыханием, наблюдая, как он продолжает играть с волосами. Все так же безмятежно и мягко.  – Вы идеально проходите в меня, потому что я всегда влажная для вас... – сдавленно отвечаешь ты, немного жмурясь, когда массивная ладонь переместилась на талию.  Татуированная рука Сукуны вынуждает слабо прогибаться в спине, ты слишком чувствительна к его сладким прикосновениям.  – Знаю, – низко смеётся Ремен. – А ты знаешь, что мне очень нравится сладкое? – приподнимает уголки рта в лёгкой улыбке.  Ты закусываешь губу, осмеливаешься подойти чуть ближе, сразу же вдыхаешь миндальный и сливочный запах большого тела напротив. Вспоминаешь одну из ваших медовых ночей, грудь нежно двигается вверх вниз из-за учащенного дыхания.  – Да, вы как-то рассказывали мне... – томные глаза Короля проклятий словно дают разрешение. Ты осторожно поднимаешь руку, чтобы перехватить татуированное широкое запястье. – Когда кусали мои соски… Сукуна пытливо впивается взглядом в эту картину. Твои пухленькие и измазанные блеском губы скользят по ребру ладони. Его рука пахнет бисквитом, фруктами, и она невероятно горячая.  – Мне нравится готовить сладкое, – Ремен и приподнимает голову, словно оценивает твои действия. – Ложись, девочка, – ласково шепчет твой Король. Он убирает от податливой тебя руки, отходит чуть дальше, чтобы ты смогла сориентироваться, что делать. Этот блестящий и идеально чистый стол ждёт твоего голого тела. Неужели Сукуна хочет сделать из тебя кремовый и многослойный тортик, который невозможно не доесть?  И ты не смеешь противиться, поэтому, как его крошечный котенок, ползешь на стол. Стоя на четвереньках, смотришь на Короля, взглядом спрашивая, как именно тебе лечь. Прохладный гладкий стол, на котором ты стоишь. Сукуна засматривается на твои розовые щёчки, свисающую упругую грудь и жалкие глазки. Под белыми шароварами он чувствует пульсацию из-за голода. Ты ложишься на спину.  Ремен поправляет розовый фартук, чтобы он выделил твердый пресс, прилегал к мужской груди. Обходит тебя, а ты смотришь на потолок, ощущая лишь пряный аромат своего Короля.  – Для начала проверю, готовы ли коржи... – грубым пальцем Сукуна проводит по мягкому животику, заставляя твои ресницы трепыхаться.  Этот тот мясистый палец, который ты готова посасывать в любое время, этой рукой он вымешивает тесто и шлёпает тебя по заднице, когда ты стоишь в позе собачки для него. Ты несдержанно прикусываешь губу, слегка извиваешься и трешься коленками. Рёмен заинтересованно склоняет голову набок.  – Выгибаешь спину и кусаешь губы, – сахарно тянет Сукуна, чуть заметно улыбается. – Уже не терпится? – Д-да... Я уже готова, – не думая отвечаешь ты. Он не успел ничего сделать, а ты такая хрупкая и слабая для него.  – Согласен, – Ремен поднимается пальцем к твоей чувствительной груди. – Ты идеальный корж для того, чтобы обмазать его кремом, – с нежностью прошептал он.  Ты вызываешь у него умиление. Ему нравится, что ты чуткая, что с тобой нужно обращаться бережно, но и грубости сдержать он не всегда в состоянии. Хочется жрать тебя, как ванильное мороженое, измазаться и мычать от удовольствия.  – Но нам следует тебя немного пропитать...  Ты распахиваешь глаза, не ожидая и не понимая, что он имеет в виду. Тренированное и двухметровое тело подходит вплотную, твои сверкающие глаза не удерживаются от того, чтобы изучить его. Замечаешь на его упругом животе слюнявый рот, большой, с дьявольской улыбкой. Сукуна наклоняется к тебе. Ты пахнешь ванилью, что вызывает голод, несколько прядей розовых волос касается твоего лица. Ты глубоко дышишь и царапаешь ноготками стол. Рёмен увлажняет губы языком, они у него мягкие, сочные, всегда со вкусом шоколада.  