Часть 3

      — Не, ну посмотри на это с другой стороны — ты сможешь увидеть того симпатяжку Зайцева, — Саша прерывает мои десятиминутные возмущения и, вскочив с места, открывает шкаф, — пора собираться. Всю неделю это слушаю. Давай уже сходи на этот полигон смерти и в следующий раз бери гонорар сразу и весь. — Во-первых, я про него уже забыла, а во-вторых, даже он не стоит того, чтоб туда идти, — встаю и потягиваюсь. — Вот, держи, — она расчехляет такое красивое платье, что у меня перехватывает дух: сверкающее, длинной ниже колена, с запахОм, поясом на талии и длинным, на грани экстрима, разрезом до середины бедра. Дополняют картину цвет бордо и ненавязчивый блеск. — Ничего себе! Ты меня на Канский фестиваль отправляешь? — Ну, раз это твой первый выход «в свет» первый раз за миллион лет — стоило заморочиться. Да не парься, та мажорка с нашего курса его, поди, ни разу и не надевала. У неё миллион тряпок, я лично видела. А стоимость в виде двух творческих рефератов не такая уж и большая. — И неделю бесплатного макияжа для тебя. Но это я запросто и с удовольствием, — подхожу к ней в одних трусах и позволяю плавно и нежно натянуть платье — оно полностью обтягивает фигуру, не оставляя ни сантиметра свободного. — Эх, прятать такую фигуру под оверсайзом просто преступление, — она застегивает молнию и отходит на пару шагов, любуясь. — Вот я сейчас представила, как заявляюсь на площадку в таком платье. Миша, наверное, так себе и представляет мою работу, хотя сам, блин, актер, — сажусь за столик и включаю каскад ярких лампочек — нужно накраситься. — Я смотрю, тебе эта неопределенность не дает покоя? — Я просто ненавижу любую неопределенность. Как и ожидалось, вечер наискучнейший.Толпу актеров всех мастей разбавляют журналисты светских хроник.Я же оккупировала столик с напитками и арсеналом закусок. И вид из окна здесь ничего так. От скуки мысленно подсчитываю, сколько мне перепадет моих кровных в конце официальной части. — Скучаете, Соня? — знакомый бархатный баритон раздается за моим плечом. Вот черт! Но вслух произношу совсем другое. — Да нет, веселее мероприятия в жизни не посещала, — разворачиваюсь и встречаюсь с внимательным взглядом голубых глаз. И тут же, смутившись, опускаю свои в пол. — Прекрасно выглядите. Я, если честно, даже не сразу Вас и узнал. — Да, за пределами своего вагончика я иногда леди. — Ну, я не это имел ввиду. — Да, простите, — я улыбаюсь, — наверное, я просто очень устала. — Не хотите выйти на свежий воздух? Здесь красивая набережная, — он протягивает полусогнутую в локте руку. Это вопрос, без альтернативы ответа.Да и сбежать отсюда уже очень хочется. Даже с мужчиной, от которого бросает в дрожь. Холодный воздух осенней ночи врывается в легкие. И я мигом пожалела, что вместо тонкого плаща не надела пальто. Моё состояние не ускользнуло от Кирилла потому, что через мгновение чувствую, как на плечи опускается мягкий кашемировый пиджак. — Спасибо, — нашариваю в сумочке айкос. — Пожалуйста. Не портите здоровье. Какой заботливый. Будь на его месте кто-то другой — сразу отправился бы в пешее эротическое, но это было сказано таким мягким тоном, что я быстро запихала вредный предмет на дно сумки. Да и прокурить ему дорогую вещь не хотелось. — Спасибо за заботу, — отворачиваюсь к воде, в которой причудливыми проблесками плясали отражения огней окон, — я как-то не привыкла. — И снова пожалуйста, — его руки ложатся на парапет справа и слева от меня. Теперь я в кольце его рук. А его голос прямо над моим ухом. Интересно, это у меня такое обостренное восприятие его или, он и правда меня намерено очаровывает? Да ну бред, зачем ему это? — Соня, мне кажется, ещё со съемок, что Вы меня боитесь. И я не вижу каких-то видимых причин. Хотелось бы знать, почему? — Да какая Вам разница, почему рандомная девушка Вас шарахается? Мы знакомы всего ничего! Закончили съемки и забыли! — подныриваю по его руку и спешу ко входу. Он не останавливает и не преследует. Просто молча смотрит вслед.