Горячий воздух касается твоей шеи, это сводит с ума тебя от удовольствия, а когда он ласкает твою теплую кожу кончиком языка снизу вверх ты нежно стонешь. Тебя пропитывают слюной, словно это жидкая карамель, словно его слюна фруктовый сок. – Такая сладкая и нежная шея... – его голос как сахарный десерт, Сукуна облизывает тебя с блаженством. Ведёт широким розовым языком вниз. Твою грудь он бы пропитал молоком, добавил бы больше корицы. Его вязкая слюна обильно стекает между пышных грудей, струйкой.  – Твоя мягкая грудь... – томно продолжает он, ощущая, как же непослушно ты извиваешься, лёжа на столе.  Ты ноешь от нетерпения, хныканье становится неконтролируемым, а прекрасное лицо Короля движется ниже. Он не использует руки, только свой сахарный рот. Твой животик он бы пропитал ягодным соком, постарался бы не искусать тебя, но ты слишком горячая и свежая булочка.  – Этот подтянутый животик... – посмеивается Сукуна. – Твоя реакция чертовски милая.  Целует твою ароматную кожу, не сдерживается и все же прикусывает живот, мокрыми клыками задевает, слюнявит и сам же набухает внизу от твоих стонов.  – Талия... – продолжает пропитывать тебя слабостью и своей слюной Рёмен. –  Бедра... Ты чувствуешь себя истерзанной, но слишком податливой, всегда хотела быть его  толстым коржом, который он будет смазывать, увлажнять. Сукуна приподнимается и глядя на тебя – еле контролирует себя. Твой вкусный отчаянный взгляд направлен вверх, сомкнутые бедра и прерывистое дыхание. Это всё его. – Красивая девочка, – хвалит ласковым голосом Сукуна. – Красивая и вкусная девочка… Ты пытаешься что-то ответить, но стоит приоткрыть искусанные губы, как все слова забываются. Он и не хочет слышать от тебя много слов. Ему достаточно твоего манящего вида. Рёмен насмешливо изучает твое состояние. Женщины такие приятные, когда готовы заплакать. Ехидные глаза скользят по твоему блестящему из-за него телу, он останавливается на самом аппетитном, на том, что должно быть избыточно напитанным, размокать и изливаться сиропом.  – Раздвинь ножки, – глядя на задыхающуюся тебя, говорит Сукуна. – Тебя там тоже следует пропитать, – объясняет он.  Ты лишь краем глаза замечаешь, что из белых широких штанов выпирает его толстая плоть, наверняка багряная и влажная. Облизываешь губы и робко раздвигаешь полноватые бедра в стороны. Подгибаешь коленки и смотришь на него снизу вверх.  Сукуна опирается одной рукой на стол, а второй крепкой рукой накрывает твою киску, лишь из интереса поднимает взгляд на твое лицо, ухмыляется, когда ты инстинктивно дёргаешься. Твои половые губки заметно увеличились, он разводит их двумя пальцами.  Ох... Красноватые складочки блестят как от карамельного сиропа, выступают и просят его языка. Так ты уже слишком влажная.  – М-м, кажется здесь моя помощь не потребуется, – надувает губы Король. – Ты сама отлично справилась, – хрипло говорит Сукуна, а ты умоляющими глазами смотришь на него, расстроенная и обиженная. – Ну, ну, тише… – М-мой Король... П-пожалуйста... – со стоном отвечаешь ты и хочешь раздвинуть ножки шире, чтобы раскрыть свои крупные складочки больше.  – Не раскрывай бедра шире, пока не разрешу,  – предупреждает Рёмен, и ты сразу же киваешь, но глаза уже в слезах.  Сукуна наконец-то использует кондитерской мешок, заполненный смесью до краев. Ласково поглаживает твое тело, а потом начинает наносить теплый крем на тебя, он растекается по тебе, ты напитываешься для своего Короля. Убирает кончик кондитерского мешка, когда заканчивает. Но изысканное личико вдруг разглядывает твою грудь.  – Здесь я вид все же сохраню. Большими пальцами одной пары рук убирает жирный крем с твоих сосков. Смазанные сладостью соски уже ноют, и ты ощущаешь успокоение, смягчение и наслаждение, когда пальцы растирают их. Стонешь с лёгкой улыбкой, закатываешь и так ранее полуоткрытые глаза.  – Шикарные соски... – по твоей груди стекает приготовленный бальзам Сукуной, ты выглядишь, как самый вкусный кусочек торта. – Твердые и чувствительные... – выдыхает возбуждённо и снова слышит твой ангельский голос. Он массирует твои острые напряжённые соски пальцами, никак не успокоится, у Сукуны редко бывают такие зацикленности. Ты трешься бедрами о себя же. Сукуна постукивает на верхушки твоих розовых сосков пальцами, неторопливо сжимает, чувствует их давление. Ты издаешь слишком громкий и удовлетворенный стон.  Как же он доволен собой. А как же он доволен тобой.  – Стони от меня, принцесса... – его бархатный голос только усложняет ситуацию. – Стони от своего короля… – Мой король, вам так нравится дразнить меня... – ты кусаешь до боли губу, когда цепкие пальцы тянут соски вверх, с тела капает крем, между ног течет ароматная смазка, а в уголках губ скапливается твоя же слюна.  Сукуна хрипло смеётся. Несдержанно накрывает губами один из твоих сосков, нежно покусывает зубами, посасывает, словно хочет выпить тебя.  – Больше мне нравится чувствовать, как твои маленькие острые соски твердеют в моём рту, – обдувает твои груди своим дыханием, водит маленькие круги вокруг сосков. – На этом влажном языке.  Ты в очередной раз впиваешься пальцами в стол, хочешь притянуть его ближе, чтобы он зарылся лицом между твоих налитых грудей. Но ощущаешь, как подбородок покрывается влагой.  – Оу-у... У тебя текут слюнки? Ты проголодалась? – фальшиво-грустно протягивает Сукуна насупившись. В третьей руке все ещё был кондитерский мешок, в котором осталось совсем немного его сладости. Но этого хватит на твой маленький капризный рот. – Открывай ротик, накормлю тебя. Ты послушно делаешь то, что он велит тебе делать, высовывая свой красный язычок. Мужчина ухмыляется по-блядски, но этого ему мало. – Шире, – требует он, растягивая твой ротик своими пальчиками. Словно специально собирает влагу слюны на фаланги и подносит одну из рук ко рту, чтобы облизать их. Затем в ход наконец-то идет мешок.  Он выдавливает нежный белый крем тебе прямо на язык, и ты смотришь на него с открытым ртом, не смея даже на мгновения сглотнуть то, чем одарил тебя Король. Ты ждешь разрешения. – Можно, – сообщает он, и ты, наконец, сглатываешь эту сладкую жидкость, едва ли не давясь от восторга. – Мой Король, – ты ненадолго прикрываешь рот, а потом снова высовываешь далеко-далеко язык, неиронично напрашиваясь. – Я очень хочу… Сукуна милостив по отношению к тебе. Он огибает стол и вовсе тебя со столешницы снимает, ложась на пол и устраивая тебя сверху – твоя истекающая задница повернута к его лицу, пока его член утыкается тебе в нос. Ты сладко хнычешь, ведя округлыми бедрами вправо и влево, пока мужчина сжимает двумя руками твои ягодицы, разводя их в сторону и с удовольствием изучая твои сочащиеся дырочки. То, как он наминает твою кожу, заставляет коленочки трястись, и ты подаёшься назад в томном желании оказаться уже на его лице и омочить своей пряной влагой его рот, язык и нос.  