***

      — Мда, сходила, ничего не скажешь. Испортила себе настроение, наорала на нормального парня, — зарываюсь лицом в подушку. — И чего ты так психанула, не пойму? — Сашина рука ложится на моё плечо. — На себя разозлилась, наверное. Надумала себе выше крыши, а он просто вежливый и галантный, не более. — Или у тебя рядом с ним резко упала самооценка настолько, что ты не допускаешь мысли, что могла его заинтересовать. — Так, всё. Достаточно романтических соплей. Развели на ровном месте. Я его, скорее всего, больше никогда не увижу. Всё. Конец истории. И спокойной ночи.       Спокойной ночи у меня, почему-то, не получилось.Поэтому утром, я чувствовала себя, как разбитое корыто. Саша в коридоре уже натягивала кроссовки. — Доброго денечка, достойный носитель своего имени, Соня. — Ой, всё, без тебя хреново, — обхватываю руками плечи. -Кстати, классный пиджак, модный такой, где оторвала? — она кивает на вешалку, где, кроме моего плаща, и Сашиных ветровок висит…пиджак Кирилла. — Пиз… — Странная реакия. Что не так? — Мой рассказ вспомни. — Во блиииин, — она замирает в полусогнутом состоянии. — Если не сказать жестче. И что теперь делать? — Возвращать владельцу. Звони своим, узнавай его номер. — А может, просто заимею репутацию воровки и всё? — Не истери. Пей кофе и вперёд. Раньше начнешь — раньше закончишь. Всё, целую, убежала. Не дав мне опомниться, она исчезает, хлопнув дверью. Со стоном плетусь на кухню. После пары звонков, узнаю нужный номер. Повертев в руках телефон, пишу сообщение.Он, в ответ, попросил адрес и обещал скоро заехать. Первым порывом было назначить встречу хоть в Москве, но мне до сих пор стыдно за вчерашнюю вспышку эмоций.Поэтому, покорно скидываю адрес. Еле как успеваю принять душ и причесаться, когда раздается звонок в дверь. У него бэтмобиль, что ли? Всё мощь актера я оценила с первым его шагом в нашу маленькую прихожую. Хорошо хоть в питерских квартирах высокие потолки, но, всё равно, нам тут явно маловато пространство для зоны комфорта. — Вот, — аккуратно подаю пиджак, — хотя, Вам, наверное, сегодня он не вписывается в образ. Он, действительно, сегодня в брюках, белой футболке и пальто спортивного стиля. — Учту, — он улыбается. Повисает неловкое молчание. — Хотите чай или кофе? Я как раз хотела позавтракать, — мимоходом вспоминаю, что я так и не успела переодеться и перед ним стою в пижамной майке и шортах. По сравнению с аккуратным и ухоженным мужчиной я — как чучело, которое постояло пару сезонов в поле. — Что ж, от такого предложения трудно отказаться, — он улыбается, — только, с одним условием: давайте на «ты». — Ну, ладно, проходи, по коридору направо, я сейчас. Вихрем проношусь по комнате, и, натянув платье-рубашку, возвращаюсь. Застаю его, задумчиво смотрящим в окно. — Нравится вид? — включаю чайник и достаю чашки. — Мне этот город нравится из любой точки. Иначе, я бы здесь не жил. — Кирилл, слушай, — разворачиваюсь спиной к чайнику, — извини за вчерашнее. Сама не знаю, что на меня нашло. Даже оправданий типа усталости не буду придумывать. — Соня, — он делает шаг ко мне и, практически прижимает меня к столу. В силу крохотного пространства, места здесь достаточно для двоих девушек, но уж никак не для двухметрового шкафа. — Всё в порядке, поверь, я совершенно не в обиде. — Просто, я не знаю, ты на меня странно действуешь, наверное, — пытаюсь шутить и под шумок свалить из капкана, но, он, двумя пальцами легонько поднимает мой подбородок, чтобы я смотрела ему в глаза. — Вот мы и подбираемся к моему вчерашнему вопросу. Впрочем, если тебе некомфортно, я могу уйти. — Нет, я просто…не знаю.Прекрати вот так смотреть, — тут мы уже оба улыбаемся. Я от нервов, он — видимо от меня. — Как? — Как будто я… — договорить не успеваю. Он приникает к моим губам поцелуем, не терпящим сопротивления. Да я и не сопротивляюсь. Правой рукой он обнимает меня за талию и притягивает к себе. Теперь пространства между нами просто нет. Я не знаю, сколько это длилась, но четко почувствовала момент, когда мы оба начали терять контроль. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не скользнуть рукой под его футболку, а он сжимает моё бедро сильнее, чем позволяет ситуация. Видимо, он тоже почувствовал этот момент, поэтому, мягко отстраняется. — Ну всё, теперь ты немного расслабилась? — он улыбается. — Ага. А ты? — отдаю ему чашку и отхожу по-дальше. Сердце бешенно колотится и мне явно нужно прийти в себя.