Перед твоими полузакрытыми глазами его отвердевшая и открытая нежная головка, которая увеличивается для твоей глотки еще и еще. Тело этого большого члена заполняется с каждой секундой, набухает и уже сейчас он готов ввести свое семя в твои половые пути. Однако к его члену прикасаться не смеешь, ждешь особого разрешения, которое не заставляет себя долго ждать. – Разрешаю, – говорит он, толкаясь горячим членом в твой влажный рот. Ты благодарно его в себя принимаешь. Твой засахаренный язычок обводит по его головке, засасывая внутрь себя. Его плотная, налитая кровью плоть, оказывается во рту, так приятно его расширяя. Слюноотделение повышается, и ты стараешься помочь себе рукой, чтобы не задохнуться от размеров и восторга. В тот же момент Сукуна натягивает тебя себе на лицо и буквально сажает промежностью на свой горячий рот. Ты хнычешь от долгожданного столкновения с его языком, которым он нетерпеливо обводит твои покрасневшие складочки, заставляя бедра трястись от удовольствия. Пока он вкушает тебя, ты облизываешь его багряную плоть, как самое вкусное в своей жизни мороженое. Двумя руками обводишь упругие яички, которые Король разрешает трогать только тебе, поигрываешь ими, не переставая работать головой и заглатывая его наполненный член с каждым движением все глубже и глубже.  Влажные звуки наполняют комнату. Слышны твои еле сдерживаемые стоны, громкое причмокивание, когда мокрые губы соединяются с его плотью, шлепки его крепкими руками по твоей мягкой заднице и, наконец, его лижущие звуки, когда он проводит языком по твоему мокрому местечку. – Не стесняйся, принцесса, – подбадривает он, когда ты отнимаешь таз от его лица, – садись на свой трон, как тебе удобно. Произнося это, он двумя большими пальцами проникает твоё влагалище, осознанно его растягивает. Перед его взором предстаёт твоя горячая влажная дырка, которая издаёт громкое хлюпанье, когда он проталкивает внутрь свои пальцы. Изучает скользкие стенки, ты узкая, в тебе всегда тесно и это самая аппетитная часть. – Ах!.. – взвизгиваешь ты, ненадолго отвлекаясь от его пульсирующего члена ротиком – невозможно это терпеть. Выгибаешься в спине и обхватываешь его мощный член руками, чувствуя, как он подрагивает в твоих руках. Из его головки сочится предъэякулянт, особенно горький в сравнении с тем сахарным мешком, что он тебя откормил. – Гамбарэ, гамбарэ, – велит Король, продолжая издеваться над твоим ноющим влагалищем. Оставшиеся две свободные руки он тоже подключает к делу, надавливая пальцами на твоё анальное колечко. Ты полное месиво. Не соображаешь примерно ничего, когда он вторгается широким языком в твою послушную задницу и обдувает горячим дыханием кожу. Все, что ты можешь, это жалко лежать на его животе и облизывать липкую головку его заполненного спермой члена, давясь от громких стонов. Рёмен не будет тебя ругать за это. Он сам заставил твои мозги испечься, так что ты лишь повизгиваешь, когда чувствуешь, как обе твои маленькие дырочки наполняют пальцы мужчины. Двигаешь своими пухлыми бедрами им навстречу в стремлении насадиться глубже.  Чувство наполненности такое приятное, такое головокружительное, и Сукуна знает, как хорошо он тебе делает, долбясь толстыми пальцами о приятную точку с обеих сторон. – Мой Король, – пищишь ты, когда понимаешь, что волна оргазма поднимается изнутри, и ты не сумеешь ей противостоять, – можно я кончу? – Давай, малышка, – соглашается он милостиво, свободной рукой отвешиваешь нехилый удар по твоей белоснежной заднице. Внутри все сжимается, и в конечном счете ты, дрожа ногами, обмякаешь прямо на своём Короле. Сукуна смачно облизывает все свои влажные пальцы. Ну до чего же ты, по его мнению, хороша.  Пока ты лежишь расслабленно, на нём, он переворачивается и оказывается сверху, но ты и не против. Когда ты была сверху, у тебя не было ни малейшей возможности как следует сосать своему Королю, слишком он был требовательным к твоим ощущениям. Мужчина возвышается над тобой и разводит твои слабые ножки в стороны. Следующим на очереди будет его огромный член, которым он уже постукивает тебя между твоих сочнейших бедер. Ты вся влажная, поэтому шлепки становятся ещё более звонкими, грязными, унизительными. – Мой Король, – умоляешь ты его, – войдите… уже можно… – Можно? – переспрашивает он, приподнимая брови. Ты смотришь на него взволнованно, потому что видно, как его настроение изменилось едва ли не за минуту.  Сукуна хватает тебя за лодыжку и резко притягивает к себе, пока ты тазом скользишь по полу, после чего его толстый член касается твоих выпирающих половых губок. Каждое легкое трение вынуждает природный крем покрывать его уретру, когда он так прижимается. –  Это я, – говорит он, толкаясь внутрь, – решаю, – продолжает, нависая над тобой грозно, – когда и что, – говорит, делая первое движение, – тебе здесь можно. Ты меня хорошо поняла? – Д-да, – хрипло стонешь ты, обхватывая его могучие плечи руками. Судя по тому, как резко и сильно он взбесился от одного твоего слова, сейчас Рёмен будет тебя разделывать, как мясо на разделочной доске. Именно по этой причине ты хватаешься за его татуированные плечи крепче, обнимаешь, но целовать себя Сукуна не даёт. Приподнимается над тобой и сразу задаёт быстрый темп. Тебе не больно, потому что ты уже успела заранее обильно кончить, так что вся влажная и мягкая внутри, но его движения все же слишком резкие, так что ты перестаёшь сдерживаться. Твой отчаянный стон раздаётся прямо над ухом Короля, и он чрезвычайно этим доволен. Его любимый звук женского голоса – это стоны во время секса, чем громче, тем лучше, тем пропорционально выше его удовольствие. По кухне раздаются шлепки плоти о плоть. Горячие хлюпающие звуки, ваша смазка смешивается между собой, капает и вытекает на кухонный пол. Ты врезаешься коготками в его кожу на спине, потому что не можешь сдерживаться, поджимаешь коленочки и жмуришь глазки. Рёмену нравится такая картинка.  Он снова возвышается над тобой и протягивает одну из многочисленных рук, хватая тебя за горло. Держит крепко, ощутимо, это уже не простая сексуальная игра, а вполне себе реальная угроза, потому что на пару секунд ты действительно не можешь дышать. Обхватываешь его запястье рукой и смотришь томно на мужчину. – Простите, мой Король, – выдыхаешь ты хрипло, после чего все-таки отнимаешь сильную мускулистую руку от своей шеи. Но это только ты думаешь, что отнимаешь её, ведь на самом деле, это Сукуна позволяет тебе отнять её. И переместить к своему красному ротику. – Я больше так не буду… – утверждаешь как маленькая девочка.  Ты смотришь на него томно и прикусываешь его большой палец во рту. Мужчина смотрит на тебя во все глаза, на то, какая ты распутная и плохая девчонка, хотя буквально недавно была сущим ангелочком. Это он. Это может видеть только он, это исключительно его влияние на тебя. – Прощаю, – великодушно сообщает он и вовсе убирает руки. Теперь вы с ним обнимаетесь, и его движения бедрами становятся плавнее, мягче, но быстрее. Разрядка уже близится. Ты вся сжимаешься, чувствуя, как его жилистый член проезжается по приятному местечку, и совсем скоро понимаешь по дрожанию его полового органа, что вот сейчас Сукуна изольется фонтаном прямо в тебя. Он всегда кончает внутрь, не спрашивая, но ты и не возражаешь. Еще несколько фрикций, которые доводят тебя до экстатического удовольствия, и, наконец, Король вбивается в тебя окончательно, обильно спуская в твою дырочку мощную горячую сперму. Маленькие наследники короля проклятий сразу же направляются оплодотворять твою яйцеклетку, но об этом не думаете ни ты, ни он. Мужчина ложится на твою влажную от нагрузки грудь и выдыхает. Он дышит, как медведь после активного боя. Ты обнимаешь его крепко и прижимаешься щекой к его лицу. Он такой только для тебя, для всех остальных Сукуна Рёмен – ужасное проклятие, а как известно, нет проклятия, страшнее любви.